Забери солнце с собой

      – Я не собираюсь плясать под дудку этого старика, как марионетка на ниточке! – Заявил Синдзиро, в чьём голосе сквозило презрение.       Облокотившись о стену и скрестив руки на груди, он отрывисто рассмеялся, выплескивая накопившиеся подавленные эмоции за последние несколько недель. Хидэки краем глаза обращал на него внимание, продолжая внимательно слушать Яна, раскрывая для себя всё бóльшую картину происходящего.       – Расскажи подробнее об этих медицинских документах. Что именно имел ввиду Масанори Тоуго, когда говорил о необходимости развёрнутых медицинских записей?       Ян собрался с мыслями, пытаясь не упустить ни одной детали, прежде чем ответить на интересующие всех вопросы.       – Я сам не до конца уверен, но создаётся впечатление, что ему нужны актуальные медицинские справки обо всех членах убежища для оценки нашей общей физической формы и состояния здоровья, чтобы они могли контролировать и быть уверенными в нас.       – Всеми этими россказнями он рисует лишь общую картину. Я достаточно насмотрелся на властолюбивых управленцев. – Выпалил следом Синдзиро.       Хидэки поймал возмущенный взгляд и покачал головой, не соглашаясь с такой позицией, от чего тот закатил глаза и закинул ногу на стоящий рядом стул.       – В Ханагасуми достаточно хорошая военная сила и подготовка. За проведённое здесь время становится понятно, что в дополнительных солдатах они не нуждаются. – Начал он размышлять вслух. – Хотят взять не силой, а количеством. Учитывая, что планируется важная экспедиция, в которой будут задействованы практически все члены убежища, эта догадка только подтверждается.       – А в подвале они гирлянды из людей подвешивали в знак протеста самим себе или как ты это объяснишь? – Возразил Синдзиро, чей голос уже сменился с раздраженного на уставший.       Рука Яна, покоившаясь всё это время на предплечье парня, слегка сжалась, пытаясь приободрить и успокоить.       – Остаются вопросы, на которые Масанори Тоуго не дал мне ответы, так как напрямую я не мог спросить о подобном. Возможно он посчитает нужным пообщаться с каждым из нас в отдельности, значит будет шанс узнать у него интересующие нас подробности.       Он старался сохранять положительный настрой, не смотря на разную волну настроений, которая заполнила комнату, не дав пути к передышки и тем более отступлению. Синдзиро протянул руку и перехватил ладонь парня, сжимая её. Ян ответил, успокаивающе поглаживая тыльную сторону его запястья.       – Я буду присутствовать с вами во время медицинского осмотра и лечения Тайки. – Заговорил Акито, наконец-то переварив всю информацию.       Ян кивнул, соглашаясь безоговорочно. Его присутствие придаст сил и спокойствия, по-крайней мере для Тайки это будет очень важно. Он поднял голову и ещё раз оглядел друзей, задерживаясь взглядом на каждом.       – Ханагасуми не идеал, но господин Тоуго стремится к тому, чтобы сделать его таковым. Убежище уже включает в себя достаточно много специалистов разных отраслей и оборудования. Мне неизвестно, в чём именно заключается суть предстоящей экспедиции, однако чем дальше, тем больше. Больше людей, больше возможностей, больше шансов выжить. – Решительно проговорил Ян.       – Я не доверяю этому старику. – Повторился Синдзиро, отрицательно качая головой.       – Мы пришли не к Масанори Тоуго, а в убежище, чтобы получить медицинскую помощь для Тайки. Если понадобится довериться ему, значит доверимся. Придерживаемся первоначального плана, Син.       