Вечность длиной в касание

— Слышь, мудак, ты охренел совсем или как? — в самом худшем из настроев распахивая входную дверь всё ещё не его квартиры, Антон был готов задушить человека, нагло разбудившего всех в шесть утра, и в дом его пускать точно не собирался, много чести. — Ты хули ломишься полночи как больной? В курсе, что из-за тебя дебила Арс не спал практически, как испугался? Я помочь ему пытаюсь, а ты что делаешь? — Да кто дал вам право куда-то вывозить моего брата без моего согласия и ведома?! Верните его немедленно, или я полицию вызову! — тоже взбешённый не на шутку, Позов вернулся домой среди ночи и, не обнаружив нигде вечной катастрофы, приложил все усилия, чтобы найти эту квартиру и хоть вынести дверь, лишь бы вернуть то, что в его понимании принадлежит ему по праву. — И как вы ему помогаете, да не смешите! Это я с ним ношусь все эти годы, я живу с ним, никто в мире не сделал для него больше, чем я! — Ну-ну, давай, попробуй. Только он сам попросил забрать его, и у меня есть доказательства этого. И лучше я тогда вызову наряд на твой адрес, чтобы посмотрели люди, в каких условиях ты опекаешь дорогого любимого брата, чем кормишь, во что одеваешь, как лечишь. Последствия тебя впечатлят, уверяю. Я в душе не ебу, как ты нас нашёл, но если ты сейчас не свалишь нахуй хотя бы до полудня... — А сам как думаешь? Естественно я в своё время озаботился, чтоб можно было найти его по GPS, не такой тупой, как некоторые решили! И я заберу его прямо сейчас, я так сказал! — Грозный какой, он так сказал, страшно прям не могу. Короче, ты меня достал. Я спать, успокаивать Арса, укладывать и спать, и чтоб до полудня тебя не было ни видно, ни слышно, иначе ментов вызову даже не я, соседи постараются, ты ж всему этажу выспаться не даёшь, кто-нибудь может так не сдержаться... — не желая выслушивать ответ, Антон резко захлопнул дверь, запер на ключ и чуть не бегом вернулся в спальню, его ведь так ждут... — Так, всё, всё нормально... Не бойся, я отослал этого дебила куда подальше, если опять вернётся раньше времени, круто пожалеет. Ну Арсюш, ну хватит плакать, уже как смерть бледный... Клянусь, я этому придурку башку отверну, он не имеет права доводить тебя до такого. — Не надо... Я слышал. Он не успокоится... Я ему нужен. Я должен идти... — и правда ведь собрался подниматься, только в таком состоянии невозможно даже присесть, и ведь не придержишь, хуже сделать никак не хочется. — Тихо, лежи... Никуда ты сейчас не пойдёшь, ничего страшного, подождёт. Тебе выспаться надо, сил набраться, не отдохнул даже толком. Тебе может принести чего-нибудь? Воды, чая? — Воды... Если можно. Просто воды... — и не вариант, что это как-то особенно поможет, но когда так хотят хоть что-то сделать, разве можно отказать... — Конечно, сейчас. Две минуты буквально, я мигом. — на подсознательном уровне ощущая, что пока, всё же, лучше будет чай, Шаст на максимально возможной скорости отправился на кухню, вскипятил чайник и вместе с заваркой насыпал немного сероватого порошка, обычное успокоительное, притом не сильно много, иначе эта истерика так легко не кончится, все остальные возможные методы за ночь были перепробованы по сто раз, безрезультатно, но должно же хоть что-то помочь. — Вот и всё, я тут... Присесть сможешь на две минуты, кружку удержишь? — Ну Антон... Ну зачем вы так... Я не стою... — смущённый до невозможности, кое-как Арс смог приподняться, опираясь на спинку кровати, и даже более-менее неплохо справился с чаем, никаких лишних добавок не заметил и сам не понял, как тут же начали закрываться глаза, он слишком утомился за эту ночь, слишком много сил было потрачено впустую, надо восстанавливаться и способа лучше, чем крепкий здоровый сон, никто ещё не придумал. — Я же говорил, обращайся ко мне на "ты"... И ты стоишь всего этого дурацкого мира, ты так прекрасен... Я всё сделаю, чтобы помочь тебе. — с удовольствием наблюдая за тем, как Арс плавно засыпает, снова сползая на подушку, Антон еле сдержал острое желание погладить его по голове и только аккуратно укрыл тёплым одеялом, забирая пустую кружку и возвращаясь в другую спальню, хоть бы у всех теперь вышло поспать.

