Забери солнце с собой

      Хидэки припарковал автомобиль возле невысокого строения на окраине города, место было выбрано из-за его высокой точки обзора. Он вышел и принялся сканировать окрестности на предмет любых признаков опасности или нежелательного внимания. Акито следует за ним, его собственные чувства обострены, оставаясь начеку, чтобы вовремя среагировать. Вместе они поднялись по внешней лестнице здания, металлические ступени проскрипели под ногами. Наверху парни оказались на плоской поверхности крыши, откуда открывается ничем не заслоненный вид на главную дорогу и окружающую местность. Хидэки немедленно принялся за работу, распаковывая специальное радиооборудование, которое принёс с собой, в то время как Акито продолжал наблюдать, его взгляд обегал горизонт в поисках любых признаков движения, изредка останавливаясь на приборе и антеннах.       – Как думаешь, нам удастся присоединиться к их базе? Примут ли они нас, учитывая все обстоятельства.       – Мы найдём способ попасть внутрь. У них не будет выбора, кроме как принять нас.       С этими словами он сосредоточился на поставленной задаче, настраивая оборудование и управляя ручками с переключателями. Устройство было чудом инженерной мысли до апокалипсиса, разработанным для перехвата и расшифровки даже самых зашифрованных сообщений. Пока Хидэки работал, приглушенный звук прибора наполнял воздух, белый шум разбавлял тишину мёртвого города внизу. Он точно настраивал частоту, сосредоточенно нахмурив брови, пока искал сигнал с военной базы. Внезапно всплеск статики сменился голосом, послышались отрывистые слова. Радио затрещало, и голоса заполнили воздух, их тона были профессиональными и сосредоточенными. Они обсуждали планировку городских улиц, предоставляя координаты районов с высокой концентрацией зомби и потенциально безопасные зоны, откуда они могли бы начать снабжение.       Хидэки внимательно слушал и потянулся к рюкзаку, принявшись просматривать свою карту, теперь уже разложенную перед ним. Слушая, он отмечал ключевые места карандашом. Передаваемая информация рисует ясную картину имеющихся проблем и возможностей. Некоторые области, оговоренные военными, были уже отмечены Хидэки путём личного исследования города на недавней вылазке.       Акито сел рядом на грубый бетон крыши, скрестив ноги, закрыв глаза и сосредоточившись на голосах, раздающихся из устройства. Он запоминал каждую деталь, координаты, горячие точки и потенциальные пути снабжения, следя взглядом за тем, как Хидэки отмечает эти пути и места на своей карте. Пока продолжались радиопереговоры, они продолжали прислушиваться к голосам, собирая каждую крупицу информации, которую могли, готовые использовать её для планирования следующего шага. Спустя недолгое время радиосигнал оборвался и голоса затихли. Хидэки выключил устройство и начал разбирать сложное оборудование, уменьшая его до компактных размеров, которые можно легко спрятать. Закинув рюкзак на плечо и повернувшись к Акито, он заговорил.       – Думаю, на сегодня у нас достаточно информации. Пора возвращаться к машине.       Парень кивнул в знак согласия и тоже поднялся на ноги, перекинув свою сумку через плечо. Собранная ими информация была действительно важной, открывая более детальную картину военной базы и её обитателей. Они не просто группа выживших, спрятавшихся за стеной, а активная сила, ищущая новые способы выжить и преуспеть в новом мире. Пока они спускались по лестнице, Акито обратился к другу.       — Похоже, они не просто сосредоточены на обороне. Они действуют на опережение, ищут способы расширить свои ресурсы и территорию. Это может сыграть нам на руку, когда дело дойдет до установления связи с ними.       Он пошёл в ногу с Хидэки, когда они вышли из старого здания и направились вдоль дороги к припаркованному автомобилю.       – Ты прав. Если они открыты для расширения и сотрудничества, есть шанс, что мы сможем договориться о взаимовыгодном соглашении. Но что именно мы можем им предложить, оставим этот вопрос до того времени, когда сможем дать на него ответ.              Ян спокойным шагом ступает по тропе, откидывая ногой мелкие камни на пути. Хруст веток под ботинками как успокаивающий звук к беспокойным мыслям. На протяжении нескольких дней он прокручивал слова Хидэки и Акито о том, что им удалось узнать по рации о военной базе в центре города, и удерживал эту информацию в голове, пока занимался повседневными делами. Он наблюдал, как лицо Тайки светилось обновленной энергией, перспектива потенциального союза зажгла в нём искру, которой тот ежедневно делился и продолжает делиться с остальными. Ян приложил руку к груди, улыбнувшись своим размышлениям.       За ним следует Синдзиро, его руки нагружены несколькими сломанными капканами для починки и дичью. Ловушки, которые они установили, в очередной раз дали хороший результат, обеспечив столь необходимый белок для дополнения их выращенной в огороде пищи. Шаги парня энергичные, настроение приподнятое от успешного обхода леса, но самое главное он рядом с Яном. Эта мысль заставила его сердце биться ускореннее, пока он пытался нагнать парня и выстроиться в ногу. Когда они приблизились к краю линии деревьев, Ян сбавил темп и заговорил.       – Я рад видеть Тайки таким воодушевлённым.       Синдзиро поправил вес рюкзака, переместив его поудобнее на своих плечах.       – Последние новости дали ему повод надеяться. Он заслуживает этого шанса, после всего, что пережил в одиночку, и будь мы прокляты, если подведём его и себя.       Они продолжили следовать по тропе. Мысли Яна медленно переключались с друзей на себя самого. Впервые за несколько лет, проведённых в Японии, он осознал, что наконец-то нашёл недостающую деталь своей жизни. Дорога под ногами показалась легче и безопаснее, пока он шёл рядом с Синдзиро. Ян смотрел на него с восхищением, его серые глаза отражали привязанность и мужество, которые виднелись во взгляде напротив. Слова парня глубоко отозвались в нём, собственная решимость окрепла при мысли о борьбе за будущее их друзей и друг друга. Не в силах противиться желанию выразить всю признательность, он протянул руку и взял ладонь Синдзиро в свою, их пальцы переплелись, когда он потянул его дальше по тропе к дому. Быстрые шаги ускорились, срываясь на бег, чувственная и эмоциональная составляющая последних месяцев и дней, которую они разделяли, придала их связи новую энергию. Приблизившись к знакомой двери жилища, Ян почувствовал, как сердце забилось быстрее, не только от физических усилий, проделанных ранее, но и от нарастающего волнения грядущих мгновений.       Оказавшись внутри, они поспешно сбросили рюкзаки и верхнюю одежду на кухне, тяжесть внешнего давления спадала с каждой сброшенной вещью. Ян был заворожен тем, как ловко и уверенно двигался Синдзиро, желание стать ближе к нему, чувствовать жар его кожи на своей росло с каждой секундой. Он протянул руку, снова взяв ладонь парня, и направился в сторону самодельной душевой. Синдзиро наблюдал за его действиями и эмоциями с придыханием, боясь спугнуть новую открывшуюся для него часть любимого человека.       Пространство душевой тускло освещено, мерцающий свет единственной лампочки отбрасывает слабый свет на стены и пол. Когда они вошли внутрь, Ян повернулся, потянувшись рукой к линии подбородка парня. Он приблизился ближе, пока не почувствовал тёплое дыхание на собственном лице.       – Ты замечательный, Син. Твоя храбрость и преданность, то, как ты защищаешь тех, кто тебе дорог... это невероятно. Встреча с тобой сравнима с самым крупным подарком, который только мог у меня быть.       