Заплатка в форме счастья

Два года спустя. За два года их жизнь стала гораздо спокойнее. Цин продолжал ходить к терапевту. Сначала — каждую неделю, потом всё реже. И хотя срывы всё ещё случались, он уже не проваливался в них так часто. Он научился держаться за реальность, за голос Фэн Синя, за тепло дома. И стал увереннее, спокойнее. Работа в компании Хуа Чена стала для него тем местом, где его увидели. По-настоящему увидели: талантливым, внимательным, трудолюбивым. Через два года его уже звали старшим дизайнером. Его уважали, индустрия знала его имя. Люди знали его работы. Цин ещё смущался этого. Но принимал свои заслуги и гордился. Фэн Синь тоже вырос — и в мастерстве, и в себе самом. За два года он значительно увеличил свой заработок. Его курсы, его заказы, его личное портфолио — всё это вместе привело к тому, что он наконец почувствовал себя состоятельным человеком. Тем, кто может обеспечить. Хотя Цин отказался "сидеть у него на шее". Синь знал, что если тот захочет, он сможет полностью обеспечить любимого. Он научился понимать Цина. Предугадывая его настроение, эмоции, и правильно подбирая слова и действия. Что много раз помогало ему избежать новой порции слез Му Цина. Се Лянь так и не вернулся к работе — и никто от него этого не требовал. Терапия у сексолога дала им с Хуа Ченом то, чего им не хватало долгое время из-за откатов Се Ляня: возможность быть близкими без страха, без боли и без стыда. Се Лянь всё ещё принимал таблетки, но теперь — не горстью, а пару штук. И Хуа Чен больше не боялся спать, чтоб не дай бог не пропустить начало приступа. Они все, всё так же жили рядом — на соседних улицах, словно две семьи, давно и навсегда переплетённые корнями. Хуа Чен купил большой дом рядом с квартирой Цина и Фэн Синя. — Чтобы вам было ближе бегать, — сказал он, будто это не дом стоил состояния. По выходным они неизменно собирались у кого-то одного — и уже невозможно было понять, кто кому приходят в гости. Праздники они давно стали проводить только вместе. Новый год, дни рождения, годовщины — если что-то происходило, происходило для всех четверых. Иногда происходили и откаты. Бывало, что Цин просыпался в холодном поту. Бывало, что у Се Ляня дрожали руки и он не мог объяснить, почему. Бывало, что Фэн Синь резко вскакивал среди ночи, проверяя дыхание Цина. И бывало, что Хуа Чен снова не спал до утра. В такие моменты они даже не обсуждали — просто собирались все вместе. Оставались ночевать в одном доме, на одном этаже, иногда в одной комнате. Потому что так спокойнее. Потому что вместе — легче.