Забери солнце с собой

      Конец лета сменился началом нового сезона. Воздух заметно похолодал, листья начали желтеть и опадать с деревьев. Осень только наступила, раскрашивая горно-лесной пейзаж оттенками коричневого и золотого. Смена сезона напоминала о том, что мир за пределами горного убежища тоже менялся.       Внутри дома все приспосабливались к новой реальности. Первоначальная тревога и дискомфорт от того, что они оказались в ловушке вместе, начали спадать, сменившись пониманием и принятием этих обстоятельств. Постепенно сложился новый уклад жизни, где каждый отвечал за своё дело.       Хидэки занялся ремонтом, чтобы сделать дом пригодным для жизни. Его часто можно было увидеть возящимся с протекающими самодельными кранами, латающим дыры в стенах или укрепляющим старые деревянные половицы. Умелые руки парня стали находкой, поддерживая их временное жилище в хорошем рабочем состоянии.       Запасы и распределение еды полностью легли на плечи Акито, который следил за тем, чтобы у всех была равная доля ограниченных ресурсов. Он же организовывал вылазки за припасами, в которых ему помогали Хидэки и Ян. За прошедшее время они успели сделать две вылазки и всегда осторожно передвигались по улицам. Они уже понимали, во что превратились заражённые, но никто так и не решался произнести это вслух.       Синдзиро также втянулся в новый ритм жизни. Его своенравный характер и находчивость помогали разрядить обстановку в течении долгих монотонных дней. Он часто вступал в игривые пререкания с Яном и Тайки. И если первый держал дистанцию и реагировал остро, то смех второго разносился по всему дому, давая столь необходимую передышку от напряжённых будней остальным.       Тайки почти сразу занялся исследованием окрестностей. Со своим безграничным любопытством он часто исчезал на несколько часов и возвращался с рассказами о новых заметках. Постепенно он понял, что часть земли пригодна для посадки семян. В этом ему помогал Синдзиро, которому хотелось исследовать территорию и понять, есть ли поблизости дикие животные и смогут ли они расставить ловушки, чтобы хоть иногда питаться свежим мясом. На одной из вылазок Акито захватил несколько пакетов семян и передал их Тайки. Младший предварительно подготовил землю для их посадки. Синдзиро же за это время пришёл к выводу, что в лесу есть зайцы и горные кабаны. Он смастерил несколько ловушек, но ещё не опробовал их.       Поскольку дом был укреплён и защищён, внимание переключилось на окружающий периметр. Забор вокруг прочный, но не настолько, чтобы удержать большой напор. Последние несколько дней Хидэки размышлял над этим вопросом, и у него появилась идея. Он подошёл к Синдзиро, который прислонился к перилам крыльца, отдыхая от дневных забот. Парень смотрел прямо и, когда друг приблизился, его карие глаза встретились с тёмным взглядом японца-филиппинца.       – Я думал о заборе. – Он указал плечом в сторону. – Надо укрепить его прочной металлической сеткой.       Синдзиро приподнял бровь, отталкиваясь от перил и выпрямляясь.       – Металлическая сетка? Звучит как хорошая идея, но где, чёрт возьми, мы её возьмём? – Спросил он, скрестив руки на груди.       – У меня, возможно, есть решение для этого. Пойдем. – Сказал он, направляясь к машине, припаркованной чуть поодаль от дома, ближе к забору.       Заинтригованный, Синдзиро последовал за другом, наблюдая, как тот открыл багажник. Внутри лежал скрученный сверток чего-то металлического.       – Я нашёл это во время последней вылазки. – Объяснил Хидэки, начиная разворачивать сетку. – Подумал, что может пригодиться, и, похоже, не прогадал.       Синдзиро присвистнул в знак одобрения, помогая размотать оставшуюся часть.       – Ты всегда думаешь наперёд, не так ли? Тогда приступим к работе. Убедимся, что этот забор станет непробиваемым.       