Новая жизнь

В выходные я просто спал. Вот, прям, как раньше. Организм, наконец-то, не выдержал бешенного ритма моей нынешней жизни и решил, что всё, пора основательно отдохнуть. Слава богу, что мне удалось отговорить Никиту ко мне приезжать. Он, узнав, что я заболел, хотел приехать с лекарствами и продуктами. Но мне удалось его убедить, что у меня всë есть. Не хочу, чтобы они видели мою рожу. Сам на себя в зеркало боюсь смотреть. Что делать с Олегом, я не знаю. Так-то я могу на него заяву накатать за попытку изнасилования и телесные повреждения, но... Нахуя мне это всё? Огласка на весь универ и пятно на мою репутацию? Я не хочу. К понедельнику моя физиономия немного пришла в норму, но не до конца. Сегодня по расписанию первым стоит история. Интересно, хватит ли смелости у этого ублюдка притащить в универ свою задницу. — Что, Веткин, кто-то тебе всë-таки прописал в табло? — радовался Батонов, увидев моë лицо. Я ему ничего не ответил, даже не посмотрел в его сторону. Он мне никто. Как шавка какая-то вечно гавкает в пустую. Поэтому, я не посчитал нужным оправдываться или что-то объяснять. Пусть думает что хочет. Остальные, как обычно, только переглядывались и шушукались. Шушары, блин... Настроение в последние дни настолько паршивое, что общаться не хочется совсем. Сегодня холодно и я впервые появился на занятиях в тëплом вязаном пуловере, дав ещё один повод меня обсудить. Оказывается, кроме дурацких костюмов у меня ещё и нормальная одежда имеется. Фантастика... А историю сегодня отменили, вместо неё припëрся Арсений Сергеевич. Кто бы сомневался... — Ребята, Олег Егорович заболел, его не будет несколько дней.... — немного помолчав, он добавил. — Его кто-то избил в пятницу и украл всю одежду. Никто ничего случайно не видел? — и на меня смотрит, как будто в чëм-то подозревает. Все зашептались, переглядываясь и снова косясь на меня и мою побитую рожу. — Это не я... И я ничего не видел... — спокойно ответил и посмотрел преподу в глаза. — Я просто неудачно сходил в спортзал, проиграл боксëрской груше. Батонов заржал... Арсений Сергеевич помолчал и кивнул. — Ладно, проехали... Значит, сейчас будет экономика. У меня всë равно сейчас окно. Пара пролетела незаметно. Я, как мог, старался успевать записывать, но это, блин, нереально. Приходится много слов сокращать. Я последний раз, когда перечитывал конспекты, с трудом разобрал свою писанину, и то, не всë. Долго думал, что в тексте обозначают буквы МП... Что это? Морская пехота? Международное право? Материнская плата? Мокрый пол? Мало половин? Что? Так и не вспомнил... После пары Арсений Сергеевич всё-таки меня тормознул. Подождал, пока мы одни останемся и закрыл дверь на ключ. Я нахмурился. Не к добру такие манипуляции. — Алексей, — начал он говорить со странной устрашающей интонацией. — Ты можешь отпираться сколько угодно, но я знаю, что произошло... У меня мороз по коже пробежал. Это так прозвучало, как будто я серийный убийца, грохнул препода, а Арсений мне : — Я знаю, что вы сделали в прошлую пятницу, Алексей Иванович... А ещё, я знаю, что вы делали прошлым летом... — А я ничего не знаю... — упрямо пробубнил я. Он вздохнул, помолчал. — Лëш, там в классе камеры стоят... Он этого не знал... Ну пиздец, приехали. Меня в жар бросило от этой информации. Я представил, как они сидели и смотрели этот боевик с элементами порнухи. Мне стало очень сильно не по себе. — И чë? — проворчал я. — Что вы от меня хотите? Я не хочу быть опозоренным на весь универ... Как это будет выглядеть? Мне стоило огромных усилий отбиться от него... Я не хочу, чтобы на меня показывали пальцем, шептались и высмеивали. Мне уже хватает того, что меня и в группе-то обсуждают и не любят. Правда, не знаю за что... Препод снова немного помолчал, что-то обдумывая. — Ладно, мы решим эту проблему сами. Если честно, то на него уже поступали жалобы, но не было доказательств... — Арсений вздохнул. — Можешь не волноваться, никто ничего не узнает, а с Олегом Егоровичем мы сами разберëмся. Наш декан Юлий Андреевич, который руководит этим факультетом, очень серьëзный и жëсткий человек. С виду он милый и безобидный, но лучше даже