Детишки

– Получу за это много я конфет... – Девочка замолчала, и задумчиво прикусила губу. – А что же дальше? Давай, вспоминай, – Улыбнулся Ванила, глядя на девочку. – Я не помню... – Тяжело вздохнула Кэнди, и плюхнулась на диванчик. – Неужели без стиха нельзя? – Можно, но ты ведь хочешь обрадовать маму и папу? Конечно, уверен, что они и без того гордятся тем, что ты их дочь. Но ещё больше я уверен, что они очень обрадуются, если ты расскажешь им стих, – Ванила сел рядом, и взял в руки листок со стихом. – Получу за это, много я конфет. Для меня подарка, лучше в мире нет. – Точно! – Кэнди стукнула себя по лбу, и совсем раскисла. – Я не смогу рассказать целый стих. У меня голова дырявая. – Никакая она у тебя не дырявая, – Тихо посмеялся Ванила. – Просто ты часто отвлекаешься. Тебе нужно сосредоточиться. – Да это невозможно! – Девочка фыркнула, и сложила руки на груди.       Прошло почти четыре месяца, как Кэнди Эпл занимается у Ванилы. Речь девочки стала значительно лучше, она стала выговаривать многие сложные слова, так как буквы у неё теперь произносятся четко. Кэнди могла бы уже перестать ходить на занятия, но Шадоу Милк настоял на том, что ей лучше продолжить заниматься хотя бы раз в неделю. Ванила научил Кэнди выразительно читать, хоть и по слогам, но для её возраста это был уже хороший результат. Кэнди за всё это время невольно привязалась к Ваниле, и вела себя в гостях как дома. Ей нравится играть с Кустардом, не смотря на то, что у обоих взрывной характер, и они частенько перепираются.       Уже третье занятие в подряд, вместо того, чтобы как обычно читать сказки, Ванила и Кэнди учат стих к рождеству. Кэнди жаловалась, что совершенно не знает, что подарить родителям, и тогда Ванила подкинуд ей отличную идею в виде стихотворения. Но прямо сейчас, в сотый раз повторяя строчки злосчастного стиха, Кэнди уже начинает ненавидеть эту идею. – Может сделаем перерыв? Думаю, ты уже устала, – Ванила снимает очки, и улыбается, когда видит, как быстро оживилась девочка после его слов. – Ага! Очень устала, – Кэнди сделала жалостливый вид, а затем быстро вскочила с места как ни в чем не бывало, и выбежала из кабинета Ванилы.       Пьюр Ванила посмотрел вслед Кэнди, и посмеялся, покачав головой. До Рождества осталось пару дней, каждый уголок в городе уже пропитался волшебной атмосферой. Ванила долго размышлял, и в конце концов купил сыну игрушечную железную дорогу, длинную, чтобы на пол комнаты была. Идеальное дополнение для его городка из лего, которое племяннику дарила Холлиберри. – Пап, а можно мы во дворе поиграем? – Спросил вбежавший в комнату Кустард. – Пока не стемнело. – Ну, идите, – Ванила кивнул, и посмотрел на часы. – Только не долго, и одевайтесь теплее.       Кустард кивнул, и выбежал из кабинета. Какое-то время из коридора были слышны звонкие голоса детей, Ванила выглянул из щели двери своего кабинета, чтобы проследить за тем, что дети одели достаточно слоёв одежды, прежде чем выйти на мороз. После звука закрывающейся двери, всё в доме утихло. Пьюр Ванила выглянул в окно своего кабинета, чтобы проследить за тем, что дети не вышли на пределы детской площадки, затем вздохнул, и вышел из своего кабинета. Честно говоря, он уже давно перестал воспринимать занятия с Кэнди Эпл как занятия. Было ощущение, будто он просто присматривает за девочкой, словно нянька. И не то чтобы Пьюр был против, ведь он любил детей. Тем более, Кэнди теперь была ему явно не чужая, Пьюр уже давно привык к присутствию Кэнди в их доме.       Думая о своей маленькой подопечной, Ванила невольно вспомнил о её отце. Ванила всегда знал, что Шадоу Милк весьма... Своеобразный. Но иногда, а особенно в последнее время, Шадоу Милк стал вести себя глуповато. Пьюр давится воздухом от смеха, когда друг говорит нечто настолько странное и нелепое, что даже не хочется знать, как такое могло прийти в голову.

