Забери солнце с собой

      Ян щурился от яркого солнца, прикрывая глаза ладонью. Четвёртый день подряд они с Тайки встречали утро в огороде. Поливали молодые всходы, высаживали рассаду, рыхлили землю и следили за тем, как первые ростки тянулись к свету. Работа оказалась куда тяжелее, чем он представлял. Раньше свежие овощи на столе были чем-то само собой разумеющимся, теперь же он всё чаще ловил себя на мысли, сколько труда скрывается за каждым выросшим плодом.       Футболка давно покрылась разводами земли, а светлые штаны успели обзавестись засохшими пятнами грязи. Ян как раз стряхивал землю с ладоней, когда боковым зрением уловил движение. Подняв голову, он увидел Хидэки. На фоне собственного растрёпанного вида тот выглядел почти безупречно. Чёрные джинсы, тёмная водолазка, тяжёлые армейские ботинки, найденные во время последней вылазки на склад – всё на нём сидело аккуратно.       – Долгий день, не так ли? – Хидэки протянул бутылку с питьевой водой.       Ян с благодарностью принял. Он жадно глотнул прохладную жидкость, стараясь утолить жажду после долгого нахождения под солнцем, и удовлетворенно выдохнул, возвращая пустую ёмкость обратно.       – Мы всё подготовили к дороге. Завтра можно выезжать.       Пустая бутылка неприятно скрипела в руках Хидэки, пока он прокручивал её, сжимая податливый пластик.       – Ты уверен, что вам вдвоём стоит ехать? Я или Акито можем справиться. Син не тот, кто будет сдерживаться. Меня беспокоит, что вы можете попасть в неприятности.       Хидэки продолжал молчать, полностью осознавая, насколько рискованно брать с собой Синдзиро, учитывая его вспыльчивый характер. Особенно если дело касалось эмоций. Мысль о том, что они столкнутся с кем-то на дороге, и друг потеряет контроль, была явственной тревогой. Однако выражение его лица оставалось спокойным.       – Понимаю твою обеспокоенность, но остаюсь при своих словах. Хочу быть честным с вами и самим собой в том, что происходит за пределами нашего убежища. Я считаю, что Син должен тоже увидеть всё это своими глазами.       Хидэки шагнул ближе и потянулся ладонью к его скуле, чтобы смахнуть грязь. Ян резко отпрянул, сохраняя дистанцию в несколько шагов. Он коснулся лица и самостоятельно стряхнул оставшийся на щеке песок.       – Спасибо, позже приведу себя в порядок. – Бегло проговорил он, снова возвращая всё внимание к другу.       – Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. Оставайтесь здесь и дождитесь нас.       – Спасибо. – Только и смог ответить Ян, добавив чуть тише. – Я доверяю тебе.       – Это много значит для меня. – Искренне ответил парень, отступая назад.       Ян вернулся к работе, когда Хидэки скрылся за углом, и раздался скрип входной двери. Через время пришёл довольный Тайки, ещё больше, чем он сам, испачканный в земле. С рук парня стекали капли воды вперемешку с грязью, а в ладонях находились небольшие свёртки с ростками семян. Он понёс их в сторону сарая, где хранил все остальные. Когда солнце начало сильно припекать, они закончили и разошлись.       Поздним вечером его настигло чувство дежавю, к которому теперь придётся привыкать. На пороге комнаты стоял Синдзиро. Он небрежно стащил с себя спортивную толстовку и откинул на пол. Футболка под низом слегка приподнялась, оголяя рельефный торс. Не произнеся ни слова, он забрался на кровать и рухнул на парня с тяжёлым вздохом.       Ян ощутил жар кожи через ткань одежды, как чужая грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Он удобно ухватился ладонями за его спину, выравнивая складки на светлой футболке и осторожно касаясь напряженных мышц.       – Если ситуация потребует, чтобы ты проявил смирение, не строй из себя героя или злодея, будь осторожен и внимателен к окружающим вещам.       – Не могу обещать быть покладистым, но защитить себя точно смогу.       Синдзиро проговорил это с явной беспечностью и отмахнулся, не восприняв слова всерьёз. Ян, недовольный таким отношением, подловил момент и ловким движением руки схватил красные пряди, оттянув его голову назад, приподнимая тем самым парня со своей груди. Он согнул колено, нанося резкий удар в живот. Неожиданная атака застала врасплох, и Синдзиро мигом отпрянул, с лёгкостью откидывая чужие руки.       – Какого хрена, Ян? – Практически прорычал он. – Я сейчас не в настроении для подобной ерунды, и чертовски измотан.       – Враги не будут учитывать, измотан ты или нет, они воспользуются самым неудобным моментом и нанесут удар. Будь то люди или зомби. И ты собираешься злиться на них? Это так ты сможешь себя защитить?       – Не заставляй меня применять всю свою силу. Иначе я просто не смогу остановиться. – Синдзиро в предупреждающем жесте выставил указательный палец вперёд. – Я буду стараться не выходить из себя.       Ян одобрительно качнул головой и пригласил его лечь обратно. Синдзиро боролся с гордостью и затянувшимся гневом, но в итоге опустился рядом. Вскоре он придвинулся ближе, зарываясь лицом в мягких волосах.       – Полагаю, мне следует извиниться. – Пробормотал парень, теряя часть слов в рыжих локонах. – Я чертовски боюсь, что реальность окажется намного хуже ожиданий.       – Сейчас мы не можем повлиять на ситуацию глобально. Помнишь выражение про лимон? Если жизнь дала тебе лимон, сделай из него лимонад. – Тихое «да» послышалось позади. – Нам придётся сделать «лимонад» из этой ситуации.       – От лимонада я бы не отказался, как и от любой другой газировки. Что угодно, кроме этой чёртовой воды.       Молебные слова отозвались в старшем парне смешком, на что он сразу получил предупреждающий удар по груди.       – Не смейся над чужим горем.       Серьёзный вид, которого всё это время придерживался Ян, распался в одно мгновение. Комната заполнилась протяжным смехом. Синдзиро закатил глаза и отвернулся к стене, демонстративно увеличив расстояние между ними. Ян продолжал лежать на спине, разглядывая потолок, затем перевернулся на бок лицом к нему.       – Просто будь осторожен.       Синдзиро заёрзал на месте и повернулся. Их носы соприкоснулись, когда он придвинулся ближе, накрыв губы старшего поцелуем. Прежний страх постепенно растворялся, уступая место спокойствию. Он крепче обвил руками спину Яна, сосредоточившись на мягкости чужих губ и ритмичном биении сердца. Неохотно отстранившись, уловил взгляд серых глаз, в которых отражалась та же страсть.       Ян упёрся ладонью ему в грудь, предупреждая дальнейшее движение, почувствовав, как тяжёлое колено прижалось к нарастающему возбуждению. Сквозь ткань брюк он ощущал исходящее от прикосновения тепло. Это чувство не было для него новым, но он ещё никогда не находился так близко с человеком своего пола. От этой мысли мышцы невольно напряглись, тело стало походить на каменное изваяние, застывшее под неумелыми руками скульптора. Колено продолжало настойчиво давить, и нижняя часть всё сильнее отзывалась на эту близость. Ян перехватил блуждающую руку, когда та коснулась края его брюк.       – Нет. – Строго слетело с его губ.       Разум всё ещё пытался осмыслить произошедшее. Теперь ему придётся реагировать и соображать быстрее. За все недели общения с этим парнем Ян успел понять, что слова и поступки Синдзиро зачастую не поддаются никакой логике. Погрузившись в размышления, он и не заметил, как неотрывно смотрел в карие глаза перед собой.       – Я не стану делать что-то, что тебе не понравится. – Серьёзно заявил Синдзиро.       Пальцы Яна крепче сжались на его запястье, удерживая руку на уровне своей груди. Внутри него боролись противоречивые желания. Искушение сдаться, позволить ему взять ситуацию под контроль и провести через этот новый опыт было почти непреодолимым, но другая, более рациональная часть сознания всё ещё сопротивлялась. После недолгой внутренней борьбы он разжал пальцы и отпустил его руку, тем самым давая своё молчаливое согласие.       Уловив это доверие, Синдзиро осторожно провёл кончиками пальцев по мягкому животу, ощущая под ладонью едва различимые мышцы пресса и лёгкую дрожь, пробегавшую по прохладной коже. Скользнув рукой ниже, он подцепил пояс брюк и проник под ткань. Ян сжался от столь интимного прикосновения. В ответ Синдзиро вновь притянул его в успокаивающий поцелуй. Ощущение пальцев, сомкнувшихся вокруг чувствительной плоти, волнами удовольствия прокатывалось по телу, заставляя каждый нерв отзываться на это прикосновение.       – Что ты... – Не успел закончить Ян, как с губ слетел очередной вздох.       – Не одному тебе ведь получать удовольствие.       Ян почувствовал, как освобождённое из брюк возбуждение прижалось к его бедру. Двойная стимуляция от умелых движений руки и горячей плоти, касавшейся его собственной, сильнее подталкивала к краю. Он ощущал чужой жар, размер и пульсацию, вторившую той же потребности, что поглощала и его самого. Сердце колотилось, а тело пылало от нарастающего наслаждения, грозившего окончательно лишить его самообладания.       Последней каплей стали влажные от поцелуев губы, коснувшиеся открытой шеи и оставившие на ней несколько поцелуев. Ян вздрогнул, когда сладкая нега разлилась по всему телу. Синдзиро сделал последнее движение рукой, разделяя с ним миг освобождения. Ещё какое-то время они оставались в прежнем положении, молча переводя дыхание. Рука парня покоилась между их телами, не нарушая личного пространства молодого мужчины.       – Видишь, совсем не страшно.       Не успел он добавить что-то ещё, как в лицо прилетело нечто мягкое. Ян схватил старую рубашку с прикроватной тумбы и швырнул в него, желая осадить этот речевой поток хотя бы на мгновение.       – Если и сегодня прогонишь меня, я буду считаться брошенной невестой. А в гневе мы способны на убийство жениха! – Задорно отозвался парень.       – Рубашка. – Указал Ян на ткань в руках. – Вытрись и ложись.       Даже в темноте комнаты он чувствовал хищную улыбку на лице Синдзиро, пока они избавлялись от последствия своей близости.       – Значит я могу оставаться с тобой на ночь?       – Мы продолжим этот разговор, когда ты вернёшься.       – Мне нужна определённость. Не забывай, – Синдзиро сымитировал руками длинную фату и платье. – В гневе мы способны на многое.       – Вот это и будет твоим стимулом. – Настала очередь Яна смеяться и ставить его в тупик.       – Я понял тебя.       Синдзиро усмехнулся ему в шею и притянул ближе к своей груди, крепко заключив в объятия. Ян удобно улёгся под одеялом в тепле рук, и довольная улыбка тронула уголки его губ, когда он прислушался к ровному дыханию рядом.       Хидэки закинул на заднее сиденье автомобиля несколько сумок с необходимыми в дороге вещами. Оружие покачивалось у него на плече, пока он размеренным шагом обходил джип, проверяя его на наличие повреждений. Неподалёку Синдзиро оживлённо беседовал с Акито. Друг протянул ему пару широких ножей, которые тот с явным удовольствием принял и ловко прокрутил в руке. Тайки легонько дёрнул Яна за рукав, привлекая его внимание.       – Сходим сегодня к ручью? Скопилось много вещей, которые нужно постирать.       Парень совсем не переживал из-за того, что их друзья вот-вот отправятся в открытый мир или просто умело скрывал свою тревогу за привычной беззаботностью.       – Сходим, когда закончим здесь. – Он указал на остальных и подтолкнул его вперёд.       Синдзиро краем глаза уловил движение и повернул голову в их сторону. Всего одна простая улыбка и сердце Яна забилось быстрее. Он первым подошёл ближе, встречаясь с ним взглядом. Синдзиро протянул ладонь, оставляя на его щеке след собственного тепла. Ему до боли хотелось коснуться этих манящих губ, и он не был бы собой, если бы отказал себе в этом желании. Пальцы запутались в коротких рыжих волосах на затылке, удерживая его на месте и углубляя поцелуй. Свободная рука скользнула к светлой шее, усыпанной мелкими веснушками, продолжая ласково поглаживать её, пока он наконец не отстранился. Карие глаза, потемневшие от невысказанного желания, внимательно изучали лицо напротив, стараясь запомнить каждую его черту.       – Приятно чувствовать, что мой подарок тебе понравился. – Тёплое дыхание коснулось уха Яна. – На твоих губах отчётливо чувствуется карамель.       Следом за шёпотом последовал очередной смешок, заключающий в себе больше гордость, нежели издёвку. Ян вытер губы и не успел что-то ответить, как со стороны послышался одобрительный свист и аплодисменты. Довольный Акито был готов стереть ладони в кровь от радости.       – А я знал! – Следом за очередным свистом и хлопками последовал звонкий голос.       