Mon ange

Под звуки далёкой мелодии, словно эхо забытой легенды, Нам Гю переступил порог столовой – места, где прошлое и настоящее переплетались в танце света и теней. В этот миг казалось, что время замедлило свой бег, уступая пространство волшебству: высокие окна впускали золотые лучи, играющие на древних стенах, а каждая деталь интерьера словно нашептывала свою историю. Деревянные столы с резными элементами и аккуратно расставленные по залу стулья создавали атмосферу домашнего уюта, а лёгкий аромат свежеиспечённого хлеба и кофе добавлял ощущение тепла и заботы. В углах столовой расставлены зелёные растения в стильных керамических горшках, подчёркивая связь с природой и даря ощущение свежести. Нам Гю невольно остановился на мгновение, наслаждаясь видом этого прекрасного места. Каждый элемент, от изящных светильников до тщательно подобранных цветовых сочетаний, говорил о том, что столовая здесь – не просто место для еды, а настоящий оазис, где можно на мгновение остановить время и насладиться красотой и уютом. Он немного замешкался, пытаясь понять, за каким столом обычно обедают преподаватели, но к нему сам подошёл мужчина. Он помнил его — именно он принимал у него собеседование. Кажется, Мин Юн? — Здравствуйте, Нам Гю, пойдёмте со мной! Этот парень нравился ему гораздо больше директора. На вид ему было лет тридцать, короткие чёрные волосы, добрые глаза и располагающая мягкость в голосе. Он потянул Нам Гю за руку к столу, где уже сидела небольшая компания. Мин ловко подвинул ему один из стульев, а сам уселся рядом. Нам Гю обвёл изучающим взглядом людей за столом. Напротив него сидела девушка с рыжими волосами, попивая кофе через трубочку. В ней было что-то богемное — массивные серьги, кольца на каждом пальце, рукава свитера в пятнах краски. Художественный факультет, не иначе. Рядом с ней сидел мужчина в очках, сосредоточенно читающий книгу. Нам Гю слегка наклонился вперёд, чтобы разглядеть название, и мысленно усмехнулся. Высшая математика. Ну конечно. Физматов не надо узнавать — их надо вычислять. — Добрый день, меня зовут Нам Гю, я на факультете философии. Рад вступить в ваш коллектив. Он постарался произнести это как можно вежливее, чтобы оставить приятное впечатление. — Я Ко Миса, с художественного, — улыбнулась девушка. — Вы выглядите так молодо, а уже преподаете. Это похвально. Нам Гю кивнул, а Мин Юн заботливо подвинул к нему нарезку фруктов и чашку чая. Он поблагодарил его и перевёл взгляд на математика, который даже не удосужился оторваться от своих цифр, словно всё, что не было уравнением, его не касалось. Ну и ладно. Обстановка казалась спокойной, пока сзади не послышался шум. Нам Гю повернулся и тут же пожалел об этом. В дверях стоял парень с ярко-фиолетовыми волосами. Они так сияли под светом ламп, будто его только что уронили в ведро с краской. В ушах блестел пирсинг, на кисти руки виднелась татуировка, а стиль одежды кричал: я либо рок-звезда, либо тот самый ученик, которого боится весь педсовет. Чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, узкие тёмные джинсы, кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой — он выглядел так, будто шёл на байкерскую тусовку, но случайно свернул в университетскую столовую. Но самое странное было не это. Он уверенно направился к их столу. Парень рухнул на стул напротив, закинул руку за спинку и с ленивым интересом начал его рассматривать. Нет, не просто смотреть — сканировать. Нам Гю сглотнул. Это что, новое испытание для новеньких? Кто дольше выдержит прямой взгляд этого человека? — Су Бон, не смущай новенького, он и так переживает, — сказал Мин, покачав головой. — Ой, да ладно тебе, я