***

– Слушай, а мне вот вдруг стало интересно... – Задумчиво произнёс Шадоу, ковыряясь ложкой в картофельном пюре. – За какое время ты обучаешь детей? То есть, сколько времени уходит на то, чтобы превратить речь этих мелких сорванцов во что-то похожее на человеческий говор?       Ванила без аппетита мешал картофельное пюре, уже зная, что оно вышло отвратительным. На секунду он задумался не над заданным вопросом, а над тем, каким же образом Шадоу Милк умудрился съесть почти всю порцию его ядерной стряпни, при этом ни разу не скривившись. – Честно говоря, не знаю, – Пьюр Ванила пожал плечами, слегка сморщившись, когда посмотрел на то, как Шадоу поднёс ложку с пюре к своему рту. – Все дети разные, и у каждого свой темп. Но, кстати говоря, твоя Кэнди на удивление очень шустрая. Теперь даже книжки с особым рвением читает. – О, ну это уже исключительно благодаря тебе, волшебник, – Шадоу усмехнулся. – Раньше этого чертёнка фиг заставишь читать, а сейчас она даже просит меня послушать, как она читает. Искренне не понимаю, как тебе это удалось. – Просто нужно было дать ей книги, которые ей интересны. Ну, или же пробудить в ней интерес к книге, которая ей не понравились, – Вздохнув, Ванила слегка зевнул, как вдруг заметил, что Шадоу пристально смотрит на него. Пьюр моргнул, и дотронулся до своего лица на всякий случай. – Что-то не так? У меня что-то на лице? – Ага, – Шадоу улыбнулся. – Мой взгляд.       Повисла тишина. Ванила замер, переваривая слова друга, а Шадоу Милк прикусил язык, резко выпрямился и прокашлялся. Взгляд Милка переместился куда-то в сторону, а лицо приобрело легкий окрас. Но вдруг губы Пьюр Ванилы задрожали, и он залился смехом. Шадоу удивлённо моргнул пару раз, метнул взгляд на друга, и тоже невольно улыбнулся, тут же расслабляясь. – В последнее время ты говоришь странные вещи, – Наконец-то заговорил Пьюр Ванила. – О, извольте, – Шадоу Милк улыбнулся теперь уже шире, прищурившись, и слегка сдвинув брови к переносице. – Я вообще-то всегда говорю всякую чепуху. Это моя изюминка.       Ванила рассмеялся ещё больше. Беседы с Шадоу Милком с какого-то момента начали ощущаться невероятно легко. Возможно, иногда бывает неловко, особенно когда Милк говорит всякую чушь, но признаться честно, Ваниле даже нравилось это. Его забавляли моменты, когда Шадоу Милк говорил бред так легко, даже не задумавшись, а затем тут же смущался своих же слов. Это было забавно.

***

Шадоу Милк Хей, как дела?       Увидев сообщение от друга, Ванила тут же улыбнулся, но ощутив на себе уже что-то подозревающий взгляд сына, почти сразу принял нейтральное выражение лица. – Я надеюсь, тебе пишет тётя Холли? – Спросил Кустард, щелкая каналы на телевизоре. – Ага... – Максимально не подавая виду, ответил Пьюр Ванила. Он совершенно не понимал, почему же Кустард так категорически не желает даже слышать о Шадоу Милке, но чтобы лишний раз не нервировать сына, Ванила просто научился уходить от темы. – У меня есть ещё кое какая работа, поэтому я сейчас уйду не надолго, хорошо?       Кустард приподнял бровь в немом вопросе, и его брови слегка поползли к переносице, а глаза тут же начали анализировать поведение отца, пытаясь вычислить ложь. Но, спустя пару секунд внимательного анализа, мальчик просто откинулся на подушки, снова переключая канал. – Ладно, – Уже не выглядя таким заинтересованным, как прежде, сказал Кустард. – Захвати ещё пожалуйста мармеладки на обратном пути. – Хорошо, – Пьюр улыбнулся, скорее не от облегчения, а от того, что наконец-то приучил сына говорить слова из разряда "пожалуйста".       К слову, его так называемая "работа" оказалась встречей с другом. Шадоу Милк жаловался в сообщениях, что ему не хватает живого общения. Честно признаться, Ванила был даже удивлён тому, что у такого интересного человека, как Шадоу Милк, будто бы не было других друзей помимо Пьюр Ванилы. Шадоу может и бывает странным моментами, но говорить с ним можно до бесконечности. Он невероятный собеседник. Но ещё большим открытием для Ванилы было то, насколько много знает Шадоу Милк. О чем его только не спросишь, Милк почти всегда знал ответ. И какое бы со стороны Шадоу не создавал впечатление, на деле его речь была чиста как фильтрованная вода. Никаких матерных выражений, лишь безобидные "ёлки-палки" и "хреново наше дело". Ну, возможно, случаи, когда Шадоу за рулём будут не в счёт. Это "другое", по словам Милка.       