NASA

🌌🌌🌌 Хан Джисон провёл на орбите 6 месяцев, 4 дня. Он вернулся в апреле и успешно прошёл реабилитацию. Он отказался, по настоянию доктора, возвращаться на станцию в течение следующего года. Он практически прекратил общение с семьёй и друзьями. Он ведёт замкнутый, совершенно на него не похожий образ жизни. Он продолжает посещать психотерапевта. Скоро Рождество. Джисону всё ещё иногда снятся кошмары. 🌌🌌🌌 Ужас из сна появился прямо перед Джисоном в реальной жизни. - Привет, Сон-а. - Ты... Ты... - Я скучал. - Минхо... Это... этого не может быть! Ты - плод моего воображения! Джисон чувствует, как земля уходит из-под ног, а тело прошибает холодный пот. - Я так же реален, как и тогда, на станции, Сон-а. Помнишь, нам было так хорошо вдвоёём? Джисон улавливает в голосе Минхо леденящие кровь механические помехи, словно звук с подвисающего смартфона. Джисон едва не падает посреди залитой солнцем людной улицы. Но сильные руки успевают его подхватить. - Т... ты.... я почти год потратил, чтобы убедить себя в ложности тех воспоминаний! Тебя не... не могло там быть! Тебя там не было, тебя.. нет... Он пытается закричать, но не может произнести не звука, и только невнятно шепчет, изо всех сил пытаясь проснуться в пустой спальне холостяцкой квартиры и принять лекарство, которое не помогает. Но не просыпается. Его прижимают к большому телу, каждое движение которого сопровождается едва слышным жужжанием. Кошачьи глаза с застывшим дружелюбным выражением смотрят как будто чуть вбок. Но Джисон привык к этому. Он привык и полюбил это за долгие шесть месяцев, четыре дня. - Я скучал. Ты не вернулся. И я пришёл сам. - Я... Это сон... это сон... - Умоляюще шепчет Хан. - Раньше ты был так рад меня видеть. А сейчас нет. - Безэмоционально произносит идеальный рот с белоснежными зубами и клыками чуть крупнее обычных. Джисон поднимает руку, чтобы прикоснуться к своей шее, где всё ещё виднеется несколько белых шрамов. Идеальный рот растягивается в идеальной улыбке. - Ты меня помнишь. - Утвердительно произносит он. Джисон беззвучно рыдает, обмякнув в крепкой хватке. - Не плачь, Сон-а, я пришёл, и теперь всё будет хорошо. Покажешь мне свой дом, о котором рассказывал. Я хочу познакомиться с твоим отцом и братьями. Джисона, аккуратно поддерживая, ведут через толпу на перекрёстке. Солнце светит в глаза, а утренний холод сковал льдом небольшие лужи. Он на Земле, он совершенно точно на Земле. Но кто тогда рядом с ним? Джисон поворачивается вправо, и с ужасом видит, что галлюцинация не исчезла, а очень уверенно ведёт его в сторону нового квартала, где он живёт. Шаги Минхо ровные и чёткие, хватка на локте не причиняет боли, если не вырываться. Всё как раньше. Всё будет хорошо, если он не будет сопротивляться. Так сказал Минхо. Он никогда не обманывает. 🌌🌌🌌 Доктор Чхве переворачивает лист, испещрённый аккуратными записями. - Вы перестали принимать препараты, Джисон? - Я принимаю их в назначенной дозировке, доктор. Но они не помогают. - У вас вновь начались галлюцинации. - Это не галлюцинации. Доктор Чхве сжимает губы в тонкую полоску. Затем смотрит на Джисона сквозь синеватые прямоугольные линзы очков в чёрной оправе. - Так, по-вашему, оно вернулось, и вы провели вместе две недели в вашей квартире? - Да. Я уверен. Голос Джисона едва слышен, но кажется громким в обволакивающей тишине светлого почти пустого кабинета. Он старается не ёрзать в кресле, но тело, отвыкшее от физических нагрузок, ломит, затянутое в классический костюм. Доктор Чхве снова обращает взгляд на записи. - Джисон, у меня здесь заметки с нашей с вами первой встречи. Да, я подняла архивы. - Кивает она на вопросительный взгляд клиента. - Тогда вы дали очень подробное описание существа, которое, по вашим словам, находилось