Île d'amour || Остров Любви

      — Ты сделала что?       Голос Дэн даже дрогнул. И дрогнул так, что Элисон уже усомнилась в своём решении рассказать ей об этой новости так скоро. Возможно, ей и Мэтту лучше было бы узнать это от самого Сета.       — Порвала с ним.       Уйалдс нервно вздохнула, и у Элисон перед глазами появилась картинка с её подругой, теребящей свои волосы. Она делает так всегда, когда нервничает.       — Послушай, может, нам лучше приехать за тобой? Это не шутка, милая, я беспокоюсь за тебя. — Скорее всего, рядом с Дэн сидит ещё и Мэтт, по крайней мере Элисон так кажется по отдаленным перешёптываниям. — Слишком много всего случилось за последние дни и… ты уверена, что ты в порядке?       — Я уверена.       — Ладно, но… — Где-то совсем рядом послышался голос Бойда, Дэн замолчала. Видимо, он что-то сказал своей девушке, но Элисон не особо разобрала. — Мэтт сказал, что я слишком наседаю на тебя, прости.       Она вздыхает, поглядывая на настенные часы и подтопывая ногой в бит песне, что тихо играла на колонках.       — Ничего страшного, Дэн, я в порядке. — Она улыбается, и эта перемена не скрывается от подруги, которая возмущённо проговаривает какое-то ругательство. — Дело давно шло к расставанию и… ну, ты понимаешь.       — Да-да, кажется, ты куда-то торопилась? На встречу… с кем?       — Её зовут Рене, а её кошку Рима. Она такая чудесная! — Её тон меняется моментально. Элисон мечтательно прикрывает глаза. — Рене, имею в виду. Хотя кошка тоже очень милая. О господи, Дэн, какие же они хорошие! Представляешь, Рене тоже живёт в Южной Каролине!       Она пропускает мимо ушей страдальческое «господи» от Уайлдс и задорно хохочет.       — А если без шуток, то да, пора бы мне выходить, иначе не суждено мне прийти вовремя.       — Удачи на прогулке! Обязательно позвони мне, когда вернёшься домой.       Элисон вновь смеётся, а затем сбрасывает трубку. Она подходит к холодильнику, на котором, как и прежде, висит список задач.

      Вытряхнуть пепельницу.

      Купить нормальный кофе (кафе, Рене)

      Билеты обратно (???) (Рене)

      Постукивая указательным пальцем по нижней губе и подпевая, она достает из холодильника клюквенный морс. Именно сейчас ей ну очень захотелось кислого и холодного.       У неё остаётся не так много времени, поэтому Элисон быстро выпивает содержимое из кружки и промывает её. Затем бежит в прихожую, по пути застёгивая молнию чёрной кофты.       Выходя из здания, она с удивлением подмечает, что Рене уже ждёт её неподалёку от входа с двумя стаканчиками в руках. Наверное, Элисон слишком долго собиралась.       — Привет, Элисон. — Как же её сводит с ума эта ангельская улыбка. — Я специально решила выйти пораньше и взять нам горячий шоколад к прогулке, надеюсь, ты его пьёшь? Я не могла определиться какое именно кофе тебе брать, поэтому взяла это.       Вообще, горячий шоколад она не особо любит. Элисон больше предпочитает перебиться каким-нибудь кофе.       — Пью. Спасибо большое.       Рене заботливо передает ей стаканчик с горячим содержимым. На секунду их пальцы соприкоснулись, и Элисон была удивлена. Пальцы Уокер были ужасно холодными, даже несмотря на то, что она буквально минуту назад держала в руках горячий стаканчик. Либо они так быстро остыли, либо Элисон прямо сейчас сорвётся и согреет их, взяв руки девушки в свои.       Второй вариант казался таким невозможным, что ей пришлось остановиться на первом.       — Я составила небольшой список достопримечательностей которые мы обязаны посетить! Вот, взгляни. — Рене протягивает ей телефон. Элисон не смотрит в экран, она рассматривает аккуратные пальчики Уокер, но краем глаза всё же замечает на карте красные точки, обозначающие определённую достопримечательность в определённом месте. — Я пыталась выбирать те, которые, по моему мнению, понравились бы тебе.       Элисон радостно кивает, а затем широко улыбается, когда Рене предлагает ей взять её под руку.