А однажды Пьюр Ванила даже узнал, что Шадоу когда-то занимался конным спортом, шахматами, фехтованием, а также всё ещё знает правила этикета от корки до корки. На вопрос: "Почему же ты тогда не используешь свои познания?", Милк просто пожал плечами, и ответил что-то вроде: "Да сдались мне эти ваши знания, я же не мазохист, чтобы следовать этикету". Ванила тогда рассмеялся, но в мыслях удивился тому, с какой лёгкостью друг говорил о своих умениях, будто каждый второй умеет фехтовать или в идеале знает этикет. Но с тех пор Шадоу больше не поднимал эту тему. Тему о родителях Милк вообще предпочёл пропустить, лишь в кратце сказал, что в не очень хороших отношениях с ними, а затем тут же налетел на Ванилу со своими любопытными расспросами. В прочем-то, на тему про родителей и Пьюр не смог шибко разойтись. Простого: "Их уже давно нет", было достаточно, чтобы Шадоу Милк стушевался, и тут же перевёл тему.       Пока Ванила стоял и размышлял обо всём этом, словно в трансе, он даже не сразу заметил, как у него перед носом кто-то щелкнул пальцами. – Приём-приëм, Земля вызывает Пьюр Ванилу, – Затем слышится знакомый, слегка задорный смешок.       Ванила вздрогнул от неожиданности, но, увидев знакомое лицо, тут же тепло улыбнулся. – Ты опоздал, – Без упрёка, просто беззаботно сказал Пьюр Ванила, у которого уже замёрзло всё лицо. – О, прошу прощения, но нам с пунктуальностью было не по пути, она сошла на остановке начала моего пубертата, – Улыбнувшись, ответил Шадоу. – Но я удивлён, что Его Величество разрешил тебе погулять с глупым шутом. – А он и не знает, что я пошел с тобой гулять, – Сдерживая легкий смешок, ответил Ванила. – Я решил, что не буду его лишний раз нервировать. – Ай-яй-яй, обманывать ребёнка? – Шадоу Милк рассмеялся. – Я и не обманывал, – Ванила задумался, вспоминая о своей маленькой лжи, а затем пожал плечами. – Ну, может, совсем чуть-чуть.       Они направились в то самое кафе, где впервые и познакомились. Там обычно не так много народу, разве что, в выходные. Но сейчас все так заняты предстоящим праздником, что заведение было почти пустым. – А когда мы впервые встретились, здесь было побольше народу, – Заметил Шадоу, уже рассматривая почти выученное меню. Он уже заранее знал, что будет заказывать. – Да, но сейчас все заняты праздником, – Пьюр Ванила прошёлся глазами по привычному меню.       Официант принял заказ, и пока они ждали свои горячие напитки, у родителей замечательных ангелочков развязался разговор. – Так значит, планируешь дома праздновать? А Холлиберри? – Шадоу стучал ногтями по столу, наслаждаясь ароматом кофе, который витал во всём заведении. – Холлиберри не сможет приехать, сказала, что дома будет праздновать, – Пьюр вздохнул, и в этом вздохе проскальзывали нотки печали. – Поэтому с Кустардом будем только вдвоём. Мы как всегда планируем пойти в парк смотреть на фейерверки, потом посмотрим фильмы, и спать. А ты как планируешь с семьёй праздновать? – Я? Да не знаю как-то... – Шадоу взял свой клубничный коктейль, когда официант принес их заказ. – Мой малой планирует с друзьями отмечать, мелкая дома вроде будет, а Шугар... Возможно уйдет к подружкам своим. Мы не особо празднуем.       Ванила взял свой чай, и удивлённо уставился на друга. Моргнув пару раз, и отпив горячий напиток, он отложил чай в сторону, и склонил голову. – Что, прям совсем нет никаких планов? – Старясь не быть навязчивым, спросил блондин, у которого от горячего пара очки запотели. – Без понятия. Хотя насчет Кэнди... Я думал отвезти её к подружке с ночевой, думаю, ей будет весело, – Шадоу Милк пожал плечами. – Это уж точно лучше, чем тухнуть дома.       Между ними повисло короткое молчание. Ванила лишь понимающе кивнул. Он хоть и не вдавался в подробности, но знал, какая обстановка в семье друга. И быть может, отправить детей праздновать с друзьями было лучшим решением. – А что насчет тебя? – Спустя время, осторожно спросил Пьюр Ванила, протирая очки. – Вся твоя семья будет проводить время с кем-то другим... А как же ты?       