Часть 8. Чучела драконов
2 марта 2025 г., 11:00
К тому времени, как появился эльф, Гарри уже накормил, искупал, одел мальчиков и посадил их в игровой уголок.
— Хасби здесь, чтобы помочь мистеру Поттеру, — сказала эльфийка. На ней было ожерелье из пустышек и два подгузника, накинутых на нее, как наплечники. Эльфийка выглядела так, будто готовилась к битве, держа бутылку, как палочку.
— Они уже достаточно взрослые для твердой пищи, Хасби, но спасибо за предложение помощи, — он взял бутылочку из ее рук и поставил на край стола. — Хочешь, я вас познакомлю?
Эльф подскочила к ограждению и встала на цыпочки, чтобы посмотреть на мальчиков.
— Они такие милые.
— Мальчики, это Хасби, она будет нам помогать.
Тедди помахал рукой, и Гарри с любопытством посмотрел на эльфа.
— Это Тедди Люпин, а это Гарри Поттер.
— Знать все о Гарри Поттере, — почти благоговейно сказала эльфийка.
Джеймсу придется попросить ее относиться к мальчикам одинаково. Было бы несправедливо по отношению к обоим мальчикам, если бы существовал фаворитизм или давление славы.
—Тедди! — позвал Гарри, протягивая игрушку другому ребенку, и они занялись своими играми.
— Не могла бы ты присмотреть за ними, пока я приму душ и оденусь? Если почувствуешь неприятный запах или кто-то из них начнет плакать, дай мне знать.
— Будет сделано, мистер Поттер.
— Зови меня Джеймс.
Хасби прищурилась, глядя на Джеймса.
— Нет.
— Пожалуйста? — попросил Джеймс. — Для меня это будет очень много значить, если мы сможем стать друзьями.
— Хасби запомнила этот трюк. Хасби больше не обманешь.
— Надеюсь, когда-нибудь я смогу заслужить твоё доверие и твою дружбу, — сказал Джеймс. Он не знал, какой трюк провернул настоящий Джеймс с бедными домовыми эльфами, но, если это было похоже на розыгрыши Мародеров с другими учениками, это не могло быть чем-то хорошим.
Когда Джеймс вернулся из душа, Хасби укладывала мальчиков в их комнате.
— Все в порядке?
— По коридору ходит посетитель, — сказала Хасби. — А мальчикам нужно вздремнуть.
Посетитель? Его лишенный сна мозг слишком долго собирал воедино кусочки, что это должно быть Ремус. Оборотень выглядел неважно, когда он прибыл с Гермионой в кабинет директора накануне вечером.
Он был худым, худее, чем когда-либо видел Джеймс, худее, чем когда он прибыл на поезде во время начала своего года в качестве профессора в Хогвартсе. Обморок мог быть вызван как недоеданием, так и возвращением друга из мертвых.
— Можешь присмотреть за мальчиками, пока я разговариваю с гостем?
— Хасби останется вне поля зрения, - кивнула эльфийка.
— Нет, нет, тебе вообще не нужно прятаться. Мне просто не нравится оставлять сына или крестника одного.
Домовой эльф отмахнулась.
— Хасби уже разобралась.
— Спасибо, Хасби, я это очень ценю.
Эльф прищурилась, глядя на Джеймса, а затем развернулась на пятках и запрыгнула на пеленальный столик между кроватками.
«Придется спросить Ремуса, что мародеры сделали с бедным эльфом» - подумал Джеймс. Он не смог бы должным образом извиниться, если бы не знал, в чём причина.
Джеймс обнаружил Ремуса шагающим по коридору перед гобеленом.
— Разве Дамблдор не дал тебе пароль?
Ремус резко остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Джеймса.
— Сюрприз?
— Сюрприз? Возможно, ты и обманул Дамблдора, но я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь...
— Заходи, я все объясню. Ты голоден? У меня тут есть немного вкусностей из «Сладкого королевства».
Ремус выхватил палочку и последовал за Джеймсом, на несколько шагов позади него, в покои профессора алхимии.
