friends (just for now)

      Май выдался удивительно теплым в этом году. Солнечные лучи, проникающие сквозь тонкий тюль, заливали светом просторную спальню Чонгука. На улице буйно цвела сакура, и ее сладковатый аромат долетал даже до седьмого этажа.       Чонгук стоял перед зеркалом, придирчиво разглядывая свое отражение. Черная джинсовая рубашка, которую он привез из Америки, идеально сочеталась с брюками в тон. Он провел рукой по свежевыбритому подбородку и слегка взъерошил волосы. Годы в Штатах научили его одеваться со вкусом, но без излишней чопорности. На запястье поблескивали швейцарские часы — подарок отца на двадцатипятилетие.       Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Чонгук лишь усмехнулся. Звонил Хосок.       — Ну что, готов к великому воссоединению? — в голосе друга слышалась добродушная усмешка.       — Не ёрничай, — Чонгук невольно улыбнулся, заканчивая с укладкой волос. — Знаешь, я и правда волнуюсь, как мальчишка.       — Ещё бы! Два года не виделись. Хотя я всегда говорил, что вы двое не сможете долго друг без друга. Слишком много общего. Да и характеры похожие. Оба упрямые как черти.       Чонгук подошёл к окну, распахнул его настежь, впуская свежий весенний воздух.       — Знаешь, я ведь правда думал, что поступаю правильно, когда оборвал общение. Казалось, так будет проще и Тэхёну, и мне. А оказалось, что все эти годы я только и делал, что думал о нем.       — Ну, ты хотя бы признал свою ошибку. И слава богу, что Тэхён оказался мудрее вас обоих. Хотя, спасибо нужно говорить Юнги, — хмыкнул альфа.       — Не понял. Юнги? Почему я должен говорить ему спасибо?       — Упс, спалился. Вот у Тэхёна и спросишь. Кстати, куда идёте?       — М-да. Ты как связался с Мином, стал таким же подозрительным. Пойдем в «Coffee Story». Помнишь, мы там часто проводили время после университета? Тэ любил их чизкейки и карамельный латте.       — Конечно, помню. Ты говорил, что всегда ему двойную порцию заказывал, особенно когда расстроенный приходил, — в голосе альфы прозвучала теплая ностальгия. — Знаешь, я рад, что вы наконец-то поговорили. Все эти годы было больно смотреть, как вы оба мучаетесь.       — Я тоже рад. И знаешь, что самое удивительное? Когда мы переписывались вчера, казалось, будто этих двух лет и не было вовсе. Всё так же легко, всё так же… По-родному.       — Ну так не тяни резину, Чонгук-и. Езжай уже, — рассмеялся Хосок. — И держи меня в курсе.       Закончив разговор, Чонгук взял ключи от машины и улыбнулся, глядя на свое отражение в зеркале прихожей. На душе было легко и спокойно. Впервые за долгое время он чувствовал, что возвращается домой. По-настоящему возвращается.

***

      Чонгук припарковал свой автомобиль у тротуара. До кофейни оставалось не больше ста метров, но каждый шаг давался с трудом. Сердце гулко билось где-то в районе горла.       Деревья гинкго, расположившиеся вдоль улицы, почти не изменились за эти годы, разве что стали еще более ветвистыми. Весенний ветер играл молодой листвой, создавая причудливую игру света и тени на тротуаре.       Витрина знакомой кофейни показалась невероятно родной. «Coffee Story» — гласила всё та же вывеска с потертой позолотой. Чонгук на секунду замер у входа, разглядывая своё отражение в стекле, словно проверяя, всё ли в порядке. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, оповещая работников о новом госте.       Тэхён уже был там. Он сидел за их любимым столиком у окна, разглядывая прохожих на улице. Солнечный свет играл на его золотистых волосах, уложенных в небрежные локоны. Бежевый джемпер и свободные светлые джинсы подчеркивали загорелую кожу. На запястье поблескивал тонкий серебряный браслет, который Чонгук помнил еще со студенческих времен.       