Pretty Patriarch/Милый Патриарх

На следующий день, пройдя половину наказаний, все ученики младших классов послушно и с нетерпением ждали своего занятия по Талисманам, а точнее того, кто будет вести у них занятие сегодня. Хотя многие видели его вчера, они не могут не чувствовать, что этого недостаточно, однако, видя, как некий лидер секты пристально наблюдает за ними, словно ястреб, они не осмеливаются сказать это вслух. Однако то, что они не говорят, не означает, что их действия не будут не замечены, поскольку все с нетерпением смотрели на дверь, ожидая некую фигуру в черном, совершенно забыв, что имя этого человека было выплевываемо, как дыхание. Их мысли были прерваны, когда они услышали приближающиеся шаги. Все сидели прямо, как будто искренность и послушание текли по ним, а не кровь. Увидев это, Цзинь Лин усмехнулся и закатил глаза, но все равно сел подобающим образом.

***

Когда Вэй Усяня разбудили, на столе лежала еда и прекрасная записка от его дорогого мужа. Завершив утренние ритуалы, он взглянул на темные одежды и нахмурился. Хотя мантии, которые он носил как Мо Сюаньюй, идеально ему подходили, они все равно были короткими. Он продолжал тупо смотреть на шкаф, когда его взгляд упал на белые мантии его мужа, и он что-то вспомнил. Старейшина Илин тут же принялся рыться в шкафу и, наконец, нашел то, что искал, и удовлетворенно улыбнулся.

***

Весь класс представил себе волшебника в черном, но оказалось, что это фея. Да, Вэй Усянь носил официальные белые одежды Гусу со всеми проблемными слоями и лентой на лбу. Только синие были темного оттенка, а его внутренние одежды были красными. Это не умалило его красоты, а лишь усилило ее на столько, что бедные сердца молодых мастеров не могли этого вынести. Тем не менее, с помощью чистой силы воли они постарались следить за любыми случайными носовыми кровотечениями, что было бы невозможно, учитывая, что знакомые глаза Ханьгуан-цзюня 2.0 напрямую замораживали их в ледяные статуи. Было очевидно, что им даже не нужно было смотреть на источник напрямую.

***

«Доброе утро всем, это наша первая официальная встреча, хотя вы все меня знаете, позвольте мне все же представиться. Меня зовут Вэй Ин, любезно — Усянь, печально известный как Илин Лаоцзу. Я буду учить вас изготовлению талисманов». С этого и начался урок, и это был, пожалуй, редкий момент, когда каждый ученик с удовольствием учился и получал удовольствие от урока в Гусу. Это было только начало, но все были полны сил. Было действительно приятно, что твои мнения и сомнения были признаны и обсуждены свободно, без страха осуждения на основе твоего статуса, способностей и возраста. . . «Итак, студенты, наш урок на сегодня окончен. Ваше домашнее задание — пройтись по ситуативному использованию базового талисмана. Запишите любые сомнения и идеи, которые вы хотите обсудить на следующем уроке». «Вэй Сяньшэн, у меня есть вопрос» Все повернулись, чтобы посмотреть на Му Фэна, который был владельцем голоса, а Лань Цзинъи перешел в режим ожидания дикого зверя. Он находится в режиме ожидания, потому что Лань Сычжуй находится прямо рядом с ним. «Пожалуйста, простите» «Я слышал, что помимо занятий по Талисману вы также набираете учеников по Ночной охоте». «Это правда», — честно ответил Вэй Усянь, однако он понял, что пытался сказать ребенок. «Ну, ученик…» «Му Фэн» «Ну, ученик Му, вам придется преодолеть определенные препятствия, и когда вы достигнете отметки, эта группа будет вместе со мной взята на ночную охоту. Однако критерии будут упомянуты после вашего первого экзамена. Увидимся на нашем следующем занятии». Сказав это, он собрал свои вещи и грациозно встал, а студенты неохотно попрощались с ним, на что он усмехнулся. И этот звук просто не освящал их уши. Даже когда его не стало, эффект все еще был. «Ого, почему все наши занятия не могут быть такими?» Одно предложение и целая сплетня начались с этого момента, но продлились недолго, так как в класс вошел следующий учитель, который на самом деле их спас. Они бы предпочли взгляд учителя, чем Лань Сычжуя. Кто бы мог подумать, что вечно улыбающийся солнечный мальчик такой страшный?

***

Наконец, выполнив свои обязанности раньше времени, Лань Ванцзи с большим удовольствием вернулся в Гусу, горя желанием встретиться со своим мужем. К этому времени занятие, должно быть, уже закончилось, так что шансы на их встречу по дороге высоки. С этой мыслью Главный Заклинатель, кивая в знак приветствия ученикам по пути, поспешил к своей второй половинке. Но то, что он увидел, заставило его пролить целый запас уксуса. Перед ним стоял его муж, одетый в безупречные белые супружеские одежды и с лентой на лбу. Вэй Ин предстаёт в своём собственном теле, одетый как госпожа Лань, с прической Илин Лаоцзу и той улыбкой, которая побеждает солнце, и глазами, которые являются отражением луны. Все, о чем Лань Ванцзи мечтал в глубине своей души, было представлено прямо перед ним. Однако возникла серьезная проблема. И эта проблема в том, что он не единственный свидетель этой блаженной красоты своей возлюбленной. Прямо сейчас каждый ученик видел его таким, и он не первый, кто это видел. Этот факт вернул запах уксуса с новой силой, и если холодная аура, которая держала всех в узде, никого не отпугивала, то сейчас Лань Ванцзи был олицетворением ходячей метели. Ближайшие ученики, которые первыми увидели Ханьгуан-Цзюня, исчезли в мгновение ока.

***

«ЛАНЬ ЧЖАНЬ! Ты вернулся!» В тот момент, когда Вэй Усянь заметил своего мужа, он радостно поприветствовал его. Ученики, которые все еще сомневались, теперь разрывались между желанием бежать или остаться. Если говорить о красоте и Бичене, то победил последний. Если они умрут, то не смогут увидеть своего Цяньбэя, если нет, то у них все еще есть классы, где они могут его увидеть. С таким настроем оставшиеся студенты поспешно поздоровались и попрощались. «Айя Лань Чжань, ты их напугал», — игриво упрекнул Вэй Усянь. Не теряя ни секунды, Лань Ванцзи овладел этими манящими губами, заставив их обладателя затаить дыхание. «Каждый день есть каждый день», — пробормотал Лань Ванцзи ему в губы и прямиком повел его в Цзинши, чтобы выполнить его вчерашнюю долю.

***

Если кто-то видел, как Вэй Усянь хромает или носит мантию с высоким воротником, все игнорировали это и старались не смотреть ему в глаза, чтобы не покраснеть всем лицом.