Тайки не остался в стороне и поддержал реакцию возлюбленного, радостно глядя на них. Ян отвернулся и схватился прохладными руками за лицо. Раскаленные щёки грели ладони сильнее, чем пески пустыни Сахара греют стопы караванщиков, блуждающих под палящим солнцем.       Синдзиро оставил последний поцелуй на его губах и зашагал в сторону автомобиля. Хидэки наблюдал за развивающейся сценой через боковое зеркало водительского сиденья. Из транса его вывел хлопок двери. Синдзиро запрыгнул вперёд и принял расслабленную позу, закинув ногу на ногу и придерживая её рукой за щиколотку.       – Можем отчаливать. – Скомандовал он, наблюдая через второе боковое зеркало за оставшимся позади Яном.       Хидэки завёл двигатель, и уже через считанные минуты автомобиль тронулся с места. Настало время столкнуться с тем, что находится за пределами лагеря, и понять, что ждёт впереди: сотрудничество или противостояние с изменчивым миром. Что бы ни оказалось правдой, они готовы идти вперёд, несмотря на страх. В тот короткий миг, когда их с Яном взгляды встретились, Синдзиро понял, что никакой конец света не нарушит связь, которую им удалось обрести.       Ян оставался на месте, не отрывая взгляда от горизонта, где виднелся слабый свет фар удалявшегося автомобиля. Обернувшись в сторону дома, он встретился с довольными лицами оставшихся парней. Акито стоял, скрестив руки на груди, а Тайки, облокотившись на перила крыльца, наблюдал за ним с улыбкой. Их лица говорили сами за себя.       – Должен признаться, впечатлён. – Произнёс Акито. – Не припомню, когда в последний раз, если он вообще был, я видел Сина с такими горящими глазами.       Щёки Яна вновь вспыхнули румянцем, который быстро разлился от шеи к лицу.       – Давайте сменим тему.       – К ручью надо сходить. – Напомнил Тайки.       – Отлично! Я соберу вам всё, что надо постирать. – Акито сложил ладони перед собой и задумчиво потёр их друг о друга.       – Ещё слово и ты идёшь с нами! – Пригрозил младший и встал рядом с Яном, толкнув его плечом. – Поддержи меня, он отлынивает.       – Нет! У меня много дел здесь. – Драматично отозвался парень.       Тайки закатил глаза и направился к входной двери. Вместе с Яном они собрали всё грязное бельё и сложили в прочные мешки, стараясь не набивать их слишком плотно, чтобы потом было удобно нести. Это рутинная работа, но её нужно было выполнить. Перебирая бельё, Тайки то и дело украдкой поглядывал на друга. В уголках его глаз пряталась улыбка.       – Знаешь, я никогда не думал, что доживу до того дня, когда Син будет влюблён. Видимо, мир должен был разрушиться, чтобы это случилось.       От этих слов в области груди разлилось непривычное тепло. Ян подхватил несколько футболок с пола и отвернулся, стараясь не показывать своё смущение. Собрав мешки с бельём, они направились по уже известному маршруту.       Закатив рукава, чтобы не намочить толстовку, Ян приступил к стирке, перебирая ткань в прохладной воде. Тайки передал ему кусочек мыла, и оба начали оттирать наиболее грязные части.       – Мы будто не в огороде работали, а в земле валялись.       Ян приподнял штаны и с них посыпался песок, который ранее был влажной землёй. Намыливая вещи, он старался сильно не намочить свою одежду, в то время как младший не утруждал себя тем, чтобы сохранить рукава сухими. Они свободно касались воды и темнели под её натиском.       – Ты можешь заболеть, если продолжишь в таком духе.       Тайки не услышал или сделал вид, что не слышит, погрузившись в свои мысли. Ян снова поднял вопрос о рукавах, на что получил небрежный ответ.       – Всё в порядке, мне так удобнее. – Парень замолчал, но позже улыбнулся и добавил. – На самом деле я не такой хрупкий, каким кажусь. Немного холода мне не повредит.       Ян не стал спорить, хоть и понимал, что опасно долго находиться на холоде, особенно промокнув насквозь. Если Тайки заболеет, их скудных медицинских запасов может не хватить, чтобы поставить его на ноги.       – Как скажешь, но постарайся не оставаться в холодной воде слишком долго.       