Шадоу на мгновение задумался, а затем опять пожал плечами, беззаботно отмахиваясь. – Да как-нибудь и найду, чем себя занять, – Шадоу Милк лишь выглядел спокойно, но на само деле слегка напрягся, и чтобы не выдавать нервозность, взял в руки коктейль, и шумно отпил из трубочки. – А может... С нами отпразднуешь? – Пьюр Ванила сказал эти слова быстрее, чем вообще успел подумать. В ту же секунду он посмотрел в удивлённые глаза Шадоу Милка своими не менее удивлёнными. – Шутишь что-ли? – Слегка посмеявшись, спросил Милк. – Бука будет не в восторге. – Нет, что ты... Тебе только кажется, что он тебя недолюбливает, на самом деле он... – Ванила хотел было что-то придумать, слегка приврать, но, увидев приподнятую бровь и очевидно неубежденное лицо друга, тут же сдался. – Ладно, он будет не особо рад, но... Не думаю, что он был бы рад, отмечай ты Рождество в одиночестве. Все заслуживают праздника. – Так значит ты думаешь, Его Величество сжалится надо мной? – Лукаво улыбнувшись, спросил Шадоу, попивая коктейль из трубочки. – Думаю, да, – Ответил Пьюр Ванила, и только сейчас всерьёз задумался, одобрит ли такое заявление Кустард.       Дальше диалог пошел непринуждённо и спокойно. Они что-то обсуждали о праздничном меню, говорили о детях, и в целом о всякой ерунде, пока... – Кстати, как там сеансы у Кустарда? Моя подружаня что-то говорила о прогрессе или что-то в этом роде? – Заинтригованно спросил Шадоу, поедая уже вторую порцию клубничного чизкейка. – А, сеансы... – Пьюр задумался, и без аппетита поводил вилкой по почти нетронутому яблочному пирогу. – Прогресс идет, хоть и медленно... Мистик Флоур сказала, что здесь проблема явно присутствует, и мне нужно делать всё возможное, чтобы закрыть ту дыру, которая образовалась после...       Пьюр Ванила замолчал. Он воткнул вилку в пирог, и тяжело вздохнул, опустив глаза на стол. – После смерти моей жены, матери Кустарда.       Шадоу Милк заметно притих. Он отложил свой чизкейк в сторону, и осторожно посмотрел на друга. Сейчас был редкий момент, который мог стать моментом откровений. И Шадоу Милк не должен всё испортить. А как сделать так, чтобы всё не испортить? Правильно, держать язык за зубами, и молча слушать. – Знаешь, мне всё чаще кажется, словно я не справлюсь с этой задачей, одного меня всегда будет мало для Кустарда, – Ванила нервно улыбнулся, не поднимая глаз, всё также сверля глазами проткнутый вилкой пирог. – И ведь я вроде делал всё для него, но я делал это на автомате, словно запрограммированная машина. Я не давал ему тепла и любви, потому что эгоистично зациклился на жалости к себе. Если бы я раньше заметил, что у него появилась проблема с агрессией... – Эй, тише, – Слова вырвались раньше, чем Шадоу успел себя остановить. Но пути назад не было. Поэтому он протянул руку через стол, и накрыл ею руку друга. – Кустард самый счастливый ребенок, которого я когда-либо видел. Он один получил больше любви, чем оба мои ребёнка. И всю эту любовь ему дал ты.       Пьюр Ванила поднял глаза, встретившись взглядом с Шадоу Милком. Оба молчали какое-то время, пока Ванила мягко не сжал руку Милка, словно давая понять, что принимает эту попытку поддержки. – Иногда, когда я не справляюсь, я думаю, как ты вообще справляешься с двумя детьми, – Пьюр слабо улыбнулся. – Не волнуйся, я и не справляюсь, отец из меня, как из селедки шуба, – Шадоу усмехнулся, помедлил секунду, и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони друга. Смелый ход для кого-то вроде Шадоу Милка. – Что? Ну нет, я ведь вижу поведение Кэнди, она очень любит тебя. И Сапфир тоже, хоть и не показывает этого, – Взгляд Пьюр Ванилы стал теплым. – Ну, если это говоришь ты, мне придётся поверить на слово, – На губах Шадоу появилась слабая улыбка. – Знаешь, будь у меня такой близкий человек как ты, я был бы самым счастливым человеком на свете. – Но разве мы не уже близки? – Уголки губ медленно начали подниматься вверх, и в глазах Пьюр Ванилы появилось тепло. – Мы ведь друзья.       Шадоу Милк замер. Улыбка слегка дрогнула, но не от негативных эмоций, скорее от удивления. Эти слова были такими очевидными, и ведь Шадоу прекрасно знал, что они друзья. Но чтобы услышать это вслух, так ещё и с такой теплотой в голосе? – Чтож, тогда получается, что я уже самый счастливый человек на свете, – Тихо сказал Шадоу, снова улыбнувшись.