не пытаться перебегать ему дорогу. Незнающие его люди, по своей глупости, часто попадаются в его дьявольскую паутину. Поэтому, я не завидую сейчас нашему, уже бывшему, историку... — он улыбнулся. — Можешь идти, Алексей Иванович, успеешь кофе попить до звонка. Наш разговор останется между нами. Я улыбнулся и кивнул. Мне полегчало. Честно. Прям камень с души упал. Я не знаю, что за человек наш декан. Он ещё ничего у нас не вëл, и про его дьявольские способности я не в курсе. Но если он решит эту проблему раз и навсегда, то я буду ему очень благодарен. Так как видеть и слышать этого придурка я больше никогда не желаю. Сидя в кафе и глядя в большое окно на прохожих, я задумался. Неприятно знать, что кто-то видел, что происходило в классе. У меня у самого от воспоминаний мурашки по коже разбегаются, противно... Остаëтся только надеяться на то, что это видео никогда и нигде не всплывëт... За окном продолжает падать снег. Ещё только ноябрь, а по ощущениям уже зима. Хотя... В любой момент может стать теплее и снег превратится в грязную жижу. Перемена заканчивается и мне снова пора идти получать знания... На работе сегодня Игорь во вторую смену работает. Ему меня ждать и домой везти. Увидев моë лицо, он долго не мог подобрать слова, показывая пальцем. Но по ощущениям очень сильно хотел материться, а он этого почти никогда не делает. Я же ему сказал, чтобы он сделал вид, будто ничего не видел. И чтобы никому не говорил, особенно Кириллу. Я уже понял, что эта балоболка – находка для шпиона. Даже если и пообещает молчать, то всё равно где-нибудь проколется. Я не обижаюсь. Ну характер у человека такой, что поделать. Винить его в этом бесполезно. Эффективнее, просто не говорить то, что должно остаться в секрете. Игорь согласно кивнул, а потом загадочно улыбнулся. Вижу, что хочет что-то сказать, но стесняется. — Что, помирились, что ли, с Кирюхой? — догадался я. Он улыбнулся ещё шире и покраснел. — Ага. Ты когда болел в выходные, мы за тебя тут поработали. Вместе. Ну и поговорили, наконец-то... — Да уж, наконец-то... — хмыкнул я. — Значит, не зря я выходные взял. Вас пока помиришь, состаришься. — Я очень счастлив, что он меня простил, — Игорь нервно вздохнул. — Я ему нравлюсь... И он такой милый, когда не злится... Мне так смешно стало. Стоит здоровенная детина и умиляется от воспоминаний, светясь от счастья. — Игорëк, рад за вас. Очень. А теперь мне надо пол мыть, да домой хочу, спать, — я пошëл туда, где стоят швабры, вëдра и тряпки. Ну, в смысле, тряпки лежат, а всё остальное стоит... — Лëш, и всё-таки, кто тебя так? — Игорь решил мне помочь пол помыть, чтобы облегчить труд больного человека. Я не против. На таких, как он, пахать можно. — Обещай, что никому не скажешь, — я воду в ведро налил и взял швабру. — Это сверхсекретная информация. За её разглашение, можно попрощаться с жизнью. — Клянусь, — он приложил руку в район сердца. — Даже если будут пытать, не скажу. — Короче. Олег снова пытался меня изнасиловать прямо в универе.... — сказал я. — Шансов спастись было мало. Я кое-как отбился... — Вот ублюдок... Не думал, что он такой говнюк, — он немного подумал. — А ты не хочешь рассказать об этом Дену или Питу? Он же не оставит тебя в покое. Ему же уже доходчиво объяснили, что с ним будет. Но он, получается, не понял. Надо его как-то остановить. Я посмотрел на него и отрицательно помотал головой. — Нет, мне сказали в универе, что сами решат эту проблему... — Они знают? — он удивился. — Ты им сказал? Я вздохнул. — Нет. Я не хотел вообще никому ничего говорить. Не знаю, что бы я сам делал с этим ублюдком. Придумал бы что-нибудь... Но оказывается, что в том классе, куда он меня приволок, стоят камеры... Я теперь когда об этом думаю, мне стыдно становится. Даже не знаю сколько человек посмотрели это видео. И кто... — я вздохнул. — Но ты не думай, что только я пострадал в этой битве. Я этого урода так отделал, что вырубил его нахуй. Поэтому и смог сбежать от него. — Молодец, не зря я тебе помогаю правильно грушу бить, — Игорь улыбнулся. — Кстати, у нас есть инструктор по самообороне. Хочешь, могу с ним поговорить, он тебе пару уроков даст. Бесплатно... — А чë раньше не сказал?