Пленница

Женщина стояла перед Лирой, её взгляд был холоден, но в то же время полон какого-то странного интереса. Она словно пыталась разглядеть в этой измученной девушке что-то большее, чем просто сломанную куклу, жертву жестокости. Лира, опустив голову, стояла неподвижно, как тень, её тело покрыто шрамами, а лицо лишено всяческих эмоций. Она не выражала ни боли, ни надежды — ничего. Самира, наблюдая за этой сценой, ухмыльнулась. Она стояла рядом с незнакомкой и, казалось, уже предвкушала, что произойдёт дальше. Её манеры были уверенными, как всегда, но сегодня в её глазах плясал огонёк алчности. Самира окинула Лиру оценивающим взглядом, затем повернулась к женщине. — Почему она так изуродована? Что с ней случилось? — спросила незнакомка, не отрывая взгляда от Лиры. Самира невольно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. — После попытки побега, — произнесла она с лёгкой усмешкой, — её наказали по всей строгости. Это было сделано для острастки остальным рабыням, чтобы они даже не смели думать о побеге. Сейчас она в таком состоянии, что едва может двигаться. — Самира сделала паузу, её взгляд стал более холодным. — Впрочем, она не приносит никакого дохода. Я держу её здесь скорее для устрашения, чем для какой-то пользы. Иногда её, конечно, можно сдать за гроши каким-нибудь непритязательным клиентам, но это бывает редко. Женщина слегка нахмурилась, её пальцы задумчиво сжали край вуали. Лира, стоя перед ней, даже не пыталась встретиться с её взглядом. Она разучилась быть живой в этом мире, где её сломали и растоптали. — Значит, вы её просто держите здесь для того, чтобы запугать остальных? — произнесла незнакомка, и в её голосе не было осуждения, лишь лёгкое любопытство. Самира кивнула, не скрывая своей циничности. — Да, именно так. Но она бесполезна, совершенно бесполезна. И с каждым днём становится только хуже. В этот момент женщина сняла с пояса свой кожаный кошель и медленно, с достоинством, раскрыла его. Золотые монеты зазвенели, когда она высыпала их на стол. Золото. Огромное количество монет, их блеск был ослепительным, он затмевал всё вокруг. Самира, увидев это богатство, застыла в изумлении. Её глаза расширились от жадности. — Это… — начала она, но слова застряли у неё в горле. Незнакомка посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула сталь. — Я забираю эту рабыню. Если вы согласны, эта девушка будет моей. — Она указала на золотые монеты, и их блеск говорил сам за себя. — Всё, что вам нужно, — это ваше согласие. Самира потеряла дар речи. Сначала она даже не могла осознать, что происходит. Сколько монет было в этом кошельке? Она никогда не видела таких денег. Эта сумма могла покрыть её долги на много лет вперёд. Женщина ждала, не проявляя нетерпения, но её молчание становилось всё более тяжёлым. — Вы можете забрать её, — наконец произнесла Самира. — Но она вряд ли вас порадует. Вряд ли вы найдёте в ней что-то ценное. Она… лишь обуза. И я не приму её обратно, и не верну вам деньги, когда она вам надоест… Незнакомка едва заметно кивнула. — Я заберу её прямо сейчас. С этими словами она сделала шаг вперёд и подошла к Лире, которая, несмотря на свою измождённость, едва ли осознавала, что её судьба сейчас решается. Женщина взяла Лиру за руку и повела её к выходу.