Инкуб — Экстры (18+)

Юань весь день заговорщически блестел глазами и хихикал в рукав, так что можно было не сомневаться, что вечером Цзю ждет что-то особенное. Шень Цинцю ждал с нетерпением. Он знал настроения своей пары. Маленький негодник разве что не подпрыгивал мячиком от предвкушения. С кухонь передали, что Юань-эр наелся мяса как голодный тигр и запил молоком, а это событие нетривиальное. Лорд Цинцзин усмехнулся: за здоровьем и благополучием Хэ Юаня следил весь пик. А уж теперь, когда в секту прибыли другие суккубы и стало понятно, что не все они настолько очаровательны и нежны к окружающим, гэгэ начали обожать только больше. А-Юань в ванной залип надолго, и Цзю начал подозревать, что тот занят крупными физическими преобразованиями. Только они могли потребовать плотного ужина из «белков» — мяса и сухожилий. Цинцю подготовил интимный полумрак в спальне и сел читать под жемчужиной. Гэ появился далеко за полночь и проскользнул в кровать. Цзю ощутил, как прижалось тело между ног и обхватил довольную кошачью мордаху. Все удалось. Знать бы что именно… Под одеялом уверенно скользнула змея и обвила его ногу. Цзю поднял бровь и вздернул покровы. Да, у демона появился хвост. Юань-эр им вильнул. Вопреки ожиданиям никакой гадливости нелюдская конечность не принесла. Обычная кожа к коже. Это была часть Юаня, и Цзю уже мог видеть игривость партнера в этой чужеродной штуке. Хотя даже и не чужеродной. Просто необычной. Хэ сел спиной, хвастаясь лучшим видом, задрал хвост гребнем. На гибкой конечности имелись маленькие мягкие шипы, ровно там, где хотелось схватиться и подтащить неслуха к себе — где-то четверть или треть от основания. Утолщенное основание новой конечности было в форме сглаженного ромба. И цвет… теплый темный, коричнево-черный. Он навевал мысли почему-то о родинках. Сверху темная кожа хвоста художественно переходила в белизну тела, смешиваясь, как чернила на бумаге. Мужчина загнул плеть из мышц там, где она крепилась к телу, дугой. Юань беспомощно залопотал: «ву-ву-ву» и выгнулся. Настолько чувствительный? Под сильным хвостом белизна тела проходила изящной стрелочкой между двумя валиками мышц. Зная, как суккубы заботятся о своем виде… — Очень аккуратная пигментация, — прокомментировал Цинцю и потянул любовника за конечность, как захотелось. — Изящная форма. Несколько слишком чувствительно, ты не находишь? Весь а-Юань не подтянулся. Он зашелся мелкой сладкой дрожью и упал на бедро Цзю задом кверху. Его мелко затрясло. Разве демоны не должны быть крепче? — Я поправлю, если само не пройдет, — влажно пообещал тот, задирая зад без всякого стыда, чтобы подставиться под то, как исследователь прощупывал его мышцы, пытаясь понять их расположение. — Сейчас еще в целом все в новинку и остро с непривычки. Шень Цинцю погладил гладкий покров, напоминающий человеческую кожу лишь отдаленно. Больше походило на шкурку северного гигантского дельфина-убийцы, которого заклинателю довелось однажды ловить — очень гладкая и упругая поверхность. Нажал под хвостом, где была ямочка крестца. У Юаня ослабевшие руки разъехались. Инкуб, которого опасались и уважали лорды Цанцюн, просительно замяукал. Цзю уже любил эту штуку. Он протянул руку и взял виляющий хлыст. Хвост обвился до локтя и практически лег в его ладонь, доверенный. Мужчина бережно сомкнул пальцы и проследил до самой кисточки... навершия? Пики? Кажется, вся длина новой конечности — до икр? А заканчивалось все витой шишечкой… Шень Цинцю зарумянился, прекрасно догадываясь, зачем она такая ребристая. Юань ему все мозги проел нытьем, как это было бы полезно в разминке! Ну уж нет, на такие бесстыдства он не готов! Лучше игрушки! (Шень Цинцю покраснел еще сильнее при мысли о фаллических предметах в их постели). Заклинатель ущипнул основание шишкообразного навершия, пытаясь понять конструкцию здесь. Хвост забился, точно живая рыба. Он ощущался сильным и своевольным образованием, будто даже отдельным от привычного суккуба. Он подрагивал и увивался прочь, неожиданно экспрессивный. С «новорожденной» конечностью инкуб управлялся на удивление сносно. Дыхание а-Юаня сбилось от прикосновений. Коленки