At Your Feet

На следующее утро их разбудил стук в дверь. Джисон медленно открыл глаза, привыкая к свету, проникавшему через окна, и пытаясь понять, что происходит вокруг. Кожа. Его лицо было прижато к обнаженной груди, а сильные руки защитно обнимали его, согревая теплом своего тела всю ночь и утро. Джисон поднял руку, его кольцо с синим сапфиром блеснуло в естественном освещении комнаты, когда он поднес ее к лицу спящего мужчины. Минхо не был похож на короля в таком виде. Мягкие каштановые волосы, спадающие до щек, закрывали его лицо, длинные ресницы трепетали, губы казались еще пухлее, чем когда-либо, когда он прижимался щекой к подушке. За дверью снова раздался стук. — Уходите. Джисон подпрыгнул, когда мужчина, который, как он думал, спал, заворчал рядом с ним и крепче обнял Джисона. Раздался последний стук в дверь, и в комнату медленно заглянули две головы. Хенджин и Феликс шли чуть позади. Они посмотрели на них, свернувшихся калачиком под одеялом, и на губах Джисона появилась неловкая улыбка, когда он поприветствовал их. Минхо застонал и наконец сел, обнажив грудь, и посмотрел на двух мужчин, которые вторглись в его королевские покои. — Чем я, черт возьми, могу вам помочь?  Ой. Утром он был не в духе. — Прошу прощения, Ваше Величество, – Хенджин низко поклонился в знак приветствия. — Король Южной территории уезжает и просит разрешения попрощаться с принцем Джисоном.  — Одну минутку! – Джисон тут же схватил простынь из-под одеяла и поспешно завернулся в нее, а затем встал и подошел к изножью кровати, чтобы найти нижнее белье.  Он быстро натянул трусы, не обращая внимания на остальную одежду и корону, и выскочил за дверь, завернувшись, чтобы его не увидели. Он босиком помчался по коридорам замка к главному входу. Остановился перед парадной лестницей и увидел своего брата и еще нескольких человек, ожидавших у закрытых дверей королевского замка. — Чани! – крикнул он, заставив брата поднять голову ровно настолько, чтобы схватить свою золотую корону и удержать ее на голове, а сам прыгнул ему на руки, когда тот достиг подножия лестницы. — Эй, эй, – брат прижал его к себе и, наконец, крепко обнял в ответ, когда убедился, что его корона в безопасности. — Ты долго спал, я не был уверен, стоит ли мне ждать тебя. Мне жаль. Джисон лишь крепче обнял его, на мгновение прилипнув к нему, как клей, прежде чем наконец отстраниться. Черная шелковая простыня все еще плотно облегала его тело, пока он спешно спускался вниз.  — Все в порядке! Я бы не хотел пропустить твой отъезд. Чан мягко посмотрел на него, а затем окинул взглядом его фигуру, словно проверяя, все ли с ним в порядке после прошлой ночи. Когда его взгляд упал на его израненную шею, он, казалось, заколебался. Особенно из-за того, что на его пульсовой точке явно виднелись следы от зубов.  — Ты…в порядке? Кто-то сбоку громко рассмеялся, тоже, похоже, оценив ситуацию.  — Ого, хен действительно не шутил! Похоже, он тебя хорошенько оттрахал. Мать Чонина и Минхо стояла в стороне. Одна ее сторона, как всегда, выглядела забавной, а другая отвернулась, чтобы скрыть вероятное отвращение. — Почему ты все еще здесь? – с любопытством спросил Джисон, прикрывая рукой метку на шее, на которую, как он чувствовал, все еще смотрел его брат. — Мы направляемся в наш дворец. Просто хотели попрощаться с королем, – Чонин счастливо рассмеялся. — Полагаю, план не сработал? От этого вопроса у Джисона вспыхнули щеки, и он смущенно перевел взгляд на брата. — Джисон, – брат серьезно посмотрел на него. — Он причинил тебе боль? Я же говорил тебе, что нельзя этого допускать ради нашего королевства. — Для начала, – властный голос прозвучал с лестницы, привлекая всеобщее внимание.   