Хидэки встал с места и подошёл к нему, кладя руку на плечо. Синдзиро какое-то время удерживал зрительный контакт, говоря глазами то, что понимал только адресат. Ян вновь прошёлся кончиками пальцев по тыльной стороне его запястья, пытаясь перевести внимание. Акито опустил подбородок на сложенный перед собой замок из рук, упираясь локтями в собственные колени. Минуты шли, комната сохраняла тихие разговоры и взгляды, которые каждый посылал друг другу, плавно перемещая фокус внимания с насущных вопросов к насущным проблемам. Акито пожаловался на то, что ему придётся состричь часть волос, так как они мешают в работе и внешне не гармонируют с этим местом и людьми. Тайки, с видом мученника картины викторианской эпохи, вцепился обеими руками в длинные светлые локоны, не желая отпускать. Хидэки рассказывал о правилах, которые ему удалось узнать от других солдат, и заверил друзей, что ничего сложного в соблюдении порядка здесь нет, никаких строгих запретов, исключая вольности, которые могут взбрести в голову и принести значительный ущерб убежищу. Синдзиро полностью отдался рукам парней, расслабляясь от чутких касаний к запястьям, предплечьям, плечам и волосам, словно кот, который искал ласки. Ян продолжал слушать друзей, иногда его лицо было задумчивым, а иногда уголки губ касалась улыбка при взгляде на Тайки, который так не хотел прощаться с имиджем Акито. Он почувствовал себя защищенно и спокойно в пристувии друзей, рука продолжала перебирать тёмно-алые пряди волос, пока сам он облокотился на плечо Хидэки.       Кончики пальцев вновь коснулись места, где закреплена игла, пытаясь слегка почесать раздраженную кожу, за что парень получил шлепок по свободной руке.       – В третий раз закреплять её я не стану. – Строго произнесла медсестра, указывая пальцем в сторону крепления и самой капельницы.       Ян продолжал спокойно лежать и смотреть в потолок. Светлое дерево местами потемнело от влаги и старости, в ближнем к окну углу висели настенные часы со старинным орнаментом, время в них остановилось, застыв на трёх часах дня. Рука продолжала зудеть, но возможности почесать не было. Он повернул голову набок, взглянув на сидящего по другую сторону палаты Акито, который оживленно что-то рассказывал Тайки. Взгляд прошёлся по более сложному механизму, к которому был подключён второй. Он поймал широкую улыбку друга и постарался улыбнуться в ответ.       Медсёстра быстро бегали, сменяя друг друга, Ян только успевал встречать и провожать их взглядом, замечая белоснежные халаты. В лазарете соблюдалась чистота, порядок и тишина, которые были так необходимы больным. В общей палате, через которую их вели, находилось четыре человека, в основном с лёгкими симптомами простуды. Задерживать на них взгляд он не стал, лишь слегка кивнул одному из мужчин, поймав любопытный взгляд. Пока он продолжал своё исследование, пытаясь отвлечься от капельницы, Акито встал с места и пошёл к выходу. Ян уловил это движение и перевёл взгляд на Тайки, безмолвно спрашивая, куда тот направился. Младший кивнул в сторону окна и до него дошло, что скорее всего встретить Хидэки или Синдзиро. Вскоре в проёме палаты действительно показалась знакомая фигура. Синдзиро обошёл пустые койки, двигаясь прямо к стульями возле его кровати. Он опустился рядом, изучающе оглядывая больничный вид парня, поправляя подушку и склоняясь, чтобы оставить поцелуй на румяной щеке.       – Сколько ещё тебя собираются здесь держать? Четыре дня более чем достаточно для медицинского осмотра. – Раздражённо произнёс он.       Ян потянулся свободной рукой и взял его ладонь, притягивая ближе к месту соединения иглы с кожей под тугой марлевой повязкой.       – Придави здесь. – Парень сразу же надавил в нужном месте, пока он быстрым движением потянулся почесать раздраженный участок кожи. – Господи, как хорошо...       Синдзиро усмехнулся, продолжая придерживать повязку и рассматривать лицо парня, который уже прикрыл глаза, явно наслаждаясь тем, что ему удалось облегчить себе задачу.       – Не в такой ситуации и месте я бы хотел слышать от тебя эти слова и звуки.       Один точный удар чем-то мягким последовал прямо в его плечо, на что тот даже не стал уворачиваться, улыбнувшись ещё шире. Ян быстро выдохся и удобно устроился на спине, вглядываясь в потолок и пересчитывая в очередной раз старую деревянную кладь.       – Я бы сейчас не отказался от чего-то жарено-пряного, сполна наполненного маслом, чтобы жир стекал по рукам и подбородку, а вкус задерживался на поверхности языка, щекоча все вкусовые рецепторы. – Мечтатльно проговорил он.       – Жареная курица в соусе терияки. – Заключил Синдзиро.       