Инкуб — Экстры (18+)

Всего через неделю а-Юань увеличил количество усиков на своей штуковине до четырех, в Цинцю прилетел заказ от Цинци-шимэй на создание выходного наряда, а остальные боевые братья и сестры решили заверить его в своих расположении, благословении, одобрении и всякие смутных пожеланиях счастья... Стало понятнее только когда гэгэ посоветовал чуть что — угрожать уйти в швеи. Кто вообще уходит в швеи из горных владык Цанцюн? Цзю сжал лицо на такое вероломство и силой воли не покраснел. Юань-эр воистину был бесстыдным существом, которое было способно хвастаться чем угодно. Но он сам не находил свои способности сколько-нибудь достойными, чтобы брать заказы. Его навыков едва было достаточно, чтобы наряжать партнера в закрытой обстановке его собственной секты. Случись им выйти в свет, он бы подобрал что-то от профессионала. Когда он сообщил об этом Цинци-шимэй, та подавилась. И просто назвала цену, за которую купила бы мантию что на нем. А потом припомнила наряды, которые он делал для а-Юаня, и назвала цены в десятки раз больше. Вероятно, там, где он видел запоротую изнанку и ошибки в цвете ниток, остальные глядели на гладкость стежков и прекрасно составленную композицию. Эта была интересная мысль, что целебным маслом ложилась на его желание быть идеальным для всех. Потом они с подругой обсуждали, какими еще проектами он занимается. Цинцю с запозданием раскусил, что шимэй танцует в сторону его свадебной церемонии и нарядов. Ее послал Юань-эр. Этот хитрец пытался убеждать его, что он слишком озабочен их нарядами, но не было такого уровня беспокойства, который был бы «слишком», когда на кону стояла их свадьба. Их любовный союз! Обычно они с Ци Цинци перебрасывались искрометными остротами и не слишком лезли друг другу в души. Она была «заклятым другом» и уверенно держала удар там, где Лю Цингэ, этот бандит с Байджан, не видел даже схватки. Но сейчас… Цзю глубоко вздохнул, чтобы справиться с волнением, и сделал исключение. Дружеская близость не появлялась сама по себе. И если сплетница посмеется над ним, это ее упущение. Он ее просто исключит из списка гостей. Однако, шимэй не стала смеяться, она с пониманием выслушала его соображения о том, что он прекрасно понимает, Юань-эр его и в рубище примет, но… они не должны быть в рубище в свой самый особенный день. Цзю всю жизнь провел собирая объедки с чужих столов. Хоть раз в жизни он хотел получить все. Потому что он получал все. Он был в своем праве хотеть самые лучшие наряды для себя и своей невесты. О, блеск, он разрыдался перед шимэй! Не было позора… Та почти не выдала своего неудобства, лишь предложила платок и свою помощь. Фея Сяньшу имела некоторое понимание красоты, раз слыла прекраснейшей женщиной их поколения, верно? Цзю спешно вытерся и согнал с лица следы слез. — А теперь, почему бы шисюну не показать этой барышне свои наброски и готовые элементы, — как ребенка спросила она, маскируя ласку под снисходительную щедрость. Шень Цинцю фыркнул и гордо отвернулся. Один раз лицо потеряешь — больше не соберешь. — Я все еще твой шисюн, — проворчал он, но принес ей, что прошено. Вместе они сели и обсудили его идеи. Шимэй все похвалила, источая комплименты каждому наброску, за беседой он сам не заметил, как остались лишь пять вариантов из тридцати. От них стали работать. Вечером она покинула бамбуковую хижину, обещая подумать и подыскать образцы тканей по знакомым мастерицам. Цзю смог вздохнуть чуть свободнее. Верно, у него были единомышленники. Юань вернулся домой вприпрыжку, исключительно довольный своей каверзой. Ему безусловно донесли, кто сегодня у них на пике гостил. Цинцю почувствовал, как плавится, лишь глядя на эту лисицу. И едва инкуб сунулся в пределы досягаемости, был схвачен под хвост. Тот с восторгом пискнул и прижался вплотную. Закинул руки, чтобы удобнее виснуть и подставляться под поцелуи. У него всегда становилось такое детски счастливое лицо, когда Цзю выделял