— Кто ты? — прорычал Ремус.
Джеймс не мог вспомнить, чтобы когда-либо слышал такую угрозу в голосе Ремуса. Даже когда он обнаружил Питера Петтигрю и Сириуса Блэка в Визжащей хижине.
— Я Джеймс.
— Нет, это не так.
— Так.
— Перестань лгать, — Ремус произнес невербальное заклинание, ударив Джеймса прямо в грудь. Ничего не произошло.
— Значит, это не чары, — Ремус снова поднял палочку. —Ты не пахнешь Джеймсом.
— Ты что-нибудь чувствуешь? - Джеймс вспомнил, как подслушал некоторые разговоры о стае, которую принял Ремус. Первоначальные члены, Сириус, Джеймс и Питер, создали своего рода стаю после того, как начали бегать с оборотнем в полнолуние.
— Злость.
— Нет, на уровне уз стаи, — сказал Джеймс, постукивая себя по груди, — я знаю, что ты можешь это чувствовать.
Он должен был чувствовать. Ремус защищал Гарри Поттера, как часть своей стаи.
Люпин указал на закрытую дверь в детскую спальню, нахмурился и посмотрел на Джеймса, затем снова на дверь.
— Почему я чувствую двух... трех... щенков?
Джеймс с облегчением вздохнул:
— Гарри ведь из твоей стаи, да?
— Да…
— И ты чувствуешь Гарри. Ты чувствуешь, какая связь у него?
Оборотень прорычал.
— Что ты с ним сделал?
— Технически, он и я... ну... был инцидент с Маховиком Времени.
— Так ты Гарри Поттер?
— Я был им, теперь я Джеймс Поттер. А Гарри наслаждается дневным сном.
Ремус опустил палочку.
— Это невозможно. Маховики Времени не забрасывают так далеко.
— Гермиона объяснила это, когда мы только прибыли сюда, — Джеймс провел рукой по волосам, жалея, что не уделил этому больше внимания. — Что-то о том, что создатели способны возвращаться так далеко в прошлое, когда их творение... Это неважно, я просто, эээ... я действительно скучал по тебе, Ремус. Не представляю, насколько это странно для тебя, но я...
— Так я знал тебя, Гарри, в... будущем?
— Хочешь чаю? Это может занять некоторое время.
— Можешь ли ты объяснить другую… другую связь в стае, которую я чувствую? Она сильнее любой связи, которую я чувствовал раньше. Лунатик сходит с ума, требуя, чтобы я вошел туда и убедился…
— Ладно, это будет самое сложное, я думаю.
— Что?
— Я прибыл из момента, когда 1999 год сменялся новым, прямо в канун праздника. И прибыл не один.
— Это невозможно.
— Ну, учитывая, что мы определили, что многие вещи, которые считались невозможными, возможны, я не понимаю, как возвращение двух людей во времени может быть самым шокирующим событием.
Ремус не сел, не ответил на ехидный комментарий Джеймса, он влетел в детскую комнату и остановился перед кроваткой Тедди.
— Кто он?
— Ну, я надеялся облегчить тебе задачу. Гермиона действительно должна быть здесь, чтобы объяснить это, она гораздо лучше справляется с объяснениями про оборотней и путешествия во времени.
Ремус зарычал.
— Ладно, ладно, Ремус, это Эдвард Ремус Люпин. Все зовут его Тедди. Его назвали в честь деда и отца.
—И он…
— В моём времени он сирота, как и Гарри, — Джеймс указал на спящего Гарри. — Гермиона ещё не делала расчёты, чтобы определить дату рождения Тедди с учётом путешествия во времени, но мальчики примерно одного возраста.
— Когда…
— Тедди родился 2 апреля 1998 года, — сказал Джеймс. — Его родители погибли в бою месяц спустя.
— Значит я…
— Мы потеряли много людей на войне, и потеря тебя и твоей жены была, вероятно, самой бессмысленной и трагичной.
— Замолчи. Мне все равно, что я мертв, ты не понимаешь? Он не должен был случиться. Я слишком опасен, слишком.
