Часть 7. Зацикленность Люпина
28 февраля 2025 г., 11:00
— Ремус? — спросила Гермиона, когда увидела слишком худого мужчину, мнущегося у ворот замка.
— Эм, да. Кто вы?
— Я объясню через минуту. Возьмите это, — она протянула значок ГАВНЭ.
— Простите, но мне требуется более подробное объяснение.
— Послушай, это была нелепо длинная ночь, и у тебя будет миллион вопросов, как только мы доберемся до кабинета директора. И, судя по всему, мне еще нужно будет провести занятие утром, программу которого я еще даже не видела. Так что хватай чертов порт-ключ или можешь подождать до утра.
Ремус оторопел, но схватился за значок-портал.
— Портус.
—… это упражнение в безумии.
«Это нехороший знак», — подумала Гермиона.
— Мистер Люпин, позвольте представить профессора Северуса Снейпа, аврора Аластора Грюма, Джеймса Поттера и, как вы знаете, директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Я — Невыразимец Грейнджер. Вон там, в кроватках, лежат юные Гарри Поттер и Тедди Люпин. А теперь, пожалуйста, присядьте, нам нужно многое с вами обсудить.
Гермиона оглянулась на Ремуса, но он уже потерял сознание.
— Ну, все пошло не так, как ожидалось, — пробормотала она.
— На самом деле, все именно так, как я себе и представлял, — сказал от чего-то развеселившийся Джеймс.
— Аластор, ты не против начать кампанию по освобождению Сириуса? Мы можем собраться снова, скажем, в пятницу? Джеймс, если ты понесешь Гарри, я смогу взять Тедди. Северус, ты не мог бы показать нам наши покои?
Гермиона поняла, что пора заканчивать эту встречу-собрание, иначе они рискуют просидеть здесь еще не один час.
— Отлично, и вы можете начать преподавать завтра утром. Я ожидаю увидеть вас в Большом зале на завтраке, — поддержал ее Дамблдор.
— Да, сэр.
— А Поттер? — спросил Северус.
— Я думаю, у него будет полно забот с детьми и мистером Люпином.
Северус пробормотал что-то себе под нос.
Усталость давала о себе знать: Тедди был тяжелее, чем казался несколько часов назад.
— Значит, ты делишь комнату с Поттером?
— Он мне как брат, Северус, — сказала Гермиона, как можно сильнее подчеркивая слово «брат». — Я уверена, когда наступит пора экзаменов, я буду умолять тебя позволить мне посидеть в подземельях и занять твою гостиную, чтобы насладиться тишиной и покоем.
— Это было бы невыносимо.
— О, действительно?
— Мне не нравится присутствие других в моей личной комнате.
— Жаль, я отличная компания. Я думаю, тебе бы хотелось, чтобы кто-то отразил твои оскорбления, прежде чем ты успеешь вписать их в чьё-либо эссе. Не хотелось бы, чтобы дети думали, что ты творчески подходишь к выставлению оценок.
— Ты считаешь меня таким жестоким профессором?
— Надеюсь, ты не посчитаешь мои методы выставления оценок жестокими, - ухмыльнулась девушка. — Я всегда находила, что меня больше всего мотивируют ехидные отзывы.
— Джеймс рассказал тебе о моем будущем?
— Почему ты спрашиваешь?
— Если бы обор... если Люпин нашел себе женщину, с которой он смог завести потомство, это было бы поистине ужасающее будущее.
— А, так ты задаешься вопросом, будут ли в будущем бегать маленькие Снейпики?
— Я бы никогда не спросил об этом.
— Я уверена, если бы ты спросил… Джеймса, он бы поделился с тобой этой информацией.
— И быть обязанным Поттеру? Нет, я оставлю будущее в тайне.
Она рассмеялась. Слишком громко, отчего Тедди заелозил у нее на руках.
— Тсс, ты в порядке, малыш. Тётя Гермиона тебя забрала.
Он что-то пробормотал и снова уснул.
— Ты уверена, что он не твой сын?
— Совершенно уверена. Я более чем счастлива быть просто тётей Гермионой… на долгое время.
— Ну, вот ваши покои, профессор Грейнджер... Поттер.
— Спасибо, Северус. Увидимся утром за завтраком?
Он кивнул и, развернувшись на каблуках, скрылся за углом.
***
— Нужно ли нам придумать знак вежливости в виде носка на двери для соседей по комнате?
— Джеймс Поттер, — прошипела Гермиона.
Джеймс усмехнулся.
— Конверсус циркум, — гобелен с изображением дракона свернулся вверх, открыв за собой дверь.
— Окажите честь, профессор? — спросил молодой мужчина.
Гермиона повернула ручку и вошла в свой новый временный дом.