Ян поджал губы, сдерживая слюные железы, которые уже норовились дать о себе знать. Синдзиро понимающе смотрел, время от времени протягивая руку, чтобы поддержать край подушки, делая его положение более удобным. Тайки заснул, находясь под наблюдением врача. Акито погладил его ладонь и оставил отдыхать, пройдя в другую часть больничной палаты к друзьям. Синдзиро расслабленно сидел на стуле, слегка закинув ногу на койку, пока Ян спокойным тоном и с малой долей жестикуляции что-то рассказывал. Он прервался от разговора и взглянул в сторону подошедшего друга.       – Как себя чувствует Тайки?       Акито умиротворенно улыбнулся, присаживаясь на соседний стул.       – Все показатели в пределе нормы. Той нормы, которая отведена для его состояния. Мне кажется, всё в порядке сейчас. Он давно так мирно не засыпал, как в эти дни. – Отозвался парень, облокотившись на спинку стула.       – Я очень рад, что всё сложилось так, как сейчас есть. – Уверенно произнёс Ян, ловя на себе сомнительный взгляд Синдзиро.       В палату вошёл врач, изучающе оглядевшись и направляясь в их сторону. Он проверил капельницу, измерил температуру и давление, после чего снял с его руки давящую повязку с иглой, от чего кожа мигом покраснела, и Ян принялся расчесывать мягкие ткани. Синдзиро протянул руку, накрывая зудящее место ладонью.       – Всё в пределах нормы, даже очень хорошо. Вы можете быть свободны, только сегодня не перенапрягайтесь. Все активности начинайте не раньше завтрашнего утра. – Заключил врач, убирая медицинские принадлежности и освобождая его руку от всего лишнего.       Синдзиро помог ему подняться, поправляя съехавшую одежду, пока Акито собирал оставшиеся вещи с тумбочки. Накинув тёплые куртки, они покинули лазарет, направляясь в сторону жилой части. Акито проводил друзей до середины коридора и вернулся обратно. Синдзиро придерживал парня за плечи, направляя вдоль коридора, пересекая несколько лестничных проёмов вверх. Ян постепенно приходил в себя и вдыхал больше морозного воздуха, когда они проходили мимо открытых окон.             Вскоре он снова лежал на кровати, но уже в их комнате. Глаза медленно обводили пространство, словно изучали заново после длительного отсутствия, задерживаясь на силуэте Синдзиро, который был чем-то занят у письменного стола. За рассматриванием сосредоточенного парня, слегка сгорбившегося над бумагами, события дня начали растворяться и сон настиг его. Когда редкий солнечный свет начал сменяться вечерними сумерками, Синдзиро закончил со всеми делами и уже успел принять душ. Он подошёл к кровати, оглядев мирно спящего парня, забрался под одеяло, устраиваясь рядом и одним рывком притягивая его к своей горячей груди, от чего тот слегка пошевелился. Синдзиро смотрел на расслабленное лицо, разглядывая каждую веснушку на светлой коже и выбившиеся пряди волос, торчащие в разные стороны и спадающие на лицо. Наблюдая за спящим, он почувствовал, что ни грандиозные планы Тоуго, ни неопределённое будущее, ничто более не имело значения в этот момент, кроме умиротворенного парня в его объятиях. Он медленно моргал, борясь с желанием заснуть, желая ещё немного побыть в этом моменте, однако с каждой минутой становилось всё труднее сопротивляться зову сна. Прикрыв глаза, он опустил подбородок на его макушку, продолжая прижимать стройное тело к себе.       Хидэки вернулся в комнату поздней ночью и сразу скинул с себя верхнюю одежду, повесив на спинку стула к остальным курткам, по которым и понял, что Ян уже вернулся из лазарете. Он остановился рядом с ними, рассматривая двух спящих парней. Не став задерживаться на беспокойных мыслях, он направился к душевым кабинкам, а когда вернулся, заметил, что Ян не лежит, как прежде, а сидит на краю кровати, сонно вглядываясь в сторону двери, в настоящий момент полностью раскрытой.       – Извини, если помешал твоему сну своим хождение. Я рад, что ты снова с нами. – Тихо произнёс он, подходя ближе к кровати.       