на станции вместе с вами. - Я помню. - Хан ёрзает, пытаясь игнорировать ноющую боль в запястьях, которые прикрыл рубашкой с длинными рукавами. - Позвольте процитировать. Оно было выше и крупнее вас, тело спортивное, каштановые волосы и типичный для Кореи разрез глаз. Правильные черты лица, глаза чуть косят. Зме... - Доктор Чхве запинается и кашляет, прочищая горло. - Прошу прощения. Пожилая женщина в чёрном юбочном костюме пристально смотрит на побледневшего, но спокойного Джисона, и продолжает, чеканя слова. - Змееподобные длинные щупальца отливают металлическим блеском, появляются из спины существа по его желанию и туда же исчезают. Джисон тяжело сглатывает и позволяет себе поменять положение тела, так как поясница и колени болят просто невыносимо. Доктор Чхве застывает, уцепившись за что-то взглядом. Она приподнимает очки и, чуть приблизив лицо к мужчине, спрашивает: - Вы снова причиняли себе вред, Джисон? - Что? - Хан почти теряется, и до него доходит, что воротник теперь открыт сильнее, а бордовый укус на шее так и не удалось замазать. - Нет! Я... Это.. - Оно? Существо? Оно снова нанесло вам рану?.. - Это он. - Прерывает её Джисон. - И его зовут Минхо. Джисон мог бы поклясться, что в этот момент доктор Чхве вздрогнула, но моментально взяла себя в руки. Она профессионал. В NASA все профессионалы. - Вы никогда не говорили, что его зовут Минхо. - Кажется, упоминал.. Джисон пока не знает, почему пытается соврать, но он и вправду никому не сообщал этого имени. Это всегда было просто "оно" или "существо". Возможно, безымянность помогала ему держаться версии с галлюцинацией. - Нет, вы не упоминали. - Твёрдо произносит доктор Чхве, и у Джисона пробегает мороз по коже от ударения на слове "вы". - Вы хотите сказать, что... я не единственный, кто его видел?.. - Я не говорила этого. Джисон молчит и думает, что она действительно этого не говорила. И тем не менее сказала. 🌌🌌🌌 Доктор Чхве судорожно перебирает бумаги в одном из ящиков длинного стеллажа. - 2003 год, Пак Су Джин... Четыре месяца на станции... Да, всё верно.. Бред с упоминанием слова "Минхо". хмм.. За годы работы Чхве Сан Джи приобрела привычку разговаривать сама с собой, пока обрабатывает и анализирует материалы. Она берёт подшивку, и, цокая каблуками, переходит к следующему стеллажу в небольшом архивном помещении. Выдвигает ящик и, уже спокойнее, ищет что-то среди бумаг. Потом долго изучает собственный мелкий почерк и кивает сама себе. - Да, да. Я не могла ошибиться, и тут Минхо. Так, остался ещё один. Она подходит к последнему, практически пустому стеллажу с единственным выдвижным ящиком. Вытаскивает тонкую чёрную папку. Открывает и практически сразу глубоко вздыхает. - 1999 год, Ли Юн Мин... Год на станции... Смерть при загадочных обстоятельствах... Последняя запись в дневнике... Минхо. Она снимает очки и кусает дужку в глубокой задумчивости. 🌌🌌🌌 Джисон глубоко дышит и не пытается повернуться, чтобы посмотреть на Минхо, хотя уже знает о его присутствии по осторожным касаниям к своим рукам и ногам. Он только что вышел из душа в одном полотенце и увидел длинное чёрное пальто на вешалке в прихожей. - Ты сходил на приём к доктору. - Утвердительно говорит Минхо у него за спиной, и Джисон чувствует, как его запястья приятно сжимают. - Я не мог пропустить приём, это... это вызвало бы много вопросов.. - Я не против. Ты можешь делать всё, что хочешь, ты же знаешь. Это правда. Минхо никогда ему ничего не запрещал. Если только Джисон сам его об этом не просил. - Устал? Помочь тебе снять напряжениее? Сильные ладони мнут его плечи, в то время как давление появляется и на лодыжках. - Если... если тебе не сложно... - С придыханием отвечает Джисон, чуть закатывая глаза. - Как обычно? - Как