Когда их взгляды встретились, время словно остановилось. Чонгук медленно подошел к столику, не в силах оторвать взгляд от омеги. Его красота словно ослепляла. Каким же дураком он был, ей богу. Тэхён поднялся к альфе навстречу, и на мгновение они застыли друг напротив друга, словно не веря, что эта встреча действительно состоялась. Тэхён улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то сводила альфу с ума. Да что там «когда-то», он понял, что до сих пор не может устоять перед ней.       — Привет, — голос омеги был мягким, чуть охрипшим. — Ты совсем не изменился.       — Тэхён… Ты… Ты прекрасно выглядишь, — наконец выдохнул Чонгук, стараясь совладать с охватившим его волнением.       — Спасибо. Ты тоже, — омега тепло улыбнулся в ответ. От его голоса у альфы по спине побежали мурашки. — Присядешь?       — Ох, да, конечно, — приземлившись на мягкий стул, Чонгук на мгновение растерялся, но, взяв в руки меню и пролистав его, решил все-таки уточнить. — Ты будешь карамельный латте и чизкейк? Как обычно?       — Да, — кивнул Тэхён. — А тебе, как всегда, двойной эспрессо?       — Куда же без него, — усмехнулся Чонгук.       Сделав заказ подошедшему официанту, альфа отложил меню в сторону и снова посмотрел на омегу. Сердце бешено колотилось.       — Помнишь, как мы могли часами сидеть здесь после лекций?       — Помню каждую минуту, — не отрывая взгляда от омеги, прошептал Чонгук. — Тэ, я… Я так виноват перед тобой. За все то время… Поверь, я не хотел причинять тебе боль. Я думал, что поступаю правильно, защищая тебя от неопределенности. Просто все как-то…       — Тише, я знаю Чонгук-и, — мягко перебил Тэхён, накрыв его ладонь своей. — Я тоже хорош. Надо было дать тебе шанс все объяснить, а не убегать сломя голову.       Чонгук смотрел на омегу и не мог поверить в то, что такой человек существует. Открытый душой, мягкий характером и умеющий подобрать правильные слова независимо от обстоятельств. В момент, когда Чонгук хотел продолжить диалог, официант принес кофе и десерт. Аромат свежемолотых зерен окутал их уютным коконом, создавая иллюзию, будто не было этих нескольких лет разлуки.       — Расскажи, как ты, — сделав глоток кофе, произнес Тэхён, переводя тему разговора. — Слышал, ты теперь правая рука отца в компании?       — Да, возглавляю направление международного развития. После стажировки в Штатах отец предложил вернуться и заняться расширением бизнеса. У нас теперь представительства не только в Америке, но и в трех европейских странах. — Чонгук помешал кофе. — А ты? Хосок говорил, ты добился впечатляющих успехов.       — Хосок? — Тэхён перевел взгляд на альфу. — Тот самый Хосок?       — Ох, я же не говорил. Хён работает программистом у нас в компании. Мы с ним знакомы еще со школы. И да, он живёт с тобой на одном этаже.       — То есть, ты хочешь сказать, что все время, пока тебя не было в Сеуле, Хоби-хён тебе все докладывал?       — Ну почему сразу докладывал, Искорка. Рассказывал, не более.       — Значит, про Юнги ты тоже в курсе?       — Естественно. Надо же было ему влюбиться в такого омегу!       — Эй, он вообще-то мой лучший друг.       — И я полностью ценю твой выбор, Тэхён-и.       — Кстати, не хочешь меня просветить. Почему я должен говорить Мину спасибо?       — Отвертеться не получится, значит? — отломив кусочек чизкейка и отправив его в рот, Тэхён закатил глаза от удовольствия, наслаждаясь сладостью на языке.       — Нет. И если ты продолжишь так вкушать свой десерт, мне придется раньше времени перейти к завершающей части нашего разговора.       — Мы играли в «Правду или действие». Я проиграл, и мне пришлось выполнять действие, загаданное Юнги.       — Что? — поперхнувшись терпкой жидкостью, Чонгук потянулся за белоснежной салфеткой, чтобы промокнуть кофейные капли, брызнувшие на рубашку.       — Ты? Играл в «Правду или действие»? Здесь где-то камера установлена?       — Да-да, издевайся надо мной. — Приподняв правую бровь, омега облизнул чайную ложку и усмехнулся.       — Нет, ты не подумай. Просто я никогда бы не подумал, что ты все-таки решишься сыграть. В университете ты избегал ее, как огня.       — Что могу сказать: времена меняются, — пожав плечами, Тэхён устремил внимательный взгляд на альфу. — Получается, тебе и о помолвке известно?       — Насколько понимаю: о несостоявшейся помолвке? — Прикусив нижнюю губу, Чонгук наклонил голову вбок, разглядывая черты лица омеги. — Чему я безгранично эгоистично рад.       — Невероятно. А Юнги вообще в курсе всех этих новостей.       — Ну, как тебе сказать…       — Только не говори, что они давно начали встречаться и дурили меня!       — Не говорю, — вжикнув импровизированной молнией вдоль рта и изобразив закрывающийся замок, альфа выкинул несуществующий ключик, откинулся на мягкую спинку кресла и начал смотреть куда угодно, только не на омегу.       — Уму непостижимо, — сделав громкий глоток, Тэхён повторил за альфой и сложил руки на груди.       — Ты только не расстраивайся из-за этого. Предполагаю, у Юнги была веская причина не говорить. В его защиту могу сказать, что они правда встречаются. Только их отношения завязались примерно неделю назад. Хосок долго его добивался.       — Что правда, то правда, — выдыхая, протянул Тэхён. — Последние несколько недель мне уже было его искренне жаль. Я даже рад, что дело сдвинулось с мертвой точки.       — Как у нас? — с надеждой пролепетал Чонгук.       — Да, Чонгук-и, как у нас. Кстати, если мы вернемся к моим впечатляющим успехам, то ты и сам помнишь, как я начинал путь бариста в этой самой кофейне. Теперь же я управляю сетью из двенадцати заведений. А в следующем месяце мы запускаем новый проект, который я защитил буквально вчера — мобильные кофейни на базе ретро-фургонов.       — Искорка, я так рад за тебя. Я всегда знал, что у тебя получится. Ты же перфекционист до мозга костей, — Чонгук улыбнулся, вспоминая, как омега мог часами отрабатывать узоры на молочной пенке.       — А помнишь, как ты пытался научиться рисовать капли на напитках? — заливисто рассмеялся Тэхён. — У тебя вечно получались какие-то абстрактные картины.       — Зато теперь я разбираюсь в сортах кофе не хуже профессионального бариста. Всё благодаря тебе.       За окном начинало темнеть. Они проговорили вплоть до закрытия кофейни. О работе, путешествиях. О том, как изменился город за эти годы. С каждой минутой стена между ними становилась все тоньше, пока совсем не растаяла, словно сахар в горячем кофе.       Выйдя на улицу, Тэхён немного поежился от прохладного майского ветра. Всё-таки лето в город еще не пришло.       — Я могу подвезти тебя до дома?       — Не хочешь зайти ко мне и поиграть в приставку?       Пара засмеялась от нелепости произнесенных слов, почувствовав неловкость.       — Да, было бы здорово, — улыбнулся альфа, приглашая омегу в автомобиль. Тэхён робко кивнул на жест мужчины и нырнул в теплый салон.       Автомобиль отъехал от тротуара. Деревья гинкго символично отбрасывали причудливые тени на столик, где когда-то зародилась их история. И где, возможно, начиналась новая глава.