Он продолжал смотреть на него со смесью привязанности и растущего, неоспоримого желания. В этот момент необузданной эмоциональной связи Ян окончательно понял, что готов вывести их узы на новый уровень, чтобы преодолеть разрыв между глубокой душевной связью, которую они разделяли, и физической близостью, которой он теперь жаждал. Синдзиро ответил понимающим взглядом. Его сердце забилось в ответ, а руки в нежном прикосновении легли на талию парня, вырисовывая большими пальцами успокаивающие круги через ткань потёртого свитера, в своём движение ладони скользнули вверх по спине, оставляя за собой огненный след, пока не достигли напряжённых плеч. Синдзиро полон решимости не торопить события, позволить Яну задать темп их новообретенной близости, ведь этот момент для него больше, чем просто физическое удовлетворение, это внешнее отражение их глубокой эмоциональной связь.       – Я обещаю быть достойным этого доверия. – Отчётливо проговорил Синдзиро.       Он притянул Яна вплотную к своему телу, позволяя почувствовать, как его сердце колотится под грудной клеткой, и облегченно выдохнул, уловив ответные удары, которые теперь соединились в унисон с его звучанием. Отпрянув друг от друга, Ян помог ему снять с себя свитер через голову, изношенная ткань тихонько зашуршала, пока не была отброшена в сторону. Прохладный воздух прошёлся по открытой спине, вызывая мурашки по коже. Он ухватился за толстовку Синдзиро и потянул её вверх, материал поднимался, открывая скульптурные формы груди и живота. Его руки задержались на плечах парня, чувствуя крепкие мышцы под кончиками пальцев. Вместе они выскользнули из своих джинсов, отбрасывая их в сторону. Теперь, стоя друг перед другом в одном нижнем белье, их глаза блуждали по недавно обнажившейся коже, впитывая каждую деталь. Сердце Синдзиро забилось быстрее, когда он увидел изгибы парня, приравнивая его к произведениям искусства в своих глазах. Он мысленно благодарил себя за то, что выжидал и не торопился с физическими отношениями до сих пор. Тело Яна является для него священным сокровищем, тем, что он глубоко желает не только на низменном плотском уровне, но и на глубоко эмоциональном. Кончики его пальцев проследили изгиб ключицы парня, углубляясь в впадину у основания горла. Прикосновение было почти поклоняющимся, когда он позволил своим рукам исследовать дальше контуры груди, рельеф живота и изгибы бёдер.       Во взгляде тёмных глаз тлел жар, громко гричащий о глубоком возбуждении. Он сглотнул, набираясь смелости начать важное предысловие перед их близостью. Когда он заговорил, каждое слово было взвешенным и осторожным, но с оттенком скрытого течения едва сдерживаемого голода.       – Я боюсь, что ты можешь почувствовать себя подавленным, или что я могу потерять контроль, прежде чем ты будешь готов. Однако я обещаю быть терпеливым, идти в том темпе, который подойдёт тебе. Я хочу, чтобы это был благоприятный опыт для нас обоих, и надеюсь, ты позволишь мне вести.       Ян сделал глубокий, успокаивающий вдох, тяжесть этого момента не ускользнула от него. Он чувствовал уверенность в голосе и во взгляде напротив, и ещё раз убедился, что готов. Готов сделать этот шаг, доверить ему сокровенную часть себя. Он никогда ранее не позволял себе быть таким уязвимым с другим мужчиной, но с Синдзиро всё ощущалось иначе.       – Я доверяю тебе, Син.       Получив столь желанный одобрительный ответ, Синдзиро перестал себя сдерживать и рванулся вперёд, захватив тонкие губы в жгучий поцелуй. Собственные губы двигались с отчаянным голодом, пока язык проникал глубже, сталкиваясь и сплетаясь с языком Яна. Поцелуй углублялся, становился всё более интенсивным, пока руки бродили по гладкой коже спины, отмечая каждую деталь и родинку. Он наслаждался тем, как тело парня ощущалось рядом с его собственным, как обнаженная кожа сливалась и сплавлялась, словно соединяла их в одно целое. Они оторвались друг от друга только тогда, когда потребность в воздухе стала слишком сильной. Глаза Синдзиро были дикими, зрачки расширились от желания, пока он продолжал смотреть на покрасневшую кожу лица и шеи парня.       – Мне нужно, чтобы ты повернулся лицом к стене и прижался к ней грудью.       Слова звучали как просьба, но нельзя было ошибиться в скрытом доминировании в его тоне, в том, как глубокий баритон пронизывал до самых костей. Ян развернулся и склонился вперёд, упираясь в сырую поверхность душевой. Он чувствовал, как холод касается кожи, резкий контраст с палящим жаром, исходящим от собственного тела, и ещё более жаркий взгляд, который он чувствовал на своей спине. Дыхание Синдзиро сбилось, пока он упивался видом обнаженной фигуры возлюбленного. Он потянулся пальцами зацепить пояс нижнего белья и рывком сдёрнул ткань вниз по изгибу, позволив ей упасть на пол. Пристально взглянув на лицо парня и не обнаружив на нём страха или отвращения, а только безмерное доверие в желанных серых глазах, он, удовлетворенный тем, что Ян был готов и всё также желал этого, наклонился и оставил влажный поцелуй на пояснице. Выпрямившись, он потянулся за небольшим ковшем, наполняя его чистой водой. Другая рука, слегка дрожащая от едва сдерживаемого рвения, медленно скользнула вниз, кончики пальцев слегка касались чувствительной кожи.       – Не стесняйся, пожалуйста. – Проговорил он, оставив ещё один поцелуй на пояснице парня. – Это естественная, необходимая часть занятий любовью с мужчиной. Я хочу убедиться, что ты готов ко мне, и подготовить тебя так тщательно, чтобы боль была минимальной.       По телу Яна прошло напряжение от касаний в его интимной зоне, время от времени он выпрямлялся, словно натянутая струна гитары, и ему казалось, что решимость покидает его, но внутреннее противоречие быстро растворялось, оставляя место только полному доверию и согласию ступить на неизвестную дорогу, переступив страх неизвестности. Все остальные мысли покинули голову, когда почувствовалось первое давление внизу. Он постарался расслабить тело настолько, насколько мог, желая быть открытым и принять надвигающееся действие. Ощущение тёплого таза позади, прижатого к собственным приподнятым ягодицам и давление внизу, соприкасающееся с его возбуждением, заставило содрогнуться от желания. Словно почувствовав его готовность, Синдзиро начал движение вперёд, бёдра плавно покачивались, пока он медленно набирал нужный им двоим темп. Ян чувствовал, как каждый дюйм длины парня вдавливается в него, растягивая таким образом, что боль начинала граничить с нарастающим удовольствием. Пришлось прикусить кисть руки, чтобы не закричать, не желая давать повод для беспокойства или заставить остановиться.       Руки Синдзиро скользнули вперёд по стене, перехватывая сжатые ладони парня, расслабляя и успокаивая, сплетая их пальцы, пока он продолжал сжимать и продвигать их вверх по влажной поверхности, крепко фиксируя. Ощущение давления пальцев, обхвативших его собственные, было электрическим, посылая новую волну удовольствия, пронизывающую тело Яна. С уст сорвался первый звук, ставший для Синдзиро отправной точкой для начала более ускоренного и интенсивного движения. Горячее дыхание отражалось на затылке, его губы скользили по влажной от пота коже, оставляя на ней поцелуи.       По мере того, как наслаждение нарастало, Ян чувствовал приближение своего пика, он начался как вспышка жара глубоко в сердце, как искра, которая быстро разрослась в адский огонь, проносясь по его венам. Дыхание стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась, пока он пытался наполнить лёгкие воздухом, чтобы не быть полностью поглощённым надвигающейся разрядкой. Синдзиро заметил перемену в нём и почувствовал, как внутри всё сжимается и трепещет. Он крепче сжал ладони Яна и удвоил усилия, врезаясь в него с силой, которая сотрясала их обоих.       