Хидэки видел, как сонливость ещё не отступила от парня, как растрепались его волосы и как медленно он передвигал руки по одеялу, пытаясь его откинуть. Пройдя вперёд и сев рядом, взгляд зацепился за большой синяк на его руке. Он протянул ладонь и накрыл потемневшую кожу, проведя большим пальцем по краю потемнения.       – Вчера я разговаривал с Масанори Тоуго. Он предложил присоединиться к военной группе на задание. – Он взглянул на Синдзиро, всё ещё погруженного в сон, затем снова повернулся к Яну. – Мы согласились. Акито скорее всего останется с Тайки.       Его ладонь по-прежнему лежала на предплечье парня, большой палец всё также поглаживал неровный синяк. Ян поднял руку, накрывая чужую ладонь, и встретился с ним взглядом, его собственный всё ещё был тяжёлым после сна.       – Вылазка в пределах города? Тогда это не займёт много времени, мы быстро справимся.       Говоря это, он приблизился ближе, опуская голову на его плечо. Тепло кожи отчётливо чувствовалось, как и тяжесть мышц под тканью свитера. Хидэки тут же ответил, рука начала скользить по спине старшего, пальцы успокаивающе разминали и массировали кожу. Ян вздрогнул, почувствовав, как с другой стороны что-то тёплое коснулось его предплечья, сонливость в миг рассеялась. Одновременно с Хидэки они повернули голову и увидели, как простыни упали на матрас, а Синдзиро сел, поворачиваясь к ним лицом. Карие глаза внимательные и горят проблеском веселья, стирая все отголоски сна.       – Вы как двое сусликов, что коршуна увидели. – Подразнил Синдзиро, чей голос был полон задора.       Он вытянул руки вперёд, обхватывая их плечи и наваливаясь сверху. Пальцы перебирали ткань свитеров, ногти слегка вытягивали и скручивали торчащие нитки. Ян откинулся назад, кладя голову ему на плечо. Хидэки приподнял бровь, медленно протягивая руку и обвивая талию друга, пододвигая ближе к ним.       – Похоже, я всех разбудил своим поздним возвращением. – Заметил он, переводя взгляд с одного парня на другого.       Синдзиро лишь улыбнулся, просовывая ладони под руки ближайшего к нему парня, и одним движением потянул назад, укладывая на свою грудь. Ян тихо выдохнул, внезапно оказавшись лежащим на торсе Синдзиро, его затылок опустился на твёрдое плечо. Он чувствовал ровное биение сердца, подъём и опускание грудной клетки с каждым вздохом. Тепло кожи создавало успокаивающее ощущение, в котором хотелось раствориться.       Руки Синдзиро начали скользить по груди парня, спускаясь к животу. Долгими и целенаправленными прикосновениями он обводил контуры мышц, чувствуя, как те напрягаются и расслабляются. Внезапно он склонился, касаясь губами ушной раковины Яна и встречаясь с заинтересованным взглядом Хидэки. С его уст сорвался прерывистый смешок, от которого у двоих парней по телу прошла волна мурашек, и если Ян оставался расслабленным, Хидэки был напряжен и смотрел прямо в глаза друга.       – В конце концов, мы все проснулись, и я не собираюсь упускать эту возможность. – Заявил Синдзиро, продвигая руки ниже.       Ян почувствовал, как тело нагревается в местах прикосновений, приятное покалывание разливается по коже и проникает глубже. Прошло достаточно времени с момента, когда между ними был столь тесный контакт. Рука парня скользнула ниже, лаская чувствительную кожу чуть выше пояса штанов, он не смог сдержаться и придвинулся навстречу прикосновению. Кожа покраснела и глубокий румянец разлился по шее, когда он отчётливо ощутил каждую точку соприкосновения их тел. Ян поднял голову и встретился с тяжёлым взглядом, в котором отражалось невысказанное желание. Хидэки протянул руку, приподнимая край его свитера и опуская ладонь на подтянутый живот. Пальцы скользнули по мягкой коже вверх, отчётливо ощущая, как та натягивается под прикосновениями. Он наклонился ближе, практически нависая, и медленно провёл рукой вверх по рёбрам, очерчивая чувствительную кожу груди и линию ключиц. Синдзиро, почувствовав близость и участие парня, откровенно наблюдал за его действиями и жадно улыбнулся, прижавшись зубами к шее старшего, стараясь сильно не задевать раскрасневшуюся кожу.       