Король Минхо спускался вниз в сопровождении Сынмина, Феликса и Хенджина. Он все еще выглядел уставшим и только что проснувшимся, но, по крайней мере, на нем были черные брюки и носки, а вот рубашки не было, и Джисон видел его обнаженное тело. Это слишком сильно напоминало ему о прошлой ночи. Как он прикасался к нему. Джисону пришлось отвернуться и смущенно откашляться, чтобы случайно не смотреть слишком долго. — Южная территория больше не королевство Джисона. Запомни это хорошенько, – Минхо говорил пристально и вызывающе смотрел в глаза другому королю. — Во-вторых, я должен был повесить тебя за то, что твой брат устроил прошлой ночью. Он вытянул руку перед собой, чтобы показать. На его ладони и запястье все еще была засохшая кровь после вчерашнего инцидента с ножом, когда он схватил его и отбросил от Джисона. Они оба пытались умыться перед сном. — Ты… – Чан моргнул, увидев рану, и удивленно посмотрел на брата. — Что ты сделал? — Он пытался меня убить. Приставил кинжал к моему горлу и угрожал мне расправой, – холодно, но спокойно объяснил Минхо, скрестив руки на груди.  Чонин рассмеялся. Мать Минхо пристально смотрела на рану сына, пытаясь оценить ущерб, в то время как Чан выглядел совершенно сбитым с толку.  — Джисон, ты пытался его убить? Чанбин, стоявший в стороне, похоже, услышал это вместе с другими стражниками и тут же выступил в защиту.   — Ваше Величество, как бы Вы хотели поступить с этим предателем? Джисон испуганно отступил на шаг, когда они подошли к нему, но чья-то рука обхватила его за плечо, а теплая сильная грудь прижалась к его спине. Минхо шагнул вперед.  — Вы больше никогда не посмеете так обращаться с вашей королевой, ясно?! – он накричал на них, и пятеро стражников, широко раскрыв глаза, склонились в извиняющемся поклоне и отошли в сторону. — Королевой? – удивленно переспросил Джисон. — Боже мой, – у Чонина отвисла челюсть, и он широко заулыбался, показав ямочки на щеках. — Не может быть, чтобы этот дурацкий план сработал! Джисон, что я тебе говорил? Пластилин в твоих руках. — Это был твой план? – Минхо удивленно приподнял бровь, глядя на своего младшего брата. — Это сработало, не так ли? Король вздохнул и раздраженно провел рукой по лицу.  — Просто...возьми с собой наложниц. Они мне больше не нужны. — Да! – Чонин вскинул кулак в воздух, что было полной противоположностью тому, как воспитывали Джисона в королевской семье. Если бы ему пришлось гадать, он бы предположил, что, возможно, именно поэтому младший все это время ему помогал. Джисон повернулся в объятиях Минхо и осторожно высвободил руку из-под простыни, чтобы нежно коснуться обнаженной кожи теплого живота Минхо.  — Тебе правда не нужно все это делать. Я, эм, понимаю, как у них все устроено. Взгляд короля смягчился, когда он посмотрел в глаза своему мужу и поднял руку, чтобы убрать прядь темно-синих волос с его лица. — Я твой, маленький принц. Ты уже забыл об этом? Я не думаю, что ты из тех, кто слишком благосклонно относится к тому, что другие играют с тем, что принадлежит тебе. Лицо Джисона залилось румянцем, когда он смущенно опустил взгляд, слегка пошевелив пальцами от легкого прикосновения короля.  — Я…не люблю делиться, если честно. Минхо повернулся к Сынмину и, убрав руку с плеча Джисона, собственнически обнял его за талию. — Пусть девушки будут готовы к отъезду с Чонином через полчаса. Сынмин кивнул в знак согласия и почтительно склонил голову, прежде чем удалиться, чтобы выполнить приказ. Король Южного королевства выглядел еще более растерянным, чем обычно, и его взгляд был прикован к тому, как рука Минхо гладит талию его младшего брата поверх простыни.  — Я ослышался или Вы сказали, что меня нужно повесить за то, что Джисон пытался Вас убить? Минхо снова раздраженно вздохнул при мысли о том, что ему придется еще хоть немного иметь дело с этим королем. — Я бы с превеликим удовольствием повесил твое бездыханное тело прямо в королевском саду, как украшение, чтобы вороны могли пировать сколько душе угодно... Шлеп.  