дрогнули. Он закрыл глаза и лег на ноге любовника удобнее. По их связи чувствовалось, как он наслаждается. Да и трудно было упустить, как призывно задиралась его обновка. Точно у кота, которому чесали попку, если верить россказням а-Юаня о кошачьих повадках. Только массировать следовало с другого конца хвоста… — Зацени вот что, — собрался с мыслями инкуб и поднял палец. Его лицо сосредоточенно нахмурилось. Спиралевидная пика дрогнула и раскрылась, точно вилка, надвое. Шень Цинцю решительно отодвинул от лица непотребство и принялся бороться за самоконтроль со смущением. Хвост трагично дергался и трепетал в кулаке на вытянутой руке. — А-Цин, а-Цин, — с придыханием застонал любовник. — Слишком крепко. Мужчина тут же расслабил хватку. Хвост с двумя щупальцами повис в ней. Небольшими, но ЩУПАЛЬЦАМИ! Он так и знал, что хвост — это предлог, чтобы завести любовную лозу! Что она еще умеет? Бить током? Выделять смазку и возбуждающий газ?! Присоски есть? А-Юань обожал всякую многофункциональную ересь! Презрев стыд в угоду научного интереса, заклинатель осторожно заглянул в середину извращенного цветка. Пальчики были на удивление сильные и гибкие для своего размера, не больше десятка сантиметров. Обвивались вокруг пальцев, цепляясь. И двигались на удивление разнообразно, как языки, в любые стороны. А в самой середине скрывалась дырочка, похожая на уретру. Будучи исследователем гордого пика Цинцзин, Шень Цинцю в нее нажал. Юань издал мяукающий звук, словно его пытали. И все. — Это для смазки, — выдохнул инкуб, поднимаясь на неустойчивые руки и садясь перед Цзю. — Потом. Он уже имел вид основательно затраханный: покрасневший и разнеженный. Отпущенный хвост косой прошелся по постели. Юань навалился на любовника и довольно вздохнул. Распластался всем весом. — Я еще не совсем разобрался с управлением. И хочу сделать пять пальцев. Но пока сложно даже два. Как освоюсь, буду добавлять по одному, чтобы не было перегрузки. Цинцю позволил им обоим упасть на подушки и подтянул Мадам выше, не забыв нажать под хвост. У инкуба дернулся набухший член. И Цзю без зазрения совести продолжил тыкать в новую кнопку. А-Юань продолжил лежать, уткнувшись лицом в грудь, и подергивать коленями и членом. Издавал жалкий бессмысленный звук всякий раз. — На что это похоже? Ощущение хвоста? — Цзю потирая основание хвоста, достал с тумбочки смазку и взялся за массаж новой конечности всерьез. Двумя скользкими руками обхватил, проминая валики мышц. Юань поднял взгляд, в котором вообще не было умных мыслей. Скорчил грубое лицо, мол, катись со своими вопросами, лучше б за член взял. — Трахни меня, — заворочался он, отираясь членом, зажатым между ними. — Так хорошо! Держи за хвост и засаживай. Шень Цзю засмеялся на простецкую грубость и осторожно отвесил скользкой ладонью шлепок по ягодицам, зная, что Юань подобное любит. Инкуб довольно хихикнул и раскрылся для него. (Цинцю перевел дух). Они перелегли повыше и поудобнее. Мужчина распутал завязки домашней одежды, проклиная множество слоев. С появлением регулярной сексуальной жизни он начинал понимать мудрость Хэ. Одного слоя было более чем достаточно для сохранения нравственности, а что еще нужно! Однако, стоило представить себя в трех слоях перед кем-то кроме любовника, как пробирала дрожь отторжения. Нет-нет, пять — это минимум. Его член легко вошел во всегда гостеприимную хризантему инкуба. Идеальные давление, влажность и тепло со всех сторон, равно как и гладкость стенок, были потрясающими. Оба застонали от облегчения. Юань задергал хвостом так охотно, что его пришлось поймать и удержать. Мужчина сразу взял беспощадный темп, не в настроении долго нежничать. — Долго я не продержусь, — сообщил он без сожаления, на одном дыхании между частыми толчками. Юань махнул рукой и что-то невнятно пробормотал. Его мозг очевидно занимали руки на хвосте. Но он изогнулся, чтобы удары приходились по простате. Все тело, в которое вбивался Цзю стянулось, как струна, и подрагивало в неподвижности. Заклинатель быстро их перевернул и вошел со спины, взял за хвост там, где были удобные гребешки, препятствующие скольжению. Он