Погружённый в пелену ощущений, Ян прикрыл веки, отдаваясь умелым движениям. Собственные руки, недавно вялые и податливые после медицинского вмешательства, теперь вцепились в простыни, костяшки побелели от силы хватки. Как раз в тот момент, когда сознание снова начало возвращаться, он почувствовал, как губы Хидэки скользнули по животу вниз, оставляя за собой пылающий след жара. Веки слегка приоткрылись, встречаясь с пристальным взглядом, устремленным на него снизу вверх. В то же время он чувствовал руки Синдзиро на своих бёдрах, крепко вцепившиеся в пояс штанов и нижнего белья, уже стягивая его вниз.       Ян прервал движения, твёрдо положив ладони на руки парня, давая сигнал остановиться, и приподнялся, скользя между их телами, пока не встал на колени. Первым делом он освободился от свитера, который раздражал и без того чувствительную кожу, затем снял оставшееся бельё. Синдзиро воспользовался моментом, чтобы приспустить пояс своих штанов с бёдер, освободив собственное возбуждение. Он не стал снимать остальную одежду, довольствуясь тем, что оставался одетым, его тёмные глаза сверкали в сумерках комнаты, пока он наблюдал за движениями старшего, переводя взгляд на второго парня. Хидеки откинулся назад, давая Яну место между их телами, и быстрым движением снял свитер, небрежно бросив на пол. Ян вновь облокотился назад и поднял взгляд, разглядывая великолепный торс перед собой. Слабый свет играл на рельефных линиях груди, подчёркивая каждый изгиб и впадину хорошо очерченных мышц. Этнический орнамент татуировок, покрывающий практически всю грудь, завораживающе сочетал в себе витиеватые линии и геометрические узоры, что ещё больше притягивало взгляд. Синдзиро протянул руку, очерчивая знакомые линии. Некоторые из них Хидэки набил в те дни, когда они были более юными. Сам он не стал ничего набивать, со слов друга все эти орнаменты были частью его культуры и жизни, которую он должен был сохранить на себе. Некая частичка родины на чужбине. Синдзиро поднял руку к краю татуировки и провёл выше к груди.       – Не думал, что твои рисунки на теле когда-то будут меня так возбуждать. И не меня одного. – Добавил он, опустив подбородок на плечо Яна и взглянув вниз.       Хидэки проследил за его взглядом, убеждаясь в этих словах, и поймал руку Синдзиро, когда она скользнула выше. Медленно он провёл его рукой вниз по центру своего торса, пока не остановился у пояса брюк. Чёткие очертания и жар возбуждения были ощутимы даже сквозь ткань. Ян продолжал наблюдать за разворачивающимся зрелищем, вскоре присоединившись и помогая ему разобраться со штанами, пока перед их взглядом не оказался столь же налитый орган, как и его собственный. Погружённый в пелену собственного желания, он едва заметил, как рука Синдзиро обхватила его внизу. Ощущение пальцев, ласкавших медленными движениями, вызвало тихий стон. Бёдра дёрнулись вперёд, стремясь к ещё большему трению. Другая рука Синдзиро, всё ещё удерживаемая Хидэки, начала повторять те же движения с ним.       Ян откинулся назад, стремясь занять наиболее удобное для себя положение. Новый ракурс позволил твёрдой плоти Синдзиро прижаться к внутренней стороне его бедра. Ян почувствовал его и потянулся вниз, чтобы обхватить всю длину. Он хотел ответить взаимностью на приятное трение, однако в тот момент, когда пальцы сомкнулись вокруг твёрдой плоти, Синдзиро издал сдавленный стон и его тело напряглось, прижавшись вплотную. Ян замер, ощущая тёплые влажные капли на своём бедре, он повернул голову и прильнул к его губам, вовлекая в чувственный поцелуй.       Хидэки продолжал наблюдать за разворачивающейся сценой, всё ещё отчетливо ощущая собственное возбуждение и твёрдость длины Яна. Он собрал пальцами остатки жидкости, блестевшие на его бедре, и опустил вниз, обхватывая ладонью оба органа, начиная стимулировать одновременно. Хватка была крепкой, скользкое движение пальцев доставляло слишком сильное наслаждение, чтобы молча принимать его. Веки Яна приоткрылись, взгляд оставался затуманен и направлен на Хидэки сквозь густые ресницы. Из горла вырвался сдавленный стон, потерявшийся в тот же миг в поцелуе. Он рванулся вперёд бёдрами, замерев на короткий миг, прежде чем излиться в руку парня. Наслаждение поглотило, воспламенив каждое нервное окончание. Хидэки толкнулся в кулак ещё несколько раз, прежде чем опуститься на локти вперёд, прислонившись лбом к вспотевшему плечу. Его губы коснулись тёплой шеи, ощущая солёный вкус кожи и учащенное сердцебиение, синхронное с собственным. Ян прервал поцелуй с Синдзиро и повернул голову, уткнувшись носом в короткие тёмные волосы. Пальцы скользили по чётко очерченным линиям мышц спины, ощущая, как те напрягаются. Касания были медленными и размеренными, он нежно массировал его кожу, снимая напряжение.       