***

      Эта прогулка была самой лучшей в её жизни. Сегодняшнюю дату она обведёт у себя в календаре.       Необъяснимое спокойствие, которое излучала Рене, не давало ей кричать от радости, сдерживало из последних сил. Не сказать, что Элисон была против.       Она узнала много нового про свою загадочную соседку. Например, французскому её учил друг, к которому она вообще сюда и приехала погостить. Рене рассказывала про него так, что сама Элисон начинала восхищаться этим человеком. Уокер пообещала обязательно их познакомить.       Самым шокирующим для Рейнольдс оказалось её прошлое. Она смело пересказывала Элисон все те события, что происходили с ней в не самые хорошие времена.       «На самом деле, я плохой человек, который очень сильно пытается быть хорошим», — так говорила Рене Уокер.       Элисон хотелось плакать.       Затем на её сердце словно наклеили пластырь, когда подруга начала рассказывать про свою мать. Стефани Уокер создала нового человека, возродила её из пепла.       Рене мягко улыбалась каждый раз, когда Элисон с шоком прикрывала ладошкой рот, но прикрывала так, чтобы не стереть помаду.       Рейнольдс сама вспоминала свою мать и впадала в такую печаль, что, казалось, сейчас утонет. Какое же это ужасное чувство.       Когда Уокер в ответ ненавязчиво бросила вопрос о родителях Элисон, то она покивала головой. Помолчав ещё минуты две, она медленно и тихо рассказала про свою семью кусочками.       Она открыла своё сердце, доверилась.       Затем их разговор перешёл в более приятное русло. Они обе шутили и смеялись, долго-долго делились о себе забавными фактами, болтали про своих знакомых и друзей, обещая друг друга познакомить, и, наконец, обе девушки отдыхали.       Элисон не знала как эта обстановка перешла к теме отношений. Почему-то именно сейчас она была готова рассказать всё про себя, свою жизнь и так далее. Ведь точно была уверена в Рене.       — Я… — Элисон заикается, но быстро приходит в себя, — недавно рассталась с парнем, там… всё довольно сложно и просто одновременно. В общем, неважно.       — О, прости, не знала. — Уокер выдыхает и качает головой, а затем вновь возвращает улыбку на лицо. — А я свободна уже долгое время. Да и в целом серьёзных отношений у меня не было, на моей памяти.       Рене произнесла это так, что Элисон даже смутилась. Это больше было похоже на намёк, который она никогда не воспримет всерьёз.       Они пересекаются взглядами и одновременно выдыхают.       — Не хочешь зайти ко мне на чашку кофе?       Лицо Рене вытягивается, и она делает вид, что думает. Однако было видно, что согласие было гарантировано, по её слишком резкому и быстрому ответу. Впрочем, Элисон была и не против.       — Да, наверно. — Уокер издает смешок. — Почему бы и нет?