минуту, чтобы просто поцеловать его много раз. — Давай попробуем, — согласился Цзю ему на ухо и прикусил мочку. — Что? Куда? Да, — не понял, но всецело поддержал Хэ. Цинцю не покраснел. Почему он должен говорить это вслух. — Твой хвост. Во мне. Давай попробуем. И внезапно инкуб уже шагал в сторону спальни, закинув его на плечо. Куда только девались неловкость и кокетливое хихиканье! Это был решительный демон на пути к цели. Цзю был опущен на постель, и а-Юань уже был над ним. — Что именно ты хочешь и как? — спросил он. — Как ты хочешь — вот так, — ответил Цзю с легким сердцем. — О! О! Какое смелое настроение, — восхищенно поцокал инкуб, помахивая хвостом в игривой манере. — Тогда нам надо раздеться. И я хочу сначала вылизать тебя. Цзю ощутил, как давление пустилось вскачь на максимально возможной скорости. Дыхание участилось. О боже, он хочет «это». Он нисколько не возражал. О боже. Он как в тумане ушел в ванную, разделся, отмок. Юань рядом полоскал свой хвост с мылом. Цзю подозрительно за этим проследил. Вот и правильно! Еще не хватало. Кто знает, где тот бывал. Шень Цинцю с достоинством подготовился и лег в постель. Задом кверху. Стояк уже прижимался к животу. Заклинатель зажмурился, заранее умирая в смущении и воскресая от предвкушения. Хвост змеей обвил ногу. — Ах, вот ты где, мое сокровище, — прижался к его ногам инкуб, покрывая поцелуями оттопыренные ягодицы. Цзю молча закопался в предплечья, ощущая, как горят уши. Он также чувствовал, как капли естественной смазки мучительно щекотно падают с головки и дергал корнем в попытке стряхнуть их. Рука инкуба ему подсобила. Юань сбросил последние штаны и стянул ленту с хвоста. Он соединил их обнаженные бедра. Его эрекция легла ровно в ущелье, а яички уперлись в мостик. — Можешь приступать, — величественно сообщил Цзю, стараясь не звучать как капризный наследник, требующий начать прямо сейчас. Партнер все равно услышал. Он поцеловал в плечо. Его руки прошли по бокам в глубоко успокаивающей манере. Хвост постучал по животу развернутой пикой. Цзю от неожиданности вздрогнул и заглянул под себя. Верно, теперь есть еще одна «рука». Он успокоился и переступил коленями, дразняще потираясь о ствол любовника ягодицами. Юань-эр его придержал со смехом. — Не так быстро. Его ты тоже получишь. Цзю непроизвольно издал небольшой просящий звук и сам же зажал себе рот. Как ты смел, предатель!!! — Ш-ш, — а-Юань уже оглаживал его бедра, целовал поясницу и касался хвостом. Если не смотреть, то будто пальцами гладил. Цзю закрыл глаза, чтобы ощущать, как мягкие влажные губы спускаются ниже, обе теплых руки лежат на бедрах, а последняя конечность водит по животу и груди. Поверить нельзя, что он докатился до сего момента, когда сплетение с похотливыми лозами не вызывает отторжения на любом уровне. В действительности, он мог бы течь и поменьше. Он издал просительный звук и дернул членом, сбивая капли смазки. Инкуб безжалостно хмыкнул, отказываясь входить в положение, и запустил язык прямо внутрь. Как и в первый, и все последующие разы, Цзю с дрожью поджался и раскрылся шире. Это ощущение нельзя было сравнить ни с чем иным, и оно оставляло широко раскрытым и… обожаемым. Десертом, которым наслаждаются. Горшочком меда, который выедают изнутри. Сладким махуа, украденным у торговца. Цзю помнил, как однажды удалось умыкнуть — никогда прежде и никогда потом ничего особенней и вкусней он не пробовал. Как он наслаждался запахом теста, каждым изгибом своей половинки сдобы и сладостью засахаренной поверхности, не желая заканчивать быстро. Он всхлипнул, захлебываясь под мазками языка. Часть его разума кричала, что какая из него конфета? Боги милостивые, не позорься! Другая же, полностью отбившая ощущение стыда и совести, наслаждалась до закатываемых глаз, что для партнера он может быть таким — вот так. Еще одна просто наслаждалась подготовкой, искорками удовольствия от прикосновений к потайной жемчужине здесь и сейчас. Цзю