Пока двое парней находили утешение в объятиях, продолжая трогать и изучать друг друга, Синдзиро потянулся к стоящему рядом стулу и стянул маленькое полотенце со спинки. Слегка приподнялся, придерживая свободной рукой парня сверху, и медленно убрал последствия собственной страсти, заправляя штаны, прежде чем переключить внимание на Яна. Он повторил те же действия с ним, очищая мягкую кожу от липких следов, и потянулся к Хидэки, но тот пришёл в себя к этому времени и перехватил полотенце, разбираясь с оставшимся самостоятельно. Синдзиро помог Яну одеться, оставив поцелуй на нежной коже руки в области потемнения, и попросил развернуться, устраиваясь на правой стороне кровати. Хидэки закончил со всем и лёг рядом, слабо улыбнувшись при виде того, как оба парня пытались найти удобное положение, чтобы уместить их всех на узкой койке. Он коснулся плеча Синдзиро и развернул его лицом к себе, позволяя Яну расположиться в пространстве между их телами, которого практически не оставалось.       Продолжительное время в комнате сохранялась тишина. До рассвета ещё приличное количество часов, чтобы перевести дух и отоспаться. В попытках принять удобное для сна положение, Ян пошевелился и согнул руку, опираясь ладонью о грудь Хидэки, от чего внимание вернулось к татуировке, украшавшей его кожу. Он провёл пальцами по закручивающимся линиям, восхищаясь мастерством и художественным исполнением рисунка.       – Что означают эти татуировки? – В серых глазах читалась искренняя заинтересованность.       – Это традиционные филиппинские рисунки, выполненные в древнем стиле Баток. Каждая из них отражает племенную принадлежность, статус и связь с предками. – Он поднял руку, накрывая и слегка сжимая ладонь Яна, начав водить по нужному вектору. – Эти отражают принадлежность народу Калинга, откуда моя семья родом. – Подняв руку чуть выше, ближе к сердцу, он остановился, обводя несколько повторяющиеся фигур. – Их наносил отец самостоятельно на моё совершеннолетие, они отражают переход во взрослую жизнь и сохраняют связь с природой, являясь духовным путеводителем. – Затем он опустил руку парня ниже, проведя вдоль рёбер и груди, где красовались самые крупные рисунки, переходящие от геометрических линий к образным. Среди них ярко-чёрным вырисована птица, как позже он пояснил, это орёл-гарпия, ключевой символ его народа, выражающий силу и свободу. – Наши племена верят, что сила человека заключается в его собственной истории жизни, которую каждый со временем оставляет на своём теле, превращая в подобные рисунки.       Задержавшись на мгновение, они встретились взглядом, его тёмные глаза передавали глубину эмоций и, если бы комната была полна света, Ян увидел бы в этом взгляде своё отражение.       – Лично для меня они служат напоминанием о том, что я человек и продолжаю вести историю своей жизни. Каждый отпечатавшийся на теле завиток и линия свидетельство моего наследия и напоминание о том, сколько ещё возможно сделать. – Заключил он.       Хидэки опустил ладонь парня обратно на то место, где она и была.       – Ранее я не интересовался тем, зачем люди делают татуировки, на моей родине к ним имеют достаточно скептическое отношение. Моё же мнение таково, что это хороший способ не просто показать, а увидеть самого себя. Не всё можно отразить словами и поступками, иногда хорошим полотном служит тело. – Проговорил Ян, слегка сбиваясь с дыхания, желая сказать больше, чем мог сейчас сформулировать.       