Вместе они развернули и начали прикреплять металлическую сетку к забору. Хидэки резал и формировал сетку, пока Синдзиро помогал её фиксировать.       В доме Ян и Акито перебирали и складывали припасы. На этот раз им удалось раздобыть много еды. Этого должно было хватить больше чем на три недели. Во время работы болтовня Тайки не смолкала ни на минуту. Энергичный голос отражался от стен, пока тот развлекал их историями. Время от времени слышался тихий вздох или приглушенный смешок Акито, за которыми следовали короткие поцелуи. Тайки оставлял их где придётся – на шее, щеке, губах.       Ян привык к таким публичным проявлениям привязанности, и вместо того, чтобы считать это отталкивающим, испытывал любопытство глубокой связью, которую разделяли эти двое. Видеть столь ​​сильную, страстную любовь в мире, который стал холодным и беспощадным, дарило надежду. Поймав себя на том, что уже долго наблюдает за тем, как парни синхронно двигаются, соприкасаясь руками во время расстановки и упаковки товаров, он отвернулся и продолжил выкладывать продукты. В движениях рядом был определённый ритм, танец, шаги которого знали только эти двое. Кухня стала больше походить на живое место. По мере того, как день тянулся, забор становился крепче, а кладовая и кухня полнее.       Поздним вечером, когда со всем было покончено, они собрались за обеденным столом, горя желанием поужинать блюдом русской кухни. Никто так и не смог правильно произнести название, на что Ян слабо улыбался и поправлял их. Аромат быстро наполнил воздух. Синдзиро был доволен настолько, что выпросил добавку и с аппетитом набросился на вторую порцию. Ложка звенела о жестяную поверхность, пока тот с нетерпением поглощал всё до последней капли.       – Я никогда не пробовал что-то настолько вкусное... или просто соскучился по горячей еде.       – Я согласен с Сином, это было очень вкусно. В последнее время мы стали хорошо питаться. Почему ты раньше молчал о том, что умеешь готовить? – Поддержал и возразил Акито.       Ян пожал плечами, будучи рад тому, что парни наелись. По окончании трапезы все расслабились и какое-то время просто сидели. Акито оставался на месте и постукивал ногой о пол, задавая ритм. Оглядев друзей, он встал и подошёл к своей дорожной сумке, принявшись что-то искать, пока не вытащил маленькую гитару. Хидэки приготовился высказать своё беспокойство по поводу возможного шума, но Акито поднял руку в успокаивающем жесте.       – Я сыграю на одной струне и очень тихо.       Он подошёл к Яну с гитарой в руке и озорным блеском в глазах.       – Я часто слышу, как ты напеваешь что-то, пока помогаешь мне или готовишь. Кажется, тебе это нравится. В эти моменты я следил за выражением твоего лица, ты очень расслаблен и умиротворён. – Произнёс с теплотой Акито. – У тебя хороший голос и я буду благодарен, если ты присоединишься ко мне в небольшом импровизированном концерте. Просто тихая мелодия, ничего слишком громкого, обещаю. – Он ещё раз взглянул на Хидэки, а затем на молодого мужчину.       Ян чувствовал на себе тяжесть ожидающих взглядов. Синдзиро схватил его за плечи, направляя к дивану. Ноги чувствовались слабыми и неустойчивыми, когда его посадили посередине. Хидэки и Тайки заняли свои места в креслах напротив.       Он попытался сформулировать вежливый отказ, но слова застряли в горле. На него обратился выжидающий взгляд Акито, в котором мелькнул вызов и желание. Синдзиро, почувствовав нерешительность старшего, крепче сжал ладони на его плечах.       – Давай-давай. – Прозвучали первые уговоры.       Хидэки и Тайки молчали, но оставались такими же ожидающими. Ян не мог отступить, когда все так пристально смотрели на него.       – Я попробую, но не обещаю, что выйдет хорошо.       