Гарри Поттер и катастрофа с Маховиком Времени/Harry Potter and the Time Turner Catastrophe

      — Она просто фонтан энергии, не правда ли? — спросил Дамблдор, как только Гермиона скрылась из виду. — Равейнкло?       — Гриффиндор. Она блестящая и преданная ведьма, она спасала мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать.       — Так ты ей доверяешь?       — Всю свою жизнь.       — А будущее?       Гарри кивнул.       — Был момент в моем прошлом, когда Вы тоже доверили ей будущее. Я имею в виду, я не могу себе представить, что должно было Вами двигать, чтобы дать студенту третьего курса Маховик Времени, но это был Ваш выбор.       — Я дал тебе Маховик Времени?       — Нет, Гермионе. А ближе к концу того учебного года вы заставила нас спасти Сириуса Блэка, используя тот же Маховик Времени.       Старый волшебник, казалось, обдумывал это заявление.       — Не мог бы ты поделиться со мной этими яркими воспоминаниями?       — Не уверен, что Гермиона одобрила бы это.       Огонек в глазах Дамблдора согрел сердце Гарри. Он не видел этого слишком долго. С тех пор, как наступила роковая ночь, которая оборвала жизнь старика.        — Только основные воспоминания, — уговаривал Дамблдор. — Самое необходимое. Не думаю, что ей когда-нибудь придется об этом узнать.       — Их много, потребуется время, чтобы их вытащить. Я не знаю, где мы остановимся, и смогу ли я вообще их Вам передать.       — Думаю, мы сможем разместить тебя и малышей здесь, в замке. Ты слишком важен, чтобы рисковать вами в мире маглов.       Гарри на мгновение задумался над этим утверждением. Как он, взрослый, мог быть слишком важным, чтобы рисковать в мире маглов, но он, ребенок, должен был остаться там? Кровная защита не должна была заменить ужасные условия жизни, в которых он, как известно, находился.        — Ведьма верно указала твой статус аврора?       — Я закончил обучение почти год назад, — кивнул Гарри. — К сожалению, я не так много работаю «в поле», потому что все еще очень известен, но мне обещали, что в скором времени я смогу перейти к полевой практике.       Гарри просто нужно было играть в игру и делать то, что от него требовалось, а затем он мог бы защищать людей, как он всегда хотел.        — Но у тебя есть опыт борьбы с Темными Искусствами.       — Я побеждал Волдеморта большую часть школьных лет тем или иным способом, — ухмыльнулся Гарри. — Вы мне скажите, есть ли у меня опыт.       Дамблдор улыбнулся.       — Мы всегда ищем профессоров Защиты. Как вы, я уверен, знаете, эта позиция... непростая.       Гарри кивнул.       — Гермиона, возможно, лучше подойдет для преподавательской работы. Это то, чем она хотела заниматься после окончания Ученичества.       — Она хочет преподавать защиту?       — Арифмантику.       — В самом деле?       Гарри снова кивнул.       — Она получила только «П» за свои ТРИТОН. Думаю, она сдавала семь или восемь... может быть, девять, — Гарри не слушал, когда Гермиона говорила о подготовке к экзаменам. Он был так занят собственным обучением, что у него не было никаких сил, чтобы справиться с ее расписанием, маркированным разными цветами.       — Я обязательно спрошу ее. Расскажи мне больше о своей запланированной личности. Ты упомянул, что станешь Джеймсом Поттером?       — Ну, отчасти я и есть Джеймс Поттер. Гарри Джеймс Поттер, — пояснил Гарри. — Я полагаю, что мог бы объяснить любые пробелы в памяти как часть странной магии, вернувшей меня из мертвых. Люди, которые имеют значение: Сириус, Ремус, Вы и Гермиона, будут знать правду. Мы расскажем мальчикам, когда они станут старше, но для волшебного мира я могу быть Джеймсом Поттером.       — У вас действительно поразительное сходство, за исключением...       — Глаз, у меня глаза моей матери. Я знаю.       — Я думаю, это замечательный план, — сказал Дамблдор через мгновение. — И нам понадобится Сириус, свободный Сириус, я имею ввиду, прежде, чем мы сможем должным образом этот план реализовать. Поэтому я спрячу тебя и мальчиков в замке. Мисс Грейнджер может быть введена в замок в качестве свободного Подмастерья. Как ты думаешь, она могла бы одобрить такой план?       Гарри не мог понять, что могло бы сделать Гермиону счастливее, чем ученичество по всем предметам.        — Разве что не Прорицание. Но в остальном, я думаю, она была бы очень рада этому.       — Отлично. И ты не против взять на себя львиную долю воспитания малышей. Извини за предположение, но мисс Грейнджер не кажется мне сильно заинтересованной воспитанием детей.       — Она проявляет любовь по-своему, — ухмыльнулся Гарри.       — Хорошо, приятно снова тебя видеть, Джеймс. Я принесу в комнаты Омут Памяти. Мы разместим вас всех в старых апартаментах профессора алхимии. У нас не было этого курса много десятилетий, но комнаты вполне в хорошем состоянии. Я передам вам все свои воспоминания о Джеймсе как о студенте, авроре, члене Ордена и молодом отце, а также соберу воспоминания других членов персонала и бывших членов Ордена Феникса.       — Лишь бы мне не достались воспоминания Снейпа. Я и так знаю, как сильно он ненавидел моего отца.       —Да, между ними двумя было настоящее соперничество. Итак, с твоего разрешения, я могу внести небольшие изменения, чтобы сделать тебя более похожим на Джеймса, — предложил Дамблдор.        Гарри практически дрожал от волнения, но не мог понять, почему. Он провел с отцом всего чуть больше года, будучи совсем крошкой, прежде чем столкнуться с Волдемортом. Это было все, что у него осталось от родного человека. Это и одолженные или украденные воспоминания. Все это было крупицами, он хватался за соломинку, чтобы узнать своего отца всю свою жизнь, а теперь он станет Джеймсом Поттером.        Он будет отцом, которого у него никогда не было. Гарри вырастет, зная о магии. У него будет своя метла, и он будет ходить на матчи по квиддичу со своими друзьями. Этот Гарри Поттер вырастет, зная о жертве своей матери. Он вырастет, зная, что его любят.       Магия Дамблдора окутала молодого человека.       — Это сложнее, чем стандартная человеческая трансфигурация, поэтому я надеюсь, ты простишь меня, если будет немного пощипывать, — сказал он. — Чары должны продержаться чуть больше года, и к тому времени небольшие изменения в чертах твоего лица будут списаны на возрастные изменения. Теперь о глазах. Я могу сделать цвет постоянным, если хочешь.       У Гарри все внутри сжалось. Каждая волшебница или волшебник, которых он встречал и которые знали его родителей, комментировали его глаза. Они были важной частью того, что делало его Гарри. После быстрого взгляда на молодого себя, мирно играющего с Тедди, решение было принято.        Он больше не был Гарри. Уже есть Гарри Поттер. И этому Гарри нужен был Джеймс.       — Сделайте это.       — С глазами сложнее, мне нужно, чтобы ты оставался совершенно неподвижным, — Гарри увидел лишь кончик бузинной палочки, возникшей перед его лицом. — Я почти закончил. Осталось только запечатать заклинание.       Магия обожгла ему глаза, но он старался держаться как можно спокойнее. Несколько болезненных секунд и все завершилось.       — Вот, прямо как Джеймс, — сказал Дамблдор. —Я сообщу Аластору… Ты знал Грюма?       — Да, он какое-то время был почти профессором.       — Я полагаю, эта история должна стать одним из воспоминаний для Омута Памяти, — сказал Дамблдор.        —Да, так и будет. Что вы ему скажете?       —Я объясню ему, что нужно вытащить Сириуса из Азкабана, потому что Джеймс Поттер появился со своим сыном, ведьмой, и сыном Ремуса в моем кабинете.       Гарри… Нет, Джеймс покачал головой.       — Нет, никому не говорите, что Тедди - сын Люпина. Никто из них этого не оценит.       — Стоит ли говорить, что внешность Гермионы непримечательна?       — Это может быть намек на то, что она — Невыразимец, которой поручено раскрыть тайну появления Джеймса Поттера?       Голова Дамблдора дернулась, пока он обдумывал это предложение.       — Да, мне это вполне нравится. Мисс Грейнджер говорит на каких-нибудь языках?       — Я не знаю. Я думаю, ее семья жила во Франции, она встречалась с болгарским ловцом какое-то время… гм… она провела много времени в Австралии... но они говорят по-английски, не так ли? Или это Австрия?       — Я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Возможно, нам стоит освежить твои знания по географии, Джеймс хорошо разбирался в этом предмете благодаря своим семейным путешествиям.       — Ну, где же лучше учиться, как не здесь, в Хогвартсе, верно? — сказал Джеймс, хотя и не испытывал той радости, которую подразумевал его тон.        — Отлично, я попрошу Ирму прислать парочку обучающих текстов для начинающих, а также несколько детских книг для чтения юным волшебникам.       — Благодарю Вас, сэр.       — Все для тебя... Джеймс.       