Гарри Поттер и катастрофа с Маховиком Времени/Harry Potter and the Time Turner Catastrophe

      Гермиона тащилась по знакомым коридорам Хогвартса. Ей приходилось считать шаги, чтобы не получить совершенно ненужную сейчас паническую атаку. Она думала, что оправилась от ПТСР, вызванного финальной битвой, на последнем курсе сдачи ТРИТОН в Хогвартсе, но, пройдя по безупречным коридорам, поняла, что это неправда.        Когда на картинах были подпалины, а на мраморном полу — сколы, она могла обосновать свой ужас. Была битва. Люди, которых она любила, погибли. Но она выжила.        Завернув за угол к движущимся лестницам, ей пришлось остановиться. Яркий белый свет резанул глаза. Они всегда были такими чистыми? Или слои темной магии запятнали зачарованную лестницу?       — Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, один, два, три, четыре... — она сбежала вниз по лестнице, считая и останавливаясь, и начиная снова, когда ей нужно было сосредоточиться на какой-то сбившейся мысли.        Кухня находилась под Большим залом, и ей пришлось подготовиться к шумным звукам счастливых детей. Возможно, эти дети не были такими невинными, как она боялась. Война закончилась в начале этого учебного года. Возможно, они будут такими же подавленными, как и ученики в год сдачи ТРИТОН Гермионы.        Удача была не на ее стороне.        Девушка подавила тревогу и промчалась мимо дверей и какофонии детского смеха к лестнице.        Наконец она дошла до картины с фруктами, пощекотала грушу и вошла внутрь.        — О, вы, должно быть, профессор Грейнджер, — сказал домовой эльф, одетый в наволочку с гербом Хогвартса.        — Прошу прощения?       — Профессор Защиты, — вставил другой эльф. — Директор Дамблдидорс сказал нам, что он нанял Вас.       — На позицию профессора Защиты?       — Только до конца семестра, а потом вы – Подмастерье.       — И он это вам сказал… когда?       — Всего несколько минут назад. Рагни должен показать профессору Грейнджер её комнату, пойдемте.       — Извини, Рагни, я должна принести ужин Дамблдору.       — Нет-нет, профессор Грейнджер должна следовать за Рагни, так сказал Дамблдидор. Пойдем, пойдем.       — Хорошо, можем мы сначала зайти в кабинет директора? Если мы пойдем в мои апартаменты, я бы хотела взять свою сумку.       — Нет нужды, Рагни распорядится их туда принести. Рагни должен провести профессору Грейнджер экскурсию, как он и сделает.       Это был заговор. Гермиона знала, что не должна была оставлять Гарри наедине со старым манипулятором. Она знала это. Она чертовски хорошо это понимала, но все же не остановила его. Какую бы схему старик ни придумал за это время, в конечном итоге это будет ее вина. Ее собственная вина.        — Чертов гнилой сукин сын...       — Следите за языком. Пять баллов с…       Знакомый голос смутил Гермиону. Она глубоко вздохнула и напустила на себя наилучший профессиональный вид, прежде чем повернуться к Снейпу.        — Вы, должно быть, Северус, — сказала она. — Альбус говорил, что я могу столкнуться с вами.       — Забавно, он ничего не сказал о том, кем можете быть Вы.       — Гермиона Грейнджер, – Гермиона протянула руку – я замещаю преподавателя Защиты от Темных искусств во время экзаменационного периода.       — Простите меня, если это утверждение покажется мне сомнительны.       — Вы не были бы тем, кто вы есть, если бы поверили утверждениям случайной женщины, — сказала Гермиона. — Хотя вы могли бы принять во внимание честное слово Рагни.       — Да-да, Рагни ведёт профессора Грейнджер в её апартаменты.       Гермиона ухмыльнулась, впервые радуясь настойчивости домового эльфа.       — И что дает право такой... молодой ведьме преподавать во время экзаменов?       — Я могла бы спросить вас о том же, — сказала она, прекрасно зная, что Снейп был самым молодым Мастером Зелий в Англии на момент начала своей карьеры профессора. — Вы и сами должно быть не так давно сдавали ТРИТОН. Вы преподаете магловедение? – Снейп вздрогнул, словно она его ударила, и Гермионе потребовались все силы, чтобы не ухмыльнуться, когда это пренебрежительное замечание попало в цель. — Не то чтобы магловедение было чем-то плохим, я и сама выросла среди маглов.       