***

      — Кстати, как поживает Рима? Я давно не видела её.       — Она немного приболела, но всё в норме.       Элисон проворачивает ключ и распахивает дверь в квартиру, пропускает сначала Рене, а потом заходит сама.       — Правда? Может, я могу чем-то помочь?       Уокер улыбается и хлопает её по плечу успокаивая.       — Не стоит, но спасибо за беспокойство.       Элисон вешает вещи, свои и подруги, а затем уходит на кухню. Она достаёт телефон из кармана синих, уже потрёпанных джинс и отправляет короткое сообщение Дэн, сообщающее о том, что она дома.       — Где у тебя ванная? — Рене заглядывает на кухню.       Встав, чтобы поставить чайник, Элисон тычет в дверь, стоящую недалеко от неё. Она словно шепчет одними губами «спасибо» и скрывается за ней.       Затем слышится то, как включается кран, вода бьётся о стенки раковины, а затем всё быстро утихает. Щёлкает дверная ручка, и девушка вновь появляется на кухне.       — Чай или кофе?       Рене задумывается. Пока она теряется в своих мыслях, Элисон уже достаёт две кружки.       — Чай.       — Настолько сложный выбор? — Она усмехается, и Рене тоже.       — На самом деле, да. Довольно сложный для меня.       Затем они утихают. Элисон выключает вскипевший чайник, бросает заварки в кружки и заливает кипятком.       Несколько раз окунает пакетики в кружках и наконец ставит чай на стол.       Они сидят напротив друг друга, иногда встречаются взглядами и загадочно ухмыляются, в какие-то моменты просто задумываются о своём и не обращают никакого внимания ни на что. Элисон чувствует, что находится на своём месте. Всё так, как и должно быть.       — Что за чай?       Внезапный вопрос заставляет Элисон дернуться. Она поглядела в сторону шкафчика, где лежала упаковка с пакетиками, словно вспоминая название.       — Я не помню. — Она опускает голову и смеётся. — Напомни, пожалуйста, перед тем как ты уйдёшь посмотреть название.       Рене кивает.       Она спрашивает у Элисон что-то ещё, Элисон помнит только то, что глупо хихикала от их разговоров и широко улыбалась, отчего челюсть начинала болеть.       Каждое слово Рене становилось особенным, и от них хотелось смеяться как влюблённой дурочке, собственно, что она и делала.       Стрелка часов на кухне остановилась на цифре шесть. Ровно шесть часов. На улице уже потемнело, а из-за открытой форточки стало холодно и неуютно.       Когда Элисон встала закрыть её, то лениво зевнула и подтянулась, а когда повернулась обратно, обнаружила Рене, что уже поднялась со своего места.       — Я, наверное, пойду. Время позднее, так ещё и Рима одна дома. Кто знает чего она там натворила?       Уокер смеётся и глядит, как подумала Элисон, прямо в душу. Этот пронизывающий взгляд был невыносимым, но таким прекрасным…       — Да, конечно.       Она кивает и следом за Рене направляется в прихожую. Наблюдая за тем, как девушка накидывает на себя пальто, застёгивает сапожки на маленьком каблучке и завязывает шарф на своей шее, Элисон становилось одиноко внутри. Как будто подруга сейчас бросит её и не вернётся никогда. Они больше не выпьют вместе чая, Элисон никогда не почувствует на себе этот острый взгляд, даже думать об этом тошно.       Рене, заканчивая со сборами, выпрямляется и смущённо глядит на Рейнольдс. Видимо, она слишком забылась, пока наблюдала за ней.       Уокер отходит к самой двери, кладя свою ладонь на дверную ручку, а затем бросает ещё один взгляд на Элисон, словно хочет что-то рассказать.       Элисон делает шаг ближе, становясь крайне опасно близко. Закусывает губу и глупо пялится на неё.       — Что ж, передавай привет Риме. Надеюсь, скоро она окончательно выздоровеет.       Рене молчит, и её это немного напрягает. На лице подруги даже нет той привычной улыбки, лишь изредка мелькают сомнения, но Элисон не понимала из-за чего. Почему она так копошится на месте, вместо того, чтобы спокойно уйти в свою квартиру? Хочет ли она что-то сказать или эти сомнения вообще не связаны с ней?       — Что-то случилось?       Уокер не отвечала; она лишь посмотрела на Элисон и, наконец, задвигалась. Однако она не вышла за дверь, не провернула ручку, а наоборот, убрала оттуда свою руку. Перед тем как Рейнольдс успела что-либо сказать, Рене нежно обхватила её воротник кофты и заставила нагнуться, притягивая девушку к себе.       В следующую секунду её губы мягко касаются щеки Элисон. Рене причмокивает губами, прежде чем отстраниться и улыбается, когда видит немного шокированное лицо перед собой.       — Я обязательно передам Риме твои слова, доброй ночи.       Когда Уокер дёргает ручку двери Элисон видит, насколько дрожат её руки, и на душе, почему-то, становится теплее.       Её правая рука тянется к месту, где недавно покоились губы Рене. Пальцы поглаживают щеку и Элисон прикрывает глаза. Только сейчас до неё доходит осознание.       Она буквально бежит на кухню, спотыкаясь и теряя равновесие, отчаянно ища свой телефон.       — О, боже, да где он!       Элисон чуть ли не пищит, когда находит его. Дрожащими руками она заходит в чат с Рене, параллельно любуясь аватаркой подруги, на которой находится Рима.       А нужно ли что-то писать? Даже если и так, то что? Что писать «подруге», после того как она, пусть и в щёку, но поцеловала тебя. Может, Элисон себя накручивает и Рене сделала это по-дружески. Может, она делает так со всеми своими подругами и не стоит считать себя особенной.       Элисон просто прочувствовала этот момент. Она вспоминает сомнения на лице подруги и успокаивается. Затем смотрит на экран телефона и на зелёную точку рядом с фотографией Римы, обозначающую то, что Рене находится в сети.       Перед тем, как хотя бы что-нибудь написать, она моет кружки, успокаивая себя этим и бежит в зал.       Элисон долго мечется, нервно заламывает себе пальцы, но наконец отправляет сообщение и выкидывает телефон на другой край дивана.

      «и тебе доброй ночи»

      Буквально через минуты три, возможно две, Элисон не считала, приходит ответ. И ей слишком страшно читать его.       Её рука тянется к телефону, и ещё несколько секунд она просто держит его у себя, не поворачивая экран к лицу.       Элисон нужно набраться смелости, нужно. Медленно, она все же читает ответ и, чёрт возьми, выдыхает.

      «;)»

      Возможно, это самый наилучший вариант ответа, который только можно было представить.       Она выключает телефон только тогда, когда Рене выходит из сети. Элисон снова кидает его на край дивана и протирает глаза.       Если она сейчас уснёт, а на завтра всё это окажется сном, она точно не выдержит.       И тогда сама сделает первый шаг.