— возмутился я. — Конечно хочу. — Замëтано... Домыв весь пол и дождавшись Гришу, Игорь отвëз меня домой. — До завтра, красавчик. Береги себя, — он подождал, пока я зайду в подъезд и поднимусь в квартиру. Увидев свет в окне кухни, он тоже поехал домой. А я, бросив ключи на стол, какое-то время вглядывался в темноту улицы. На секунду я представил, что где-то, в параллельной Вселенной, другой я стоит так же у окна и смотрит вдаль, ожидая домой своих парней. На столе вкусный ужин, а я в махровом халате на голое тело.... Глупо, я тряхнул головой. Это глупо, каждый раз в мыслях возвращаться к ним. Я не знаю, как и где они там. Может, уже не одиноки. Нашли себе кого-нибудь из своего универа и снова счастливы. Может, это только я такой придурок, что до сих пор страдаю по ним. Я не могу знать, что с ними. И это очень мучительно. Моя фантазия работает в таком режиме, что я могу надумать всë что угодно. Я пытался найти их в интернете, но ничего не нашëл. Совсем. Иногда я жалею, что снëс свои аккаунты везде... Но, что сделано, то сделано... Мне плохо и одиноко... Побродив по квартире, я завалился спать. Сон – лучшее лекарство, уверял я сам себя. Осталось только в это поверить... Примерно, через месяц у нас появился новый историк. Пожилой дядечка лет шестидесяти пяти. Он, оказывается, здесь уже работал раньше. На пенсию вышел досрочно по состоянию здоровья, но дома ему слишком скучно и нечем заняться. Как он сам нам сказал, что, кроме как обучать студентов, он больше ничего не умеет. А Юлий Андреевич сделал ему предложение от которого он не смог отказаться... Жизнь постепенно вошла в спокойное русло. Утром я шëл в универ, здоровался с Иваном и Графом. Между парами наслаждался кофе с чем-нибудь вкусненьким. Старался не общаться со всякими придурками, чтобы не портить себе настроение. Они по-прежнему на меня шипели и ворчали. Я их как-то застукал в туалете, выходящими из одной кабинки... Ну и не удержался от комментария. Вид у них был изрядно помятый, а я не дурак. — Батонов, вы что, друг другу член держали? — хохотнул я. — Или помогали ширинки расстëгивать? Он снова агрессивно на меня набросился и прижал к стене, схватив за горло. — Веткин, как же ты заебал! — прошипел он. — Не твоë дело, куда и как мы ходим. Понял? Что ты ходишь тут и всё вынюхиваешь? — Да мне похуй, — спокойно сказал я. — Я тут не из-за вас. Соситесь сколько хотите. Я поссать пришëл. Кстати, а почему вы постоянно опаздываете и приходите только ко второй паре? У вас будильники сломаны или мозг? Родители в курсе? — Не твоë дело... — повторил он. — А, блядь, чьë? — фыркнул я, убирая его руки со своего горла. Что за привычка дурная, хватать за горло? — Арсений не против, чтобы я за этим следил. Вот я и слежу. Зря что ли я староста. — Стукач, блядь, — подал голос Макаров. — Ошибаетесь, мальчики. Я ещё, пока что, никому ничего не сказал. Я лишь собираю компромат на вас. Вдруг, пригодится. Но некоторые преподы отмечают присутствующих, и рано или поздно, это всплывëт... И я бы не ходил, вот так, в открытую по толчкам вдвоëм обжиматься. Зайдëт препод, а вы с засосами выползаете из кабинки... Трудно будет объяснить, что вы там делали, — я оттолкнул от себя немного охуевшего Батонова и вышел из туалета. За то время, что прошло с нашего первого знакомства, я немного поменял отношение к ним. Ну да, иногда они ведут себя как быдло, но часто складывается впечатление, что они это делают специально. Не знаю зачем. Зла я им не желаю, поэтому, как могу прикрываю их прогулы. Только, по ходу они этого не оценят. Я для них по-прежнему раздражающий объект. А ещë, мне приходится заниматься общественной деятельность и пытаться вовлечь во всякие мероприятия свою амëбную группу. И это, как оказалось, самое сложное задание. Потому что эти амëбы ничего не хотят делать. А я тоже не собираюсь отдуваться за всю группу в одиночку. Поэтому, сейчас я их даже не спрашиваю, хочет кто-то что-то делать или нет. Просто ставлю перед фактом их и Арсения Сергеевича, чтобы он был в курсе, и те бедолаги не могли соскочить. А недовольства, слëзы и возмущения не принимаются...