Забери солнце с собой

      Внедорожник остановился на уже знакомом месте у обочины, двигатель загудел, перейдя на холостой гул. Место достаточно далёкое, чтобы не привлекать нежелательного внимания, но достаточно близкое, чтобы группа могла пешком добраться до центра города. Когда мотор полностью затих, над окружающим пейзажем воцарилась глубокая тишина. Парни на мгновение замерли, вглядываясь сквозь окна на улицы и здания, возвышавшиеся вдали. Отсутствие шаркающей толпы заражённых стало небольшой милостью судьбы. Первыми из автомобиля вышли Акито и Тайки, двигаясь бесшумно в сторону багажника, чтобы достать рюкзаки и сумки. Ян последовал за ними, его высокая фигура бесшумно выскользнула из машины, а взгляд скользил по местности, отмечая каждую деталь, угрозу или укрытие, которое могли использовать заражённые. Пока остальные доставали вещи, Синдзиро ухватился за сумку с оружием и вышел из салона. Хидэки достал из задней части внедорожника специальный брезент, материал которого серо-коричневый, гармонично сочетающийся с холодной землёй вокруг. Пока он разворачивал ткань, остальные замерли, наблюдая как их лидер приступает к сокрытию самого ценного актива.       – Спрячем внедорожник, уменьшим тем самым вероятность привлечения нежелательного внимания. В подобной ситуации любая незаметность сыграет нам на руку.       Пояснил он, накрывая автомобиль брезентом и следя за тем, чтобы тот был хорошо закреплён и не привлекал внимания заражённых или, что ещё тревожнее, других выживших. Этот незначительный жест красноречиво говорил о лидерских качествах и дальновидности человека, который привёл их сюда и должен был повести дальше к цели. Спрятав внедорожник, они собрали оставшиеся вещи и в последний раз проверили оружие перед выходом в город.       Группа придерживается своего маршрута, направляясь к военной базе в центре Киото. Над ними возвышаются здания с разбитыми окнами и стенами, обрамленные пулевыми отверстиями, своеобразно раскрывая события, происходившие на этих улицах. На обочине изредка можно разглядеть разлагающиеся трупы заражённых, чьи кости выбелены солнцем и покрыты тонким слоем снега. Хидэки идёт впереди, осматривая крыши и переулки в поисках любых признаков опасности. Он тщательно спланировал маршрут, выбирая переулки и тропы, которые должны скрывать их от толп заражённых. Рука ни на секунду не отрывается от рукояти оружия, будучи готовым выхватить его в любой момент при возникновении какой-либо угрозы. За ним плотным строем следуют остальные, чьё оружие также наготове. Ян и Акито крепко сжимают винтовки, их пальцы спокойно лежат на спусковых крючках, пока они осматривают дорогу впереди сосредоточенным взглядом. Синдзиро, чьи алые концы волос резко контрастируют с унылым городским пейзажем, держит в руках бейсбольную биту, обмотанную колючей проволокой, что добавляет дополнительную разрушительность и без того тяжёлому орудию. Его хватка крепкая и уверенная, а поза наполнена напряженной энергией, говорившей о готовности, на поясе пистолет закреплён таким образом, чтобы он может быстро достать его в нужный момент. В середине их импровизированного строя следует Тайки, сжимая в руке большой зазубренный нож с остро заточенным лезвием. Взгляд парня метается из тени в тень, оценивая ближайшие разбитые витрины магазинов и обломки зданий. Они продолжают свой путь, пока не доходят до главной и единственной дороги, ведущей к нужным воротам базы.       Хидэки поднял руку, давая сигнал остановиться и замолчать. Внезапный шум, раздавшийся из соседнего переулка, привлёк их внимание, нарушая тишину, сопровождающую их путь по безлюдным городским улицам. Звук был незнакомым, но, без сомнения, органического происхождения, возможно, шорох движения или далёкие крики заражённых. По команде все замерли на месте. Акито, действуя инстинктивно, схватил Тайки за руку, притягивая к себе, желая защитить от приближающейся неизвестности. Синдзиро крепче сжал импровизированное оружие, сосредоточенно прищурился и пристально вгляделся в сторону, откуда послышался звук. Ян сделал шаг ближе к их лидеру, пытаясь проследить за его взглядом и присоединиться ко всеобщей готовности.       