просто смотрю, — протянул он, взяв со стола яблоко и лениво прикусив его. «Ну да, просто смотрит, как тигр на газель перед броском.» — Новенький, значит? Интересно, — продолжил тот, прожёвывая. — Неужто на моём факультете? «На его факультете? Подождите, этот человек ещё и декан?» — Ты язык проглотил? Отвечай, когда спрашивают. Резкий тон и внезапный переход на «ты» моментально задели парня за живое. Уже второй раз за день он сталкивался с подобным неуважением. — Я преподаю философию, меня зовут… — Меня не интересует твоё имя, garçon. «Французский? Значит, ещё и иностранные языки ведёт?» Нам Гю глубоко вдохнул. Так, нужно держать себя в руках. Он сюда пришёл не для того, чтобы начинать войну. Хотя, судя по всему, война сама нашла его. — Бон-бон, не устраивай сцен, — лениво протянула Ко Миса, ткнув парня в бок локтем. — Ин Со предупреждал, что он на твоей ответственности. Расскажешь, покажешь, научишь… Она повернулась к Нам Гю и дружелюбно улыбнулась: — А вы не переживайте. К его характеру надо просто привыкнуть. Просто привыкнуть? Нам Гю посмотрел на мужчину, который сейчас прожигал его таким недовольным взглядом, будто лично видел, как он сжигает французский флаг. — Как же бесит, — процедил он сквозь зубы. Судя по всему, Су Бон был не просто резким. Он всем своим видом показывал: мне на тебя плевать, и если ты с этим не согласен — это твои проблемы. Нам Гю попытался сохранить вежливость, но внутри у него закипало. С этим человеком ему, похоже, придётся плотно работать, а он уже на него косо смотрит. Отличное начало. — Старик начинает раздражать, — вдруг заявил Су Бон, громко откусывая яблоко. — К чему мне молокососы на факультете? И студентов хватает. Он закатил глаза и повернулся к тому самому математику. — Сок Ли, ну скажи, мне это надо? Математик, который до этого вообще не проявлял никаких эмоций, вдруг оживился и отложил книгу. — Ты как всегда драматизируешь, — усмехнулся он. — Даже удивительно, что ты не театральный преподаёшь. — С моим талантом я бы затмил всех, — без тени смущения заявил Су Бон и подмигнул ему. Мин Юн, видимо, заметил, что атмосфера накалилась, и поспешил вмешаться: — Давайте дадим человеку хотя бы пообедать в спокойствии, а? Не каждый день новенькие к нам приходят. — Вот именно, Су Бон, не съешь его при всех, — хихикнула Ко Миса. — Да он мне даже на зуб не попадёт, — лениво отмахнулся тот. Нам Гю зажмурился на секунду, мысленно считая до пяти. Сидеть здесь стало некомфортно, будто он случайно попал не за стол преподавателей, а в логово хищников, которые решают, стоит ли его принимать в свою стаю. — Ты вообще говорить умеешь? — Су Бон снова уставился на него. — Умею. Просто не вижу смысла отвечать на хамство. Мин Юн сдержал улыбку, Ко Миса прикусила губу, а Сок Ли даже поднял голову от книги. Су Бон на секунду удивлённо приподнял брови, но потом довольно ухмыльнулся, глядя на Нам Гю, как хищник, который только что обнаружил интересную добычу. — Мальчик с характером… Это хорошо. Люблю ломать таких выскочек, как ты. По спине Нам Гю пробежал лёгкий холодок. Этот мужчина обладал такой аурой, что казалось — воздух в помещении стал тяжелее. Его взгляд был слишком пронзительным, его голос — слишком уверенным, его поза — слишком вальяжной. Он знал, что давит, и явно наслаждался этим. — Чёрт, опять опаздываю, — пробормотал он, не особо обеспокоенный этим фактом. А потом, словно и без того уже не показал достаточно неуважения, он потянулся через стол, взял чашку чая Нам Гю и, даже не спросив, допил её в два глотка. — Пошли, философ, — резко бросил он, откладывая чашку. — Ты сюда не штаны пришёл протирать, а работать. Он даже не успел нормально