Цветение

Впервые за многие дни звонков-благодарностей было больше, чем звонков-заказов и звонков-жалоб. Рейген поднимался по лестнице в офис, когда ему пришло длинное и красноречивое сообщение, которое заканчивалось фразой «Буду ещё больше рекомендовать Вас знакомым!» Он замедлил шаг. Рекомендовать… Его рекомендуют. Может, от рекомендаций и пришла такая головокружительная популярность?.. Рейген довольно хмыкнул. Он раньше об этом и не задумывался… Может, с таким темпом он правда скоро заработает себе на новый телефон. С большим экраном, с удобным мессенджером… чтобы сразу же делиться благодарностями с Мобом — и со всеми его коллегами. Рейген потянулся и продолжил путь к офису. Сегодня сны ему совсем не снились. От этого пришло облегчение: ему нужна была пауза абсолютно от всего. Но и лёгкая досада пришла тоже: слишком не терпелось узнать, куда сюжет будет развиваться дальше. Когда он уже повернул ключи в замочной скважине, телефон завибрировал снова. Ещё одно сообщение. На этот раз — от Томэ. Она писала, что уже вернулась в город… и что соскучилась по работе. Ещё и смайликами это заявление присыпала. Рейген озадаченно тёр подбородок: она снова дурачится? Это ещё одна из её странных колкостей?.. Но когда он зашёл в офис, необъяснимое чувство умиротворения наполнило его тело. Может быть… здесь и правда настолько хорошо. Действительно хорошо. Офис вдруг казался уютнее, воздух — теплее, цвета — свежее… Рейген не сразу понял, что добавилось в цветовую гамму. На его столе стоял пышный букет из красных пионов. На секунду весь мир как будто замер: сердце пропустило удар, звуки исчезли, голову заполнила вакуумная тишина предчувствия. Секунда прошла — и воспоминания хлынули: осознанный сон, жасминовая дрожь в теле, звёзды в глазах, тёплое пламя свечки, полукасание ладони на щеке… Рейген не поверил. Спешно огляделся, даже посмотрел под стол, но никого не было поблизости. Это был не розыгрыш. Это был сон, обращающийся реальностью… Все подарки, все фантастические цвета, вся лёгкость и улыбки, шутки, слова. Всё. Экубо слышал всё… и вот его ответ. Экубо — беспечный идиот и самое мудрое существо в мире. А Рейген был не слишком-то осторожен тогда, но его поняли правильно. Какое счастье, что Экубо всё понял правильно… Даже в пустом офисе Рейген ощущал его присутствие: касанием — за плечом, мурашками — в волосах, эхом хлёстких и незамедлительных ответов — в мыслях. Он всегда так честен в своих желаниях… А когда они вместе, то способны на невозможное. Делать невозможное. Чувствовать невозможное… Рейген медленно, одними кончиками пальцев очертил округлый венчик пиона. Густой красный цвет хорошо бы лёг в ладонь, но Рейген не мог решиться. Ему никогда не дарили цветов. Он подозревал, как с ними нужно обращаться, но хотел как можно дольше оставить их нетронутыми и бережно гладил кромки лепестков. Безупречные, без единого надрыва или помятости. В том, как был подобран этот букет, читалось столько мыслей, стараний, заботы… Рейген был уверен, что каждый цветок держали руки, которым не терпелось вручить ему этот букет. И Рейген знал, что заслужил его. Он поработал достаточно. Между цветами была вложена небольшая карточка. Он взял её в руки. На одной стороне чуть кривоватым почерком было написано: «Ты знаешь, что Шигео стал таким благодаря тебе. Он выучил этот урок благодаря тебе. Глубоко-глубоко в своём сердце, ты это знаешь. Он любит тебя и остаётся с тобой. А теперь настало время тебе самому выучить тот же урок. Давай, возьми себя в руки…» Моб… принял верное решение вчера. Это всё, в чём Рейген мог быть уверен. То, как он обошёлся с тем несчастным сорняком… было очень правильно. Что бы он ни решал, ему — и его сердцу — можно доверять. Моб, как и все люди, время от времени оступается; но, несмотря на это, продолжает делать правильные выборы, и причина этому… что там было сказано в карточке?.. Весь текст написан с лёгким преувеличением, но всё-таки… раз даже Экубо, наблюдая со стороны, заметил… можно себе позволить частичку его уверенности? Рейген, прикусил губу и качнул головой, перевернув карточку. На оборотной стороне был цветными карандашами нарисован портрет. Очень неумело нарисован. Нос совсем не похож, волосы чересчур растрёпанные… форма лица какая-то неправильная… и уши торчат… Но Рейген сразу узнал себя и уже не мог не рассмеяться. Экубо отвратительный художник. Но улыбка получилась у него изумительно: такая тёплая и почти искренняя… Должно быть, все стремления и пожелания, вложенные в этот глупый портрет, ушли в неё. Рейген сомневался, что эта улыбка, как и все остальные элементы лица, один в один соответствует оригиналу. Но ему очень сильно хотелось думать, что Экубо видел её не однажды — и ещё увидит потом. Рейген перевернул карточку снова и перечитал то, что бросалось в глаза сильнее всего, написанное неровным почерком Экубо. И прошептал: — Он любит меня?.. Любит меня… В груди что-то так щемило, разрасталось и выплёскивалось в щёки, которые теперь пылали. И он ничего не мог с этим сделать, и первые мгновения было непривычно, и тяжело, и даже немного больно: как вынести эту мысль?.. Как вынести, что кто-то нуждается в нём настолько сильно… И как можно ещё сильнее желать справиться и не подвести? И в какой точке желание превращается в веру? Голова шла кругом, и вопросы сливались в нечитаемый вихрь, в невесомую белизну, и Рейген поднёс заветную карточку к губам, прикрывая улыбку. Прямо сейчас он не мог думать. Но у него ещё будет время, рассуждал он, стоя у окна и глядя в яснеющее весеннее небо. Тогда, когда он будет не один.