Второй шанс для Гарри Поттера

Встреча Теодора и Гарри на Распределении Большой зал был наполнен шёпотом и напряжённым ожиданием, пока первокурсников по одному вызывали к Распределяющей Шляпе. Гарри смотрел, как один за другим ученики садились на табурет, шляпа опускалась им на голову, и спустя несколько мгновений объявляла их факультет. Он старался выглядеть спокойным, но внутри его разрывали эмоции. В прошлой жизни он был в Гриффиндоре, а теперь стоял в новой реальности, не зная, что произойдёт. — Нотт, Теодор! — раздался голос профессора МакГонагалл. Гарри повернул голову и увидел худощавого мальчика с чётко очерченными чертами лица и холодными, почти безразличными глазами. Теодор не выглядел испуганным, наоборот, он двигался с такой грацией, будто ему было совершенно всё равно, куда его отправят. Он сел на табурет, и шляпа опустилась ему на голову. — Хм... Умный, сдержанный... Человек, который не поддаётся влиянию других... — пробормотала шляпа. — Ты прирождённый Слизеринец! — СЛИЗЕРИН! — объявила шляпа, и стол в зелёно-серебряных цветах разразился аплодисментами. Теодор спокойно слез с табурета и направился к слизеринскому столу, даже не показывая эмоций. — Поттер, Гарри! — прозвучало имя, и весь зал внезапно замер. Шёпот пронёсся по комнате, и Гарри почувствовал, как взгляды впились в него. Он сделал несколько шагов вперёд, сел на табурет и почувствовал, как шляпа мягко опустилась на его голову. — Ох, Поттер! Как интересно! — раздался голос в его голове. — Ты был у меня раньше... но ты другой. Что же с тобой случилось, мальчик? Гарри напрягся. Неужели шляпа могла понять, что он живёт второй раз? — Ты изменился... Ты уже не тот безрассудный львёнок... В тебе появилось что-то змеиное, что-то скрытное... И всё же, ты остаёшься добрым... Ты не хочешь власти, но ты понимаешь её силу... Интересно... Тебе не место в Гриффиндоре. Ты идеально подойдёшь для... Гарри задержал дыхание. — СЛИЗЕРИН! Зал взорвался! Гриффиндорцы были в шоке, слизеринцы — ошарашены, преподаватели обменялись взглядами, а Драко Малфой широко раскрыл глаза, глядя на него с явным изумлением. Гарри медленно слез с табурета и направился к слизеринскому столу. Проходя мимо гриффиндорцев, он заметил, как Рон Уизли смотрел на него с открытым ртом, а Перси Уизли с недовольной гримасой покачал головой. Когда он сел за стол, первое, что он заметил, это два взгляда: один — от Драко Малфоя, второй — от Теодора Нотта. Они оба изучали его так, будто пытались разгадать загадку. — Как, чёрт возьми, ты оказался в Слизерине, Поттер? — наконец спросил Драко, скрестив руки на груди. Теодор молчал, но в его взгляде читался тот же вопрос. Гарри улыбнулся, но ничего не сказал. Ревность Теодора и Драко Прошло несколько недель, и Гарри быстро стал центром внимания в Слизерине. Он не был таким, как другие — он не проявлял жёсткости, не презирал "грязнокровок" и не льстил старшим ученикам. Наоборот, он оставался собой — добрым, но в то же время умным и скрытным. Теодор и Драко заметили, что Гарри как будто притягивает людей. Даже слизеринцы, привыкшие к холодной отчуждённости, тянулись к нему. Драко злился, потому что хотел, чтобы Гарри был только его другом. Он привык быть в центре внимания, но теперь внимание принадлежало Поттеру. Теодор злился, потому что Гарри был для него загадкой, которую он не мог разгадать. — Ты слишком добрый для Слизерина, Поттер, — как-то раз сказал Теодор, наблюдая, как Гарри помогает первокурснице завязать галстук. — А ты слишком молчаливый для того, чтобы меня судить, Нотт, — усмехнулся Гарри. Теодор поднял бровь, но не ответил. Драко вмешался: — Серьёзно, Поттер. Ты не такой, как мы. Почему ты здесь? Гарри посмотрел на них обоих и улыбнулся. — Разве я не достоин быть в Слизерине? Они не знали, что ответить. Они просто не понимали его. Но именно это делало его ещё более притягательным для них обоих. Теодор начал проводить с Гарри больше времени, изучая его повадки, а Драко всё чаще злился, когда Гарри уделял внимание кому-то ещё. Ревность между ними росла, и никто из них не мог понять, почему им так важно быть рядом с этим странным ангелочком, который каким-то образом оказался в их змеином гнезде.