Синдзиро не так давно приподнялся на локте и заглядывал через его плечо, чтобы получше рассмотреть татуировки, украшавшие грудь парня. Он смотрел на них с новым уровнем восхищения и гордости, желая тоже коснуться истории его жизни. Хидэки поймал его руку и поднёс к сердцу, крепко прижимая к себе.       – Здесь отпечатан ты. – Произнёс он, сдвигая ладонь в сторону, чтобы открыть вид на небольшую фигуру круга, разделённого волнистой линией на две половины.       Ян изучающе взглянул на рисунок, имея уже представление о том, что из себя представляет Инь и Ян. Тёмная и светлая части круга идеально дополняют друг друга, концепцию картины нарушает только пустое пространство между ними, что сразу привлекло внимание. Хидэки проследил за его взглядом и удовлетворенно улыбнулся.       – Ты всё правильно заметил. Символ Инь-Ян, основанный на трёх абсолютах. Уравновешивающее начало Ци в центре позволяет признать, что единство светлого Инь и тёмного Ян порождает третий аспект, гармонию или же Дао, представляя собой не просто две, а три силы, из которых соткан мир. – Ответил он, не отрывая взгляда от Яна, указывая прямо в пустующий центр фигуры. – Здесь твоё место. Я попросил Сина оставить в центре пустую часть, что-то подсказывало мне, что так и должно быть. Сейчас я полностью уверен в том, что недостающая часть моей истории жизни это ты, Ян.       Хидэки заметил на их лицах поступающее понимание и продолжил говорить.       – Когда придёт время, благоприятное для нас, я научу тебя вручную набивать татуировки по методике моей семьи. Надеюсь, ты согласишься оставить свой след на моём теле. – Спросил он, уже зная ответ.       Ян уверенно кивнул, как только тот закончил говорить. Его глаза полностью расслабились и начали закрываться, в последние мгновения сознания мысли вновь обратились к обстоятельствам, которые свели их и привели в это место.       – Иногда мне кажется, что мир не просто сошёл с ума, а природа изменила ключевую концепцию, где человек больше не тот, кто решает, а тот, кто действует, как и все остальные животные. Я по-прежнему не знаю, что будет завтра и думаю о том, сколько всего мы потеряли. Меня пугает, насколько много тишины и мало людей вокруг. – Пробормотал он проникновенное признание двум парням, обнимающим его с разных сторон. – Но когда вы рядом, этот страх отступает, хоть и не исчезает совсем. Катастрофа отняла у меня прежнюю жизнь и уверенность в будущем, но взамен оставила самое важное – меня живым. Дала возможность научиться чувствовать, любить, держаться вот так за руки перед сном. Если весь этот мир рухнет окончательно, я всё равно благодарен за то, что могу проживать этот конец рядом с вами.       Его рука, всё ещё лежащая на сердце Хидэки, крепко сжалась, подтверждая свои чувства. Позади пошевелился Синдзиро, крепче обняв его. Он почувствовал, как тот ухмыльнулся и провёл кончиком носа по его шее. Хидэки долго смотрел на них перед собой, прижимаясь ближе. Молчание вскоре переросло в сонную тишину.       Лазарет наполнен солнечным светом. Один из редких зимних дней, когда солнце светит ярко, согревая остывшую землю, покрытую льдом и снегом. Больничная палата практически пуста, слышатся только голоса медсестёр и нескольких пациентов, включая Тайки. Сытный и полезный обед наполнил юношу энергией, которую он пытался отразить буквально во всём. Медсестра принимала серьёзный вид каждый раз, когда подходила проверять показатели, стараясь лишний раз не говорить, чтобы не стать объектом его внимания и не потратить добрую часть времени за разговором с пациентом. Ян с отвлеченным от быта весельем наблюдал за всем этим, пока чистил несколько зелёных яблок, которые нашёл на складе. Первую половину дня он пробыл с другом, затем направился к тренировочной площадке, где должны быть остальные.       