Гостиная была, конечно, меньше, чем гостиная Гриффиндора, но больше, чем зона отдыха в кабинете Дамблдора. Домовые эльфы, похоже, сильно постарались, обустраивая это помещение. В одном углу находился игровой уголок, а в противоположном — письменный стол со стопкой пергамента.
— Нашел детскую, — сказал Джеймс, — я займу комнату, прилегающую к ней, а ты можешь занять ту, что напротив.
Гермиона не собиралась с этим спорить. Она отнесла Тедди в детскую и уложила его в новую кроватку.
— Где, черт возьми, эльфы нашли эти детские кроватки? — спросил Джеймс. — Они вообще безопасны для детей?
— Я не могу себе представить, чтобы эльфы рискнули Мальчиком-Который-Выжил.
— Я займусь этим вопросом сегодня перед сном.
— Должно быть, у меня галлюцинации, — Гермиона удивленно посмотрела на Джеймса.
— Это их безопасность, Гермиона, я не собираюсь рисковать. Я не смогу спать, думая, что они получат травму, переворачиваясь слишком активно.
— Нужна моя помощь?
— Нет, ты иди спать. Надеюсь, все будет в порядке. Я сказал Дамблдору, что мы будем рады, если Ремус захочет завтра навестить меня и Тедди.
— Это прекрасно. Я обожаю Ремуса.
— Отлично, ладно, значит, спокойной ночи?
Гермиона обняла своего лучшего друга.
— Я не привыкла к твоему новому лицу.
— Ничего страшного, я тоже.
— Знаешь, тебе не обязательно было это делать, мы могли бы найти другой способ.
Джеймс грустно улыбнулся ей и посмотрел на спящего Гарри в кроватке.
— Я никогда не думал, что стану отцом, понимаешь? У меня никогда не было отца. Теперь у меня есть и то, и другое, пусть и таким странным образом.
С комом в горле и жгучими от упорно наворачивающихся слез глазами, Гермиона снова обняла своего почти брата.
— Я помогу тебе, чем смогу... только не надо, я не...
Джеймс фыркнул.
— Не волнуйся, ты всегда будешь тетей Гермионой.
— Дело не в том, что я их не люблю, — настаивала она.
— Ты достаточно опекала Гарри Поттера в первый раз, — сказал Джеймс, — я уверен, что юная Гермиона Грейнджер получит свою долю, когда придет время.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — выругалась Гермиона.
Как она могла забыть о юной версии себя?
Две маглорожденные Гермионы Грейнджер в волшебной Англии могли бы стать проблемой. Хотя пройдёт почти 9 лет, прежде чем это станет настоящей проблемой…
— Что? Все в порядке?
— Мне просто нужно провести некоторые вычисления, — сказала Гермиона. — Я пропустила переменную.
— Ты не отошлешь её, — сказал Джеймс.
— Кого отошлю?
— Маленькую Гермиону Грейнджер, — сказал Джеймс, — у тебя такое выражение лица, как будто ты что-то замышляешь, и это произошло только после того, как я упомянул ее.
— Но к тому времени, как она узнает о магии, уже вырастет целое поколение, у которого преподавала профессор Гермиона Грейнджер. С этим, — она указала на свою фирменную прическу.
— Ты сейчас на самом деле говоришь мне, что самая яркая ведьма своего возраста не знает о силе преобразующей стрижки? Или об отсутствии необходимости называть свое имя студентам во имя преподавания? Или как насчет того, что это волшебный мир, и даже самые странные имена здесь являются нормальными. И твоя легенда заключается в том, что ты Невыразимец. Ты хочешь сказать, что не можешь придумать убедительный эксперимент, последствия которого объяснили бы происходящее, распространяя секретные слухи по всей школе? Помни, то, что является абсолютным секретом в Хогвартсе быстро становится известно всей школе.
— Когда ты успел стать таким благоразумным?
— Разве не все отцы такие? — ухмыльнулся Джеймс.
***
Гермиона проснулась рано утром и начала унизительный процесс укрощения своих волос. К тому времени, как она закончила, профессор Грейнджер выглядела не так, как обычная Гермиона Грейнджер. Это не было резким изменением, хотя было несколько моментов процесса, когда Гермиона испытывала искушение просто отрезать всё и покончить с этим. Ее волосы по-прежнему были вьющимися, но вместо того, чтобы пытаться выпрямить кудри, как она делала для Святочного бала, она подровняла концы и увеличила объем завитков, позволив им свободно лежать вокруг ее головы.
Эльфы были настолько любезны, что заполнили ее гардероб дуэльными мантиями, соответствующими эпохе. Она быстро оделась и выскользнула из своей комнаты.