поесть, а этот человек уже командует, как будто он не коллега, а его подчинённый. И дело даже не в приказе, а в том, как это было сказано — так, будто отказ не рассматривался вообще. Парень глубоко вдохнул, стараясь держать лицо, поклонился остальным за столом — Мин Юн сочувственно посмотрел на него — и нехотя поплёлся следом за Су Боном. Шаги мужчины были уверенными, он двигался быстро, как человек, который привык, что мир должен подстраиваться под его ритм. Нам Гю заметил, что габаритами он значительно превосходит его, а широкая спина практически полностью его закрывала. Какое-то время они шли молча. Напряжение висело в воздухе, и Нам Гю уже начал думать, стоит ли вообще пытаться сгладить ситуацию, но решился: — Су Бон, а вы можете… Он не успел закончить. Мужчина резко остановился, и Нам Гю едва не врезался ему в спину. — Какой я тебе Су Бон? — холодно бросил он, не оборачиваясь. Голос его стал ниже, резче, в нём не было ни грамма прежней ленивой насмешки. — Молоко на губах ещё не высохло по имени меня называть. Для тебя я «сэр». И заруби себе на носу: поблажек не будет. Мне плевать на твой диплом, плевать, кто тебя сюда притащил. Для меня ты не больше, чем грязь на ботинках. Слова ударили по самолюбию, как хлыст. Нам Гю почувствовал, как внутри закипает злость. Он крепче сжал пальцы в кулак. Этот человек даже не потрудился узнать, кто он, что он, на что он способен, но уже сделал выводы. Кабинет Су Бона выглядел так, будто его обставляли с расчётом на то, что в любой момент сюда могут заглянуть репортёры, чтобы снять интервью с важной персоной. Просторный, с панорамными окнами, через которые открывался впечатляющий вид на кампус. Полированные деревянные шкафы, заполненные книгами, на столе — дорогой письменный набор, а в углу — кожаный диван, который выглядел так, будто на нём чаще спали, чем сидели. Тем временем Су Бон прошёл к своему столу, без стеснения закинул ноги на поверхность, потянулся, и начал перебирать бумаги. — Значит, на сегодня лекций у тебя нет, — лениво протянул он, не отрываясь от документов. — И я, признаться, удивлён, как ты провёл первую без опыта работы со студентами. Нам Гю напрягся. — Вам кто-то жаловался? — Пока нет, — хмыкнул Су Бон. — Но это пока. Он пробежал глазами по бланку и вдруг улыбнулся, глядя на один из пунктов. — Так тебе двадцать четыре, какая прелесть. В твои года я только обучение заканчивал. Интересно, чей член ты отсасывал, чтобы тут работать. — Простите?  — Прощаю, — легко отмахнулся Су Бон. Нам Гю стиснул зубы. — Ладно, философ, на сегодня у тебя много интересных и важных дел. Начинай записывать. Парень пару раз моргнул, не понимая, что он сейчас услышал. Какие ещё дела? Но, решив, что, возможно, речь идёт о методических материалах или расписании, он всё же полез в сумку, достал блокнот с ручкой, и приготовился записывать. — Итак… — Су Бон сложил руки за головой и закрыл глаза. — Мой кабинет должен блестеть к шести часам вечера. Нам Гю резко поднял голову. — Простите, что? — Я уже прощал, не наглей. Записывай. — Это шутка? — Шутка — это то, что тебя взяли сюда работать, — усмехнулся он и продолжил, не давая вставить ни слова: — Документы должны быть разложены по цветам… Ах да, и забеги в химчистку, забери мой костюм. Нам Гю почувствовал, как в груди начинает закипать раздражение. — Всё ясно? — спросил Су Бон, лениво посмотрев на него из-под ресниц. Судя по выражению лица, он прекрасно видел сомнения Нам Гю и даже получал удовольствие от этой ситуации. Может, это проверка? Сейчас он согласится, тот посмеётся и скажет: «Шучу, иди готовься к лекции.» — Да, понял, — твёрдо сказал Нам Гю. — Вот и отлично. — Су