beat him

Beaks – Dirty Girls

***

– Целоваться ты явно не мастер. - Даня усмехается, облизывая губы, когда вновь соприкасается с водительским сиденьем. – Я не целуюсь со всеми подряд. - дерзит Руслан, всё ещё сидя в куртке парня, его пальцы сжимают рукава и он отводит взгляд.– Так что опытом не радую. Румянец с его лица не сходит, а щёки вот-вот взорвутся. После такого момента сидеть в машине с Даней очень опасно, потому что он, чёрт возьми, пытается отодвинуться ближе к двери машины. У него появилась складка на шортах, как же стыдно.. Рука начинает чесаться, кажется метка вновь начинает действовать. Он в ловушке. А Данила, кажется, косо смотрит на него. На губах всё ещё ощущается фантомное прикосновение чужих. Во рту сладкий вкус, движение языка то, как старший умело вылизывал его ротовую полость. Это было одновременно нежно, нелепо, но и возбуждающе. – А я не только целуюсь. - наклонив голову вбок, Данила зажимая кистью руки коробку передач. – Капля хорошего коньяка, и горячая цыпочка уже жмется к тебе своими грудями. Да, это правда. Данила на деле тот ещё ловелас. Хоть по нему и не скажешь, что он по выходным торчит в каком-нибудь клубе, где после знакомится с девушкой, дабы провести с ней целую ночь. А на утро смотаться. Но он был таким, не смотря на работу охотником. Серьезных отношений у него не было. Он не хотел подвергать опасности дорогих людей. Например, как случилось несколько лет назад. Его старшая сестра была под влиянием перевёртыша, а отцу пришлось отрубить собственной дочери голову. Всё это было прямо на глазах девятилетнего Данилы. Желание защищать было у него превыше всего. Любить ему страшно по сей день. Тушенцов пытался незаметно почесать предплечье, отвернувшись в левую сторону, но был замечен. Даже подсчет деревьев за окном не помогал отвлечься. Они должны быть в дороге ещё более полутора часов. Руслан просто напросто не выдержит, если клеймо вновь подкинет парню странных горячих ощущений. – Точно, я и забыл. - неловко шмыгнув носом, произнес рыжий, кинув взгляд на руку парня. – Я перечитывал записи ещё несколько раз и выделил три вида клеймо. - взгляд вновь ложится на пустую трассу. – Первый знак от демона, который отдает холодом. В нём нет ничего серьезного и опасного. Он иногда будет давать о себе знать. – Отлетает. - пробурчал Руслан. – У меня так часто.. И не холод. Мимо них короны высоченных деревьев приобретают смазанный вид, сплываясь в одну тёмную полосу, которая меняет форму с каждым прорезанным километром. Данила продолжал делиться полезной информацией. – В другом варианте демон оставляет клеймо, которое горит, чешется. Но у него довольно.. Довольно странная характеристика. - парень неловко чешет стриженный затылок. Шевроле плавно, но быстро плывёт по песочной дороге. – Его характеризует похоть, страсть и желание секса. Чрезмерное возбуждение. Но не переживай, от этого никто не умирал. Почти. Только до самой своей ественной смерти возбуждаются практически каждый день. Ты представь старика лет под девяносто в этот период! Это ужасно, блять. – А из-за чего появляется желание? Почему метка начинает так себя.. Проявлять? – На девяностой странице дед выделил в рамку фразу, что чесотка начинается, когда тело чувствует укол нужды. То есть, дабы расслабиться или если давно не было разрядки. Если ты понимаешь о чём я говорю. - цитирует Кашин, рассказывая об этом в полусонном состоянии. – А у тебя, что, встаёт каждый раз?! - он в удивлении поднимает свои рыжие густые брови и широко улыбается. – Как избавиться от проклятия? - Руслан пропустил мимо ушей дебильный вопрос парня. Даня решил также промолчать. Времени слишком мало. Узел внизу живота завязывается с каждой считанной и прошедшей минутой. Тело накрывает пылкий жар. И шатен чувствует это. Его ладони потеют, по шее стекают капли пота, над губой также собирается влага. Волосы непрочно липнут к шее и подбородку. Он скидывает с себя куртку, начиная открывать окно машины, желая пустить холодный ночной воздух в салон. Лицо горело, половой орган пульсировал и был уже в полу возбуждённом состоянии. В голове всплывали образы, один за другим, яркие и волнующие, прямо те самые – ночные, в душе и в спальне. Он почувствовал, как