Поднялся прохладный ветер, принёсший с собой первые маленькие снежинки. Ледяные кристаллы начали оседать на плечах, медленно окутывая суровым белым покрывалом, пока они застыли на месте. Снежинки липли к волосам и одежде, разбавляя серость городских руин, окружающих их. Как только воздух наполнился снежным туманом, из дальнего конца улицы появилась фигура. Сначала она казалась всего лишь тенью, тёмным пятном на сером фоне города, но когда силуэт вышел из тени на открытое пространство, очертания стали чётче, вскоре они обнаружили, что смотрят на существо, которое было одновременно знакомым и совершенно чужим. Глаза Хидэки слегка расширились. Ранее они видели бесчисленное множество заражённых, их гниющая плоть и безжизненные лица запечатлелись в его памяти, но это существо было отражением чего-то совершенно иного. Кожа заражённого приобрела тошнотворно бледный оттенок, словно поглощая скудный свет пасмурного неба. Казалось, существо было вырезано из глыбы мрамора, а его плоть выбелилась до костяного цвета от беспощадного зимнего холода. Поразительный эффект за столь короткое время. Заражённый сливался с падающим снегом, словно хищник, выслеживающий добычу в дикой природе. Он неуклюже шагнул вперёд, движения отличались от типичной дерганой походки зомби, с которыми они сталкивались в прошлом. Нечто двигалось с жуткой размеренностью, конечности плавно изгибались, наращивая темп, словно ледяная погода отточила рефлексы существа, позволив адаптироваться к суровым зимним условиям таким образом, что это бросало вызов обычному эволюционному течению. Вместо серо-жёлтого оттенка глаза существа отражались молочно-голубым, больше полупрозрачным цветом, тревожное зрелище, от которого у всех пробежали мурашки по коже. Пока снег продолжал падать вокруг них, существо на другом конце улицы сделало ещё один шаг вперёд, его намерения были ясны. Заражённый заметил живых, и теперь его тянуло к ним, зловещее и извращённое влечение, которое могло обернуться лишь опасностью для тех, кто был целью.       Хидэки встал на месте, осознав одну ужасающую деталь. Неестественный, почти призрачный вид заражённого был не единичным отклонением, а предвестником чего-то гораздо более глубинного. Он озвучил свой вывод тихим шёпотом, и слова тяжело повисли в морозном зимнем воздухе.       – Если эта особь приспособилась к суровым условиям и стала более хищной, то неизвестно, сколько их таких ещё там. Мы для них лакомый кусочек среди пустоши. Надо действовать сейчас же и очень быстро.       Пока он говорил, группу охватило чувство страха. Им уже доводилось сталкиваться с заражёнными, но никогда с такой откровенной, подпитываемой голодом энергией. Первым отмер Синдзиро и, обернувшись, заметил эти пугающие светлые глаза, выглядывающие из теней близлежащих дверей и переулков. Как минимум дюжина, медленно вылазили из своих укрытий и передвигались с пугающей синхронностью, их пустые взгляды, не мигая, были устремлены на группу живых. Заражённые затаились, сливаясь с падающим снегом, и наблюдали, выжидая, пока вожак не подал сигнал к нападению. Вид существ, выходящих из своих ледяных логовищ, был ужасающим зрелищем, открыто кричащим о беспощадном мире, в котором они теперь были отчётливой частью пищевой цепочки.       Заражённые начали наступать, двигаясь как единое целое, извивающаяся масса плоти и цепких когтей. Воздух становился холоднее, ветер поднимался и снег кружил вокруг них, словно призрачный вихрь. Остались считанные секунды, прежде чем орда обрушится на них с беспощадной яростью, Хидэки должен был действовать быстро, доставив свою команду в безопасное место, прежде чем они превратятся в спутанную массу окровавленных, изломанных тел в снегу. Это уже не простая стычка, а отчаянная борьба за выживание с врагом, который стал ещё более смертоносным. Синдзиро встал рядом с ним, приготовив биту, с другой стороны присоединился Акито, прикрывая его собой.       