Синдзиро отодвинулся назад, освобождая им больше места на диване. Акито склонился и прошептал ему на ухо, на что Ян одобрительно закивал и приготовился подпевать.       Сначала его голос дрожал и с трудом поспевал за умелыми пальцами Акито, отбивающими ритм по струне гитары. Он казался более напряжённым из-за отсутствия опыта по сравнению с более раскрепощённым парнем. Но по мере того, как звуки терялись в завораживающей мелодии, его пение становилось свободнее. Синдзиро был очарован им, жаждал провести пальцами по коротким рыжим волосам и почувствовать тепло кожи, но вместо этого довольствовался тем, что любовался, как двигались губы Яна, как его голос становился ровнее и увереннее с каждой новой строкой.       Хидэки наблюдал за ними, смягчив позу в кресле, и вслушивался в то, как голос переплетался с мелодией. Когда они раскрылись в полной силе, в его груди появилось странное сжатие, тоска по чему-то, что не получалось точно назвать. Он потупил взгляд, возвращаясь к непроницаемому виду.       Последние ноты затихли и Акито торжествующе заулыбался, восхищаясь совместным исполнением. Синдзиро смотрел на них и жаждал присоединиться, но ограничился тем, что осторожно положил руку на другое плечо старшего. Карие глаза сияли с намёком на что-то большее, пока он смотрел на него и наслаждался моментом. Хидэки молча наблюдал, как друзья приобнялись, странная тоска вновь колыхнулась в его груди. Один Тайки не смог сдержать своего порыва. Вскочив с кресла, бросился на Яна, цепляясь за него руками. Он вытянул ноги на колени сидящего рядом Акито и улыбался от уха до уха, радуясь дружественному моменту. Внезапные объятия со всех сторон вывели Яна из оцепенения, вызвав собственный смех.       За последующей непринуждённой беседой время прошло незаметно. В конце концов Акито встал с дивана, отложив гитару в сторону, и подхватил сонного Тайки на руки, проследовав вместе с ним к ступеням. Он прижал два пальца к виску в непринужденном салюте, знак прощания, и исчез в тени лестницы.       Пожелав оставшимся спокойной ночи, Ян покинул гостиную. Хидэки махнул рукой и прикрыл глаза, расслабляясь в своём кресле. Синдзиро недолго оставался внизу, вскоре последовав за остальными. Отдалённые шаги Яна ещё были слышны. Наверху он встретился с его спиной на другом конце коридора. Не в силах больше сопротивляться желанию, он сократил расстояние между ними, перехватывая руку, как раз когда тот собирался открыть дверь своей спальни. Ян повернулся к нему в удивлении от внезапного контакта, уловив, как в лице напротив заиграли противоречивые эмоции.       – Я просто хотел сказать, что это было невероятно. Твой голос там... это что-то другое, нежели когда ты дерзишь или злишься. И то, как ты общался со всеми, на это было приятно смотреть. Особенно потрясающе было видеть твою улыбку и смех. – На мгновение он замолчал, посмотрев ему в глаза. – Я знаю, что ты не доверяешь мне и отношения с парнем для тебя неприемлемы. Обстоятельства нашей встречи совершенно нелепые в какой-то степени. Да в любой степени ужасные просто, но я хочу быть ближе к тебе. Я всё ещё жду...       Синдзиро хотел сказать что-то ещё, но слова затихли. Чужая рука прижалась к его губам, заглушая любые дальнейшие звуки. Ян прикрыл глаза и задумчиво потёр виски свободной рукой, обдумывая сказанное. На внутренней части ладони, плотно прижатой ко рту, скользнуло движение губ, которые в нежном поцелуе задержались на коже. Такой жест заставил одёрнуть руку. Он пробормотал себе под нос ругательство на родном языке, указывая на него пальцем.       – Если ты сделаешь что-то, что мне не понравится, я ударю тебя.       Синдзиро принял это как отрицательный ответ и хотел отступить на этот раз, но прежде чем успел сделать шаг назад, его схватили за переднюю часть футболки и притянули ближе, сократив незначительный барьер роста. Не давая возможности ответить, Ян прижался тонкими губами к более пухлым в невесомом поцелуе, прежде чем точно также быстро отстраниться.       – Достаточно. – С этими словами он исчез за дверью комнаты.       Синдзиро оставался неподвижен с широкой улыбкой на губах, наслаждаясь оставшимся ощущением поцелуя. Он почувствовал глубокое удовлетворение от того, что посеял семена зарождающейся связи и доверия между ними.       Ранним утром Ян подскочил на кровати, услышав сквозь сон настойчивый стук. Он протёр глаза и подошёл к двери, нахмурившись в замешательстве. Синдзиро стоял там с самодельными устройствами и размахивал ими перед его лицом.       – Что здесь происходит? – Его голос всё ещё был хриплым после сна.       – Собирайся, мне надо, чтобы ты помог установить их в лесу. – Произнёс он, указывая на ловушки.       Молодой мужчина в замешательстве осматривал то его самого, то механизмы, которые громыхали в руках.       – Это нужно делать именно ранним утром?       – Пока звери спят, воспользуемся моментом. – Он приподнял и погремел ими слегка.       Ян смотрел на него, как на сумасшедшего, и, всё ещё полусонный, начал собираться. Он не сразу обратил внимание на Синдзиро, который оставался в дверях, а затем и вовсе прошёл ближе к расправленной кровати. Старший кивком приказал покинуть периметр комнаты, на что тот лишь улыбнулся.       – Нам есть о чём поговорить. – Проговорил он, опускаясь на чистое одеяло.       Ян проигнорировал эти слова, продолжая одеваться и собирать небольшую сумку с необходимыми вещами для похода в лес. Настроения для игр не было, особенно с самого утра. Закончив собираться, он схватил куртку и направился к двери, не удостоив взглядом настойчивого парня, всё ещё развалившегося на кровати.       В лесу под ногами хрустели ветки и среди деревьев слышался редкий птичий щебет. Синдзиро иногда оборачивался, удостоверяясь, что Ян идёт рядом. Достигнув определённого места, он остановился. Ян обратил внимание на тонкую верёвочку на стволе ближайшего к ним дерева, до него сразу дошло, что ранее парень уже здесь был и отметил нужные места. Синдзиро проследил за его взглядом.       – Ты прав в своих рассуждениях, хоть и не озвучиваешь их.       Он опустился на колено и принялся собирать одну из ловушек, ловко работая пальцами с самодельным механизмом. Ян отслеживал каждое движение, почувствовав интерес при виде железного приспособления, обретающего форму в умелых руках. Парень попросил его зажать пальцами определённые части механизма, чтобы правильно установить. Ян следовал инструкциям, придерживая в указанных местах. Как только ловушка была должным образом собрана, Синдзиро встал и одарил его удовлетворенной улыбкой.       Вместе они повторили этот процесс ещё четыре раза, расставляя ловушки в разных местах, которые Синдзиро, по-видимому, тоже разведал заранее. С каждым шагом всё дальше в лес Ян не мог избавиться от чувства тревоги, растущего в глубине души, когда обнаружил, что его тянет к уверенному и несколько безрассудному поведению юноши. После того, как последняя ловушка была установлена, оба поднялись и встретились взглядом.       – Спасибо за помощь. – Собрав все ненужные детали в рюкзак, Синдзиро перекинул его через плечо. – Но я настаиваю, чтобы мы поговорили о вчерашнем.       Ян всем видом дал понять, что желает поговорить об этом, но не знает как. В нём растёт ненависть к себе за такие чувства к новому другу. Он не хочет принимать интерес и тем более любовь к человеку своего пола. В его старом доме и мире для такого не было места. Но сейчас, под пристальным вниманием уже знакомых карих глаз, которые манили к себе одним только видом, он не мог не ответить.       – Мне не нравится, что между нами начинает происходить, но и отрицать это я не могу. – Практически прошептал он, боясь спугнуть самого себя.       