Джисон с силой ударил Минхо по голому животу, нанеся королю громкий, но не слишком сильный удар, от которого кожа на животе слегка порозовела. — Ты не будешь так с ним разговаривать! Учителя королевского этикета по всему миру рыдали бы навзрыд при виде того, как у стольких дворян отвисли челюсти от неуважения, которое Джисон только что открыто продемонстрировал королю Севера. Чан, Чонин и миссис Ли были в полном недоумении, а охранники и Чанбин в частности колебались, стоит ли вмешиваться, но в итоге остались на месте и наблюдали за происходящим со стороны вместе с Феликсом и Хенджином, которые, без сомнения, боялись наказания, которое вскоре последует в качестве возмездия. Минхо громко выдохнул, его глаза загорелись, и он повернулся к молодому человеку рядом с ним. В глазах Джисона горел такой же огонь. Рука потянулась к подбородку Джисона и крепко сжала его, заставив юного принца поднять глаза.  — Ты правда собираешься снова меня ударить, маленький принц? В первый раз я тебя простил, но ты слишком осмелел. Чан поспешно подошел к ним, отчаянно пытаясь найти способ исправить глупую ошибку своего младшего брата.  — Ваше Величество, он не хотел этого делать! Я уверен, что он очень сожалеет и готов сделать все необходимое, чтобы загладить свою вину. Пожалуйста, не хватайте его так. Минхо ухмыльнулся другому члену королевской семьи, с его губ сорвался мрачный смешок, и он снова переключил свое внимание на свою цель.  — Ты сожалеешь об этом, дорогой? Джисон, прищурившись, посмотрел на него в ответ, ничуть не смутившись.  — Я нисколько не сожалею. Я ударю тебя столько раз, сколько потребуется, чтобы научить тебя хорошим манерам. — Принц Джисон, – умоляюще произнес Феликс откуда-то сбоку. — …Минхо, – его собственная мать, как ни странно, тоже колебалась, пытаясь остановить то, что должно было произойти. — Ты действительно умеешь переходить границы, черт возьми, – Минхо приподнял бровь и крепче сжал челюсть Джисона. — К счастью для тебя, я обожаю это в тебе. Джисон едва успел осознать, что происходит, как король подался вперед и страстно поцеловал его в губы. Губы, язык, зубы. Джисон тихо выдохнул, подняв руки, чтобы надавить ему на грудь, когда стало слишком больно, и Минхо на удивление послушно уступил, позволив отодвинуться всего на дюйм, потянув Джисона за нижнюю губу, прежде чем отстраниться. Однако, он тут же снова прижался к нему. Руки обхватили его сзади за талию, а губы переместились к шее. — П-прости, – Джисон посмотрел на своего ошеломленного брата и поклонился так низко, как только мог, в знак извинения. Минхо тоже наклонился, чтобы поддержать его. — Я…я знаю, что все это очень странно, но я понимаю, что тебе нужно идти, и прошу прощения за то, что так долго тебя задерживал. Пожалуйста, передай всем в королевстве мои наилучшие пожелания и не рассказывай им о договоре. Я думаю, будет лучше, если они просто будут жить счастливо и в безопасности, даже если это означает ненависть ко мне. Я не хочу, чтобы кто-то совершал глупые поступки в отместку за меня. — Сони, – сказал Чан, забыв о формальностях, и протянул руку, чтобы взять Джисона за руку. — Ты уверен, что тебе здесь будет хорошо? Он очень многозначительно смотрел на другого короля, когда спрашивал. — Я... – он слегка вздрогнул, когда Минхо в последний раз укусил его за шею, прежде чем, наконец, отстраниться. — Со мной все будет хорошо. — Он будет в безопасности, – в голосе Минхо прозвучала решимость. — Пока я буду с ним, я клянусь, что сделаю так, чтобы принц Джисон был счастлив и чувствовал себя как дома, насколько это возможно. Когда все уляжется, мы сможем организовать визиты между нашими королевствами, если это то, о чем Вы все еще сомневаетесь. Чан нерешительно посмотрел на них.  — Если...