поджимал пальцы на ногах, облизывал сухие губы и слепо трепетал. Смаргивал закрытыми веками слезы и дышал со всхлипами. Вес одной руки исчез с бедра, а потом она вернулась скользкой. А-Юань вытер ее об кожу. Цзю раздраженно втянул воздух: Юань, он не тряпка! Но недовольство прервалось тем, как в него погрузилась спираль из языков. Точнее, так показалось. Они раскрылись внутри и выскользнули, чтобы погрузиться снова. Да-п, у Цинцю официально секс с тентаклей своего мужа. Ох, сволочь, стоит того. Мужчина раскрылся шире и поощрительно застонал, будто до этого его предательское тело не издавало свои жалкие попискивания. Но этот звук был другой — сознательный. Гэгэ ответил своим «хм-м-м». Он поднялся с колен, продавливая поясницу, чтобы любовник лег. Цзю соскользнул на бок, все еще ощущая внутри движение четверки пальцев, оглаживающих изнутри. Шень Цинцю зашелся дрожью и раскрылся, вытягивая носочки. А-Юань подхватил его под колено. Их члены были совсем близко. Хоть в один кулак бери. Цзю сжался внутри на хвосте, острее ощущая его растяжение и движения, и облизал сухие губы. Закрыл глаза. Гуаньинь, пожалуйста, пусть ты этого никогда не увидишь. Но пришло время отчаянных мер! Он двинул тазом и всхлипнул: — Муж может дать этой жене свой член, — «пожалуйста». Но на это толщины лица уже не хватило. А-Юань поперхнулся и ругнулся, потеряв равновесие. Хвост внутри судорожно дернулся. Инкуб упал на вытянутую руку и широкими глазами посмотрел на Цзю. Тот смотрел в ответ такими же шокированным и едва дышал. Ничего себе эффект. Зеленые глаза инкуба потемнели, на его лице расцвела совершенно черная, медовая улыбка, которую гэгэ использовал на нем, делая самые ужасные, извращенные и восхитительные вещи. Он наклонился, вжимаясь в раскрытую промежность своим корнем ян и наклонился совсем близко к Цзю. Тот только затрепетал, как пришпиленная бабочка, машинально уцепился в упавшие пряди чужих волос. Возбуждение стало болезненным. Хвост возобновил свое «облизывание» изнутри. — Этот Юань может, но только если и этот муж даст своей жене член, — доверительно поведал демон. — Чт?.. — не понял заклинатель намека. Признаться, сейчас была не самая блистательная минута для ребусов. Юань-эр с хищным рычанием нежно прикусил его линию челюсти. Он терся своим достоинством о бедро. А должен был — внутри, о жемчужину. И сознание Цзю медленно стекало в Бездну. В задницу. — В день нашей свадьбы я хочу наш первый раз со мной-женщиной. Я стану твоей человеческой женой. Я заслуживаю получить член своего мужа. Верно? Шень Цинцю при мысли о жене с криком излился на простыни. — Хэй, как так? — растеряв свои «вибрации» соблазнителя, закудахтал а-Юань. — Хэй, а я? Цзю было плевать. Он едва мог собрать разбросанные мысли. Он дискомфортно издал звук, и хвост немедленно покинул его тело, свернувшись в узкую спираль. Инкуб вредно засопел ему в щеку, требуя внимания и всячески демонстрируя, что ничего еще не закончено. Мужчина тяжко вздохнул и раскрыл руки для объятий. Юань-эр сговорчиво нырнул в них и вручил эрекцию ему прямо в руки. Да уж, где те благословенные времена, когда Цзю мог просрать все удовольствие партнера в погоне за оргазмом и, как свинота, завалиться спать? Он на ощупь подсадил любовника повыше, чтобы было удобнее, укусил за метку и задвигал рукой. Инкуб в конце дрогнул со сдавленным выдохом. И никакого беспорядка!.. Суккубы явно отхватили самую удачную карту в лотерее жизни. Какие же они оба грязные и потные. Но хвост Юаня уже нашел его бедро и стиснул. Цзю не видел его выражения, не желал двигать веками. Любовник обхватил его и обвился как лоза. Тепло его тела и вес были привычными и знакомыми до того, что казалось, Цинцю знает все его уголки как свои. Заклинатель закинул на него ногу и, наконец, открыл глаза. Зеленые глаза были обеспокоенными. Он ждал ответа. Цзю наклонился и крепко поцеловал. — Да, — прошептал он. — Все, что моя невеста просит, этот слуга сделает.