Синдзиро заметил внутренний конфликт и смятение, исходящие от него. Его сердце сжималось при виде такой растерянности парня. Хотелось протянуть руку и сжать меньшую ладонь в успокаивающем жесте.       – Я понимаю твоё беспокойство. – Убедительно произнёс он. – Нормально чувствовать себя так. Нелегко испытывать подобное к человеку своего пола для кого-то вроде тебя. – Он сократил расстояние и осторожно приподнял его подбородок, встречаясь избегающим взглядом. – Ты уже сам знаешь, что меня тянет к тебе. И я думаю, естественно испытывать такие чувства. Самое главное быть честным с самим собой в собственных желаниях.       Вторая ладонь Синдзиро осторожно опустилась ему на шею, прикосновение вышло тёплым и успокаивающим.       – Я забочусь о тебе больше, чем просто о друге. И если ты хоть немного чувствуешь что-то схожее ко мне, то я готов ждать и помогать ломать внутренние барьеры. Вместе. – Его голос был твёрдым, ожидающим ответа.       Ян виновато смотрел на него. Не найдя в себе силы что-либо сказать, он схватил рюкзак с земли и направился обратно к дому. Синдзиро спокойно следовал за ним, уважая потребность в тишине и пространстве. Всю дорогу до дома в его голове прокручивались мысли о том, как поддержать их в этом движении вперёд. Он остановился на крыльце перед входной дверью, положив руку поверх чужой ладони.       – Ян. – Тихо произнёс он, ожидая, пока тот повернется к нему лицом. – Я знаю, что всё это слишком быстро для тебя, но...       Слова снова потерялись в гладкой коже чужой ладони, накрывшей его губы. Ян нахмурил брови и постучал кончиками пальцев по деревянным ставням.       – Достаточно, пожалуйста. – Вымолвил он, сильнее сжав его рот. – Мы не в том положении, чтобы о таком говорить. Ты хоть знаешь, что вообще из себя представляет любовь? Мы даже не знаем, что будет с нами сегодня вечером или завтра днём. Тогда о чём вообще может идти речь.       Ян был прав, их нынешнее положение шаткое и неопределённое. Влюбиться сейчас, когда неизвестно, выберутся ли они из всего этого живыми, казалось глупым и безрассудным поступком. Но лишь один взгляд на него напомнил Синдзиро о тепле, разливающемся в груди. Любовь во всей её запутанной, сложной красе, имела свойство застать его врасплох. Она не выжидала идеального момента или обстоятельств, а просто рождалась и требовала, чтобы её заметили.       – Сейчас ужасное время, и я знаю, что мы в дерьмовой ситуации. Но то, что наше будущее неопределённое, не означает, что мы должны игнорировать то, что чувствуем в настоящем. Любовь – это всегда риск потерять себя или человека.       Ян сохранял молчание, но не отвёл взгляд и не отошёл назад, почувствовав чужое дыхание на своём лице.       – Я не знаю, что принесёт завтрашний день, и не обещаю вести себя сдержанно, но при любом раскладе буду рядом. – Завершил своё признание парень и отстранился.       – Да, это не в твоём стиле.       – Видишь, ты уже чувствуешь мой стиль. – На лице парня растянулась довольная улыбка.       – Я уже говорил нет, но ты продолжаешь настаивать. Прекрати это давление на время, дай мне разобраться с некоторыми вещами самостоятельно.       Ян обошёл высокого парня и направился в дом, оставляя его одного на крыльце.       По мере того, как день клонился к вечеру, первый этаж наполнился грохотом посуды и сковородок, отголосками смеха и разговорами Акито и Тайки на кухне. Синдзиро поднялся наверх несколько часов назад. Ян лежал на диване в гостиной, когда с улицы зашёл Хидэки. Парень прошёл прямо в гостиную и снял верхнюю одежду, скинув предварительно сумку с плеча. Он прошёл к креслу, с лёгкостью опустившись в него.       – Сегодня ясная погода. В это осеннее время некоторые созвездия хорошо видны на небе, а отсюда открывается красивый вид на звёзды. Присоединяйся к нам. Акито и Тайки хотят подняться на крышу, но мы можем посидеть на крыльце.       