Губами по сердцу

Тишина встречает у порога. Темнота окутывает пространство, уступая лишь лунному свету из окон напротив, что отбрасывает пляшущие силуэты на стены. Сугуру прислушивается, но не услышав и шороха, мягко улыбается и стараясь не шуметь, оставляет разнообразный, красиво упакованный шоколад на кухне, проходя мимо и направляясь к ванной. Теплая, почти горячая вода стекает по литому телу, расслабляя мышцы, а влажный пар завивает выбившиеся волоски у шеи и лица,закручивая их. На Сугуру накатила приятная усталость, пока вода смывала сегодняшний день и остатки проклятья с его кожи. Тёмная, просторная и тонкая ткань облачает нагое тело, а талия мягко укутана поясом вокруг. Сугуру также стараясь не нарушать тишину медленно движется к спальне, но открыв дверь замирает не смея моргать. В комнате всё так же тихо—ни шороха, ни звука. А единственный источник света сейчас был плотно зашторен. В густом мраке комнаты ярко горели голубые глаза. Сугуру всё так же стоял у дверей, словно узрев блеск в темноте впал в оцепенение и с его губ сорвался рваный вздох. —Сатору..— его голос звучал хрипло, а имя,произнесённое им, глухо осело в вмиг пересохшем горле и он тяжело сглотнул,—Ты не спишь? Сугуру был уверен, что его возлюбленный, утопая в подушках, нежится в постели после очередной тяжёлой миссии и уже пребывал в объятиях сна. —Ждал тебя. Смешок Сатору раздался совсем близко к нему и тепло чужого тела касается его быстрее, чем он успевает ответить. Мягкие губы ласково касаются его, совсем нежно, мазнув языком по нижней, тут же отстраняются чмокнув на последок. Сатору мягко обвивает его своим телом, жмётся и ластится к нему, тихо выдыхая когда Сугуру сжимает его в своих объятиях оглаживая спину. —Я думал ты спишь, почему так тихо?—Сугуру резко втянул воздух от неожиданности, почувствовав губы Сатору на своей шее. Тот лишь усмехнулся его реакции и вновь провел языком по шее, чувствуя дрожь Сугуру своим телом и теснее прижимаясь, отчего брюнет запрокинул голову назад, подставляя шею под ласки и крепче сжимая руки на чужой талии. Но затем Сатору также быстро отстранился, заставляя Сугуру вновь распахнуть глаза от резкой смены настроения. Он чувствует взмах ладони Сатору, а за ним резкое, но приятное потрескивание проклятой энергии, что собравшись темно-синими сферами под потолком осветила комнату. По телу прошёлся лёгкий ток, а глаза немного заслепило от внезапно появившегося света и пока Сугуру моргал послышался шорох упавшей одежды. —Сюрпр-и-из,—ласково и сладко тянет Сатору подрагивающим от возбуждения голосом. Зрачки Сугуру расширились, когда он увидел Сатору. Он тяжело сглотнул не позволяя себе моргать. Глаза мага были завязаны белым кружевом, сквозь которое ярко пробивалось голубое свечение. Под настойчивым взглядом Сатору словно засмущавшись прикусил нижнюю губу и опустил глаза. Когда Сугуру облюбовал каждую черту любимого лица позволил своему взгляду спуститься ниже, его сердце зашлось в бешеном ритме, и он был готов пасть на колени и выцеловывать каждый миллиметр прекрасной сатиновой кожи, пока мужчина под ним не начнет задыхаться и стонать от удовольствия. Сатору был полностью обнажен, а его шею сковывал нежно-розовый кожаный ремешок, с металлической вставкой в форме сердца, туго стягивающий нежную кожу. От ремешка на шеи вниз по плечам струились такие же полосы кожи, сходясь на груди и опускаясь ниже обнимая талию. Сугуру задержал взгляд не давая себе возможности скользнуть глазами ниже, он вновь вернулся к любимому лицу. —Сатору..?—словно утратив способность ясно выражать мысли он завороженно смотрел на прекрасное лицо перед собой, а его голос доселе хриплый, стал совсем низким. —Тебе нравится?