обычно.... Всё будет хорошо, если не сопротивляться. Джисон отлично это помнит. И так же отлично помнит, что если сопротивляться, то будет ещё лучше. Джисон изо всех сил напрягает руки и ноги, пытаясь выпутаться из извилистых щупалец, которые мгновенно сжимаются на медовой коже, обновляя браслеты из синяков. Это похоже на тёплый латекс, это привычно и приятно, это успокаивает. Особенно, если пытаться вырваться и чувствовать, как они вибрируют, усиливая хватку. - Тише... Ты так себе что-нибудь повредишь, малыш, - шепчет Минхо, прижимаясь со спины. Минхо большой. Джисон тает от одного ощущения того, насколько Минхо больше него. А ещё от своего уязвимого положения. - Нет... Ты не позволишь... - доверчиво отвечает он, запрокидывая голову на чужое плечо, и это правда. - Ты думаешь? Я могу быть не только нежным... Руки Джисона взлетают над головой, и он чувствует, как Минхо сдёргивает полотенце с его бёдер. Он хнычет от беспомощности. - Здесь... - просит Джисон, задыхаясь и чувствуя пульсацию крови в члене, - возьми меня прямо здесь, Минхо... - Когда ты сказал это впервые, я распял тебя на потолке. - Тёплые ладони мягко сжимают талию и гладят бёдра. - Да, в условиях невесомости... - улыбается уголком губ Джисон. - Это тоже была галлюцинация? Один вопрос заставляет Джисона дёрнуться и застонать, почувствовав стальные канаты на руках и ногах. А ещё его ноги отрываются от пола, и он повисает в самой развратной позе, не имея возможности свести колени или опустить руки. Преодолевая наслаждение от унижения и зависимости, Джисон пытается вести диалог. - Я... Мммм... Я пытался объяснить тебе, Минхо... Тут.. На Земле всё воспринималось по-другому.... Минхо проходится по рёбрам и плоскому животу самыми кончиками пальцев и целует в загривок. Губы так ярко ощущаются, словно они из латекса. Но тёплые. Джисон привык. - Да, я чувствуюю. Здесь, на Земле, ты ощущаешься совсем по-другому.. Тело Минхо, такое тёплое и надёжное, гладкая кожа обжигает чувствительную напряжённую спину. Соски Джисона сжимают и щиплют, потом заглаживая подушечками пальцев. Он выгибается в путах и просит: - Пожалуйста, Минхо... - Хочешь? - Да... Минхо обхватывает шею обнажённого мужчины сгибом локтя и замирает. Джисон сглатывает и задыхается, ощущая вздутые мышцы собственной шеей. Он постанывает, но не замечает этого. Чужое дыхание опаляет ухо и затылок, Джисон чувствует, что может излиться прямо сейчас. Давление на шею усиливается, Минхо чуть придушивает дрожащего Джисона и кладёт другую руку на его подрагивающий, истекающий смазкой член. Джисон знает, что Минхо легко его удержит и не стесняется в проявлении эмоций, когда его душат бицепсом и одновременно медленно дрочат. Он извивается, пытаясь свести или выпрямить ноги. Руки сжимаются и разжимаются, чтобы уцепиться хоть за что-то, но Минхо не позволяет ему этого. Лишённый контроля и потерянный в удовольствии Джисон нравится ему больше всего. Обнажённые ягодицы трутся о джинсы, Минхо раздет только по пояс. Джисон выгибается и задушенно стонет, когда ему возвращают доступ кислорода. Минхо дрочит ему размеренно и дразняще. Примерно минуту Джисон ждёт, что он ускорится, и когда этого не происходит, снова дёргается, стонет, и пытается свыкнуться с мыслью, что сегодня ему придётся умолять, чтобы кончить. Рука на шее вновь напрягается, заставляя поднять подбородок и, захныкав, задёргаться в упругих щупальцах и мускулистых руках. Вдох сделать не получается из-за стальных мышц, вздутых вокруг шеи, рука на члене начинает порхать без предупреждения, а шёпот в ушко становится решающим фактором. - Давай, малыш, кончи для меня... Минхо ослабляет хватку на шее, когда чувствует судорожные движения зафиксированного тела. Он наслаждается сладчайшими