Кожа Джеймса покалывала от того, что его правильно называли Джеймсом. Гарри был ребенком. Взрослым человеком в комнате был Джеймс Поттер.        — Теперь, я собираюсь вызвать Аластора и мне важно, чтобы ты вспомнил все, что можешь из своего обучения окклюменции.       — Я был плох в окклюменции. Снейп пытался меня научить, Севидж пытался меня научить, но я так и не преуспел.       — Ну, ладно, тогда не смотри ему в глаза.       — Э-э, хорошо, сэр. Могу ли я предложить подождать с сообщением Грюму, пока Гермиона не узнает о плане?       — Он не прибудет немедленно. Он занятой человек, со всеми этими судебными процессами над Пожирателями Смерти, он проводит рейды, пока все преступники не будут заперты.       — О, тогда ладно.       — Еще один вопрос: какой у тебя патронус?       — Олень, сэр.       — Ты знаешь, как передать сообщение?       Гарри кивнул.        — В таком случае, отправить его стоит именно тебе.       Джеймс сотворил своего патронуса, используя смутное воспоминание о своем детстве, в котором он никогда не был уверен, было ли оно реальным или нет, и огромный серебристый олень пробежал по комнате.        — Папа! — закричал маленький Гарри       Олень повернулся к Джеймсу.        — Можешь ли ты передать Грозному Глазу Грюму, что я в Хогвартсе и хочу поговорить с ним и профессором Дамблдором?       Олень склонил голову и, кивнув огромными рогами, скрылся в ночи.       Джеймс подошел к игровому уголку и взял на руки хихикающего Гарри.        — Папочка!       — Я здесь, малыш, я здесь.       — Так приятно видеть воссоединение отца и сына, — сказал Дамблдор. — Может, стоит позвать и Ремуса?       — Как вы думаете, он справится с этой новостью?       — Я думаю, мы должны ввести его в курс дела, прежде чем Сириус будет освобожден. Не хотелось бы, чтобы он попытался безрассудно отомстить.       Гарри кивнул.       — Вы пригласите его в замок или есть другое место, где он сможет встретиться с нами?       — Ему понадобится некоторое время, чтобы добраться сюда. Он живет в мире маглов, если мне не изменяет память. Я пошлю ему сову... если ты не хочешь сделать это сам?       — Возможно, было бы лучше, если бы приглашение исходило от вас, это было бы для него менее пугающе.       — Отлично. Этим я и займусь. Я думаю, мисс Грейнджер скоро вернется.       Джеймс съежился, у него было несколько коротких минут, чтобы насладиться временем с собой в молодости — нет, со своим сыном. Джеймсу нравилось проводить время с сыном и крестником, и в те несколько минут, которые требовались Гермионе, чтобы принести еду из кухни и вернуться, Джеймс наслаждался тишиной.        — Дракон! — сказал Тедди, привлекая внимание Джеймса к игрушке.       — Да, это дракон, — Джеймс сел рядом с Тедди, все еще держа Гарри и поднимая мягкую копию Норвежского дракона. — Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как я наблюдал, как вылупился дракон?       Глаза Тедди расширились, и он покачал головой.       — Это было на первом курсе, и мы проводили время в хижине Хагрида.       — Джеймс никогда не проводил время с лесничим, — сказал Дамблдор с тихим осуждением.       — Э-э, Гермиона и ее лучший друг Рон проводили время в хижине Хагрида, — поправил Джеймс.       — Мисс Грейнджер не училась в Хогвартсе.       — Тетя Гермиона и ее лучший друг Рон проводили время с Хагридом, когда в очаге сильно затрещал огонь...       Джеймсу удалось рассказать историю Норберта/ы, Норвежского дракончика, со значительными изменениями, но мальчики все равно были недостаточно взрослыми, чтобы пересказать ее, не говоря уже о том, чтобы заметить несоответствия.        — Я уверен, Рубеус будет разочарован, узнав, что он может упустить эту возможность, — заметил Дамблдор. — Он всегда хотел дракона. Какая находка для мисс Грейнджер, это действительно редкое явление — увидеть дракона.       — О, ну, на четвертом курсе у нас был Турнир Трех Волшебников, и она помогла мне спланировать как победить Венгерскую Хвосторогу, а потом во время войны мы сбежали из Гринготтса на спине слепого Украинского Железнобрюха. И, ну, брат Рона, Чарли, работает в драконьем заповеднике.       — Будет работать.       — М-да, полагаю, Чарли не поступит в Хогвартс еще как минимум год.       — А, тогда, должно быть, это мистер Уизли. Я думаю, он следующий Чарли, который приедет сюда. Если память мне не изменяет, он будет учиться в том же году, что и некий метаморфомаг.       — Я… э… ваше предположение верно.       — Это будет интересный год.