Признание ее происхождения несколько успокоило мужчину.       — Зелья.       — Правда? Вы так молоды, это впечатляет. Но я полагаю, что Дамблдору не требуется Мастерство для должности Зельевара, если вы здесь.       Снейп зарычал, на самом деле зарычал, недовольный ее намеком. Внутренне Гермиона визжала от восторга. После многих лет обращения с ней, как с грязью на его ботинке, она наконец-то взяла верх.        — Нет, я Мастер Зелий. Хотя у меня такое чувство, что вы это уже знаете.       — Что заставило вас так подумать? – ухмыльнулась Гермиона.       — Вы чересчур радуетесь моему дискомфорту.       — Если честно, вы пытались отнять баллы у коллеги профессора.       — Профессора, сквернословящей как моряк.       — А я-то думала, вам понравится мой язык.       Ох, черт, она что, флиртует со Снейпом? Легкий жар на ее щеках означал именно это.        — Я оставлю вас с вашим… эльфом.       — Вообще-то, Рагни, ничего, если профессор Снейп сопроводит меня остаток пути? У меня есть несколько вопросов по расписанию экзаменов в Хогвартсе, и было бы замечательно, если бы еще один блестящий молодой профессор научил меня азам.       Рагни прищурился, глядя на Снейпа, но с легким треском аппарации согласился выполнить ее просьбу.         — Великолепно, спасибо за помощь, — сказала она в пустоту, поворачивая по коридору в противоположном направлении, тому, куда ее вел Рагни.       — И куда вы направляетесь, мисс Грейнджер?       Она съежилась от этого тона. Когда ее ТАК называли «мисс Грейнджер», она возвращалась на первый курс и к своему невыносимому поведению всезнайки.        — В кабинет директора. Он думал, что может сдать меня домовому эльфу, значит он что-то задумал. Теперь, если вы не хотите узнать, почему я более чем подхожу для должности профессора ЗОТИ, я бы рекомендовала вам вернуться к вашим делам.       Это был неправильный выбор слов. Вместо того, чтобы потерять интерес, профессор Зелий, казалось, был заинтригован.       — А что, по-вашему, делает наш дорогой директор?       — Ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Честно.       — Ах, но это мой священный долг, как вы выразились, блестящего молодого профессора, научить вас азам.       Она прикинула переменные в уме. Шансы, что Гарри и Дамблдор сделают что-нибудь безумное, были довольно высоки, но наличие молодых Гарри и Тедди достаточно снижали их. Она отсутствовала чуть более десяти минут, что также уменьшало степень безумства. А когда к планированию поисков и уничтожению крестражей добавилась переменная Северуса Снейпа, шансы на то, что разум возобладает, увеличились в разы, если использовать вращения с седьмой солнечной руной…       — Хорошо, пойдем. Расскажешь мне о своем ученичестве по ходу дела. У тебя был ускоренный курс подготовки к ТРИТОН или ты параллельно проходил ученичество?       — Уверен, у нас будет достаточно времени поговорить обо мне, — сказал Снейп. — Мне больше любопытно узнать о тебе. Где ты училась? У тебя лондонский акцент, но мы с тобой одного возраста, так что ты не могла учиться в Хогвартсе. И ты не могла учиться дома, поскольку ты упомянула, что тебя воспитывали маглы.       — Откуда ты знаешь, что я не училась в Хогвартсе? – ухмыльнулась девушка.       — Я бы узнал это гнездо, которое некоторые люди могли бы назвать волосами.       — О-о-о, оскорбить мою величественную гриву через пять минут после знакомства — это может стать новым рекордом.       — А ты уклоняешься.       — Как и ты. Ты всегда так подозрителен к новым сотрудникам?       — Мы только что вели войну.       — Именно, так и было...       — Ты на что-то намекаешь? – прищурился Снейп. – Не думай, что я не заметил чары на твоей левой руке.       — О, какой восхитительный намёк. В своем глазу бревна не замечаешь, Снейп?       — Ты не знаешь, о чем говоришь, и, очевидно, не знаешь, как оставить все как есть.       — Или я знаю больше тебя, и это сводит тебя с ума? – ей пришлось встать на цыпочки, чтобы прижаться к нему носом и пристально посмотреть.        Северус клюнул на приманку.       Покалывание магии было быстрым и тонким. Если бы Гермиона не ожидала подобного, она не была уверена, что вообще заметила бы его легкое вторжение.       — Невежливо влезать в мысли девушки, не угостив ее сначала ужином, — ухмыльнулась Грейнджер.       — Как будто я хочу преломлять хлеб с такой надоедливой ведьмой, как ты.       Девушка снова вернулась на лестницу и продолжила путь.       — Тогда ты, должно быть, знаешь не много ведьм, — сказала она, обернувшись через плечо.       Снейп быстро догнал ее.       — Это довольно грубое предположение.       — Какое? Что ты не знаешь ведьм?       — Да.       — В таком случае, по шкале грубости, где крайней точкой является несогласованная легилименция, где будет находится оскорбление женских волос?       — Четыре.       — Из?       — Пяти.       Гермиона ухмыльнулась. Она определенно задела его за живое. Но Снейп ухмыльнулся в ответ.        Он флиртовал с ней?       Нет, это невозможно, она была раздражающей всезнайкой, а он — горькой неудачной попыткой стать байроническим героем.        — Как ты познакомилась с директором? – спросил Северус, переводя тему в интересующую его сторону.       — Так же, как и большинство, я полагаю. А ты?       — Кто научил тебя окклюменции?       — Книги.       — Ты серьезно ожидаешь, что я поверю, будто ты изучила окклюменцию по книгам?       — Большинство вещей я узнаю из книг.       — А, ты одна из этих…       — Одна из кого?       — Из тех, кто выучивает учебники еще до того, как придет на занятия. Кто варит зелья по рецепту и никогда не отклоняется от него. Правильный тип зубрилы, которая никогда не выходила из библиотеки, чтобы что-то заметить вокруг себя.       — А, так ты помнишь меня по школе, – Гермиона улыбнулась зельевару. — А я-то думала, что этот высокий, темноволосый, симпатичный и задумчивый слизеринец никогда меня не замечает.       — Ты не училась в Хогвартсе.       — Что меня выдало?       — Никто никогда не назвал бы меня симпатичным. Хотя Слизерин был хорошей догадкой. Я уверен, Дамблдор сказал тебе об этом заранее.       Гермиона склонила голову набок. Хотя Снейп и не был тем, кого можно было бы назвать традиционно красивым, в нежном возрасте двадцати двух лет у него был взгляд, который она находила привлекательным. Он немного напоминал ей Виктора... если бы Виктор никогда не занимался спортом или не выходил на солнце... или не мыл голову.        — Почему ты так торопишься к Дамблдору? — спросил он. — Ты до сих пор не сказала.       — Я уверена, он тебя просветит. Хотя должна предупредить: если ты последуешь за мной в его кабинет, ты вряд ли будешь счастлив.       — Я никогда не бываю счастливым.       — Это прискорбно. Я думаю, ты бы получил больше лестных отзывов, если бы осмелился улыбнуться.       — Лесть не поможет тебе добиться своего.       — Кто сказал, что я хочу чего-то добиться с тобой?       — Твоя непрекращающаяся болтовня.       — Тебе позволено быть мной заинтригованным, Северус, — сказала Гермиона, чувствуя себя более живой, чем когда-либо за последние годы.        — У меня было столько интриг, что хватило бы на всю жизнь.       — Я думаю, ты найдешь во мне загадку, которую захочешь разгадать, — сказала она, понизив голос и немного прищурившись.       Они дошли до горгульи, сторожившей вход в кабинет директора. Гермиона не знала пароль, поэтому начала называть конфеты.        — Ты собираешься делать это всю ночь? — спросил Снейп с легкой ноткой веселья.       — Знаешь, ты мог бы помочь.       — Нет, так гораздо интереснее.       — Ледяные леденцы, — сказала Гермиона, и гигантская статуя начала двигаться. Она самодовольно улыбнулась и поднялась по лестнице.               — Отправить меня с бессмысленным поручением, не поможет остановить эту дискуссию, Дамблдор, — сказала девушка, входя в комнату. Она резко изменилась в лице, увидев Гарри, сидящего на полу возле детского уголка с мальчиками.        — А, профессор Грейнджер, добро пожаловать снова.       — Привет, Миона, — Гарри посмотрел на нее, но он не был похож на Гарри.        — Ты этого не сделал, — сказала она, подходя к нему ближе. — Скажи мне, что ты этого не сделал.       — Поттер?! — задыхающийся голос Северуса заполнил пространство, напугав Тедди до такой степени, что он начал плакать.        Гермиона подняла его на руки и заворковала, пытаясь успокоить.        — А, профессор Снейп, рад вас видеть, — совершенно невинным голосом сказал Гарри-Джеймс.       — Ты... ты же мёртв..!       — Сюрприз, — пробормотал Гарри.        — Ты сейчас ведешь себя как придурок, Гарри, — мягко, но со стальными нотками в голосе осадила его Гермиона.       — Гарри ничего не делал, — сказал Дамблдор. — Северус, ты можешь сесть для начала.       — Нет, нет, это невозможно. Почему он жив?       — Мы пока не уверены, — солгал Дамблдор. Солгал! Северусу, из всех, кому только было возможно солгать. После всех лет верной службы... или нет. Он был недавним перебежчиком в этот момент времени.        — А... А... она?       — Нет, Лили не выжила, извини, Северус.       — Я... я не могу здесь находиться, — смятение, непонимание, полная растерянность, сменившаяся ненавистью и полнейшим разочарованием — тысяча эмоций за секунду отразились в его глазах. Северус почувствовал, что вот-вот и земля точно уйдёт у него из-под ног. Он должен был покинуть этот, ставший таким внезапно душным, кабинет.       — Северус, подожди, — Гермиона передала Тедди озадаченному Дамблдору. — Это не совсем Джеймс.       — Профессор Грейнджер, — повысил голос Дамблдор, пытаясь остановить девушку.       — Нет, он заслуживает знать правду. Из всех людей, именно он этого достоин. Если бы вы позволили мне подробно рассказать о плане, вы бы знали, насколько он важен.       — О плане? Грандиозный план, который вернул Джеймса Поттера, но оставил Лили лежать в земле? — усмехнулся Снейп.        — Это не Джеймс, — сказала Гермиона, — это Гарри.       — Гарри — младенец, вот он, на руках у отца.       — Верно, — сказал Гарри.        — Нет, они оба Гарри. Сделайте тест ДНК, тест на отцовство, должен же быть какой-то магический тест на происхождение, верно?       — И как он находится в двух местах одновременно? Вы и вправду ожидаете, что я поверю, что Гарри Поттер отправился назад во времени, чтобы стать своим собственным отцом, но не смог переместиться достаточно далеко, чтобы спасти свою мать?       — Его путешествие было случайностью. Невыразимец Грейнджер расследует это дело, — сказал Дамблдор, переходя на деловой тон. — Учитывая их поразительное сходство, мы решили внести несколько небольших изменений в Гарри-старшего и позволить ему взять имя Джеймса.       — Из всех отвратительных вещей, которые вы могли со мной сделать... — сказал Снейп.        — Я просто информирую вас о состоянии дел — сказал Дамблдор. — Если вы предпочитаете не знать правду, Невыразимец Грейнджер хорошо знакома и искусна в чарах Памяти.       Гермиона напряглась. Гарри рассказал ему? Как он мог так с ней поступить? Гарри знал, как сильно она сожалела о том, что ей пришлось сделать, чтобы уберечь родителей. Предательство ранило, но она не могла представить, насколько преданным Дамблдором чувствовал себя Снейп.        — Нет, — поза и весь характер Снейпа изменились. Мужчина так сильно закрылся, что Гермиона могла чувствовать возведенные им ментальные стены, просто стоя рядом с ним.        — Для протокола, я не одобряю этот план, — сказала Гермиона. — Я также не одобряю ваш выбор должности для меня. Гарри гораздо более квалифицирован, что бы занять место профессора Защиты.       — Джеймс позаботится о детях, — сказал Дамблдор.        — И мне нужно изучить то, что должен знать Джеймс, — кивнул Гарри, — приучить мальчиков к горшку, вытащить Сириуса из Азкабана...       — Что?!        — О, ради Мерлина, неужели вы двое не можете сохранить ни единого секрета хотя бы на мгновение? Невероятно, как вам удалось сохранить шпионскую сеть среди Пожирателей Смерти!       — Это заслуга молодого мистера Снейпа.       — Ничего святого! — проворчал Снейп.