Среди бело-серых тонов улицы, утопающей в снегу и зарождающемся противостоянии, единственным видимым пятном оставался слабый отблеск рыжих волос Яна. Он огляделся, рассматривая орду монстров, надвигающихся со всех сторон и поднял взгляд вверх, не зная кого или что умолять о помощи в этот момент. В голове промелькнули строки известной на родине молитвы, которую его бабушка повторяла многие разы в моменты, когда ей была нужна сила и защита: «Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя твоё, да приидет царствие твоё, да будет воля твоя...». Губы двигались самостоятельно, издавая последний гимн надежды, беззвучно проносившийся в воздухе. «...Ибо твоё есть царство и сила и слава во веки». Он повернул голову и в очертаниях серого неба заметил на ближайшей крыше движение. Взгляд зацепился за человеческие черты, не искаженные заразой. Мужчина, судя по массивному телосложению, прислонился лицом к ружью, прицеливаясь в него. Парень прошептал одними лишь губами: «Пожалуйста».       В следующее мгновение с разных сторон раздались глухие выстрелы, сверху сыпался град пуль, каждая из которых находила свою цель в бледной плоти заражённой толпы внизу. Существа сжимались, словно марионетки с перерезанными нитями, их тела замертво падали друг на друга. Не теряя ни секунды, Хидэки воспользовался этим и потащил свою группу к возвышающимся воротам военной базы. Сердца отбивали бешеный ритм, пока они убегали от места бойни. Холодный ветер ударял по лицам, оставляя невесомые отметины, но они не смели замедляться, устремившись вперёд с новой силой. Один из заражённых сумел вырваться из хаоса и, охваченный жаждой крови, ринулся к убегающей группе. Воздух позади пронзил слабый крик, когда цепкие когти вцепились Тайки в лодыжку. Не колеблясь, Ян резко остановился и обернулся, уже держа винтовку наготове. Он прицелился и решительно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, пуля задела голову заражённого, но существо не упало, лишь сильнее вцепилось в ногу молодого парня, пытаясь утащить с собой. Ян отчаянно крикнул и перевернул ружье, начав бить им точно по лицу существа, пока оно полностью не отступило и не упало замертво, но и тогда он не успокоился, продолжая наносить удары, пока от головы не осталось ничего, кроме бордового пятна на снегу. Он не заметил, как Синдзиро приблизился и оттащил его назад, перекидывая через плечо и продолжая быстрым шагом направляться к воротам. Акито бежал рядом, крепко держа Тайки за руку, направляя их вперёд. Руки Яна продолжали трястись, когда он вцепился в спину парня, пытаясь удержаться. Адреналин, бурлящий в организме, делал почти невозможным одновременно держать и оружие и себя. Найдя в себе силы поднять голову, он посмотрел на место перестрелки, где увидел, что большинство существ лежали разбросанными по ледяной земле, несколько оставшихся заражённых разбежались, в слепой панике спасаясь от невидимого противника. Взгляд метнулся вверх, высматривая таинственного снайпера на крыше, надеясь увидеть того, кто, возможно, спас им жизнь, но там никого не было. Стрелок исчез, словно призрак, не оставив после себя никаких следов.       Они добрались до высоких ворот военной базы. Синдзиро опустил Яна на ноги, продолжая крепко держать за талию, пока они переводили дыхание. Тепло тела, прижимавшегося к спине, стало для старшего желанной передышкой от пронизывающего холода. Рядом Акито обнимал Тайки, успокаивая и согревая, пока Хидэки осматривал местность. Рядом раздался звук быстрых шагов, из тени вышел отряд вооружённых солдат, хрустя сапогами по заснеженной земле. Они окружили группу, стальные стволы их оружия угрожающе поблескивали, направленные на незнакомцев.       – Бросайте оружие! – Приказал их, судя по всему, командир. – Ложитесь на землю, живо!       