Время на это мгновение потеряло свой счёт, они пришли в себя лишь когда Синдзиро резко остановился и отстранился, его бёдра замерли и с губ сорвался протяжной стон, когда он обрёл своё освобождение. Ян почувствовал влажное тепло, стекающеесе и скапливающееся в углублении позвоночника, это вызвало последний всплеск удовольствия, прокатившийся по его телу. Нетронутая плоть задёргалась и запульсировала, извергая свой поток на стену перед ними. Вид их совместного акта и ощущение сильного тела Синдзиро позади стало якорем для него в длительном наслаждении, которое накрыло их двоих. Когда последние отголоски общего акта утихли, Ян обнаружил, что смеётся глубоким смехом, полным чистого веселья и удовлетворения. Ему не верилось, что это действительно произошло, но, глядя на улики, стекающие по коже и стене, невозможно было отрицать реальность их страсти. Всё ещё посмеиваясь, он повернул голову через плечо, ища знакомые губы. Он захватил рот возлюбленного в чувственном поцелуе. Влажный язык скользнул по нижней губе и проник глубже, чтобы слиться с его языком. Синдзиро ответил с таким же пылом, обхватив руками его лицо. После продолжительного поцелуя он отстранился, давая им двоим возможность собраться и отойти от всех событий, и с довольной ухмылкой наблюдал, как Ян потянулся за полотенцем, стирая остатки страсти со своей кожи. Взгляд следил за движением полотенца, задержавшись на том, как оно ласкало изгибы тела и скользило по покрасневшей коже его самых интимных мест.       Ян почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся, Синдзиро хрипло усмехнулся, тёмно-карие глаза заблестели прежним озорством. Он покачал головой, всё ещё довольно улыбаясь, глядя на мокрые волосы парня и на то, как влажные пряди липли к его лицу и шее. В этот момент он заметил то, от чего его улыбка стала ещё шире.       – Знаешь, я только обратил внимание на кое-что довольно интересное. Что-то, чего я ранее не увидел, слишком увлечённый более важным делом.       На мгновение он замолчал, позволяя ожиданию нарастать, затем продолжил с ноткой интриги в голосе.       – Твои волосы по всему телу одного и того же огненно-рыжего оттенка. От макушки до...       Он неопределённо указал в сторону паха, всё ещё ухмыляясь. Ян удивлённо моргнул, пытаясь понять, о чём именно идёт речь, и изменился в лице, когда полностью осознал, что тот имеет ввиду. В отместку, а может быть, чтобы скрыть внезапное смущение, он скомкал полотенце и бросил его, попав ему прямо в грудь. Несмотря на смущение, он не смог сдержать тихого смешка, недоверчиво покачав головой.       – После такой близости большинство людей были бы сосредоточены на чем-то другом, более романтичном, возможно. – Он не смог сдержать учтивую улыбку, которая тронула уголки губ, его глаза сверкали смесью неиссякаемого желания. – Однако ты в своём репертуаре.       Они обменялись понимающими улыбками, продолжая собирать разбросанную одежду и приводить душевую в первоначальный вид. Ян поглядывал на Синдзиро, который уже натянул на себя толстовку и застёгивал молнию на джинсах, любуясь чуть влажными и уже значительно тёмными, отросшими волосами, мягко вьющимися на затылке. Он признал, что родной цвет волос парню идёт больше, чем алая краска, которая до сих пор оставалась на кончиках волос. В этот момент в голове всплыла уже давняя идея.       – Может нам всем пора подстричься? Я мог бы попробовать, но сказать честно, опыта у меня мало. Возможно, Акито больше разбирается в этом. – Произнёс он, продолжая рассматривать их отросшие пряди.       Синдзиро закончил собираться и заглянул в небольшое зеркало над старой раковиной, чтобы оценить состояние своих волос. Он рассматривал себя какое-то время, после чего поднял голову, встречаясь с ним взглядом через зеркало.       – Если речь идёт об интимной стрижке, тогда я согласен. Тем более у тебя есть с чем там работать.       