Бон встал, схватил свою сумку и, проходя мимо, небрежно хлопнул его по плечу. — Тряпки в туалете, химчистка за углом. Вечером проверю, и настоятельно рекомендую постараться. Парень даже не успел ответить, потому что в следующую секунду дверь с громким стуком захлопнулась. Он остался стоять посреди роскошного кабинета, в голове крутилась только одна мысль: «И где тут философия, мать его?» Он продолжил стоять, сжимая в руках ручку и блокнот, но писать было уже не нужно. Вместо этого его пальцы побелели от напряжения, а внутри всё кипело от возмущения. Он медленно поднял голову и огляделся. Да, кабинет был шикарный. Да, стол выглядел так, будто стоил дороже, чем его квартира. Но сейчас всё это роскошное убранство лишь сильнее злило его. Он не для того пять лет убивал зрение за учебниками, не для того ночами готовился к экзаменам, не для того проходил собеседование, чтобы… носить тряпки и бегать за костюмом? — Ах ты ж… — сквозь зубы выдохнул он, и в следующую секунду его нога с силой врезалась в массивное кожаное кресло Су Бона. Оно нехотя покатилось назад, медленно поворачиваясь на месте. Но удовлетворения это не принесло. Наоборот, от этого ещё больше захотелось заорать. Нам Гю провёл руками по лицу, вжимая пальцы в виски, пытаясь успокоиться. Глубокий вдох. «Я не могу так просто взять и уволиться.» Он прекрасно знал, что устроиться в университет преподавателем без внушительного стажа — это практически чудо. На такие места пробиваются с боем, годами работая ассистентами, набираясь опыта, терпя всё что угодно, лишь бы потом получить шанс. Он этот шанс получил. И теперь должен был решить: либо он выдержит это испытание, либо уйдёт и больше никогда не получит такой возможности. «Из-за этого придурка я не откажусь от своей мечты.» Он закрыл глаза и вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Ладно. Отлично. Просто супер. Где-то внутри, конечно, очень хотелось взять и выбросить в окно всё, что лежало на этом столе. Может, если бы Су Бон вернулся и увидел хаос, то его лицо впервые в жизни изменило бы выражение с надменного на шокированное. Но в жизни это так не работает, и в реальности такие поступки приводят не к комичным сценам, а к увольнению. Поэтому, скрипя зубами, Нам Гю разжал кулаки и решительно направился к выходу. Он понятия не имел, где тут можно найти уборочный инвентарь, но если уж ему предстоит унизительная миссия, то лучше покончить с ней как можно быстрее. Жизнь научила Нам Гю терпеть. Он сталкивался с подобными людьми и раньше — надменными, властными, уверенными в своей безнаказанности. Но разница была в том, что те люди хотя бы официально стояли выше него по статусу и платили ему. А этот что? Просто декан. Недоделанный француз. Ходячая проблема. Если бы не работа, он бы никогда в жизни не стал даже здороваться с таким человеком. Тряпки нашлись в углу уборной, где царил лёгкий запах хлорки и стоял старый потрёпанный шкафчик с ведром и шваброй. Нам Гю мрачно уставился на этот арсенал унижения и вздохнул, мысленно умоляя все высшие силы, чтобы никто его не увидел. Сунув руки в резиновые перчатки, он быстрым шагом направился обратно, избегая лишних взглядов. На часах было 12:00. Значит, у него оставалось шесть часов. Вроде бы много. Но объем работы впечатлял. Первым делом он принялся за стол. Массивный, дорогой, лакированный… и заваленный бумагами так, будто здесь взорвался принтер. Чего тут только не было: отчёты, расписания, лекционные материалы, письма, договора, счета… и гора чеков из разных ресторанов. — Конечно, — фыркнул он, перекладывая бумажки в стопки. — Великий и ужасный Су Бон слишком хорош, чтобы готовить. В процессе сортировки