***

      Утро, 24 декабря. Кустард в этот день встал рано, даже раньше своего отца. Пьюр Ванила к удивлению, проснулся лишь к 10 утра. Было слишком необычно для человека, у которого внутренний будильник почти всю жизнь был настроен на подъем строго в 6 утра.       Сонно потянувшись, Ванила сразу же направился на кухню. На кухне стоял запах чего-то подгоревшего, и как только Ванила ступил через порог, этот запах ударил ему в нос. А вот и виновник данного запаха – Кустард, в руках которого была маленькая сковорода, а внутри неё, источник запаха. Подгоревшая яичница. – Доброе утро... Оу, сегодня готовишь ты? – Пьюр улыбнулся, а затем подошел к сыну, разглядывая, не обжегся ли он. – Кустард, нужно было дождаться, когда я проснусь. Ну, или разбудил бы меня, плита всё ещё опасная вещь для тебя.       Кустард спрыгнул с табуретки, и демонстративно обошел отца, проходя к столу. Он взял лопатку, и переложил свой кулинарный шедевр в тарелку. – Ты крепко спал, и я подумал, что не буду тебя будить, – Ответил мальчик, не отрываясь от своего дела. Кажется, он старался красиво оформить завтрак. – А ещё, я считаю, что у меня очень хорошо получилось. – Не стану спорить, – Улыбаясь, выдохнул Ванила, даже не став на этот раз читать нотации об опасности огня. – А ты и не можешь, пока не попробуешь, – Кустард снял с себя фартук, который, очевидно, был ему велик, и отошел в сторону, указывая рукой, чтобы отец сел за стол.       Это был странно гармоничный завтрак. Да, яичница немного пригорела, но помимо этого Ваниле было не к чему придраться. Кустард даже с солью попал в точку, ни больше ни меньше, идеально. И на протяжении всего следующего дня ребенок вёл себя странно, но подобающе. Кустард даже успел сделать небольшую уборку во всём доме, всё лежало на своих местах, от чего было невероятно приятное ощущение чистоты. – Ты сегодня сам на себя не похож, в чем дело? – Спросил вдруг Пьюр, пока нарезал салат. – Праздник ведь, и я решил, что хорошее поведение будет приятным подарком для тебя, – Улыбаясь, сказал Кустард, очищая от обёртки крабовые палочки.       Пьюр Ванила даже не заметил, как улыбка сама появилась на лице. Этот ребенок всегда умел удивлять, но сейчас он превзошёл самого себя. Наверное, не найдется таких слов, которыми бы Пьюр Ванила мог описать радость и гордость, что он отец такого чудесного ребенка. И ведь это примерное поведение не исчезло даже спустя весь день. Кустард на протяжении всего дня во всем помогал отцу, постоянно рассказывал что-то, поддерживая хорошее настроение родителя. И даже когда на пороге объявился Шадоу Милк, улыбка Кустарда не дрогнула. Конечно, он продолжал иногда пускать острые шутки в сторону гостя, но сейчас эти шутки казались намного невиннее, чем обычно. Хотя, Шадоу Милк всё равно никогда не обижался на любые выходки Кустарда. – С Рождеством! – Весело сказал Кустард, поднимая кружку с соком. – С Рождеством, – Последовало от Шадоу, который следом поднял бокал с шампанским. – Да, с Рождеством нас всех, – Улыбнувшись, Пьюр Ванила тоже поднял бокал с шампанским. Он не любитель алкоголя, но Шадоу Милк специально принёс шампанское с максимально низким градусом, и на вкус оно больше напоминало обычную газировку.       Всё казалось таким странным, но при этом Ванилу не покидало чувство, будто всё было слишком знакомым. Да, они с Кустардом так давно не встречали Рождество с весельем и теплом. После смерти Лили многое утекло, но сейчас, кажется, та пустота, что осталась после неё, начала медленно, но уверенно заполняться. И Пьюр Ванила, честно говоря, совершенно не был против. Счастливого Рождества.