Ян наигранно закатил глаза и направился к выходу из душевой, дожидаясь, пока Синдзиро последует за ним, чтобы плотно закрыть дверь. Они направились в сторону гостиной, он остановился, когда почувствовал тёплое прикосновение ладони к своей пояснице. Слабые нотки боли прошлись по нижней части спины, от чего он слегка поморщился.       – Я согласен подстричься, но только от твоих рук и позже. Сейчас тебе лучше отдохнуть, иди сразу в комнату. – Взгляд Синдзиро любяще прошёлся по фигуре парня, позволяя ему расслабиться и успокоиться рядом с ним.       – Я спущусь чуть позже, когда отдохну. – Заверил его Ян.       Синдзиро склонился, чтобы украсть ещё один поцелуй с манящих губ, прежде чем тот уйдёт наверх, после чего размеренной походкой направился в сторону гостиной. Небрежно скрестив руки на груди, он прислонился к дверному косяку и взглянул на Хидэки и Акито, отметив, как оживлённо те что-то обсуждают. Глаза сузились, когда он взглянул на Хидэки, а уголки губ слегка нахмурились. Сейчас у него не было желания разговаривать с ним, особенно после близости с Яном. Взгляд метнулся от одного друга к другому, отмечая, как язык их тела отражал отношение каждого по поводу обсуждаемой темы. Хидэки неподвижно сидел, скрестив руки на груди. Акито же, напротив, изо всех сил жестикулировал, его лицо оставалось оживлённым, а глаза искрились от волнения.       Прошёл час или несколько, пока углубленная беседа продолжалась. Синдзиро, наконец, решил присоединиться к разговору, громко прочищая горло, чтобы обозначить своё присутствие. Взгляд Хидэки тут же обратился к нему, и на мгновение Синдзиро опешил, увидев в лице напротив неподдельную любовь. От этого по коже побежали мурашки, и ему пришлось сдержать своё желание отступить на шаг, чтобы дистанцироваться. Гримасса неопределённости коснулась его внешнего образа, пока он пытался осознать всю глубину чувств, направленных на него. Он всё ещё не до конца смирился с откровением друга.       – О чём вы здесь говорите? – Он не смог скрыть лёгкую резкость в тоне, едва уловимый оттенок дискомфорта, окрашивавший его слова. – Вы оба были довольно напряжены.       Синдзиро отвернулся от пристального взгляда Хидэки, не в силах больше его выдерживать. Вместо этого сосредоточился на Акито, отметив, как выражение лица второго смягчилось и улыбка тронула уголки его губ. Акито словно чувствовал исходящий от друга дискомфорт и старался разбавить атмосферу своим непринуждённым видом.       – Мы обсуждали план того, как эффективно и благоприятно добраться отсюда до базы в центре города. Хидэки предложил свой вариант, мне он показался достаточно прямолинейным, возможно стоит добавить в него некоторые изменения, но мы поговорим об этом позже, полагаю. Когда все соберёмся.       Акито одарил друга сочувственной улыбкой. Подойдя ближе, он поднял руку и ободряюще сжал его плечо, прежде чем опустить и отступить, признавая наличие напряжения, повисшего в воздухе между двумя из них.       – Я поднимусь наверх и проверю Тайки. Хочу убедиться, что он отдохнул и полон сил.       С этими словами он повернулся и вышел в коридор, исчезая из виду. Синдзиро продолжал стоять у двери и не стал оборачиваться, чтобы его проводить, вместо этого перевёл взгляд на Хидэки, отмечая, как тот сидит на диване с непроницаемым выражением лица. Синдзиро не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают и изучают. В этот момент, казалось, его можно увидеть насквозь, снять все слои тщательно выстроенной маски и обнажить скрытые под ней страхи и сомнения. Он стиснул челюсть, пытаясь сохранить самообладание. Хидэки поднялся с дивана, его высокая фигура плавно переместилась, шагнув ближе, сокращая расстояние между ними до тех пор, пока не остановился всего в нескольких шагах. Он сохранял почтительную дистанцию, держа руки по бокам.       – Долго собираешься пялиться на меня? – Раздражённо произнёс Синдзиро. – Я похож на музейный экспонат или это твой новый фетиш нервировать всех вокруг?       