Пленница

Время превратилось в бесконечную пытку. Каждый день был наполнен болью и унижением. Лира обслуживала клиентов — иногда по пять — шесть за ночь. Некоторые были почти нежны, как та первая южанка, другие проявляли жестокость, оставляя на её теле синяки и следы укусов. Были и те, кто находил особое удовольствие в унижении — они заставляли её делать вещи, от которых её тошнило, принуждали умолять и пресмыкаться. После таких ночей она не могла смотреть на себя в зеркало. Заработанные деньги — плату за её поруганное тело — она отдавала Самире. Иногда хозяйка, довольная доходом, позволяла ей небольшие передышки. В такие дни Лира выходила в город, хотя каждый шаг по его улицам был новым испытанием. Южный город давил на неё своей чужеродностью — яркими красками, острыми запахами, громкими голосами. Прохожие, узнавая в ней северную рабыню из публичного дома, бросали вслед оскорбления, толкали, смеялись. Её красота, когда-то бывшая предметом восхищения, теперь стала клеймом позора. В такие моменты Лира уходила к морю. Сидя на горячих камнях, она смотрела на бескрайнюю синеву и позволяла воспоминаниям захлестнуть её. Она помнила каждое мгновение своего счастья с Алией — их первую встречу, когда страх постепенно уступал место доверию, первый поцелуй, нежный и неуверенный, их уроки верховой езды, где Алия терпеливо учила её не бояться. Помнила их прогулки по саду, тихие вечера в покоях королевы, ласковые прикосновения и слова любви. Теперь эти воспоминания причиняли почти физическую боль. Каждую ночь, когда чужие руки касались её тела, когда чужие губы целовали её, она пыталась спрятаться в этих воспоминаниях. Но это только усиливало её страдания — контраст между нежной любовью Алии и грубой похотью клиентов разрывал её душу на части. Глядя на море, Лира представляла побег. В её мечтах она находила способ выскользнуть из дома Самиры под покровом ночи. Она бы спряталась на корабле, среди тюков с товаром. Может быть, ей удалось бы уговорить какого-нибудь матроса помочь ей, пообещав награду от королевы Востока. Корабль унёс бы её прочь от этого кошмара, назад к Алии… Но реальность безжалостно разбивала эти мечты. Она была слишком слаба после бесконечных ночей насилия. У неё не было ни денег, ни еды, ни тёплой одежды. Стража в порту хорошо знала рабынь Самиры — её бы поймали прежде, чем она добралась бы до кораблей. А если бы её вернули… Лира содрогалась, представляя наказание. Она видела, что Самира делала с теми, кто пытался бежать. И всё же она продолжала смотреть на море. Где-то там, за горизонтом, была её Алия. Возможно, она всё ещё ищет её, не теряя надежды. Эта мысль согревала Лиру в самые тёмные ночи, когда очередной клиент требовал от неё всё новых унижений. Она цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку, хотя в глубине души понимала — шансов на спасение почти нет. Каждый раз, возвращаясь с берега в дом Самиры, она чувствовала, как её душа умирает ещё немного. Но продолжала мечтать. Потому что мечты — это всё, что у неё осталось.