***

Ровно до полудня в доме воцарилась потрясающая тишина, но вечным такое счастье, конечно, быть не могло. На этот раз все и правда неплохо выспались, поэтому Поза даже великодушно запустили в квартиру, и его хамству можно было позавидовать, в заведомо проигрышной ситуации так себя вести надо ещё постараться... — Это ещё что такое? В чём он, где его вещи? Кто вам вообще разрешал его касаться?! — чуть увидев недавно проснувшегося брата, ничего другого этот человек сказать никак не мог, характер, всё-таки, не из лучших. — Прекрати орать. Он сам переоделся, я не мог его видеть в этом тряпье. И он останется в этом, старые вещи в мусорке, можешь сгонять на кухню, убедиться. Более того, в ближайшие дни я сам куплю ему новую хорошую одежду, пока ты опять не одел его в какую-нибудь рванину. И сам всё завезу, вместе новым пледом, лекарствами, креслом и приличными продуктами. Всё строишь из себя заботливого, а сам даже такие мелочи не можешь нормально подобрать. — Это ещё с какого хуя?! Нормальные я взял продукты, вы вообще права не имели шариться по нашему холодильнику! И с креслом что не так?! Лучше там ничего не было! — Пизди побольше. Оно же ему даже не по росту, он же в нём падает, когда сидит нормально. И есть модели гораздо лучше, удобнее и надёжнее, я через интернет смотрел. Так что прекрати ломать комедию, всё нужное я вполне понял. А сейчас выйди из комнаты, мне нужно поговорить с Арсом наедине. — Да хрена с два, не пойду я никуда! У него не может быть от меня секретов! И неужели за прошлый вечер не наговорились?! — Я сказал выйди. Ты его пугаешь своими воплями. Либо ты сделаешь это сам, либо тебе помогут. Я считаю до трёх, а потом Серёга выкинет тебя за шкирку. Раз... — прекрасно понимая, что в такой помощи отказа не будет, Антон неплохо разглядел эту мелкую трусливую натуру и не сомневался, что незваный гость выйдет сам, так и случилось, и можно было обратить внимание на сильно погрустневшего Арса, было ведь, от чего... — Арс, прости, я надеялся, он будет вести себя потише... Не слушай этого идиота и не бойся ничего, он не посмеет тебе ничего больше сделать, я прослежу. Давай договоримся: мы постоянно будем на связи, через телефон, я буду заезжать, когда буду свободен от процесса развода, к сожалению, это вещь не простая и не быстрая. Если он опять начнёт тебе хамить, пугать, угрожать, не дай бог ещё раз руку поднимет, то ты немедленно говоришь об этом мне, в любое время дня и ночи, хорошо? — Хорошо, но... Но зачем? Я не понимаю, простите... — на самом деле, испытывая лёгкий стыд за поведение брата, Арс прекрасно понимал, что его ждёт дома, и что рассказать об этом не хватит храбрости, да и какой смысл... — Затем, что я хочу тебе помочь, защитить тебя. Ты достоин лучшего... Лучшей жизни. Ты необыкновенный, когда-нибудь ты это поймёшь... Но всему своё время. И да, о нашем вчерашнем договоре... Пока не говори ничего брату, хорошо? Мало ли как отреагирует, может опять разозлится, сделает с тобой что-то, а я ведь даже не узнаю об этом. Когда всё уляжется, я сам объясню ему всё... Мне то он в любом случае ничего не сделает. — Я понимаю... Я согласен. И наверно мне пора... Подвиньте пожалуйста кресло поближе, я пересяду. — о самостоятельном подъёме пока и речи не идёт, это понятно. — Да, конечно... Но позволь тебе помочь. Тебе ведь трудно, я вижу всё. Помнишь, как я забирал тебя вчера? Давай сделаем так же. Прикрой глазки и доверься мне, ладно? — было слишком видно, что эта пересадка кончится падением, допускать такого никак не хотелось, хоть и было до ужаса страшно всё испортить, но ведь ему верят, верят и даже немного тянутся навстречу, и как можно подвести... Ровно в тот момент, когда Арс оказался в кресле, испуганный куда меньше, чем прошлым вечером, Поз снова засунул в комнату свой не в меру любопытный нос, и промолчать не мог. — Ну что, наболтались, нацеловались? Арс, живо домой, ты ещё мне ответишь за этот побег. — и ревность была самым очевидным фактором в озвученном, каким же идиотом надо быть, чтобы предполагать такое... — Свои глупые мысли оставь при себе, не понимаю, как ты подумать мог об этом. И только попробуй ему хоть как-нибудь навредить, тварь такая, шею сверну и не задумаюсь. Я мог бы сегодня просто оставить его у себя и послать тебя нахуй, но вы, всё же, семья, я понимаю, как для него это важно, несмотря на всё твоё