его внимание привлекла одна папка. Он машинально открыл её, и обнаружил диплом Су Бона. Университет окончил 12 лет назад… Нам Гю быстро прикинул в уме. — Тридцать шесть?! Он резко взглянул на дверь, будто тот мог внезапно появиться. — Чёрт, а выглядит максимум на тридцать… Впрочем, теперь стало понятно, почему у него такой характер. Двенадцать лет работы в этом логове — и сам станешь кем угодно, лишь бы не сойти с ума. Рядом с дипломом валялась стопка грамот, подтверждающих, что Су Бон — «ценный специалист». А ещё справки о владении английским, французским и итальянским. — О, как мило, — пробормотал Нам Гю, разглядывая их. — Умный, талантливый… А ведёт себя как избалованный ребёнок, у которого отобрали игрушку. Он аккуратно сложил документы в отдельную папку и вздохнул. Следующей целью был кожаный диван. На вид дорогой, мягкий… и покрытый приличным слоем пыли под подлокотниками. Нам Гю нагнулся, чтобы проверить, нет ли там чего-нибудь интересного. И тут его рука наткнулась на что-то. Маленькое, круглое, шуршащее. Он вытащил находку, посмотрел, и замер. Презерватив. Использованный. — О, чёрт! — он отдёрнул руку, будто его только что ударило током. Скривившись от отвращения, он судорожно схватил салфетку, чтобы не прикасаться к этой находке, и с видом человека, переживающего экзистенциальный кризис, отправил её в мусорку. — Это же университет, мать вашу… — простонал он, вжимая пальцы в переносицу. Нам Гю несколько раз глубоко вдохнул, стараясь выбросить эти мысли из головы. Он не привык лезть в личную жизнь людей. Но это же учебное заведение! — Как вообще кто-то соглашается с ним спать? Ответа не было. Но теперь ему очень хотелось залить диван хлоркой. Так и пролетели три долгих часа. Кабинет постепенно начал обретать цивилизованный вид. Даже сам Нам Гю поймал себя на мысли, что он выглядит лучше, чем в начале. Теперь его ждал следующий уровень ада — разбор бумаг. А если учесть, что тут были не только документы, но и какие-то записи, разорванные письма и даже… — Чек за доставку рамена в три часа ночи? Он тяжело вздохнул и закатил глаза. — Господи, дай мне сил не задушить этого человека. Документация забрала слишком много времени. И ведь, судя по всему, Су Бон даже не собирался её разбирать — просто решил развлечься, издеваясь над новичком. К тому моменту, как Нам Гю сложил последние бумаги, время перевалило за пять. Он быстро прикинул, что ближайшая химчистка находилась в десяти минутах ходьбы. Если не задерживаться, то он успеет вовремя. Собравшись, он поспешно вышел из университета, впервые за весь день ощущая себя свободным человеком. По дороге желудок громко напомнил ему, что кто-то лишил его обеда. Взвесив все за и против, он свернул в ближайший магазин и купил себе булочку с шоколадом. Пусть это не полноценная еда, но лучше, чем ничего. — Мог бы хотя бы обедом оплатить мои страдания, — пробормотал он, откусывая кусок. В химчистке было тихо. За стойкой сидела молодая девушка и лениво листала журнал. Завидев клиента, она тут же оживилась. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — Мне нужно забрать костюм. — Конечно. Ваше имя? — Он не мой, — Нам Гю скривился. — Владелец — Су Бон. — Ах, мистер Чхве! — Девушка понимающе кивнула и начала перебирать вещи на вешалке. — Вы его новый ассистент? Он скрипнул зубами. — Можно и так сказать. Тем временем девушка вытащила костюм и бережно передала его. Смокинг был явно дорогим. Чёрная ткань идеально гладкая, без единой складки, с лёгким атласным блеском. Воротник выглядел так, будто его выглаживали с молитвами к богам элегантности. Аккуратно сложив костюм пополам, он поспешил обратно. К шести часам все