Гарри проснулся и заплакал. Эльф запрыгнула в кроватку мальчика, чтобы утешить его. Тедди моргнул, проснувшись, его волосы тут же изменились и стали соответствовать цвету волос Ремусу.
— Папа? — прошептал он.
Ремус замер.
Тедди зевнул и сел, его глаза расширились.
Андромеда и все, кто помогал заботиться о маленьком Тедди, показывали ему фотографии его родителей. Джеймс не удивился, что мальчик узнал мужчину с фотографий.
— Он... он называет тебя папой? — спросил Ремус у Джеймса с нотками предательства в голосе.
— Тедди, кто я? — спросил Джеймс.
— Дядя!
— А это кто?
— Папа? — спросил Тедди, не совсем уверенный.
Джеймс ухмыльнулся Ремусу:
— Видишь? Малыш знает тебя, Ремус. Так же, как ты его. Я уверен, что Лунатик лезет на стену, умоляя тебя поднять малыша на руки.
— Но я не могу... он... я... я монстр.
— Папочка? - лицо Тедди исказилось так, что обычно это означало, что вот-вот навернутся слезы.
Ремус поперхнулся воздухом.
— Я... я могу его поднять?
— Да, он сам скажет, если ему что-то понадобится.
— Привет, Тедди, — Ремус наклонился над детской кроваткой и неуверенно протянул руку.
Тедди, которому было не больше двух лет, - Джеймс все еще не был уверен, как вычислить истинный возраст, но даже если ему было полтора года, это не имело значения, - не замечал признаков нервозности Ремуса, он увидел возможность и прижался к мужчине, визжа от восторга.
Джеймс никогда не думал, что увидит Тедди в объятиях своего отца. Наблюдая за ними сейчас, мужчине потребовалось подержать своего собственного сына. Он пробормотал слова благодарности Хасби и притянул Гарри в объятия.
- Я так сильно тебя люблю.
Ремус неловко общался с радостно лепечущим Тедди. Это был более чем небольшой сюрприз для мужчины, но Джеймс надеялся, что все будет в порядке. Если Ремус не сможет подняться до уровня отцовства, Джеймс подхватит. Тедди заслуживал активного и заинтересованного родителя.
— Тедди, — буркнул Гарри, протягивая руку другому малышу.
Тедди взвизгнул от восторга, его волосы изменились и стали похожи на волосы Гарри. Ремус повернулся, и Тедди снова взвизгнул, его волосы снова стали песочными, как у его отца.
— Метаморфомаг, — скорее сказал Римус, чем спросил. —Значит, его мать была одной из них, я полагаю?
Джеймс кивнул.
— Мы можем переместиться в гостиную и позволить мальчикам поиграть, пока я объясню?
Ремус колебался.
— Но он ведь мой, да?
— Ага.
— Я не могу позволить себе заботиться о ребенке так, как он того заслуживает.
— Повезло, что у тебя есть я, — сказал Джеймс.
— Мне не нужна твоя благотворительность, — выплюнул Ремус, заставив Тедди извиваться, пытаясь вырваться из его объятий.
Джеймс перешел в гостиную и посадил Гарри рядом с его любимой игрушкой дракона. С помощью чар, которым его научила Андромеда, Джеймс заставил игрушку реветь и двигаться. Гарри захихикал и поплелся за ней.
— Во-первых, это не благотворительность, — Джеймс протянул руки к Тедди, но Ремус держал его крепко.
— Во-вторых, я никогда не заберу у тебя Тедди, если только он не будет в этом нуждаться, — Джеймс не мог лгать Ремусу. Он знал, что волшебник и оборотень — великий человек, но Поттер также знал, что его друг немного труслив, когда дело касается важных вещей. Если Ремус запутается в своих собственных проблемах, как это было с Тонкс, Джеймс не колеблясь заберет Тедди у него. Ребенку нужна была последовательность и постоянство, ему нужно было знать, что его любят безоговорочно.