У тренировочной зоны отчётливо слышались отдалённый гул голосов и ритмичный стук подошвы по замёрзшей земле. Звук становился громче с каждым шагом, пока он не увидел несколько десятков солдат и своих друзей среди них, занятых отработкой упражнений. Синдзиро первым заметил его и улыбнулся. Не прерывая тренировки, протянул руку и легонько щёлкнул парня по носу, отчего тот растерялся и потёр кончик носа, на его губах появилась такая же улыбка, но в считанные секунды глаза расширились в изумлении от нового облика друга. Неподалёку находились остальные, увлечённые тренировкой и разговором. Было непривычно видеть Акито без его фирменных косичек, переплетённых с рядами длинных волос. Короткая стрижка подчеркивала острые черты лица и поразительное сходство со стоящим рядом Хидэки. Они почти могли сойти за братьев, с их похожими пропорциями и достаточно спортивным телосложением.       Не в силах устоять перед желанием присоединиться, он подошёл и встал позади, протягивая руку к плечу друга. Акито напрягся, пытаясь отмахнуться от предполагаемого беспокойства. Однако в тот момент, когда повернулся и увидел знакомые черты лица, на его губах расплылась широкая улыбка. Рука тут же потянулась к недавно подстриженным волосам, и пальцы скользнули по короткой, непривычной текстуре, которая теперь соответствовала армейскому стилю. Изменение было радикальным, к которому, безусловно, всем, кто его знает, придётся привыкать.       – Тайки может больше не пустить тебя в палату, когда увидит, что ты сделал с его любимыми волосами. – Ян не мог сдержать смех, глядя на друга.       Акито от души рассмеялся в ответ на шутливое замечание. Он знал, что Тайки, скорее всего, будет шокирован такой внезапной переменой, но также понимал, что его парню это в конце концов понравится. Синдзиро присоединился к разговору, и все четверо были вовлечены в оживленную беседу. Когда приблизилось время общей тренировки, они вернулись к остальным. Хидэки задержался, пройдя к длинному столу с инвентарем в противоположный от остальных угол. Его спина оставалась ровной и напряженной, пока он сильнее затягивал тугие повязки синего цвета на костяшках. Во взгляде читалась серьёзность, когда он повернулся лицом к Яну, последовавшему за ним.       – За оградой стоит мужчина, и он наблюдает за тобой продолжительное время. Кажется, у тебя появился хвост. По тому, как держится, и по глазам вижу, что девиант. – Быстро заключил он.       Ян обернулся и махнул рукой Синдзиро, улыбчиво провожая его, а краем глаза пытался незаметно разглядеть фигуру за оградой. На вид мужчина старше тридцати с щетиной и такими же рыжими волосами, как у него самого, только более насыщенными и густыми. Пока Ян проделывал свой маневр, Хидэки замолчал, перебирая возможные варианты в голове. В чужой стране, тем более в опасных условиях, нередко возникает естественное чувство близости между иностранцами, чувство родства, рождённое общим опытом пребывания в другой культуре.       – Вполне вероятно, что он просто иностранец, который чувствует с тобой связь в силу общих трудностей. Однако прошу тебя быть осторожным. Если этот человек выйдет на контакт, общайся с ним только в людных местах убежища. Всегда лучше перестраховаться и избегать ситуаций, которые могут поставить тебя в уязвимое положение, особенно с тем, чьи намерения ещё неизвестны.       Хидэки оставался на месте, пока полностью не убедился, что с Яном всё в порядке. Он похлопал его по плечу и напоследок ещё раз попросил не сильно сближаться с кем-то, пока они не укрепят своё положение здесь. Ян продолжал стоять у стола, постукивая кончиками пальцев по деревянной поверхности. Он проводил его взглядом и ещё раз обернулся в сторону ограды, на сей раз задержав взгляд на незнакомом мужчине. До него начало доходить осознание, что он уже видел этого человека в общей больничной палате, когда приходил к Тайки и сам лежал там. Он покинул удобное место под навесом и направился в сторону выхода с тренировочной площадки. Незнакомец не сдвинулся с места, наблюдая за тем, как тот выходит за ограду и приближается, останавливаясь в нескольких метрах.       – Добрый день. Я могу вам чем-то помочь? Мне показалось, мы виделись ранее в лазарете.       Мужчина сохранял молчание, всматриваясь в черты лица напротив. Спустя длительные минуты Ян почувствовал себя словно под микроскопом и был готов последовать обратно в здание, как вдруг раздался глубокий голос.       – Sæll, Mark...