***

      Дорога заняла всего минут пятнадцать. Город уже погружался в вечерние сумерки. Зажигались фонари, отражаясь в лужах после очередного дождя. Они почти не разговаривали. Лишь изредка Тэхён подсказывал, куда повернуть, хотя Чонгук прекрасно помнил дорогу к его дому.       Припарковавшись у знакомой многоэтажки, они вышли из машины. Подъезд встретил их привычным тёплым светом и сломанным лифтом. Неторопливо поднимаясь по ступенькам, пара то и дело соприкасалась плечами.       — А помнишь, как мы точно так же шли ко мне в ту ночь после празднования сдачи экзамена по философии? — начал разговор Тэхён, держась за перила. — Ты еще тогда споткнулся на втором пролете.       — Боже, да… — Чонгук покачал головой от нелепости ситуации. — Искорка, понимаешь, жизнь — она как эта лестница. Вроде идешь-идешь наверх, а потом бац! — и падаешь. Каким же я был драматичным!       — Зато ты был таким искренним, Чонгук-и! — мягко возразил Тэхён. — Именно тогда я понял, что за твоей серьезной маской скрывается очень глубокий и чувствительный человек.       Они остановились на площадке третьего этажа и Чонгук посмотрел на знакомую дверь. В тот вечер, много лет, назад омега стал для него спасительным убежищем. Тэхён тогда напоил его фруктовым чаем с овсяным печеньем и уложил спать на диване в гостиной.       — Накатили воспоминания, Чонгук-и?       — Ага. В ту ночь я так и не смог заснуть. Лежал на твоём диване и думал, как удивительно, что именно ты, такой яркий и свободный, понял меня лучше всех.       — А знаешь, — тихо произнес омега, доставая ключи, — тот диван до сих пор стоит на том же месте.       Их взгляды встретились, и в воздухе повисло что-то очень важное. Замок щелкнул, и дверь плавно открылась, впуская их в квартиру, хранящую столько всего общего. Тэхён первым переступил порог, нашаривая рукой выключатель. Тёплый свет залил прихожую, и Чонгук, войдя следом, замер на пороге. Каждая деталь интерьера словно вернула его на два года назад: дубовая вешалка с небольшими трещинками, зеркало в бронзовой раме, даже маленькая керамическая кошка на полке для ключей. Всё осталось на своих местах.       — Проходи, — Тэхён повесил ключи на крючок. — Руки можешь помыть в ванной.       — Да, конечно, — Чонгук принялся снимать обувь, всё ещё оглядываясь по сторонам. — Поразительно… Всё в точности как прежде. Даже коврик тот самый.       — А что ему будет? — Тэхён пожал плечами, прикусив нижнюю губу. — Тапочки возьми в шкафчике. Там должны быть… Твои старые.       Чонгук замешкался, взяв в руки плюшевые тапочки с кроличьими мордочками.       — Ты… Ты их сохранил?       — Как-то руки не дошли выбросить, — произнес омега, отводя взгляд. — Слушай, я, пожалуй, открою вино. У меня есть хорошее, красное, то самое, которое… — на мгновение замолчав, Тэхён продолжил. — В общем, я на кухню. А ты иди, мой руки.       — То самое Мерло, которое привез мой отец из Италии? — тихо уточнил Чонгук.       — Берег для особого случая, — кивнул Тэхён, не оборачиваясь. — Думаю, сегодня подходящий момент, правда?       Омега быстро направился на кухню, а Чонгук остался стоять в прихожей, держа в руках домашние тапочки. Эта маленькая деталь, сохранённая им обувь, почему-то тронула его больше всего остального. Он медленно надел их и побрел в ванную, пытаясь справиться с комом в горле. Звук льющейся воды смешался с доносящимися из кухни звяканьем бокалов и шорохом выдвигаемых ящиков. Всё было таким знакомым, таким привычным, будто он и не уходил отсюда никогда. Только тяжесть в груди напоминала о том, что прошло два долгих года.       Чонгук вышел из ванной, на ходу вытирая руки полотенцем. Звуки с кухни притягивали его как магнит. Там Тэхён расставлял закуски, и каждое его движение было наполнено той же грацией, что и раньше. Альфа остановился в дверном проеме, наблюдая, как омега аккуратно расставляет тарелки с нарезкой, оливки, сыр. Его волосы чуть растрепались, и он то и дело заправлял непослушную прядь за ухо.       — Может помочь? — негромко спросил Чонгук, делая шаг внутрь.       — Ой. Нет, спасибо, — вздрогнув от неожиданности, пролепетал Тэхён. — Я уже заканчиваю. Присаживайся.       Чонгук опустился на стул, не сводя с него глаз. Тэхён достал бутылку вина, и альфа заметил, как дрожат его руки.       — Знаешь, — начал мужчина, сжав пальцами ножку бокала. — Я часто вспоминал наши вечера здесь. Думал о тебе, представлял, как ты живёшь, с кем…       — Я тоже, — Тэхён замер с бутылкой в руках. — Хотя старался не зацикливаться на этом.       