— Сатору робко поправил ремешок на плече, намерено не проявляя никакой инициативы и робея, дабы дольше лицезреть этот прекрасный завороженный взгляд напротив. Вместо ответа Сугуру двинулся вперёд, мягко беря лицо в свои ладони и притягивая к себе для поцелуя. Сатору тут же прижался к нему и подрагивающими от возбуждения руками огладил его шею, а затем запустил руки в волосы углубляя поцелуй. Руки Сугуру мягко оглаживали и обнимали все его тело, то спускаясь, то поднимаясь, задержавшись на бёдрах, которые он так и не успел рассмотреть. Розовые ремешки переходили от талии к мягким бёдрам, а затем струились вниз по ногам и заканчивались выше колен. Сугуру просунул пальцы под кожу на бедре, легонько оттягивая, а затем отпуская, позволяю ремешку встретиться с кожей с лёгким хлопком, от которого Сатору резко выдохнул в поцелуй, сильнее потянув брюнета за волосы. Тот мазнув языком по небу, и проходясь по кромке зубов почувствовал как на спину легли и защекотали пряди волос, распущенные бледными руками. Сатору отстранился и резко развернул их, мягко толкая Сугуру на постель взбираясь верхом на его бёдра,продолжал целовать, но теперь более неистово и глубоко, ёрзая бёдрами в попытке получить немного трения. От чего вскоре оба глухо простонали в поцелуй, когда сильнее прижавшись бёдрами член Сатору задел Сугуру через тонкую ткань его кимоно. Он опустился губами к шее, нежно целуя, двигаясь по линии челюсти и перемещаясь на кадык, который то и дело двигался вверх-вниз от рваных вздохов и тяжёлых сглатываний.Повторив движения ещё несколько раз Сатору остановился, почувствовав как Гето слегка сжал его бёдра отстраняясь. Глаза Сугуру подернулись дымкой возбуждения, а пухлые губы алели и блестели от слюны. Черные волосы разметались по постели, а щеки горели окрашенные румянцем. —Что ты хочешь что бы я сделал?—Сугуру облизнул губы, а его голос был настолько ломким и хриплым, что Сатору мысленно простонал. Сугуру любил нежить Сатору, сжимать, ласкать и целовать до тех пор, пока тот не забьется в экстазе с хриплыми стонами и его именем на языке. Любил доводить до иступления, когда любимые глаза закатывались от удовольствия, а стоны становились все громче. Сатору благодарно выстанывал и выкрикивал, ластился и прижимался ещё ближе к горячей коже. Сатору не стыдился попросить Сугуру быть грубее, связать его, или вовсе обездвижить, сдавить его горло либо же вовсе оттягивать его оргазм, пока Сатору сам не начнет плакать и умолять подарить ему разрядку. Сугуру исполнял каждую его прихоть, а после чего всегда ласково целовал, сжимал и рассыпался в нежных словах похвалы. Сатору лукаво улыбнулся, упираясь руками в грудь наклонился ближе к уху Сугуру, задевая черный плаг губами он жарко выдохнул: —Что пожелаешь. Сугуру поменял их местами, аккуратно укладывая Сатору на подушки и вновь мягко касаясь его губ. Поцелуй длился недолго, голубые глаза быстро распахнулись, когда Сугуру легко сжал его запястья и завел над головой, возвышаясь и рассматривая любимое лицо, что сейчас украшало кружево, с улыбкой огладил большим пальцем кожу на запястье. Сугуру отличался поразительным терпением и всегда уделял ласкам и прелюдиям уйму времени, словно не ощущая давящего возбуждения. Сатору же напротив, плавился от каждого взгляда и прикосновения, желая чтобы его дорогой и милый прекратил свою ласковою пытку и залюбил его до громких стонов и выгнутой дугой спины. И вот сейчас, когда он вновь был на грани, остро ощущая каждый вздох и прикосновение Сугуру, он был готов умолять того прикоснуться не только к его губам. —Сугуру..,— он хрипло простонал, когда вновь ощутил ласковые губы на своей шее,—Пожалуйста, прикоснись ко мне..,—голос Сатору звучал так, будто он был готов разрыдаться в эту же секунду, если Сугуру не сделает того о чем он просит. Гето слегка прикусил нежную кожу, оставляя на сатиновой поверхности едва алеющий след, вырывая из груди Сатору задушеный стон. Он двинулся ниже, коснулся ключиц губами, мазнул языком, стремительно опускаясь ниже, не желая дольше оставлять своего возлюбленного не удовлетворенным. Сугуру взглянул вверх, ощущая очередной прилив возбуждения, наблюдая за тем как Сатору мнёт пальцами простыни и закусывает губу. Он улыбнулся, а затем слегка подул на влажную головку, с которой капала смазка. Сатору тут же отозвался и захныкал, поддавшись бёдрами вперёд, от чего его член мазнул по губам Сугуру, вырывая у него ещё более громкое хныканье. —Сугуру, Сугуру, Сугуру.. пожалуйста,—он сильнее выгибался на постели, желая заполучить хоть толику трения. Громкий стон развеял тишину, которую доселе нарушали лишь тяжёлые вдохи и редкое хныканье Сатору. Сугуру обхватил ладонью его член, размазывая большим пальцем смазку и сжав двигая верх-вниз. Изнывая без прикосновений Сатору стал совсем чувствительный, и теперь простое прикосновение руки