— В-третьих, ты, вероятно, лучше меня знаешь, насколько непристойно переполнены хранилища Поттеров. Если бы я думал, что ты мне позволишь, я бы отдал тебе и Тедди половину прямо сейчас и все равно смог бы безбедно жить несколько столетий, не беспокоясь о кнатах.
Тедди дернул Ремуса за рубашку, и та затрещала по шву. Мальчик имел много достоинств, но умение вовремя остановиться не было его сильной стороной, что было досадно, учитывая, насколько хрупким был пиджак Ремуса.
Джеймс протянул руки, более настойчиво.
— Пусть мальчики поиграют, и мы все обсудим. Мне нужно рассказать тебе еще несколько потрясающих мир откровений, прежде чем мы сможем составить конкретные планы относительно малышей.
Ремус проскочил мимо Джеймса и посадил Тедди рядом с Гарри. Мальчики играли с драконом, каждые несколько минут Тедди оглядывался, чтобы убедиться, что Ремус все еще там, и махал рукой.
— Как кто-то мог позволить мне иметь сына? — прошептал Ремус. — Как безответственно со стороны ведьмы…
— Я рекомендую не говорить плохо о твоей жене в моем присутствии, — сказал Джеймс. — Она была грозным аврором, блестящей забавной ведьмой, немного неуклюжей и самой храброй хаффлпаффкой, которую я когда-либо знал. Тебе повезло, что она у тебя была, и она любила тебя гораздо сильнее, чем любой из нас заслуживает любви, и даже больше.
Ремус опустился на стул, обхватив голову руками, лежащими на коленях.
— Но…
— Сириус говорил, что ты становишься невыносим за разговорами о ведьмах, но он немного преуменьшил правду, — пробормотал Джеймс.
— Больше не произноси в моем присутствии имя этого ублюдка-предателя.
Ремус снова зарычал. Мальчик замер в манеже и посмотрел на него. Джеймс заставил игрушку-волка рычать и лаять, что отвлекло детей и они тоже стали имитировать рычание и лай.
— Ну, это пошло не по плану, — пробормотал Джеймс. Он почесал затылок. — Сириус не предавал Поттеров.
— Он был их Хранителем, — прошептал Ремус, — И он предал их. Он работал с... с... ним ... все это время.
— Это не он, это был Питер.
— Питер мертв.
— Питер — крыса-анимаг, живущая как домашнее животное в Оттери-Сент-Кэтчпол. Он подставил Сириуса. Что выяснилось бы, если бы Сириуса действительно судили.
— Нет, ты лжешь.
— Конечно, потому что человек из будущего, который еще не лгал тебе, солгал бы об убийце своих родителей. Не думаешь, что это оскорбительно, Лунатик?
— Не называй меня так.
— Ну, если честно, мне все равно странно не называть тебя профессором Люпином. А когда ты злишься на меня, я не могу называть тебя Ремусом.
— Профессор?
— Да, мой третий курс. Хотя, если Гермионе удастся снять проклятие с должности, а если кто-то и сможет, так это она...
— Она твоя жена… подруга…?
— Мы придерживаемся истории, что она — Невыразимец, которая нашла Тедди в Комнате Времени, а меня, как Джеймса, в Комнате Смерти. Она выступает в качестве нашего куратора, пока Тедди и я не интегрируемся в современную эпоху.
— А на самом деле?
— Она моя лучшая подруга и практически сестра. Она также вернулась во времени, это на самом деле ее вина, хотя она будет винить меня. В любом случае, она самая блестящая ведьма, которую ты когда-либо встретишь, я могу это гарантировать.
— Серьезно?
— Да, она разобралась с твоей маленькой мохнатой проблемой за несколько недель знакомства с тобой на третьем курсе. Ей дали Маховик Времени, чтобы она могла посещать все доступные занятия. Она — единственная причина, по которой мы смогли остановить второе возрождение Волдеморта.
Ремус вздрогнул.