Тэхён сел напротив, осторожно наполняя бокалы красным вином.       — Тэ, как ты согласился на помолвку? — спокойно произнёс Чонгук после небольшой паузы. — Прости, что так резко, но когда я узнал о ней, чуть с ума не сошёл.       — Джухёк… — Тэхён поставил бутылку на стол и невесело усмехнулся. — Знаешь, поначалу всё казалось таким правильным. Он был внимательным, заботливым. Все вокруг твердили, какая мы прекрасная пара…       — Что произошло? — Альфа подался вперёд, заметив, как потемнели его глаза.       — В пятницу я случайно увидел его с другой в моей квартире, представляешь? — Тэхен сделал большой глоток вина и продолжил. — Он целовал её так… Привычно. Насколько я понял, он делал так уже много раз.       — Искорка… — Чонгук инстинктивно потянулся к руке омеги.       — Знаешь, что самое странное? — горько усмехнувшись, Тэхён продолжил. — Я почувствовал облегчение. Будто сама судьба дала мне знак, что я совершаю ошибку. Потому что… — он поднял глаза на альфу, — потому что я так и не смог полюбить его по-настоящему.       — Но почему ты согласился выйти за него? — тихо поинтересовался Чонгук.       Тэхён молчал, вертя бокал в левой руке, взвешивая все «за» и «против» .       — Наверное, пытался доказать себе, что могу начать всё заново. Что могу быть счастлив с кем-то другим… С кем-то, кто не ты, Гук.       — Тэ… Я должен был вернуться раньше. Не должен был уезжать тогда, — Чонгук почувствовал, как сжалось его сердце.       — Но ты вернулся, — омега поднял на него влажные глаза. — Ты здесь.       — И больше никуда не уеду, — твёрдо сказал Чонгук, сжимая его пальцы. — Если только ты меня не прогонишь. Я приму любой твой выбор.       — Не прогоню, Чонгук-и, — Тэхён покачал головой, и по его щекам, тонкими струйками, начали скатываться слезы. — Я так устал притворяться, что могу жить без тебя.       Чонгук поднялся со своего места, обошел стол и опустился перед ним на колени.       — Прости меня. За всё это время, за мою гордость, за то, что не боролся за нас… Просто прости.       Тэхён провел рукой по его волосам — таким знакомым жестом, что у альфы перехватило дыхание.       — А ты меня, Гук. Прости, что пытался убежать от самого себя. Господи, я чуть не совершил непоправимую глупость.       — Мы можем начать сначала? — спросил мужчина, глядя Тэхёну в глаза.       — Нет, — покачал он головой, улыбнувшись. — Не сначала. Мы просто продолжим с последнего сохранения. Только теперь будем капельку умнее.       — Я люблю тебя, Искорка. Всегда любил, даже когда был далеко.       — Я тебя тоже люблю, Чонгук-и. Все эти годы. Только тебя.       Тэхён встал со стула, потянув альфу следом за собой, не отводя взгляд от самых любимых галактик на свете. Руки мужчины нежно обвили талию омеги, притягивая ближе. Чувствуя тепло его тела и гулкое биение сердца, ладони омеги скользнули по груди Чонгука, поднимаясь к плечам, шее. Вдыхая такой родной запах альфы, Тэхену хотелось уткнуться лицом в его ключицы и чувствовать, как его красный виноград сочетается с ароматом грейпфрута.       — Я так скучал по тебе, — прошептал Чонгук, зарываясь кончиком носа в волосы омеги. Его дыхание обжигало кожу, посылая волны мурашек по всему телу. Тэхен прильнул к нему сильнее, словно пытаясь раствориться в его объятиях, впитать каждое мгновение этой близости.       Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в его карамельные глаза. В них читалась вся глубина его чувств: любовь, тоска, счастье от долгожданной встречи. Татуированные пальцы нежно очертили контур лица омеги, скользнули по скуле, задержались на губах.       Тэхён потянулся навстречу, и их губы встретились в нежном, соленом от слез трепетном поцелуе. Время остановилось и пара растворилась в ощущении близости. Каждое прикосновение было наполнено годами невысказанной любви и отчаяния. Чонгук наслаждался. Он ласкал его мягкие губы так, словно Тэхён был самым драгоценным сокровищем в мире, самой яркой Искоркой в его жизни.       Отстранившись, вдыхая их переплетенные ароматы, Тэхён поднял глаза на Чонгука, и все сомнения растаяли без следа. Годы разлуки, недосказанность, боль — всё исчезло в его тёплом, полном любви взгляде.       За окном догорал весенний вечер. На столе остывало недопитое вино, а они вновь и вновь сплетались языками, словно подростки посреди кухни и нетронутых закусок. Наконец-то чувствуя себя дома.       Их история получила второй шанс. И теперь они точно знали: больше ничто не заставит их отпустить друг друга.