Ян согласился и поднялся, уступая место на диване. Он недолго постоял у потухшего камина, наблюдая за остатками тепла, после чего направился наверх. Проходя мимо знакомой комнаты, его шаг замедлился, ладонь зависла над тёмным деревом и почти соприкоснулась в стуке. Резко одёрнув себя, он прошёл дальше, скрываясь за дверью собственной спальни.       Ночи стали холоднее из-за времени года и горного воздуха. Гостиная прогревалась камином, распространяя своё тепло на весь первый этаж. Спальные комнаты оставались без отопления, но под несколькими одеялами можно было согреться. Ян вышел из дома и присел на ступени. Хидэки подошёл чуть позже и опустился рядом, протягивая ему старый плед. Когда упала очередная звезда, он поднял ладонь и провёл рукой по небу.       – Видишь эту крупную звезду? Это Сириус, самая яркая на ночном небе, о ней ты должен знать. Она часть созвездия Большого Пса. Сириус имеет разные цвета в зависимости от условий наблюдения. Сейчас мы видим её как белую звезду, но из-за атмосферной рефракции она может казаться красной, синей или даже зелёной. Это явление особенно заметно, когда звезда находится низко над горизонтом.       Рука Хидэки двигалась, соединяя световые точки, пока не нарисовала огромную символическую гончую, мчащуюся по небесам.       – В древности её считали верным спутником на охоте. Говорили, что Сириус был таким преданным и трудолюбивым, что загонит себя до смерти, если хозяин не прикажет остановиться. Я всегда думал, что это прекрасно.       Он смотрел на звёздное небо и лёгкая улыбка потянула уголки губ наверх.       – Полагаю, у меня есть слабость к безнадежным случаям и невозможным историям. Даже к тем, что написаны на звёздах.       Ян с интересом слушал друга и следил за движением рук.       – Я знал об этой звезде, но так, как описал её ты, ещё не слышал.       Улыбка Хидэки стала шире, а глаза загорелись энтузиазмом. Вновь обратившись к ночному небу, он указал на скопление звёзд у горизонта.       – Самое лучшее в наблюдении за звёздами осенью – это то, что луна обычно убывает, поэтому они особенно яркие. Идеальное время, чтобы оценить красоту ночного неба. – Он скинул с себя плед, чтобы удобнее двигать руками. – На осеннем небе одно из самых заметных созвездий Орион или же охотник. Видишь этот характерный пояс из трёх ярких звёзд, выстроившихся в прямую линию? Это один из самых простых способов его узнать.       Палец Хидэки проследил три яркие точки и поднялся к отчётливой четырёхгранной фигуре.       – Чуть выше пояса находятся плечи и голова Ориона. Древние люди видели в нём могучего воина, всегда готового к битве. – Затем указал на близлежащую звезду, гораздо более тусклую, чем Сириус. – Она называется Бетельгейзе. Это красный сверхгигант, одна из крупнейших известных звёзд. Но не позволяй её тусклости обмануть себя, ведь она невероятно массивная и яркая. – Его рука опустилась ниже, очерчивая более размытую прямоугольную форму. – А там Аурига, возничий. Он не так известен, как Орион, но является домом для некоторых прекрасных объектов космоса. Древние люди видели в Ауриге искусного возничего, управляющего своей колесницей на небесах.       Хидэки заметил, что импровизационный урок астрономии отозвался интересом и был рад, что его единственный слушатель остался доволен. Он посмотрел на него с расслабленной улыбкой на губах.       – Говори.       – Что? – В голосе Яна отражалось недоумение.       – Ты хочешь что-то сказать, говори. – Спокойным и ровным тоном заметил Хидэки.       – Ты проницательный. – Ян нахмурил брови, пока обдумывал, как задать свой вопрос. – Вы с Синдзиро близки. Ты единственный здесь, к кому он прислушивается, и кто может его усмирить. Почему так?       Лицо Хидэки ни на секунду не изменилось, когда он услышал имя друга, словно уже знал, о чём тот спросит.       – У нас сложные отношения. Мы знакомы с детства, росли в одном районе. Думаю, можно сказать... что я всегда был тем, кто старался уберечь его от неприятностей, и он всегда прислушивался, даже если не хотел в этом признаваться. Синдзиро старший ребёнок в семье, где после смерти отца остались только мама и две младшие сестры, а у меня уже тогда был только дедушка и старший брат. На тот момент мы нашли друг в друге недостающие фрагменты.       Хидэки взглянул на звёзды, словно ища руководство у них. Затем повернулся к парню и поймал заинтересованный взгляд.       – В нём много энергии. Иногда она может быть слишком ощутимой. Он действует импульсивно, позволяет эмоциям управлять собой. Полагаю, можно сказать, что я Инь для его Ян. Я спокоен там, где он хаотичен, рационален там, где он эмоционален. Мы уравновешиваем друг друга по-своему. Это не всегда легко, но это работает для нас.       Хидэки опустил голову на плечо сидящего рядом. Ян не смел оттолкнуть его в такой момент искренности.       – И сейчас мы встретили тебя. Син ещё никогда не был так покладист и внимателен. Каким-то образом ты влияешь на него даже лучше, чем я. Мне спокойно от того, как он ведёт себя с тобой. Ты из него человека делаешь. – Честно признался парень. – Мне нравится твоё умение объединять. Возможно ты этого не замечаешь, но они хотят быть рядом с тобой. Ты мог бы стать хорошим лидером.       Хидэки поправил плед и замолчал ненадолго. С крыши доносились тихие разговоры и споры. Скорее всего, Акито, менее осведомлённый в космосе, пытался доказать что-то Тайки, который с уверенностью отрицал его приукрашивание. Ян почувствовал, как колено сидящего рядом парня коснулось его ноги.       – Я понимаю, почему ты ему нравишься. В тебе есть то, чего нет в нём самом – решимость жить. Мы все ещё живы здесь, но по-настоящему живой из всех нас ты.       Хидэки оставил эти слова без пояснения, расслабленно прикрыв глаза на плече друга.       – Стань для него третьей энергией. – Столь спокойно и обыденно это было произнесено, что Ян растерялся. – Он разглядел в тебе нечто важное.       – Но ведь ты любишь его. – Слетело с губ старшего быстрее, чем он понял, что сказал больше, чем следовало.       – Как и тебя. – Совсем тихо прозвучало в ответ.       Он не до конца понимал, что значат эти слова. Хидэки удалось ещё больше запутать его, нежели дать ответы.       – Что ты имеешь в виду?       – Позволь Синдзиро быть рядом, если тоже чувствуешь что-то. А ты чувствуешь, Ян. – Убедительно произнёс Хидэки и поднялся со ступеней, направляясь в сторону дома.       Ян остался сидеть там, завернувшись в плед и глядя на бескрайние просторы ночного неба. Звёзды мерцали, безразличные к смятению и неопределённости, терзавшим его разум. Мысли перенеслись к ужасам обрушившегося на человечество зомби-апокалипсиса, который отрицать было уже нельзя. Некогда яркий гобелен общества был разорван на части, оставив после себя ужасающие лоскуты.       Он задавался вопросом, что принесёт будущее и есть ли оно вообще. Часть его жаждала, чтобы мир просто остановился, заморозил этот временной отрезок, чтобы сохранить жизнь, которую знал и помнил, до того, как всё ушло в никуда. Это было эгоистичное желание, но в глубине души он хотел этого. Другая его часть желала, чтобы конец наступил быстрее. Чтобы мир был очищен огнём и серой, а вся боль, страдания и ужас были стёрты в одно мгновение. «...но по-настоящему живой из всех нас ты» отозвался недавний голос в голове, на что он разразился хриплым смехом. Ян оставил на родине столько боли, сколько мог оторвать от себя, от своей души и сердца, но её корни по-прежнему остаются где-то внутри. И для него конец света это шанс построить что-то лучшее из пепла. Это была опасная мысль, но она задержалась в его голове.