Сердце девушки согрелось при виде Джеймса, лежащего в полудрёме на диване с лепечущим Тедди на коленях.
— Привет, сладкий, — проворковала Гермиона.
Волосы Тедди изменились, чтобы соответствовать новому образу Гермионы. Малыш вытянул её локон, пока он не стал прямым, и наблюдал, как он отскакивал назад с радостным смехом.
Джеймс вздрогнул и проснулся.
— О, как долго я спал?
— Понятия не имею. Во сколько вы с Тедди сюда пришли?
— Понятия не имею, — простонал Джеймс. — Отличная причёска, ты уходишь?
— Просто возьму эссе, которые, как я предполагаю, мне нужно будет проверить, а потом пойду завтракать в Большой зал. Не знаю, во сколько вернусь.
— Хорошего дня в школе. Тедди, можешь пожелать тете Гермионе удачи?
Тедди покачал головой.
— Ой, да ладно, Тедди, — рассмеялся Джеймс. — Разве ты не хочешь, чтобы у нее был хороший день?
Тедди ухмыльнулся и покачал головой.
— Коварный человечишка.
— Ты не знаешь, если или когда Ремус… — спросил Джеймс.
— Ты знаешь столько же, сколько и я на данный момент. Если я тебе понадоблюсь, пришли Патронус и я прибегу.
— Спасибо, Гермиона. Тебе лучше идти, не хочу, чтобы ты опоздала в первый день, — ухмылка Джеймса стала зловещей. — Не хотелось бы, чтобы профессор Снейп назначил тебе взыскание за опоздание. Если только ты этого не хочешь? О, профессор, извините, что я была такой непослушной девочкой.
— Я ухожу.
— Удачи, Миона! — крикнул Тедди, когда она проскользнула через занавешенную дверь.
Гобелен опустился за ее спиной, и ведьма услышала шаги Северуса Снейпа.
— Доброе утро, профессор Грейнджер, директор попросил меня вас проводить.
— И это не было добровольным предложением? — спросила Гермиона, не обращая внимания на порхающих в животе бабочек. —Ты же не мог упустить возможность допросить меня перед полноценным английским завтраком.
— Это то, что вы хотели бы профессор Грейнджер? Допрос?
— Меньшего я и не ожидала.
— Ты не была моей однокурсницей в школе, — сказал он.
— Я считаю, что большинство допросов включают вопрос. Это тот глупый знак в форме крючка, который парит над точкой, которая обычно завершает утверждение.
— В библиотечных формулярах нет ни одной записи о том, что Гермиона Грейнджер когда-либо брала книгу.
— Библиотечные формуляры? — девушка не могла не впечатлиться тем, что он подумал заглянуть туда. Большинство, как она предполагала, будут смотреть книги выпускников, которые можно было изменять на основе контрольного экземпляра в кабинете директора. Газеты, вероятно, могли быть изменены таким же образом. Но библиотечный журнал выдачи книг сохранялся каждым библиотекарем, начиная со времен Основателей. Это был один из инструментов, который Дамблдор должен был использовать, чтобы узнать, какие книги Риддл брал из запретной секции.
Гермиона предположила, что Дамблдор именно это и сделал, но у нее не было доказательств, подтверждающих ее слова, а когда она об этом подумала, этот человек уже несколько месяцев был мертв.
— Да, мой старый... знакомый был Невыразимцем до своего... ареста.
— Огастес Руквуд, — вставила Гермиона.
— Ты его знаешь?
— Знаю о нем, он работал в Комнате Пророчеств, в то время как я была сосредоточена... на Времени.
— Где ты и нашла путешественников.
— Быстро схватываешь. Но разве ты меня не допрашивал?
Глаза Снейпа сузились.
— Как я уже говорил, все следы школьных лет Руквуда размыты в ежегодниках, списках школьных клубов, но каждая книга, которую он брал, все еще есть в реестре.
Гермиона улыбнулась ему.
— Мне нравится, что ты предполагаешь, будто я ходила в школу под тем же именем, которое назвали тебе, — она похлопала его по руке. — Это нормально — не знать всего сразу. И я прощаю тебя за то, что ты меня не помнишь. Я была… невзрачной.
— С такими волосами мне трудно поверить, что кто-то может тебя забыть.
— Опять эти волосы! Северус, ты собираешься вызвать у меня комплекс.
— Это справедливо, — парировал он. — В тебе нет ничего даже отдаленно простого.
— Я предпочитаю воспринимать это как комплимент. А теперь, — они наконец добрались до входа для персонала, — есть ли какие-нибудь пожелания или предложения, прежде чем Дамблдор бросит меня на съедение волкам?
— Тюремные порядки, Грейнджер.
— А, выбери самого большого парня во дворе и надери ему задницу. С этим я справлюсь.