пальцы непроизвольно сжались в кулак. Кожа на ладони вдруг стала кипятком. Горячее и горячее. Хотелось расслабить ее, ощутить прохладу воздуха. Но он продолжал сидеть неподвижно, словно парализованный внезапно нахлынувшей волной возбуждения. А грёбанное предплечье также ужасно зудело. Ногти ползали по уже красной коже, расчёсывая чуть ли не до кровавых отметин. Младший глубоко вздыхает, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно было взять себя в руки. Это просто игра воображения, всего лишь… Но желание продолжало разгораться, словно уголек, подброшенный в сухие дрова. Чешется, чёрт возьми, нестерпимо! – Ты возбужден? – Что? - губы Руслана надулись. – Ты горишь. - совсем легко, словно в этом нет ничего необычного, произносит старший, чуть замедляя движение машины. Она практически застряла на месте, когда рыжий вновь продолжил. – Я могу тебе помочь? – Нет, все в порядке. Просто.. - рука машет в сторону, а голова Тушенцова плывёт от вопроса. – Просто продолжай ехать. Едь уже! – Твоя мать будет не рада видеть своего сыночка таким дрожащим. - машина останавливается у заправки, которая горела ярко-зелёным цветом. Радовало, что окна в машине Дани были затонированы. – Я могу снять напряжение. Я мастер своего дела и знаю о чём говорю, можешь спросить у барменши в.... Но его перебили. – Заткнись уже. - рывком вскрикнул младший, прижимаясь затылком к маленькой твёрдой подушке на сиденье. – Как её вырезать? Убрать? Я готов ампутировать руку, серьезно! – Я ещё не нашёл способ.. Но он есть, правда. - говорит Данила, пока сам медленно обводит взглядом контур жаркого тела сбоку от себя. Губы приоткрыты в легком предвкушении, влажные от волнения и желания. Рука, лежащая на колене, то сжималась в кулак, то расслаблялась, выдавая внутреннюю борьбу. От него исходил магнетизм, притягивающий взгляд и разжигающий воображение. Казалось, он вот-вот вспыхнет, сгорит дотла от похоти, превратившись в пепел страсти. И это было не просто сексуально, это было опасно притягательно. Очень опасно для самого Руслана и, конечно, Дани. – Ты вечно где-то пропадаешь, неужели ты не найдешь несколько минут, чтобы найти информацию о моей проблеме?! - вскрикивает шатен, сжимая руку в кулак, когда Даня кладёт собственную руку на колено парня, начиная поглаживать успокаивающими движениями. Плавно, медленно подбираясь выше по бедру. Большой палец вырисовывает некие окружности на левом бедре парнишки, пока тот дискутирует. – Ты эгоист, Кашин, ты просто эгоист! Тебя волнуют только твои проблемы, только твоё самочувствие. Тебе плевать на то, что сжирает меня изнутри. А в первую нашу встречу твоя копия и вовсе чуть.. - не став продолжать свою речь, Тушенцов вздыхает для перевода на другую тему. – Разберись уже со всем. Разберись с собой, своим временем. Почему ты пропадаешь после каждой нашей встречи? Сколько можно, Дань? Даня, конечно, его очень внимательно слушал. Все его недовольные возгласы, как меняется тон голоса на каждом слове, как прыгает его хриплость. Но он также заметил то, что Руслан вовсе и не против его прикосновений. Разве что он начинает только расслабляться и таять под его ладонями, как мороженое под июльским солнцем. Руки ползли выше, начиная медленно играться с шнурками и металлическими колпачками на их кончиках. Один узелок парень накручивает на татуированный палец, а второй болтается из стороны в сторону, когда Руслан расслабляется, подгибая колени и разворачиваясь в сторону Данилы. Он решил принять совсем удовлетворительную позу: прижавшись спиной к двери машины, затылком в запотевшее окно, которое после следует открыть. Его руки прижаты к кожаному сиденью, а между ног устроился Кашин. Как он вообще до этого дошёл. Как он дошёл до того, что какой-то парень с прошлого, который направил его жизнь не в то русло, сейчас играется с его шортами, потихоньку стягивая из с бёдер. Руслан чуть приподнимает бедра вверх. – Прости, - хрипит голубоглазый, прикасаясь губами к правой коленной чашечке. Это было невесомо, но сердце ощутило этот жест в разы чётче и сильнее. – Ты не хотел меня слушать, я так думаю. - он вновь пробегает дорожкой поцелуев по второму колену, приподнимая ногу парня, желая примкнуть