Сто фотографий Феликса

08 : 00. Хорео‑зал       Просторное, залитое утренними лучами солнца помещение, зеркала до потолка. Лино‑хён уже размялся. Я помахал ему в ответ, как обычно — с натянутой лёгкой улыбкой, той самой, что останется до конца дня. — Феликс‑а, как спина? — бросил хореограф. — В норме, — ответил я, выпрямляясь и пряча, как тянет поясницу.       Я двигался по привычке — тело помнило каждую связку, даже если разум мечтал о тишине. Через час всё слилось в белый шум: счёт восьмёрок, удары баса, обрывки слов, жар, пульс в висках. Я часто моргал — глаза будто засыпали стоя. 11 : 30. Вокальный чек — Ещё раз, — сказала Сыльги‑сонсэнним мягко, но твёрдо.       Я пел чуть выше, чем было комфортно. Голова гудела, но я не жаловался — улыбался и кивал, как положено. — Хорошо, повторю ещё несколько раз дома, — ответил я на одобрительный кивок. 12 : 45. Обед в машине       Белковый набор пах пряностями, но есть не хотелось, поэтому я жевал через силу. Фоном шли новости, плейлист, разговоры снаружи. Я смотрел в окно и делал вид, что читаю текст новой песни. В груди снова поднималось тяжёлое чувство — там пульсировало одиночество. 13 : 30. JYP‑Clinic — Усталость влияет на спину. Нужно больше сна.       Я молча кивал. Не говорил, что сплю по два‑три часа, засыпаю в четыре утра, уставившись в потолок, и иногда просыпаюсь в панике от собственного сердцебиения. — Всё нормально, — сказал я, снова улыбаясь.       Массаж и растяжка заняли пятнадцать минут. Я вышел из кабинета доктора и мне как будто стало легче, но это был обман. Вес возвращался с каждым шагом обратно к машине. 15 : 00. Tok‑Tok Live       На камеру я был искренним, энергичным и весёлым. Меня даже называли "наш солнечный Феликс".       Весь эфир я махал, подпевал Чанбину, смеялся даже с самых не смешных вещей, записывал АСМР, надев те самые браслеты. Но всё это — маска, отрепетированная до автоматизма, актёрская игра, которой меня учили в компании. Когда камеры выключались, я не говорил ни слова. Просто уходил в гримёрку и долго сидел там, глядя в стену. А когда заходила визажистка или ещё кто, я сразу оживлялся.       Улыбка. Угуканье. Вежливость. Меня считали идеальным. И никто не должен был догадаться. 17 : 00. MBC. Саунд‑чек и тизер       Музыка, свет, камеры: текст, танец, ещё дубль, другой ракурс. Головная боль пульсировала справа; это была не первая таблетка за день. Смотря на себя в монитор, я не узнавал собственное отражение в нём. 20 : 00. Возвращение в общежитие. 21 : 00 — онлайн‑фансайн       Только зайдя в свою комнату, я свалился в кресло. Сил не было ни на что. Ко мне подошёл менеджер и вручил планшет: — Готов? Через минуту включение.       Я молча кивнул. На лице снова появилась улыбка. Фанаты увидят то, что хотят: тёплого, живого, яркого Феликса. Я скажу нужные слова, сделаю нужные жесты, поблагодарю, поддержу, рассмеюсь. 23 : 10. Крыша общежития       Фан‑чат закрыт, расписание исчерпано, но сон не шёл. Я надел толстовку, поднялся на крышу — вдохнуть прохлады и тишины. — Эй, Ликси, не замёрзнешь? — раздался знакомый голос.       На парапете сидел Джисон с фирменной ухмылкой. Я улыбнулся на этот раз искренне: — Думал, ты в Пусане. — Съёмку отменили. Соскучился по ночным разговорам, — пожал плечами он.       Мы сели рядом, болтая ногами над темнотой парковки. Над головой мерцали огни Сеула. Вспоминали стажёрские дни, шутили про random dance, спорили, кто хуже готовит рамен. Я смеялся — хрипло, но живо. — Слушай, Ликс, у тебя на днях в Instagram вышла новая фотка, — вдруг поменял тему он. — А? Какая? — я моргнул пару раз. — На скамейке, кажется. В Париже? — Ага, концерт там проводил, — выдохнул я. — Отдохнул хоть чуть‑чуть?       Я задумался на секунду, после чего слегка улыбнулся и кивнул. — Это хорошо, — он замолчал ненадолго, после чего добавил, поднимаясь с места, — Давай возвращаться, ещё немного и я в льдинку превращусь. Да и спать давно пора. — Я ещё ненадолго останусь. — Уверен? Не выспишься ведь. — Да, ты иди. Хочу ещё немного подышать свежим воздухом. — Как скажешь, — проговорил Джисон, протягивая мне свой шарф. — Вот, возьми. — Спасибо, — я завязал шарф и улыбнулся.       Я снова остался один на один со своими мыслями. Они вихрем проносились у меня в голове, не давая покоя. Но среди всех них было одно воспоминание, которое вновь вызвало у меня тёплые ощущения, будто солнце грело меня посреди ночи.