— Извини, э-э, Того-Кого-Нельзя-Называть по имени или что-то в этом роде. В любом случае, если ты хочешь немного подшутить над Снейпом, то ему сказали, что она была вашей ровесницей в Хогвартсе, и его сводит с ума то, что он не может ее вспомнить. Так что, если мы хотим это обыграть, это может стать хорошей шуткой.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Нюни…. эээ, Северус и я не очень ладим, и лучше не злить его.
— Вероятно, так бы сказала Гермиона. Я думаю, она немного влюблена в Снейпа, и я бы предпочел, чтобы она была с кем-то вроде тебя.
Щеки Ремуса вспыхнули.
— Она не... эм...
— Нет, нет, Гермиона — ровесница Гарри, в той временной линии, тебе и так было тяжело из-за разницы в возрасте с твоей настоящей женой. Не могу себе представить… но здесь вы ровесники, так что…
Ремус покачал головой.
— Значит, Гермиона — мозг операции. Где она?
— Она займет должность преподавателя Защиты от Темных искусств до конца семестра.
— Профессор и Невыразимец. А чем она на самом деле занималась?
— Она заканчивала ученичество по Арифмантике. Она только что рассказала мне, в чем заключался ее проект, а я забыл. Это было что-то с… использованием арифмантики для доказательства дискриминации… эм… она может лучше объяснить это. Что-то для оборотней, маглорожденных и других угнетенных.
— Звучит... Подожди, мы говорили о Сириусе. Он действительно невиновен?
— Да, и прежде, чем ты начнешь испытывать чувство вины из-за того, что не верил в его невиновность, то, если бы ситуация была обратной, Сириус подумал бы, что это ты предал Поттеров.
— Что? И как это должно заставить меня почувствовать себя лучше?
— Никак, это просто указание на тот факт, что Питер годами подрывал доверие мародеров друг к другу, и единственный, кого следует в этом винить, — это Петтигрю.
— А когда мы его получим?
— Грюм уже этим занимается, он собирает команду, чтобы забрать Сириуса из Азкабана, и еще одну, чтобы вытащить крысу.
— Слишком много информации, чтобы осознать.
— Так и есть, — усмехнулся Джеймс.
— И ты останешься здесь, в Хогвартсе?
— Пока Сириус не будет освобожден, и мы не сможем обсудить, что делать дальше.
— Зачем ждать Сириуса?
— Ну, он крестный отец Гарри.
— А ты принимаешь на себя роль его отца, — сказал Ремус. — Почему Сириус должен учитываться в уравнении как кто-то другой, кроме друга? Я вроде понимаю, при чем тут я – есть Тедди, но почему Сириус?
— Это правильное решение. В моей версии будущего, Гарри очень любил своего крёстного, и я уверен, здесь они тоже обязательно подружатся, к тому же, никто не должен сидеть в Азкабане незаслуженно.
Ремус ничего не сказал, повернувшись к мальчикам. Тедди стоял на четвереньках и лаял как собака, а Гарри бегал вокруг, широко раскинув руки, делая вид, что летит.
— Они такие замечательные, — сказал Джеймс. — Тедди — самый любящий ребенок. Такой открытый и дружелюбный. Гарри действительно подружился с ним, и это хорошо. Дурсли успели многим ему навредить за такое короткое время. Я не был уверен, что смогу вытащить его из раковины, но Тедди справился.
— Как я могу... он так хорошо справляется без... без отца. Я просто его погублю.
— Ты не сделаешь этого, Ремус. Я буду с тобой на каждом шагу. Гермиона сварит Аконитовое зелье, она учит меня быть анимагом, чтобы мы с Сириусом могли присоединиться к тебе в полнолуние и...
— Почему?
— Потому что ты Ремус Люпин. Потому что он Тедди Люпин. Потому что я Джеймс Поттер. Потому что ты один из лучших мужчин, которых я когда-либо знал, и ты заслуживаешь счастья. Если ты можешь сказать мне прямо сейчас, что твоя семья не поможет в этом, то все нормально, я больше не буду тебя беспокоить. Тедди достаточно молод, и если он это вспомнит, то решит, что это был хороший сон, в котором он встретил своего отца.
—Нет, нет, это не нормально, — сказал Ремус. — Он мой.