Хидэки чувствовал смятение в этих словах, внутреннюю борьбу, которая шла в нём самом. Очевидно, что Синдзиро борется с эмоциями и чувствами, с которыми ему никогда раньше не приходилось сталкиваться, и сердце сжималось от желания облегчить это бремя, взять его часть на себя. Синдзиро продолжал кидаться колкостями и ядовитыми словами. Когда закончил говорить, его голос дрогнул, превратившись в разочарованный вздох. Хидэки надолго замолчал, улавливая каждую деталь в лице друга, каждую вспышку эмоций, мелькавшую на столь знакомых и желанных чертах. Он вытянул пальцы, пытаясь коснуться его руки и обхватить её своей ладонью, но Синдзиро оказался быстрее. Прежде чем пальцы коснулись его кожи, он выбросил вперёд руку и крепко сжал его запястье. Продолжая держать руку друга в воздухе, он яростно покачал головой.       – Я не могу это сделать. – Резко произнёс он.       Синдзиро отвёл взгляд к окну, всматриваясь в очертания за ним, пытаясь успокоить бурлящие внутри эмоции. В этот момент он почувствовал, как тепло объятий окутывает, а лёгкое прикосновение свободной руки Хидэки к его плечам действует как успокаивающее лекарство для расшатанных нервов. Короткое мгновение он сопротивлялся, старые привычки и защита дали о себе знать, однако по мере того, как шли секунды, а парень продолжал прижимать его к себе, внутри что-то начало меняться. Гнев и разочарование, сгустившиеся в груди, начали высвобождаться, растворяясь перед лицом непоколебимой привязанности. Руки, сжатые в кулаки, медленно расслабились. Пальцы разжались, отпуская запястье друга, и он, поначалу почти нерешительно, поднял их и положил ему на талию. Там он чувствовал упругость и силу мышц, как они напрягались и двигались под прикосновениями. Когда первоначальный шок от неожиданных объятий начал утихать, он обнаружил, что расслабляется в его руках. Странное ощущение – позволить себе быть таким уязвимым. Это противоречило всем инстинктам, всем защитным механизмам, которые он выстраивал годами, но в прикосновениях Хидэки, в исходившей от него искренней заботе и заинтересованности было что-то такое, что заставляло чувствовать себя в безопасности и принятым. Синдзиро прикрыл глаза и с содроганием вздохнул, его руки скользнули вверх и легли на спину друга, растопырив пальцы на ткани водолазки. Продолжал он стоять так десять минут или час – ему неизвестно.       Момент был прерван звуком знакомого голоса, который он так сильно любил последние несколько месяцев и узнал сразу. Синдзиро обнаружил, что моргает, прогоняя пелену эмоций, окутавшую его. Чувство вины и гнев, яростные и внезапные, захлестнули его. Он почувствовал жгучий жар, который пробежал по затылку и залил шею багровым румянцем. Резким движением он вырвался из объятий друга, упираясь руками ему в грудь. Отвернувшись от Хидэки, он повернулся к подножию лестницы, широко раскрыв глаза и дико таращась, пытаясь найти источник голоса, вернувшего его к реальности. В конце коридора им была замечена отчётливая фигура. Издалека сложно распознать его эмоции, но когда тот подошёл ближе, сердце Синдзиро пропустило удар. Ян смотрел на него с тем же оттенком, который ранее он увидел в глазах своего друга. В этом взгляде чувствовалась глубокая любовь, которая видела его насквозь, понимала смятение и замешательство, бушевавшие внутри, и принимала всё это. Ян приблизился ближе и обнял парня сзади, прижимая его своей грудью к груди Хидэки, на которого он смотрел через плечо. В выражении его лица не было ни осуждения, ни намёка на гнев или предательство, вместо этого взгляд оставался тёплым и приветливым, он слегка кивнул ему в знак признательности.       – Всё в порядке, Син. – Тёплое дыхание и шёпот коснулись уха Синдзиро. – Я ощущаю то же, что ты, только мне даётся это быстрее и легче. Ты не обязан действовать настолько же быстро, насколько мы, просто знай: я понимаю больше, чем ты думаешь. Расслабься и не беспокойся обо мне, я выбрал тебя... и я выбираю Хидэки.       