Второй шанс для Гарри Поттера

Продолжение Дни в Хогвартсе шли, и Гарри всё больше привлекал внимание. Теодор и Драко продолжали наблюдать за ним, каждый по-своему пытаясь разобраться в его загадке. Они видели в нём нечто большее, чем просто очередного первокурсника. Гарри был не похож на других слизеринцев. Его тихая уверенность и необычная доброта одновременно раздражали и притягивали их. Однажды, на одном из обедов, Гарри сидел между Теодором и Драко. Он разговаривал с Теодором о новых заклинаниях, которые изучали на уроках, когда Драко, сидящий напротив, не выдержал. — Ты всё время болтаешь с Ноттом, а что насчёт меня, Поттер? Ты ведь мой друг, разве нет? — сказал он, кидая на Гарри острый взгляд. Гарри немного напрягся, почувствовав скрытую ревность в голосе Драко. Он знал, что между ними с Теодором росло какое-то непонятное соперничество, но не ожидал, что оно проявится так рано. — Ты мой друг, Драко, — ответил Гарри с лёгкой улыбкой. — Но ты ведь знаешь, что я не такой, как все. Мне нужно время для всех, чтобы понять, кто что из себя представляет. Драко фыркнул и откинулся на спинку стула, но всё равно не смог скрыть лёгкую улыбку. — Ты слишком мягкий для Слизерина, Поттер. Ты забыл, что здесь только сильные выживают? — сказал он, но его слова не были такими резкими, как обычно. Гарри только пожил плечами и сказал: — Я не хочу быть сильным за счёт других. У меня свои способы быть сильным. Теодор молчал, но из его взгляда было видно, что он продолжал следить за Гарри, как и Драко. Он всё время пытался понять, что именно в Гарри вызывало такое внимание. Почему Поттер был другим? Почему он казался не просто ещё одним слизеринцем, а чем-то больше? В тот же вечер, на уроке зельеварения, Теодор снова не мог сдержаться. — Почему ты в Слизерине, Гарри? Ты же совсем не такой, как мы, — сказал он, когда они работали с партнёрами над одним из сложных зелий. Гарри посмотрел на Теодора и задумался, прежде чем ответить: — Может быть, потому что я понял, что истинная сила — это не только магия или слава. Сила в том, чтобы оставаться собой, несмотря на всё, что происходит вокруг. Теодор замолчал, переваривая его слова. Он начал осознавать, что Гарри был действительно сильным, но не так, как все привыкли понимать эту силу. Гарри был силён внутренне, и это отличало его от других. Драко в тот момент заметил, как Теодор стал молчаливым и задумчивым. Он тоже понял, что не может просто так рассматривать Гарри как слабого или неуместного слизеринца. Гарри был чем-то особенным, и это не могло остаться незамеченным. Когда урок закончился, и ученики начали покидать класс, Теодор подошёл к Гарри. — Ты не хочешь нам рассказать, почему выбрал Слизерин? — спросил он. Его голос звучал почти настойчиво, но в нём не было обычной презрения или презрительной иронии. Гарри на мгновение задумался, а потом сказал: — Я выбрал Слизерин, потому что здесь учат ценить знания и силу воли. И да, я понимаю, как важно уметь скрывать свои карты, как важно быть независимым. Я не хочу быть, как все. Я хочу быть собой. Теодор кивнул, осознавая, что Гарри, возможно, был ещё более подходящим слизеринцем, чем он сам. Он понимал, что Гарри не был «плохим» или «хорошим», он просто был другим. И это делало его ещё более загадочным и привлекательным. Драко, наблюдавший за этим разговором, почувствовал, как его ревность понемногу ослабевает. Гарри действительно был не таким, как все, но это, возможно, делало его другом, на которого можно опереться, а не врагом. Потому что несмотря на всю свою таинственность, доброту и странную доброжелательность, Гарри был тем, кто умел смотреть на мир своими глазами, не поддаваясь внешнему давлению. И это привлекало их обоих.