было настолько ярким и крышесносным, что он продолжал одаривать Сугуру своими стонами. И когда Сатору застонал громче и выгнулся сильнее Сугуру вдруг убрал руку. Глаза под кружевом распахнулись, а ресницы стали совсем влажными и мокро слиплись. Он захныкал жалобнее прежнего и потянулся к себе, однако Сугуру перехватил его руки, слабо сжал и вновь завел на головой. Сатору был готов разрыдаться, толи от не полученой разрядки, толи от того, как Сугуру волшебно доводит его до иступления своими действиями. Вот уж точно подарок. Он вновь навис над Сатору, мягко и успокаивающе улыбаясь, снова целовал его. —Ты такой красивый, Сатору,—Сугуру потянулся к его лицу, целуя его щеки, лоб и края кружевной ленты,—Сейчас, сейчас я сделаю тебе хорошо,—он оставил последний поцелуй в уголке приоткрытых губ. Сугуру вновь опустился, мягко разводя длинные ноги в стороны, устраиваясь между ними. Откинув слегка волосы он наклонился и несколько раз размашисто лизнул головку, слизывая смазку и двигаясь языком вниз по стволу. Сатору благодарно простонал, сильнее выгибаясь и закатывая глаза,мягко устроив ладони на голове Сугуру. Тот погружал член в рот, хлопая языком и сжимая губы пропускал дальше в горло. Громкие и несдержанные стоны Сатору заставляли Сугуру внутренне сжиматься и закатывать глаза от удовольствия, хлопоча языком все усерднее, поглаживая то и дело вздымающиеся бедра. Сатору полыхал от желания и был готов рассыпаться от удовольствия, сжимая волосы Сугуру, убирая те с лица что бы не мешали. Правая рука Сугуру мягко огладила внутреннюю сторону широко разведенных бёдер скользнув чуть ниже. Сугуру удивлённо замер, отстраняясь, заставляя Сатору вновь обречено захныкать. Пальцами Гето вновь двинулся вниз и с мягкой улыбкой спросил. —Совсем заскучал пока ждал меня дома?—он ласково водил руками по бёдрам, то и дело ненароком соскальзывая пальцы к штопору пробки. Серце переливалось словно драгоценность, а огоньки, отбрасываемые от импровизированных ламп рябили и мерцали цветными искрами. Сугуру закусил губу дабы не усмехнуться: как поэтично и красиво можно описать секс-игрушку. Он ещё немного покружил пальцами у входа, затем слегка потянул за штопор, что по цвету идеально подходил под кожаные ремешки и Сугуру не сдержал улыбки. Продвинув его вперёд всего на пару сантиметров, он вновь медленно ввел её внутрь. Игрушка, пусть и была совсем небольшого размера,в нынешней ситуации казалось пыткой для сверхчувствительного Сатору, который находился на грани экстаза, но все никак не мог получить долгожданную разрядку. И он сходил с ума от удовольствия и осознания того, как Сугуру ласково и нежно измывался над ним, как Сатору желал того больше всего. Громкие и хриплые стоны Сатору сопровождались едва уловим хлюпанье смазки, а после сменились тихим хныканьем, когда Сугуру аккуратно вынул пробку. Лишь на мгновение отстранившись, потянулся за смазкой, и мгновенно возвращая теплые и нежные ладони поглаживать бёдра. Сугуру легко приподнял Сатору, подкладывая подушку под поясницу и вновь разводя стройные ноги устроился меж них. Грея смазку меж пальцев, он вновь наклонился и коснулся губами члена. Сатору лишь стонал и бессвязно бормотал его имя, стараясь убирать волосы с лица Гето. Сугуру, умиленный такой заботой,чистой рукой погладил его по бедру. Лаская его языком, ощутив как смазка уже полностью нагрелась на пальцах он приставил их к входу, мягко оглаживая и легко проникая в заранее растянутый вход. Два пальца медленно и легко скользнули внутрь и сверху раздался оглушительный стон удовольствия. Подождав Сугуру начал медленно двигать пальцами, старясь одновременно ласкать языком и двигать руками. Сатору под ним начал мелко дрожать и Гето вновь остановился. —Сугуру.. пожалуйста, заставь меня кончить..,—его голос сделался настолько хриплым и умоляющий, что Сугуру на мгновение позабыл каждую мысль, что доселе прибывала в его голове. —Конечно Тору, подожди совсем немного,—он ласково коснулся губами тазобедренной косточки, закидывая ноги Сатору себе на плечи. Скользнул языком к влажному входу, слизывая приторно-сладкую смазку, которую так любил Сатору. Тот вновь мелко задрожал, хныкая, захлёбывался стонами и вздохами, когда Сугуру широко мазал языком. Гето вновь вобрал член в рот и погрузил пальцы внутрь, несколько движений головы и пальцев и Сатору громко вскрикнул от нахлынувшего удовольствия, горячо изливаясь в рот Сугуру, который продолжал медленно двигать пальцами и языком, абсолютно удовлетворённый стонами сверху и дрожью под его руками. Когда Сатору перестал дрожать и задыхаться, Сугуру медленно отстранился, и легко коснулся губами Сатору. Тот разнеженный и невероятно довольный улыбался в поцелуй и мягко сжимал плечи Сугуру. —Устал?