Синдзиро склонил голову на плечо друга, тело начало растворяться в объятиях двух парней, которые крепко его держали. Когда губы Яна коснулись чувствительной кожи его шеи, он с содроганием вздохнул, чувствуя, как последние остатки смятения покидают его. Он прикрыл глаза и отдался ласке обнимающих его рук. Секунды шли, он погрузился в свои мысли, разум метался в вихре эмоций, поглотивших его за последние несколько мгновений. Он полюбил Яна больше всего на свете. Мысль о том, чтобы потерять или разочаровать его, отдавалась в сердце болезненной болью. В то же время он не мог отрицать глубокую и неразрывную связь с Хидэки, возникшую между ними за годы дружбы. Мысль о том, чтобы оттолкнуть его, отвергнуть любовь и заботу, которые он так щедро предлагает, ощущалась как нож в сердце. Синдзиро понимает, что ему предстоит принять решение, которое определит его будущее и будущее самых дорогих ему людей. Он может цепляться за ограниченные представления о верности и преданности, вбитые в него с рождения, может настаивать на том, чтобы втиснуть свою любовь к Хидэки в рамки мира, который отказывался её принять, или же может расширить своё сердце, дать место любви и дружбе, расцветшей между ними тремя, и найти способ воплотить их в жизнь. Он накрыл руку Яна на своей груди, их пальцы переплелись, и он крепко прижал его ладонь к своему бешено колотящемуся сердцу. Синдзиро повернул голову, ровно настолько, чтобы поймать ответный взгляд и увидеть отражение своего внутреннего смятения, той же борьбы между преданностью и желанием, между страхом потерять нечто драгоценное и жаждой принять новое и желанное. В этот момент он осознал, что они вместе, какой бы выбор не был им сделан, Ян будет рядом и поддержит. Синдзиро посмотрел на Хидэки, замечая полное надежды выражение лица, видел любовь и желание, сияющие в глубоких тёмных глазах. Синдзиро сделал свой выбор.       – Я не хочу потерять ни одного из вас. – Его голос был полон эмоций, когда он обращался к ним двоим. – Я люблю тебя, Ян. Никогда не испытывал столь сильное желание и чувство обладать, защищать и возвышать. Также я не хочу отталкивать тебя, Хидэки, отрицать то, что у нас сложилось за годы дружбы и то, что есть сейчас.       Он сглотнул, сердце колотилось в груди, пока ждал их реакции, надеясь всем сердцем, что они найдут способ всё уладить. Первым заговорил Хидэки, нарушая тишину, повисшую между ними. Он крепче обнял его за талию, притягивая ближе, а другой рукой провёл по изгибу спины Яна.       – Я люблю вас обоих. – Слова звучали с непоколебимой убеждённостью. – И не позволю ничему встать между нами, ни сейчас ни когда-либо. Вы оба слишком важны для меня.       Взгляд метался между двумя парнями, сосредоточенный и полный решительности, что красноречиво говорило о глубине его чувств к ним. Слова парня произвели глубокое впечатление на Яна, который в ответ ещё крепче обнял Синдзиро, обхватив его за талию и прижавшись грудью к его спине.       – Я хочу быть с тобой, Син. – Пробормотал он куда-то в ткань свитера. – И не хочу упустить эту связь, которая есть между нами тремя.       Синдзиро почувствовал, как его охватила волна эмоций от этих слов. В тот момент он окончательно понял, что сделал правильный выбор, найдя способ примирить враждующие стороны своего сердца. Он снова позволил себе раствориться в объятиях двух парней, которые держали его так любяще. В этот момент он позволил себе быть уязвимым, разрушить стены, которые возводил вокруг своего сердца годами, и позволил себе быть увиденным, по-настоящему увиденным двумя самыми важными людьми. Своей кожей он чувствовал мерный стук их сердец и тепло дыхания, смешивающегося с собственным. Это мгновение стало для него моментом искренности и свидетельством глубокой связи, что начала образовываться между ними троими.