отвратительное поведение. И у меня пока много дел, поэтому радуйся, что я хотя бы отпускаю его к тебе. Я сейчас вызову машину, даже не думай тащить его до дома пешком, ему нужно как можно больше отдыхать. — Да кто ты такой вообще, чтобы лезть в нашу жизнь?! Со своим братом я обойдусь так, как посчитаю нужным, в советах не нуждаюсь! Всего хорошего! — и Позов, упёртый, как стадо баранов, ухватился за ручки кресла и быстро направился к выходу, но ему тут же перегородил дорогу Серёжа, который с самого начала наблюдал за этими увлекательными диалогами и оставаться в стороне больше не мог. — Пацан, не борзей. То, как ты относишься к брату, не вмещается ни в одни возможные рамки, так нельзя. Антон хочет помочь ему, и он это сделает, я всеми силами ему в этом помогу. Арсений — ангел, и он действительно заслуживает только лучшего, никак не такого отношения. Очень жаль, что ты этого так и не понял, хотя провёл с ним куда больше времени, чем мы. И учти, если ты опять поведёшь себя с ним столь же мерзко и отвратительно, бить тебя никто не будет, есть способ получше. Видишь ли, одна моя хорошая знакомая работает в управлении местного отделения полиции и, если я с ней поговорю, ты можешь легко присесть минимум на пятнадцать суток, а может и больше, уяснил? — Да по какой такой статье?! Права не имеете, равно как и на то, чтобы меня запугивать! — и Поз просто не понимает, с кем связался, но это ненадолго. — Статья 111 УК РФ, ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека. Уж мы сможем доказать, что ты своим отношением создал Арсению немалую часть его проблем со здоровьем, повлекших за собой нетрудоспособность, и тут уж ты присядешь не на 15 суток, а на восемь лет минимум. — Да не докажете! Я то знаю, как всё было, а его вообще никто слушать не станет, он же не в себе! — И как думаешь, кому же поверит суд: двум взрослым состоявшимся людям или мальчишке, который слишком много о себе возомнил и уже калечил беззащитного человека, который его априори слабее? Снять побои ведь тоже всегда можно, этого следа на лице только слепой не заметит. Так что думай, твоя судьба в твоих руках, не ошибись снова. — и теперь Сергей отошёл в сторону, как бы пропуская гостей к выходу, понимал, что озвучил всё достаточно ясно, теперь можно только обдумать его слова и принять решение... — Спасибо, сами как-нибудь разберёмся! И очень надеюсь, что больше мы никогда не увидимся! — стоило Позу подобраться к входной двери, как его снова остановили, за такое уже страшно хотелось врезать, но ведь силы несколько не равны... — Стоп, ещё секунда. Арс, вот, возьми. Я тут сложил чай, варенье, печенье... Пусть это будет у тебя, вдруг снова захочется. — аккуратно вложив в чужие тонкие холодные руки обыкновенный небольшой пакет, Антон понимал, что дальше их удерживать смысла нет никакого, не хватало ещё новый скандал провоцировать, и так слишком много было сказано за это утро. — Я вызвал такси, будет у подъезда через пять минут. Всё оплачено, не волнуйтесь. Арсюш, напишешь мне, как доедете, хорошо? А я максимум через пару дней заеду сам, как и обещал, привезу всё нужное. Да, вы говорили вчера о комиссии... Значит были на обследованиях. Номер врача остался? Я хочу сам с ним побеседовать о планах на лечение. — Ну допустим остался. Общайтесь о чём хотите, мне по фонарю глубоко. Нахер то лечение, если ему уже хер что поможет... — искренне желая лишь поскорее убраться из этого дома, Поз быстро продиктовал нужный номер, имя и отчество доктора, и излишним терпением никогда не отличался. — Теперь можно идти, гражданин-начальник? — Можно, такси как раз почти на месте. Всего доброго, и советую не забыть, о чём мы здесь беседовали. — больше всего на свете желая, чтобы не нужно было отдавать этого ангелочка в такую ужасную обстановку, Шаст спокойно открыл двери, выпуская посетителей, и, вновь заперев замок, устало взглянул на друга, естественно, понимающего всё, что надо. — Какой пиздец... Ты сам всё видел. Разве я могу бросить его с этим извергом? Он же добьёт Арса и даже не заметит, ебанутый... — Да уж, была возможность убедиться. Ну ничего, не паникуй. Конечно парня мы теперь не бросим, всё нормально будет. Вот разведёшься и хоть к себе его жить забирай. Разумеется всем возможным помогу, как иначе. Он заслуживает покоя и защиты, а ещё верит в нас и надеется. И подвести его мы не имеем никакого права.