—Сугуру ласково провел рукой по волосам, убирая слипшиеся пряди со лба. Сатору тут же перевернул их, вновь оказываясь сверху и крепко обхватывая бёдра Сугуру ногами. —Разве праздник может закончиться столь быстро?—он вновь принял робеющий вид, словно сказал самую невинную вещь в мире. Сатору нравилось кокетничать, а Сугуру просто любил все что делал Сатору. Тот увлек его в очередной глубокий, но недолгий поцелуй, спускаясь руками от плеч к груди. —Какое кощунство! Одежда все ещё на тебе!—Сатору принял деловито недовольный вид развязывая пояс и откидывая полы одежд. Член Сугуру перепачкал смазкой кимоно, оставив на откинутом куске ткани выразительное пятно. Сатору тут же обхватил ладонью член, на пробу двинув несколько раз рукой. Сугуру благодарно простонал, поглаживая предплечья Сатору. Спустя несколько движений Сатору убрал руку, а Сугуру поднялся выше, опираясь спиной на гладкую поверхность широкого изголовья. Сатору мигом оседлал его бёдра притираясь, ластился в его объятья. Целуя, мягко касаясь губами он обхватил одной рукой член Сугуру, помогая себе опуститься на него. Они оба громко застонали, когда Сатору опустился до упора и выгнулся прижимаясь ближе. Сугуру все также нежен и ласков, гладил и целовам его руки, плечи, шею и выгнутую дугой спину, пока Сатору медленно раскачивался, то поднимаясь, то опускаясь. Его движения стали более резкими и быстрыми, он откинул голову назад,сильнее подмахивая бедрами, заставляя обоих глухо стонать. Сугуру подхватил его под бёдра останавливая и целуя, быстро мазнув языком по губам вновь меняет их местами. Сатору упёрся руками в гладкую деревянную поверхность, стоя на коленях. Сугуру наклонился, оставляя несчитанное количество поцелуев на его спине и пояснице, нежко оглаживая бёдра. Смазка, вновь налитая на член заблестела и закапала на простыни, когда Сугуру вновь вошёл. Сначала медленные, размерные толчки, глубокие и выверенные, от которых Сатору сходил с ума. Он мог быстро кончить от хлюпающих неистовых толчков даже не прикоснувшись к себе, мог забытья в сладострастном крике от лёгкого удушья или заломаных за спину рук, но самым большим его испытанием были нежные и медленные движения Сугуру, когда он желал как можно дольше соприкасаться с ним и доставлять удовольствие. —Сугуру..,—Сатору сам качнулся назад и повернув голову взглянул на Сугуру сквозь кружево. Тот потянулся за поцелуем, начиная двигаться быстрее, легко потянув Сатору назад, подцепив ремешок и заставляя прогнуться в спине. Их обоих затрясло, Сугуру держал быстрый и глубокий темп, пока Сатору обездвиженный, притянутый за шею стонал подмахивая бёдрами. —Сатору, Сатору.. Тору..,— Сугуру вновь сорвался на хриплые стоны, целовал притянутую к себе шею. Сатору пробила дрожь от рокучущего голоса и горячего дыхания в шею, и тот с громким вскриком кончил, пачкая простыни и свой живот. Сугуру продолжая двигаться шептал и выкрикивал его имя, изливаясь внутрь. Сугуру все ещё медленно двигал бёдрами, растягивая приятную истому ослабил хватку на шее Сатору, поддерживая того под грудь. Медленно вышел, развернул к себе целуя и аккуратно стягивая влажное кружево с глаз, любовно укладывая на подушки. —Все в порядке? Я не сделал тебе больно?—Сугуру расстегнул ремешок на шее, целуя и оглаживая едва розовый след. —Мм, Сугуру, это было настолько фантастически приятно, что я подумывал о вознесении,—он искренне и широко улыбнулся. Сугуру рассмеялся, все ещё целуя и оглаживая его кожу, с наслаждением прикасаясь к каждому участку. —Мое прекрасное божество спускалось бы на землю дабы повидаться со мной?—он широко улыбнулся, утирая остатки влаги с век. —Я бы забрал тебя с собой в небесные чертоги!— очень серьезно заявил Сатору, а после добавил,—Наши занятия любовью были бы поистине божественные,—Сатору дико и заливисто расхохотался.