Хидэки, всё ещё тяжело дыша, обнаружил, что смотрит прямо в глаза солдата. Взгляд мужчины был пристальным и пронзительным, будто он пытался заглянуть ему прямо в душу. На долгое мгновение Хидэки замер, его пальцы рефлекторно сжали рукоять винтовки. Инстинкт сопротивления, борьбы с мнимой угрозой был силён, но он понимал, что у них нет выбора. Он медленно опустил оружие на землю, отодвигая его от себя ногой. Остальные последовали примеру, и металлический лязг оружия, ударяясь о снег, эхом отдавался в тишине. Один за другим они опускались на колени, затем ложились на землю, их дыхание клубилось в холодном воздухе, пока они приподнимали головы и смотрели на своих потенциальных спасителей. Командир жестом отдал приказ, солдаты быстро двинулись к группе и принялись проверять их одежду на наличие опасных предметов, затем доступные участки кожи, выискивая любые признаки заражения. Прикосновения были безличными, почти оскорбительными в своей тщательности. Они уделяли особое внимание шее и конечностям каждого, проверяя наличие любых явных следов укусов или царапин. Убедившись, что ни на ком не было смертельных стигматизаций заражённых, они отошли и приняли свои стойки, пока командир продолжал смотреть на парней сверху вниз. Лицо мужчины смягчилось в натянутой улыбке.       – Вставайте. – Проговорил он, поворачиваясь и отдавая приказ через плечо. – Открыть ворота!       Команда эхом разнеслась по воздуху, и со скрежетом металла о металл массивные ворота начали открываться. Когда проход освободился, солдаты отступили, опуская оружие, и повели группу вперёд. Хидэки поднялся на ноги и наклонился, помогая Яну и Синдзиро подняться. Остальные поднялись следом, отряхивая снег и грязь с одежды. Командир бросил на них последний пронзительный взгляд.       – Добро пожаловать. – Его горячее дыхание клубилось в холодном воздухе. — Теперь мы позаботимся о вас.       Тяжёлый металлический барьер с грохотом захлопнулся за ними, отрезав от той части города, которая погружена в полный хаос. Внешний мир померк, и они оказались в относительной безопасности. Ян обернулся взглянуть на закрытые ворота, и его колотившееся сердце ощутило спокойствие. Осознание того, что они действительно добрались до цели, прошли этот путь и вышли невредимыми, принесло немного покоя душе. Он поднял взгляд к небу, слабая благодарственная улыбка тронула кончики губ. Солдаты, опустив оружие, но всё ещё держа его наготове, повели группу через просторный двор базы. Пространство представляло собой узкие, извилистые тропы, обрамлённые высокими стенами с колючей проволокой. Пробираясь по лабиринтообразному пути, им открылись масштабы комплекса. Над головой возвышались величественные строения, чьи некогда безупречные фасады служили летней резиденцией президента, теперь же заключали в себе иную задачу. Везде, где только можно, возведены импровизированные укрепления, из каждого окна и балкона торчат мешки с песком и проволока. Это навеяло на мысль, что даже здесь, внутри, нет полного гаранта того, что каждая минута и час жизни будет безопасен.       Наконец, после достаточно долгих блужданий по извилистым тропам, они вышли на просторную площадь, в центре которой возвышается внушительное, хотя и несколько обветшалое, главное здание. Величественная и традиционная японская архитектура бывшего президентского дворца доминировала на открытой площади. Широкие черепичные крыши, этническая резьба по дереву и богато украшенные балконы намекали на роскошь и могущество, царившие ранее внутри. Однако это величие нарушено треснутыми в некоторых местах стенами, обгоревшими углами древесины и самодельными ограждениями, которые портят некогда значимый фасад. Приблизившись ко входу, они заметили смешанную группу солдат и гражданских, толпившихся по двору и на ступенях, ведущих ко входу. Некоторые несли припасы или оружие, другие просто сидели небольшими компаниями, переговариваясь между собой. У главного входа стоит седовласый мужчина, почтенно и добродушно улыбаясь.       – Добро пожаловать в Ханагасуми. — Объявил он, указывая на внушительное здание. – Вы одни из счастливчиков, сумевших пройти карантинную зону. Считайте этот день своим новым днём рождения.       Пожилой мужчина сделал паузу, давая солдатам позади зрительный приказ расходиться, прежде чем продолжил.       – Меня зовут Масанори Тоуго. При жизни общественного строя и государственной политики я был представителем нашего президента в Киото. Сейчас я управляющий этим лагерем для выживших. – Твёрдо произнёс он. – Жизнь здесь нелёгкая, и роскоши мало. Еда, вода, лекарства и всё прочее нормируется. У вас будет возможность отдохнуть и восстановиться, затем мои люди расскажут вам о правилах и работе здесь.       Он жестом подозвал двух подчинённых, которые вышли вперёд, чтобы взять на себя руководство над новичками. Мужчина и женщина одеты в такую ​​же официальную форму и излучают ауру закалённых работой людей. Первым делом Масанори подозвал их к себе, чтобы обсудить личные детали. Тайки воспользовался заминкой и повернулся к Акито, бросая на него молящий взгляд.       – Ты слышал? Они упоминали лекарства и лечение...       Он замолчал, не в силах произнести заветный вопрос, возникший в голове: сможет ли он наконец получить лечение от рака, который опустошает его тело день за днём? Акито сжал плечо младшего, вкладывая в это касание всю свою веру. Люди Масанори обменялись некоторыми словами между собой, прежде чем полностью переключиться на парней.       – Следуйте за нами. – Приказала женщина.       Пока они шли впереди, Ян обвил пальцы вокруг запястья Синдзиро. Тепло кожи, прижавшейся к собственной, стало утешением среди незнакомых лиц и чужой обстановки. Синдзиро взглянул на него и сжал руку в ответ, продолжая идти вперёд. Хидэки шёл позади, наблюдая за каждой деталь и новым лицом в этом месте. Они покинули главную площадь, погружаясь всё дальше в бывшую резиденцию президента.       Стены просторной комнаты сделаны из дорогого дерева, в воздухе витает лёгкий запах древесины и доносятся отголоски разговоров с близлежащей тренировочной площадки. Вдоль стен аккуратно стоят несколько удобных на вид кроватей, на каждой из них лежит матрас и одиночный комплект, состоящий из подушки и шерстяного одеяла. Ян расслабился на кровати, чувствуя, как прочный матрас опускается под его тяжестью. В другом конце комнаты Акито устроился на такой же кровати, в тесноте стен он казался ещё больше и внушительнее. Он тревожно хмурится, поглядывая на часы и каждые несколько минут с тревогой смотрит на дверь. Тайки и Синдзиро последними отправились в лазарет для первичного медицинского обследования. Хидэки стоял у единственного окна в комнате и смотрел вниз, визуально изучая организационные моменты базы и начавшуюся тренировку. Обученные солдаты из числа гражданских, как он понял по их несобранности, маршировали строем, выполняя приказы командира, а в воздухе раздавались отдалённые звуки переговоров и смешков.       Через тридцать минут дверь в комнату открылась, первым показалась фигура Синдзиро, за ним следовал усталый Тайки с бедным лицом, но шаг его сохранялся относительно ровным. Двое парней пересекли комнату, привлекая внимание ожидаюших. Акито мгновенно вскочил на ноги, направляясь к младшему, и взял его за плечи, проведя большими пальцами по шершавой ткани свитера, оглядывая с ног до головы. Убедившись, что тот в порядке, его лицо смягчилось. Он крепко обнял парня, запустив пальцы в короткие тёмные локоны, пока продолжал стоять вместе с ним. Синдзиро пересёк комнату, целенаправленно идя в сторону Яна. Широкие плечи сникли от усталости, когда он приблизился к кровати и тяжело опустился на матрас. Из-за дополнительного веса дыхание старшего стало тихим, и он моргнул, глядя на него со смесью беспокойства. Синдзиро положил руки на грудь парня, опустив голову, пока лоб мягко не коснулся его плеча, ища утешения и покоя в их близости. Хидэки продолжал стоять у окна, изучающе наблюдая за людьми внизу, затем обернулся к друзьям. Он скользнул взглядом по Синдзиро и Яну, пройдя ближе и протянув ладонь к первому. Его рука мягко опустилась на голову парня, затем к шее и плечам, начав их массировать и расслаблять. Он поднял голову в сторону стоящих в другом углу комнаты друзей и заговорил.       – Как прошёл осмотр? – Спросил он, встретившись взглядом с Тайки. – Они интересовались твоим здоровьем?       – Не волнуйся, я не упоминал о своём... состоянии. Мы же договорились не разглашать пока что личные данные, помнишь? Но... – Тайки помедлил, выражение лица стало серьёзнее. – У меня взяли много анализов. Уверен, они скоро узнают.       