цыкнул — кто бы ни выдумал этот хвост первым, он явно знал в этом толк. Юань-эр выгнулся, пропуская руки между ног. Цинцю дернул его за хвост: — Ну-ка не лезь ручонками, — выдохнул он строго. — Сам все сделаю. Юань бросил немедленно и уткнулся в кисти лбом. Принялся просительно поскуливать. У него разъезжались ноги, поэтому приходилось его держать. Цинцю направил конечность на себя и дал хвосту обвиться вокруг торса, давая опору. Ладно, надо признать, крайне полезная конечность. Руки освободила. Мужчина, не останавливая движения, поставил любовника на колени и привлек к себе. Хвост перехватил теснее, будто змея, адаптируясь к новому положению. Цинцю погладил открытый живот и грудь любовника. Рука нашла корень ян. Сквозь сжатые зубы заклинателя прорывались стоны. Юань не стонал бездумно, но за его дыханием было интересно наблюдать. По лицу будто проходила рябь. Когда он забывал следить за человекоподобием, мимика исчезала первой. — Я скоро, — выстонал Цзю, едва не сбивая темп. — Мх, — отреагировал инкуб, отклоняя голову в прозрачном намеке. Под руку на его мече ткнулся кончик новой конечности. Цзю, не церемонясь схватил вилочку хвоста, сжал пальцы на ее основании и вцепился в холку. Вспышка удовольствия по связи ослепила. Он спустил, впитывая то, как родная плоть поддается его зубам. Юань-эр разве что не согнулся в клубок, дернув коленями. Кажется, издал вой. Цзю слышал лишь шум крови в ушах. Партнеры, не расцепляясь, упали на постель. Цзю укусил еще раз, сильно сжимая зубы и пытаясь втиснуть любовника в себя, погрузиться еще глубже, стать одним целым. А-Юань практически с облегчением выдохнул и уронил голову, как пойманный олень в клыках тигра. У него дрожали ноги и хвост. — Кто научил тебя так трахаться, — мечтательно сказал инкуб между глубокими выдохами и повернулся для поцелуя. Обхватил рукой голову Цинцю, целуя. «Ты один», — не мог не подумать Цзю с благоговением принимая ласку. И фыркнул. — Хвост остается, — объявил он вслух и похлопал по бедру любовника. — А теперь — в ванную. Мы ужасны. — Да-х, — блаженно вытянулся и повернулся Юань-эр, никак не двигаясь. Их тела скользили от пота. В частности человеческого, потому что суккубские тела были куда более совершенны. Какая несправедливость. Они глубоко поцеловались, прежде чем у Шень Цинцю истекло терпение, и он не сдернул их с постели. Гэгэ как обычно нагло повис макарониной. В ванной заклинатель согрел воду одним впрыскиванием ци и погрузил их обоих в купель. Расслабился. Глаза слипались. Он подплыл к плечу любовника. Гэ затянул его маленькой ложечкой к себе на коленки и оставил много-много поцелуев на волосах и висках. — М-хм, хочешь попробовать еще кое-что с хвостом? — лукаво поинтересовался этот лис, чей хвост — это однозначно был хвост, потому что обе руки держали Цзю под спиной и коленями — пробно мазнул кончиками щупалец по его сжатой хризантеме. Мужчина разом очнулся от пост-оргазменной неги и поджался. Еще не хватало! Хвост тотчас скользнул прочь. — Это будет что-то среднее между пальцами и языком, а-Цин, мы уже это пробовали, — посмеялся инкуб и погладил его успокаивающе. — Успокойся, жена, ты знаешь, я не коснусь тебя так, как ты не хочешь, и не буду настаивать. Старого заклинателя прошила сладкая нервная дрожь. Он снова размяк на любовнике. Его самым большим соблазном, конечно, всегда являлись согласие и уважение. Он свернулся, чтобы быть меньше, и тронуто сопнул, вынуждая себя утешать и ласково шикать. Цзю не мог бы беспокоиться о своем достоинстве меньше в эту минуту. — Ты же мой сладкий, — целовал его мокрые глаза партнер и обнимал нежно. — Мы обязательно попробуем, — горячо заверил Цинцю, желая передать благодарность, которую испытывал к нему. — Просто чуть позже, — закончил он робко. Получил только слепящую солнечную улыбку и еще один поцелуй. И знал, что не услышит про это, пока сам не наберется храбрости заговорить. Пока они отмокали и нежились в тишине, хвост демона аккуратно обвился вокруг бедра. Цзю посмотрел на черную живую плеть на своей плоти. Однажды там не было ноги. И решил, что теперь это его любимое положение новой конечности.