Его голос звучал по-братски, отражая искреннюю заботу и беспокойство о друге. Чистое и тщательно отжатое бельё он переложил в большой таз, который захватил с собой, и, тихо пыхтя от тяжести, поднял его. Тайки взял один пустой мешок и второй с уже выстиранным бельём. По дороге к дому Ян наблюдал за бодрой походкой младшего, пытаясь понять, в чём секрет его неиссякаемой энергии. В этом невысоком человеке умещалось столько эмоций и жизненных сил, что их хватило бы на двоих.       В доме они разделили бельё на несколько категорий. Тайки заранее проверил старую бельевую верёвку во дворе и, убедившись, что она ещё крепкая, развесил на ней тяжёлые вещи так, чтобы те высохли равномерно. Более деликатную одежду Ян забрал с собой и развесил в гостиной, используя другую верёвку, натянутую поперёк комнаты. Воздух постепенно наполнялся запахом чистого белья.       Почувствовав приятную усталость после работы, Ян опустился на диван. Спустя некоторое время до него донёсся звук приближающихся шагов, и в следующую секунду кто-то с размаху плюхнулся рядом. Открыв глаза, он увидел Тайки, растянувшегося во всю длину дивана и с удобством устроившего голову у него на коленях.       – Устал от проделанной работы?       – Я не чувствую рук. – Жалобно пробормотал младший.       – Самое время отдохнуть. Кстати, я не видел Акито с того момента, как мы вернулись.       – Кажется, он поднимался наверх. – Уставше отозвался парень.       Ян посмотрел в сторону лестницы и прислушался. Никаких звуков не доносилось, поэтому он крикнул.       – Акито, присоединяйся к нам, когда закончишь.       Он снова откинулся на спинку дивана, задумчиво перебирая волосы Тайки. Тёмные пряди скользили между пальцами, словно атласные нити.       – Если наши волосы отрастут ещё хоть немного, мы сможем заплетать косы. – С улыбкой заметил он, проведя рукой и по собственным отросшим волосам.       – А я не против! У Акито всегда были необычные причёски. Мне такое нравится.       Ян улыбнулся, не в силах не согласиться. У Акито и правда всегда приметные причёски, несмотря на то что сейчас выбор был совсем невелик. Чаще всего он собирал волосы в хвост, но иногда заплетал тонкую косу или закручивал их в тугой пучок. В гостиной стало светлее, между рядов сохнущего белья кружили пылинки, стремясь быстрее приземлиться на пол. Он посмотрел в сторону окна, продолжая наматывать густые тёмные пряди на палец. Самодельный занавес был собран по сторонам, что позволяло свету и дальше проникать вглубь комнаты.       Сверху послышались шаги. Спустя мгновение на лестнице появился Акито, каким-то чудом умудрившийся одновременно нести гитару, две бутылки алкоголя и зажимать зубами тонкую коробку конфет. Тайки приподнялся, с любопытством разглядывая эту картину.       – Откуда у тебя всё это?       Ян полностью разделял недоумение младшего, продолжая наблюдать за происходящим.       – Ловкость рук и никакого мошенничества.       Акито широко улыбнулся и поставил всё честно добытое на стол перед диваном. Взял гитару, привычным движением перекинув ремень через плечо, и его пальцы тут же пробежались по струнам, извлекая несколько звонких аккордов.       – Готовы заняться музыкой? Я подумал, что мы могли бы устроить небольшой джем-сейшен.       Он заиграл простую мелодию и запел. Музыка наполнила комнату, органично вплетаясь в спокойную атмосферу дома.       – Не знал, что ты умеешь. – Ян удивлённо приподнял брови, внимательно прислушиваясь. – Зачем тогда в прошлый раз просил меня спеть?       – У тебя отличный голос. Мне хотелось, чтобы тогда ты немного расслабился. Согласись, у меня это получилось.       Он взглянул на Тайки и увидел довольную улыбку на его лице. Удобно устроившись на диване, парень с не меньшим восторгом наслаждался импровизацией. Вскоре музыка захватила и самого Яна. Он поймал себя на том, что полностью растворился в спокойном ритме и выразительном голосе друга, старательно отбивая такт пальцами по бедру. Очнувшись от этого наваждения, он заметил, что Тайки уже лакомился конфетами из коробки. Тихое шуршание фантиков недолго сопровождало мелодичное звучание гитары. Сам Акито сделал глоток прямо из бутылки и, не говоря ни слова, протянул ему.       – Спасибо.       Ян взял её и краем глаза посмотрел на этикетку. В прошлой жизни он не был большим любителем выпить, предпочитая сохранять ясную голову. Но по выходным не отказывался от пары рюмок. Поднеся бутылку к губам, он сделал небольшой глоток. Терпкая жидкость обожгла горло. Он невольно поморщился от крепкого вкуса, но не отстранился, зная, что алкоголь поможет ему немного расслабиться.       Последние аккорды стихли, и в комнате воцарилась тишина. Первым её нарушил Акито. Его мелодичный тембр приобрёл спокойные разговорные интонации, когда он заговорил об учёбе в университете и связанных с этим временем воспоминаниях. Тайки внимательно слушал, время от времени кивая. Постепенно и Ян оказался втянут в разговор, вспоминая собственные студенческие годы.       День тянулся своим чередом. Разговор строился легко, смех и оживлённые обсуждения наполняли гостиную уютной атмосферой. Время пролетело незаметно, пока они наслаждались обществом друг друга. Акито перебрался на диван, чтобы было удобнее участвовать в разговоре. Он оживлённо жестикулировал, предаваясь воспоминаниям, и звонко смеялся, рассказывая о забавных случаях времён учёбы. Тайки молебно вздыхал, если в очередной истории всплывало его имя, а затем и вовсе притих, устроившись головой у него на коленях. Акито заботливо подложил ему под голову сложенную втрое толстовку и, как ни в чём не бывало, продолжил рассказ. Начинало вечереть. Последние лучи солнца особенно ярко ложились на пол через окно. Бутылки были наполовину пусты, а конфеты почти все съедены.       – Возможно, тебе хотелось бы узнать немного о Сине?       Расслабленный взгляд Яна тут же стал сосредоточенным, и он с вниманием посмотрел на Акито.       – Характер у него непростой, но ты с ним отлично справляешься. Даже интересно, в чём твой секрет. За столько лет и мне не раз доставалось, когда попадал под горячую руку. Друзей у него почти не было. На соревнованиях он всегда держался со своей спортивной группой, а всё остальное время проводил один либо с Хидэки. Так мы и познакомились.       Акито сделал небольшой глоток и продолжил.       – Учёба, честно говоря, никогда не была его сильной стороной. В университет он попал благодаря своим физическим данным, именно из-за них ему дали стипендию. А потом... Не знаю, чья это была заслуга, Хидэки или его собственная, но постепенно он начал серьёзнее относиться к теории. Так что твой парень на самом деле очень даже старательный.       На последних словах Ян невольно улыбнулся и прикрыл лицо ладонью.       – Полагаю, теперь вы не оставите меня в покое.       – Верно полагаешь.       Акито ещё немного подразнил его, а затем перевёл взгляд на спящего Тайки, который свернулся калачиком рядом. В порыве ничем не сдерживаемой искренности он едва слышно прошептал.       – Я так люблю его.       Ян в очередной раз убедился в глубокой связи и преданности, которые существовали между ними. Он невольно задумался о том, смогут ли когда-то они с Синдзиро стать настолько близки. Погрузившись в эти мысли, он не заметил, как Акито поднялся и бережно взял парня на руки.       – Отнесу его в комнату и спущусь. Продолжим разговор, раз уж сегодня вечер откровений.       Оставшись один в гостиной, Ян повернулся к потемневшему окну, за которым больше не осталось ни единого отблеска света. Он поймал себя на мысли, что скучает по вечерним огням Киото, мерцавшим вдали, словно упавшие на землю звёзды. Меланхолия накрыла его во время размышления о том, где сам преклонит голову этой ночью.       У него возникло стойкое желание остаться внизу. Возможно, это был алкоголь, всё ещё циркулирующий по венам, или же на более глубоком уровне он начал понимать защитные инстинкты, которые заставляли Хидэки всегда заявлять, что диван это его спальное место. Но именно в этот момент самоанализа он понял глубину желания Хидэки оградить друзей от жестокой реальности и защитить, даже если это означало пожертвовать собственным комфортом. Устроившись на старом диване, он принял решение, что сегодня заправит его и останется спать здесь, окружённый затяжными отголосками разговоров и осознанием того, что на самом деле не одинок.