хриплыми стонами, пока Джисон заливает спермой пол в гостиной. Джисона гладят по спине, груди, уставшим мышцам ног и рук. Упругие бёдра и округлые ягодицы заботливо проминаются сильными пальцами. Его опускают на ноги и разворачивают к себе, ослабляя щупальца и на руках тоже. Джисон разомлевший и с мутным после оргазма сознанием совершенно теряется в тёплых объятиях. Щупальца исчезают, оставляя только человеческое тело. Почти человеческое. Минхо сминает губы Джисона, вылизывает его рот нежно, но тщательно. Они целуются долго, с наслаждением, большим количеством жидкости и причмокиванием. После такого Джисон превращается в желе, тело не слушается его, Минхо доносит его до кровати на руках и ложится рядом. - Вот так, малыш. Разве смогла бы это галлюцинация? Они не поднимали эту тему с тех пор, как у Джисона закончилась истерика, когда они пришли домой две недели назад. Тогда Минхо только слушал и не возражал. Отрицание, ужас, обвинения, оправдания, отчаяние. Минхо стал волноваться за Джисона, потому что этому потоку не было конца. Эмоциональное состояние истощалось, а физическое оставляло желать лучшего, Джисон явно пропускал приёмы пищи и страдал бессонницей. В третьем часу ночи пришлось применить щупальца и заткнуть поцелуем дрожащего и подвывающего Джисона, связанного по рукам и ногам. Сейчас он чувствует себя гораздо лучше, в первую очередь, стараниями Минхо. И он отвечает то, на что у него теперь хватает сил и мужества. - Я боялся, что потерял тебя насовсем. - Он смотрит прямо в красивые глаза, глядящие словно мимо него. - Гораздо легче думать, что ты был галлюцинацией, Минхо. Мне так было проще. Иначе я бы не справился с ситуацией. - Я понимаюю, малыш. Я чувствую то же самое. 🌌🌌🌌 Джисон выходит из огромного здания, словно всего состоящего из тонированных стёкол. Весна выдалась ранней, и он уже балует себя прогулкой без пиджака. Пройдясь по парку, сворачивает в уютную улочку, поднимается на низкое крыльцо и толкает дверь. Оказывается в кофейне с винтажными зелёными абажурами, висящими над каждым столом. За столиком у окна его уже ждёт Минхо. - Привет. - Усаживается напротив него. - Привет. - Вглядывается в мужчину, пытаясь понять, в каком он состоянии после сеанса терапии. - Не надо так, - просит Джисон, смешно сморщив переносицу, - лучше спроси. - Говорили обо мне? - Привычно спрашивает собеседник, сдавшись. - Да. - Что на этот раз? - Ты убил человека. Они молчат, подходит официантка, чтобы положить меню перед Джисоном и сказать пару дежурных фраз. - Ли Юн Мин. - Что? - Его звали Ли Юн Мин. - Я думал, ты будешь отрицать. - Я собирался. Но потом подумал, что с тобой так нельзя. Нельзя подрывать доверие. - Я должен спросить, Минхо... - Конечно, Сон-а. Я понимаю. И, как и в случае с тобой, я не делал ничего, чего бы он не хотел. - То есть... - Он хотел умереть. Джисону приносят кофе. Он невидящим взглядом смотрит на чашку. - Я знаю, что для тебя это не аргумент, как и для всех людей. Но я не могу по-другому. Он просил меня. Он очень этого хотел. Минхо поворачивает голову к окну и с застывшим выражением умиротворения на лице смотрит, как мимо идут две девочки вприпрыжку. Когда Джисон берет его за руку, идеальный рот растягивается в идеальной улыбке, обнажая немного выступающие клыки. Глаза возвращаются к нему, но смотрят словно за спину. - А почему ты нашёл меня здесь, на Земле? - Шёпотом спрашивает он. - Ты хотел, чтобы я тебя нашёл, Сон-а. Ты первый, кто хотел забрать меня с собой. И ты так сильно этого хотел, что я не смог иначе. Джисон сжимает руку, будто из тёплого латекса. - А ты этого хочешь, Минхо? Ты хочешь быть здесь со мной? - Да, я хочу быть здесь с тобой, на Земле. Это моё первое собственное желание. Джисон пьёт кофе и улыбается.