Им следует быть осторожными, чтобы защитить себя и обеспечить Тайки необходимое лечение, не привлекая нежелательного внимания, поэтому Хидэки предложил не говорить о некоторых деталях сразу. Взглянув на Яна и Синдзиро, которые уже сидели и вникали в разговор, он задумчиво произнёс.       – Здесь нам придётся действовать осторожно. Когда они поймут всю серьёзность твоего состояния, смогут попытаться использовать это против нас или, что ещё хуже, отказать в необходимой медицинской помощи. – Он помолчал, обдумывая варианты. – Сначала нужно поговорить с их главным и доказать, что от нас есть польза. Мы должны первыми использовать эту ситуацию, не дожидаясь, пока обстоятельства будут использованы против нас. Учитывая их усиленные тренировки и то, что они набирают людей в ряды солдат из гражданских, значит им нужна дополнительная сила. Не просто лишние рты, а бойцы.       Синдзиро поднял голову с плеча Яна, прищурившись, обдумывая эти слова.       – Достаточно рискованно. Мы точно не солдаты в прямом смысле этого слова. – Хрипло отозвался он. – Нельзя позволить им контролировать весь ход событий. На кону жизнь Тайки, не говоря уже о наших.       Акито долго молчал, продолжая оберегать младшего в своих объятиях, прежде чем его голос мягко прогремел над ухом парня.       – Я думал об этом. – Начал он задумчивым и размеренным тоном. – И считаю, что самым разумным будет попытаться установить хорошие отношения со здешними людьми. Если мы сможем наладить с ними контакт, покажем себя ценными и надёжными союзниками, то, возможно, они будут более склонны помогать и нам.       Его пальцы рассеянно гладили руку Тайки, пока он продолжал излагать свой план.       – У нас есть навыки и знания, которые мы можем предложить и которые точно пригодятся здесь. Помогать им, и они, в свою очередь, помогут нам, это взаимовыгодное соглашение. – Заключил Акито.       Все обратили своё внимание на Яна, чьё слово ещё не было услышано. Под взглядом друзей стало напряжённо. Он заговорил вскоре после того, как все замолчали.       – Мы не можем позволить себе излишнего скептицизма и замкнутости, но в то же время не стоит торопиться и открывать все слабые места. – Он откинулся назад, сложив руки на груди, и продолжил излагать свою точку зрения. – Я предлагаю дать нам всем возможность адаптироваться и обосноваться здесь. Пообщаемся с людьми и постепенно поймём, что это за сообщество, какие их приоритеты, будем дружелюбны, готовы помочь и сотрудничать, но при этом осторожны с информацией о себе и собственной безопасностью. Тем временем пообщаемся с медицинским персоналом, чтобы понять, какие варианты лечения доступны для нас сейчас в таких условиях и уже исходя из этого будем делать выводы.       Хидэки просто кивнул. В голове у него крутились собственные мысли, но пока что он держал их при себе.       – Мы команда и принимаем решения вместе, и если вы хотите довериться этому месту, я готов дать им шанс. – Произнёс он ровным голосом.       Акито и Тайки обменялись взглядами, прежде чем одновременно выразили своё одобрение.       – Давайте сделаем это. – Заключил Тайки с ноткой решимости в голосе.       Он крепко взял ладонь Акито, протягивая их руки вперёд, один за другим остальные положили свои ладони поверх каждого и подняли в едином жесте. Хотя слова не были произнесены вслух, невысказанное чувство громко отозвалось в их сердцах.       Ян беспокойно лежал на кровати, мысли были слишком активны, чтобы позволить сну так быстро овладеть им. Синдзиро крепко обнимал его, прижимая к груди, но даже это утешающее присутствие не могло успокоить вихрь мыслей, кружащихся в голове. Он смотрел на единственное окно в комнате и еле заметную луну, видневшуюся сквозь запотевшее стекло, продолжая искать ответы в бескрайнем звёздном небе. Он слегка повернул голову, почувствовав чьё-то приближение. Хидэки появился у изголовья кровати, нависая над ними. Ян наблюдал, как парень присел на корточки, оказавшись на одном с ним уровне. Наклонившись ближе, он прижался губами к виску Яна, оставляя долгий поцелуй, и обратил внимание на Синдзиро. Он потянулся поправить тонкое одеяло, натягивая его до плеч и убеждаясь, что тот полностью укрыт от ночной прохлады.       – Засыпай, Ян. Оставь этот день позади.       Хидэки задержался взглядом на дорогих ему чертах лица, после чего бесшумно пересёк комнату и подошёл к пустой кровати, устраиваясь на твёрдом матрасе и чувствуя, как тот опускается под его тяжестью. Ян наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Сказанные парнем слова, до сих пор прокручивающиеся в голове, ритмично вздымающаяся и опускающаяся грудь Синдзиро, прижатая к его спине, и тепло их переплетённых тел в конечном счёте помогли успокоить беспорядочные мысли. В другом конце комнаты Акито и Тайки прижались друг к другу, погружаясь в мирный сон. Помедлив ещё мгновение, он наконец поддался усталости, которая нарастала в мышцах и затуманивала разум.       Когда реальность начала постепенно ускользать, в глубине своего сна он перенёсся в яркое воспоминание из детства, которое казалось гораздо более реальным, чем обстоятельства, приведшие к нему. Во сне он снова девятилетний мальчик, чьи юношеские искренность и любопытство запечатлены в каждой черте веснушчатого лица. Напротив стоит пожилой мужчина. Возраст выдавали глубокие морщины на обветренной коже и пряди седых волос, обрамлявшие его наполовину азиатские черты лица. Маленький Ян и его дедушка увлечены игрой, гоняясь друг за другом по пышному саду, окружавшему их семейный дом. Солнце ярко светило высоко в небе, отбрасывая разноцветные тени на зелёную траву внизу. Смех и радостные крики разносились по воздуху, резко контрастируя с гнетущей тишиной, обычно царившей в старом доме. Внезапно мальчик замер на месте, нахмурившись, когда к нему пришло осознание. Он поднял глаза, широко раскрыв их от детского удивления, и произнёс своим звонким голосом: «Дедушка, это нереально. Всё это не происходит на самом деле, правда? Мир, который я знаю, не такой. Это всего лишь… всего лишь сон». Пожилой мужчина остановился, обернувшись к внуку с нежной улыбкой на морщинистом лице. Хотя он не говорил, мудрость и понимание ярко сияли в глазах цвета дубовой коры, отражая то же озарение, что постигло мальчика всего несколько мгновений назад. Он смотрел на него со смесью нежности и сочувствия, медленно сложив руки за спиной. Пожилой мужчина поднял подбородок, устремив взгляд на яркое солнце, висевшее высоко в небе. Его звучный голос протянулся к маленькому внуку, словно луч света, прокладывающий путь. «Янни-чан, – сказал он мягким, но уверенным тоном, – пока солнце светит нам, всё реально и всё возможно».       Когда сон рассеялся, Ян обнаружил, что вот-вот проснётся, всё ещё не отрываясь от пронзительных слов и послания, переданных призрачным видением дедушки. В тумане между сном и явью его рука дёрнулась вверх, пытаясь ухватиться за угасающие нити видения, возможно ища утешения в прикосновении дедушки, а может быть, стремясь поймать неуловимую истину, за которой он гнался во сне. Внезапное движение вырвало Синдзиро из дремоты, и он услышал беспокойное шевеление рядом. Открыв глаза, его взгляд упал на спящего рядом парня и протянутую им во сне руку, словно он пытался за что-то ухватиться. Синдзиро долго наблюдал за этой картиной, прежде чем наклониться и мягко положить ладонь поверх протянутой руки Яна, сплетая их пальцы воедино, и пристально посмотрел на всё ещё спящее лицо.       В тот момент, когда кончики пальцев Синдзиро коснулись пальцев Яна, второй зашевелился, его глаза затрепетали, встретившись с расслабленным лицом рядом. В ту же секунду, как их взгляды пересеклись, лицо старшего замерло и было обращено только на сияющую улыбку впереди. Она была словно первые лучи рассвета после долгой тёмной ночи, хотелось забрать её с собой и освещать ею дорогу впереди. Охваченный волной эмоций и глубоким чувством единения, он рванулся вперёд, крепко обнимая парня за шею и плечи. Он вцепился в него так, словно от этого зависела его жизнь. В этот момент Синдзиро олицетворял всё настоящее и истинное в жизни Яна, одну из единственных констант в перевёрнутом мире.