ты уверен. Пожалуйста, рассказывай мне о своей повседневной жизни, и я надеюсь вскоре получить от тебя весточку, Джисон. — Я буду писать каждый день, Ваше Величество, – Джисон поклонился, снова склонившись в знак уважения перед своим бывшим королем. Чан тоже склонил голову и уже собирался уйти, когда произошло то, чего Джисон никак не ожидал. Прядь каштановых волос упала на лицо, когда Минхо низко поклонился, положив руку на спину Джисона, чтобы выразить свое почтение. — Как бы это ни раздражало, – Минхо слишком быстро выпрямился, отвернувшись от недоуменного взгляда Чана, стиснув зубы. — Я глубоко признателен Вам за то, что Вы согласились подарить мне это особенное сокровище из вашего королевства, и клянусь, что, пока я жив, я буду ценить и оберегать его как драгоценное божество, которым он и является. Король схватил свою корону и тоже поклонился в ответ.  — Я и не ожидал меньшего, король Минхо. Джисон взглянул на брата, и на его губах появилась легкая улыбка, когда он выпрямился во весь рост. — Я не хотел, чтобы меня снова ударили, – небрежно объяснил Минхо в свою защиту. Принц решил пока не обращать на него внимания и в последний раз повернулся к брату, чтобы по-настоящему обнять его перед отъездом. Он крепко сжал Чана в объятиях, наслаждаясь чувством, которого ему скоро будет не хватать, а затем король в сопровождении своих королевских слуг, ожидавших снаружи с каретами, отправился домой. — Один хороший секс - и ты повиснешь на собственных яйцах, – Чонин присвистнул, как только послышался стук копыт удаляющихся лошадей. Минхо повернулся к Чанбину, совершенно не впечатленный увиденным.  — Скажи Сынмину, что наложниц нужно отвести в ближайший бордель. — Хорошо, – мускулистый мужчина тут же отправился выполнять приказ. Улыбка на лице Чонина исчезла. — Подожди, я же просто пошутил! Джисон вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на плечо, но он последовал за Минхо, который увел его от происходящего внизу и повел вверх по лестнице.  — Мы возвращаемся в постель. Больше не беспокойте нас. — Я говорю твоему мужу, как сделать так, чтобы у тебя был лучший секс в твоей жизни, и вот как ты мне отплатил?! Придурок! Дай ему по яйцам, принц Джисон! Минхо закатил глаза и повел их прочь от этого места, обратно в королевские покои, чтобы они могли немного отдохнуть. Когда они вошли в комнату в сопровождении Феликса и Хенджина, Минхо осторожно усадил принца на край кровати и нежно поцеловал его в макушку.  — Я пойду промою рану. Хенджин, пожалуйста, помоги, – потребовал король, и королевский слуга немедленно выполнил его приказ. Они вдвоем вошли в ванную, и дверь за ними закрылась, чтобы они могли обработать руку Минхо, которую он поранил прошлой ночью. Феликс нерешительно шагнул в комнату, не зная, можно ли ему находиться в спальне короля, но, увидев Джисона с раскрасневшимися щеками, понял, что должен рискнуть. — Ваше Высочество, – Феликс наклонился и положил ладони на плечи принца. — Прошлой ночью и внизу я…я так волновался. Я…я думал, что король Минхо собирается наказать тебя за то, что ты сделал, но когда он этого не сделал…я был так удивлен. Джисон посмотрел на своего лучшего друга и робко улыбнулся веснушчатому блондину.  — Честно говоря, я и сам вчера очень боялся короля. Мы с его братом составили рискованный план на прошлую ночь. Вся эта история с угрозой его жизни, но...как ни странно, все закончилось хорошо. Феликс смущенно прикусил губу, его щеки слегка порозовели.  — ...Можно спросить, как это было? — Секс? Слуга кивнул, и его румянец стал еще ярче.   Для него было вполне естественно проявлять такое любопытство, ведь их так долго воспитывали в изоляции от интимной жизни. Джисону было немного неловко говорить об этом. От воспоминаний его сердце забилось чаще. Руки слегка задрожали, но это были приятные воспоминания. Он будет дорожить ими до конца своих дней. — На самом деле это было так здорово, Ликс. Я все время так боялся, и поначалу мне было очень тяжело, потому что его статус так пугает, и он привык к совсем другому виду близости, но…когда он понял, чего я хочу, он был так добр ко мне. Он сделал все так, чтобы мне было комфортно, и я почувствовал себя свободным. Он позволил мне взять все в свои руки, а когда мы закончили, он так нежно меня поцеловал, – Джисон смущенно теребил кольцо своей семьи. — Он так много всего наговорил. Он сказал, что он мой король. Что он…мой Минхо и что он хочет поклоняться мне так, как я того заслуживаю. Феликс приоткрыл губы, слушая с жадным вниманием каждое слово, слетавшее с губ принца, словно это маленький грязный секрет.  — Это…похоже, он влюбляется в тебя, мой принц. — Ты правда так думаешь? – Джисон удивленно вскинул брови. — Честно говоря, прошлой ночью Хенджин заставил меня готовить всевозможные сыворотки и средства, чтобы помочь тебе сегодня утром, когда ты проснешься. Они с Сынмином были уверены, что ты приползешь сюда в слезах и будешь просить о помощи, потому что он был слишком груб. Они говорили, что король - очень жестокий любовник, и я не спал всю ночь, гадая, все ли с тобой будет в порядке. Было несложно предположить, что Минхо окажется таким человеком, и если бы ему не удалось убрать руки от него, когда они впервые вошли в королевские покои, возможно, его ждала бы та же участь. Однако прошлая ночь превзошла все, что Джисон мог вообразить в своих самых мрачных фантазиях. Идеальное сочетание грубости и нежности. Самое опьяняющее сочетание жестокости и восхищения. Прошлой ночью Джисон показал Минхо, как именно тот хочет, чтобы с ним обращались, и, что самое важное, Минхо прислушался и усвоил урок.  — Сначала он был слишком взволнован, чтобы получить удовольствие, но после того, как я вытащил кинжал, после того, как я заставил его по-настоящему посмотреть на меня, прислушаться ко мне, он стал всем, о чем я только мог мечтать, и даже больше. Феликс взял его за руки и слегка сжал их.  — Сони, как думаешь, ты действительно в него влюбишься? «Малыш, ты такой красивый.» «Как только я увидел твое лицо, я понял, что в этом мире нет никого, с кем я хотел бы провести остаток своей жизни, кроме тебя.» «Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел в своей жизни. Ты дороже драгоценностей. Дороже бриллиантов. Больше, чем это королевство. Ты - единственное сокровище, которое я хочу сейчас защитить.» «Твой муж. Твой Минхо.» Юный принц не смог сдержать улыбку, которая расцвела на его губах, когда он посмотрел на своего самого дорогого друга. — Думаю, я уже, Ликси. Блондин не смог сдержать сияющую улыбку, увидев выражение лица своего благородного друга. Впервые с начала войны он выглядел по-настоящему счастливым. К сожалению, в последнее время такое можно увидеть нечасто. — Кажется, ты наконец-то обрел свое «долго и счастливо», Ваше Высочество. День за днем они проводили в тропическом цветочном саду, лежа на солнце и попивая послеобеденный чай, читая страницу за страницей бесконечные сказки, в которых принцесса наконец-то находила своего принца, а теперь принц наконец-то нашел себе короля, чтобы у их истории был прекрасный счастливый конец. Когда дверь в ванную открылась, они быстро разняли руки, но Хенджин лишь приподнял губы в улыбке, подходя к ним.  — Вы двое - маленькие сплетники, не так ли? – красивый длинноволосый мужчина мягко улыбнулся. — Ты не против, если я посмотрю на метку у тебя на шее? Джисон покачал головой и приподнял подбородок, чтобы королевский слуга мог как следует рассмотреть его. Хенджин наклонился ближе, на мгновение задержав взгляд на поврежденной метке, а затем отстранился и легонько постучал по ушибленной коже. — Разве это не сюрприз? Джисон обеспокоенно накрыл метку ладонью.  — Все в порядке? — Она заживет без шрама, – Хенджин пожал плечами. — Похоже, что даже самый смертоносный укус волка не так уж страшен, если он нанесен тому, кто им так дорог. — Мы не будем вам мешать, – Феликс широко улыбнулся и взял Хенджина под руку. — Скажи слово, и мы придем. Хенджин склонил голову, и на его губах тоже заиграла улыбка.  — Я рад за вас, Ваше Высочество.  Дверь щелкнула, когда они вышли, оставив Джисона наедине с его горящими щеками. Когда дверь в ванную снова открылась, Джисон не поднял глаза, слишком стесняясь встретиться взглядом с королем после всего, что произошло прошлой ночью и сегодня. Перед ним послышалось какое-то шарканье, а затем в комнате раздался тихий стук, что-то тяжелое прижалось к ногам Джисона, и на его коленях появилась тяжесть. — Джисон, – позвал его Минхо своим нежным голосом. — Что такое, Ваше Величество? – с любопытством спросил синеволосый мужчина, слегка наклонив голову. Король поднял на него взгляд, и от его пронзительных темных глаз у него перехватило дыхание. Его король. Его Минхо. Минхо нежно погладил его по бедру. Его красивые ресницы слегка дрогнули, когда он посмотрел на него снизу вверх. Но власть и статус Джисона сейчас были так высоки, что он и мечтать не мог когда-нибудь достичь такого уровня. — Я у Ваших ног, маленький принц. От этого откровения у Джисона приоткрылся рот. Ли Минхо, король Севера, бог войны и кровопролития, самый хладнокровный, жестокий и могущественный правитель на всей карте, стоял прямо перед ним на коленях на холодном твердом полу, опустив голову на руки и нежно поглаживая кожу, словно молящийся крестьянин, возносящий хвалу святому кресту. — Ч-что ты делаешь, мой король? Пожалуйста, встань. Сердце Джисона колотилось так сильно, что он слышал его стук в ушах. Его легкие сжимались так сильно, что ему казалось, будто он начинает задыхаться. В животе порхали бабочки, как это всегда бывает во время сильной летней жары на Юге. Минхо не стал его слушать. Его руки просто потянулись к перевязанной руке Джисона и развернули бинт, скрывавший его все еще заживающий шрам. Король поднес его теперь уже свободную руку к своему лицу и нежно поцеловал прямо рядом с раной, а затем вложил в нее свою все еще заживающую руку, как недостающий фрагмент пазла. Их пальцы переплелись так естественно, словно это было предначертано судьбой. — Дай мне разрешение, Джисон.  Несмотря на приказ, король оставался совершенно неподвижным и терпеливым, ожидая разрешения сделать то, что он хотел.  — ...Чего ты желаешь, Минхо?  Имя казалось чужим на его языке без королевского титула, но принц решил, что если он действительно хочет зайти так далеко, то это лучшее, что он может сделать прямо сейчас. Мужчина перед ним был не просто его королем. Он был его мужем. Его Минхо. Красивый правитель снова поднял взгляд, и его длинные каштановые волосы, спадающие на смуглые щеки, обрамляли почти умоляющие глаза, округлившиеся от желания и уязвимости. Его обычного пронзительного, почти хищного взгляда нигде не было видно. Острые белые клыки впервые были скрыты за мягкими розовыми губами. Он великодушно спрятал все свои острые углы, чтобы сидеть здесь, под Джисоном, и не причинить вред. Он полностью обезоружил себя, даже не дожидаясь просьбы, просто чтобы сидеть перед своим божеством без титула, без власти, просто как человек, демонстрирующий свою преданность. — Я хочу поклоняться своему ангелу. У Джисона не осталось ни единого вопроса, и он смог лишь слабо кивнуть. Король нежно стянул шелковую простыню с его плеч.   Джисон даже не удивился, когда Минхо заставил его встать или когда его обычно грубые руки не сжали и не потянули его, а с восхищением погладили по коже, медленно спуская с него нижнее белье.   Он больше никогда об этом не вспомнит, ведь в то утро горячий рот Минхо обхватил его мужское достоинство, осквернив самого высокопоставленного дворянина непристойным и неслыханным для короля поступком. Больше никому не придется сомневаться в том, кто на самом деле главный, ведь правящий король Ли Минхо дарил своему драгоценному маленькому принцу самую нежную и ласковую любовь, выполняя свое обещание поклоняться ему так, как он того заслуживает.