поручения были выполнены. Кабинет сиял чистотой, бумаги лежали в идеальном порядке, костюм висел на спинке стула, будто экспонат в музее роскоши. Нам Гю оглядел результат своей работы и довольно кивнул. Теперь оставалось дождаться хозяина этого балагана. И, возможно, услышать хоть слово похвалы. Хотя бы не оскорбления. Но, как оказалось, Су Бон не был фанатом пунктуальности. Он назначил время сам и опоздал на целых тридцать минут. Когда дверь кабинета наконец-то открылась, Нам Гю уже мысленно прокручивал сценарии того, как он выскажет всё, что о нём думает. Но, увидев Су Бона, он слегка прикусил язык. Тот выглядел уставшим. Рубашка слегка расстёгнута, рукава закатаны, волосы растрёпаны, в глазах усталый блеск. Видимо, только что закончил лекции. «Вот бы и мне так уставать… от нормальной работы, а не от сортировки чеков и поисков презервативов под диваном.» Как только Су Бон переступил порог, Нам Гю тут же вскочил с дивана, сцепил руки за спиной и опустил глаза в пол, надеясь, что его наконец-то отпустят домой. Француз лениво оглядел кабинет. Скользнул взглядом по чистому полу, аккуратно расставленным документам, сверкающим полкам. Задержался на костюме, висящем на стуле. С минуту он молча осматривал всё, а потом медленно перевёл взгляд на Нам Гю. Тот выпрямился, стиснув зубы. — Неплохо, garçon, но могло быть и лучше, — произнёс Су Бон, проходя по кабинету и развалившись на диване. Он закрутил шею, слыша характерный хруст, и удовлетворённо вздохнул. Нам Гю стиснул зубы, наблюдая за этим спектаклем. Он бы тоже с удовольствием расслабился после всего этого дня, но его тут не для этого держат. — Сделай мне массаж, шея ужасно болит, — усмехнулся Су Бон, поднимая на него взгляд. Нам Гю не верил своим ушам. Вроде у него она болела не меньше, и не он весь день бегал, как ошпаренный, но вместо благодарности этот тип решает издеваются над ним ещё и таким способом. Он сдержал порыв расплакаться от ярости. Ладно, последний рывок, и я домой. Неохотно, как будто невидимая сила заставляла его подойти, Нам Гю присел рядом, усаживаясь на диван так, чтобы Су Бон был перед ним, и открывался вид на его шею. Под той темной рубашкой были видны следы множества татуировок, причём они выглядели так, будто каждый сантиметр его кожи был заполнен этим искусством. Нам Гю почувствовал, как ярость нарастает. Он сдерживал себя, даже не желая думать о том, что он мог бы сделать, чтобы отомстить за этот фарс. В конце концов, заткнул себя в душе и начал медленно, раздражённо надавливать пальцами на его шею. Су Бон расслабился, и его дыхание стало глубже. И вот тут Нам Гю почувствовал, как странно его пальцы нашли нужные точки. Он спустился чуть ниже, на плечи, ощущая, как напряжение начинает спадать. — Тебе бы на массажиста, — сказал Су Бон с улыбкой, которая была скорее провокационной, чем благодарной. — Хоть что-то ты умеешь, философ. Нам Гю почувствовал, как его терпение снова на пределе. — Завтра у тебя будет пара с третьекурсниками, в 10 часов. Я буду на ней присутствовать и контролировать, чтобы ты студентам всякого бреда не навешал, — он сказал это с яркой саркастической ноткой, видимо, наслаждаясь тем, как Нам Гю пытается сдержать свой пыл. — После уж посмотрим, если ты не оправдаешь мои ожидания — вылетишь отсюда сразу же. Свободен. Нам Гю резко поднялся, не выдержав этого цинизма. Его сердце бешено колотилось, но он стиснул зубы и, даже не попрощавшись, быстро вылетел из кабинета, словно на его спине горел огонь. Тот странный взгляд Су Бона, его улыбка, не слишком радостная, но почти удовлетворённая, осталась позади. Он не увидел её в последний раз, и это, наверное, было к лучшему.