губами к икре, пробежав дорожкой смазанных поцелуев. – Мне приходилось уходить на работу. Моментально. Срочные дела. – Ты же их не просто по головке гладил же? - ресницы Тушенцова трепещут, когда клеймо начинает гореть ярко-ярко. – Приходилось пачкать руки в крови. - пальцы начали осторожно очерчивать контур органа через тонкую ткань боксеров. Дыханием Руслана участилось. Ему даже пришлось опрокинуть голову. Пряди, свисающие на лоб, упали к затылочной части от такого резкого изменения положения головы. Нос был в попытках набрать свежего воздуха, наполнить лёгкие кислородом. Пальцы сжались на полосатой футболке, впиваясь в ткань ногтями. Данила был слишком близко. Его было слишком много в тесном пространстве. – Предупреждай меня.. Если собираешься уйти. - парень начинает заикаться, когда Данила хватает его под оголённые бёдра, чтобы спустить его ближе к себе. Поза была непривычной, ноги младшего были подперты чужими, собственно те были раздвинуты. Данила стягивает лишний элемент одежды с парня напротив. Ловкие руки тут же начали ласкать смуглые бока, забираясь пальцами под поясницу, царапая. Руслан сейчас же провалится под землю. Его член небольшого размера выскользнул и упал на футболку, пачкая её предсеменем. Он пульсировал и истекал смазкой. Кашин не отрывал взгляд. Старший смотрел со всей заботой и нежностью на покрасневшие щеки и взмокшие скулы. Не было в этом страсти, только – помочь. Подушечки пальцев пробегают от головки до яиц. Тело снизу поддаётся, вздрагивая. – Хорошо. - мурлычет Данилы, прижимаясь пахом к паховой зоне Руслана, он целует его в висок, а затем в нос. Тушенцов начинает хныкать, сознание и трезвый разум конкретно покинули тушу. Дрожащие руки перемещаются на крепкую спину парня возрастом старше, они впиваются в кожу через одежду, когда снизу кисть руки начинает двигаться медленно, постепенно набирая темп. Поцелуи также не покидали кожу парня. Данила целовал везде, куда только можно и нельзя. Он любовался парнем, хоть сейчас он был совсем другим. В нём не было привычной дерзости и резкости. Машина наполняется тихими стонами и всхлипами, окна покрываются влагой всё сильнее и сильнее. Полумесяцы ногтей остались на спине Кашине, но тот не подаёт виду, не отрываясь от терзания сочных губ. Такт движений становился быстрее. Руслан самостоятельно толкается в кулак. Головка исчезает и появляется через пару секунд и так по кругу. Парень пытается найти в Даниле опору, стену, за которую можно спрятаться во время возбуждения и не совладения с собственным телом. Эротическое хлюпанье и трение отбивает в ушах некий ритм. Парни покрываются потом, запахом общего возбуждения. – Ещё.. Двигай, прошу.. - попросил севшим голосом. И Кашин двигает рукой быстро, резко, опуская крайнюю плоть вниз, а после прикрывая головку кожицей, даже когда на щели собираются сгустки белой спермы. Тушенцов вот-вот кончит. – Я двигаю, Руслан. - свободной рукой рыжий поглаживает вспотевшие тёмные волосы. Этот жест казался более близким и интимным даже в данной ситуации. – Ещё.. Подошва кед впилась в кожаный чехол сиденья в момент наступления кульминации. Руслан прижимает Дань ближе к себе. Грудь к груди. Его растерзанные губы остаются в приоткрытом состоянии, когда из полового органа выплёскиваются густые полосы семени. Они попадают прямо в кулак Данилы, пачкая его верхнюю одежду. Стимуляция даже в окончательный момент не прекращается. Только трение стало медленнее. Голубые глаза охватывают капли, стекающие по пальцам. Через несколько минут, когда Руслан ослабил хватку, старший отпустил опустевший орган. Сам Данила не возбудился. Точнее, он был возбужден, но не до такой степени, чтобы прыгать в постель. Он обязательно займется делом, листая плейбой перед сном, а сейчас время было не подходящим. Младший заснул, впечатываясь лицом в широкую грудь рыжего парня. Кажется, парень выдавил из него все соки. Пальцы поплыли к тому самому предплечью. Прикосновение.. И метка загорелась ярко-красным, а после потухла. Свечение пронзило и окутало всю машину. Ничего не произошло. Сейчас у Данилы есть время доехать до города, пока его хороший приятель будет сопеть на заднем сидении, куда он его переместит через некоторое время.