Намджунштейн

— Ну, погнали! Надеюсь, в этот раз всё получится. Намджун ещё раз проверил все провода и показатели и дёрнул рычаг. — Джун. Если в этот раз не выйдет, давай закончим. С каждым разом износ тела всё больше, ещё один заход он не выдержит, — сказал Тэхён, который ему ассистировал. — Ты прав, Тэ, но… — он поправил очки. — Ты же знаешь, я буду пытаться до самого конца. — Даже если в результате получится зомби без чувств и разума? Ты такого Чимина хотел бы вернуть? За окном громыхнуло. Начался ливень. — Нет. Нет, конечно нет. И я не знаю, получится ли вернуть прежнего… — он зажмурился, смаргивая подступающие слёзы. — Я встроил туда все воспоминания, которые успел скачать перед тем, как он… Я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он вспомнил… — Джун, — строго посмотрел на него Тэхён. — Ты же понимаешь, что это только информация, которую ты вживил в мозг? А чувства? А способность принимать решения? Душа, в конце концов? Мы же до сих пор не знаем, как это работает! Ты понимаешь, что, возможно, это будет просто искусственный интеллект в его теле? — Я должен, Тэ. Я себе не прощу, если не попробую. — Ладно, Намджунштейн, — Тэхён зачесал пятернёй свои светлые волосы назад, чтобы не мешали, и ещё раз перепроверил, как крепятся электроды к телу Чимина. — Но это последний раз, когда я тебе помогаю. По моим расчётам, если не выйдет в этот раз, дальше проценты резко падают. Не хочу видеть, как ты его дальше мучаешь. Может, тебе просто надо отпустить его? — Я не могу. Он для меня — всё, — Намджун смотрел на мигающие датчики. — Был. А теперь ты помешался на этом эксперименте, мистер Намджунштейн, — вздохнул Тэхён. Он прозвал так Намджуна, потому что они в своей лаборатории занимались примерно тем же, чем Виктор Франкенштейн в романе Мэри Шелли. И Намджун был настолько же одержим своими опытами, как и герой этого произведения. — Для меня это больше, чем просто эксперимент, Тэ. В этот момент молния ударила в крышу лаборатории, свет замигал и погас. — Неееет! — закричал Намджун. — Только не сейчас! Мы были так близко! Тэхён несколько минут провозился с электрощитком и, когда снова зажёгся свет, увидел, как Намджун рыдает, стоя на коленях перед столом, на котором лежало тело Чимина, всё в проводах и датчиках. И его рука… подрагивала? — Джун, смотри… — Тэхён похлопал друга по плечу, заставляя встать. Намджун взглянул на лицо Чимина. Оно оставалось столь же прекрасным, даже после того, как он… Намджун избегал слова «смерть». Веки Чимина подрагивали так же, как и пальцы. Ещё несколько мгновений, показавшихся вечностью, — и он открыл глаза. ~~~ Первую неделю Намджун был на седьмом небе от счастья. Он смог! У него получилось! Это такой прорыв в науке! (если удастся повторить эксперимент, и он так же увенчается успехом). Но самое главное — Чимин, его Чимин, снова с ним! Сначала он удивлённо смотрел на всё вокруг, будто очнулся от сна или комы, а реальность за это время изменилась. Или будто он проснулся в новый, незнакомый мир. Его удивляло всё, ему было интересно всё. Вкус еды, запахи, звуки, тактильные ощущения. Он был похож на ребёнка, изучающего мир ускоренными темпами. Потом он начал говорить. И это тоже было похоже на то, как будто он изучает незнакомый язык. Да не просто язык — он будто бы учился пользоваться человеческим речевым аппаратом. И осваивал эту науку так быстро, что на вторую неделю уже строил полноценные предложения. Иногда он часами залипал у телевизора, как будто изучал этот мир через познавательные передачи. А иногда подолгу сидел на подоконнике, разглядывая прохожих. Ему всё было интересно. Для него всё было будто бы ново. Намджун умилялся этому и радовался успехам Чимина. А вот Тэхёна всё это крайне тревожило. Он не мог сформулировать, что не так, но ощущал, что было во всём этом что-то неправильное, противоестественное. Впрочем, как и в самом факте воскрешения из мёртвых. — Джун, я думаю, стоит зарегистрировать наш эксперимент в Центральной Лаборатории и предоставить наши наработки другим учёным. Тэхён снова и снова заводил этот разговор, но Намджун увиливал. Он боялся, что Чимина заберут. Закроют в лаборатории для опытов, будут бесконечно мучить. — Тэ, я даже монографию готов про это написать, но дай нам ещё немного времени. Память Чимина постепенно подгружается, он заново учится жить, он ещё слишком хрупок и уязвим. — А ты уверен, что это память? И что он учится заново? — хмурился Тэхён. — Всё выглядит так, будто он делает всё это впервые. Вообще впервые, понимаешь, Намджунштейн? И чертовски быстро учится, что не может не пугать. Скоро он научится имитировать эмоции. — Ты говоришь о нём как об искусственном разуме. Это мой любимый парень, Тэ! — Был. Был любимым парнем, — поправил его Тэхён. — Это результат нашего эксперимента, Джун, и я пока не могу дать ему оценку. Ты ослеплён эмоциями. А я со стороны вижу, что это не прежний Чимин. Возможно, даже… не человек. Повисла напряжённая тишина. — Тэ, а ты часто возвращал людей с того света? — стиснув зубы, проговорил Намджун. — Да вот как-то не доводилось раньше. Это мой первый раз, — Тэхён так же зло посмотрел в ответ. — Тогда откуда ты можешь знать, как должно правильно проходить воскрешение? И что там с ним происходило, пока он был мёртв? У нас нет релевантной выборки, чтобы делать однозначные выводы. — Тут ты прав, — Тэхён не отводил взгляд. — Что ж, продолжаем наблюдение. Если что, я всегда на связи. И не оставляй его без присмотра. Намджун считал, что Тэхён драматизирует. Пока однажды ночью Чимин не подошёл к его, Намджуна, постели и не скользнул к нему под одеяло. — Ты вспомнил меня? — прошептал Намджун. — Память о нас подгрузилась? Чимин молча откинул одеяло, спустил с Намджуна трусы и начал ему надрачивать. Глядя ему прямо в глаза. Свет луны из окна падал на лицо Чимина, и на мгновение Намджуну стало жутковато — в этих глазах он видел что-то незнакомое. Но в следующую минуту Чимин накрыл его губы поцелуем, и Намджун решил отпустить себя. Когда у него уже стояло колом, Чимин быстро сбросил с себя одежду, навис над Намджуном и одним движением насадился на его член до упора. Не издав ни звука. Смотря всё тем же потусторонним взглядом. Намджун хотел было ухватить его за бёдра и начать двигаться, но Чимин неожиданно сильной хваткой зафиксировал его руки над головой и начал двигаться сам. Он буквально трахал Намджуна собой, вдавливая его в матрас. Намджуну стало страшно. Это не его Чимин. Его Чимин нежный, ласковый, податливый. Они никогда не занимались сексом в этой позе. Чимин любил отдавать инициативу Намджуну. Он любил долгие прелюдии, поцелуи, поглаживания. Он любил начинать с минета. А сейчас в постели с Намджуном был совершенно незнакомый человек. А человек ли? Намджун вспомнил слова напарника и снова взглянул в эти абсолютно чужие глаза напротив.