beat him

Type O Negative – My Girlfriend's Girlfriend

Тощие пальцы скользят по смуглой коже, царапая ногтями спину. Тушенцов издает тихий стон, поддаваясь вперёд бёдрами, когда мелкие ранки начинают щипать. Терпение на исходе, ещё никогда так сильно предплечье не горело: красная обводка светилась ярко-красным, жгла и зудела. Шатен вскрикивает, когда Данила надавливает на клеймо, поглаживая нежно пальцем круг. Это было... Неожиданно. В боксерах становится тесно, а в комнате душно, даже с открытым окном. Кашин отстраняется от взмокших нуждающихся губ, чтобы вновь выпустить иголки: – Мать хоть знает о том, что её сыночка вчера поимел девчонку? - Данила ведёт кончиком носа по скуле кареглазого, выдавливая из него тяжёлый вздох. – Я надеюсь... - он отстраняется, дабы встретиться взглядами. – Ты же использовал презервативы? – С какого хрена тебя вообще волнует моя половая жизнь? - его тёмные брови сползли к переносице, и он недовольно качнул головой. – Учу тебя настоящему кайфу, старших надо слушаться. - усмехается старший, вновь начиная терзать пухлые губы. Он припадает к ним и начинает с грубостью сплетать языки. – Не только на плейбое жить. - подмигивает он. – Сукин сын.. - шипит парень, отстраняясь от Данилы на расстоянии вытянутой руки. – Не использовал презервативы. Я просто.. Не спускал внутрь неё. - щеки моментально покраснели. – Хороший мальчик. - звучало очень странно, поэтому Руслан только фыркнул и закатил глаза. Рыжий парень давит улыбку до ушей, его глаза горят возбуждением. Чёрная рубашка с закатанными рукавами подчеркивает сильные предплечья, широкую спину и грудь, а джинсы обтягивают бёдра. Он уверенно целует парня, сидящего у него на коленях, жадно и требовательно. Кепка, небрежно надвинутая на рыжие волосы, казалась лишней в этом порыве страсти. Поэтому шатен, отвечая на поцелуй, запустил пальцы в его медные пряди и сорвал кепку с головы, отшвырнув её в сторону. Она тут явно не вписывалась. Губы сплелись в более глубоком, обжигающем поцелуе. Движения стали более уверенными, более требовательными. Руслан вновь подался вперед, увлекая старшего за собой. Они перекатились на кровати, меняя позу, но не прерывая поцелуй. Его руки скользили по спине рыжего, чувствуя каждый изгиб тела. Воздух вокруг них наэлектризовался, искры страсти вспыхивали с каждой секундой. Солнечный свет начал пробиваться через жалюзи, делая волосы Данилы золотыми. В них играются лучики солнца. Рыжая шевелюра нависает над лицом Руслана. Даня, сгорая от нетерпения, замешкался, нашаривая в заднем кармане заветный квадратик с презервативом. Тишина комнаты звенела, нарушаемая лишь его сбившимся дыханием. Карие глаза внимательно смотрели на то, как зубы Кашина уверенно отрывают кусочек упаковки, но затем он замирает. – Я могу.. Продолжить? Ты увере.. - начал он, но фраза утонула в воздухе, не успев переплыть в вопрос. Младший фыркнул, прерывая поток ненужных слов. В этой ситуации они казались нелепой заминкой. Резким движением он вновь прижался к открытым губам парня, а дрожащие пальцы начали умело крутиться на пуговицах рубашки Дани. Ткань заскользила вниз, обнажая широкие плечи в веснушках. Тот замер, словно загипнотизированный, забыв про презерватив в руке. В глазах Руслана заплясали черти, поддразнивая и маня одновременно. – Просто заткнись и делай. – прошептал он, притягивая старшего ближе к себе, чтобы поиздеваться ему в самое ухо. – Ты столько девушек уложил в постель, а сейчас? Или с парнями не работает? - Тушенцов закусывает губу, пальчиком тыкая в подбородок голубоглазого. – М-м.. Я бы так смело не болтал, чертёнок. - дразнит Данила, умещаясь между разведёнными ногами парнишки. – Иди к черту. Он умело ныряет к его торсу, начиная покрывать поцелуями низ живота, линию, ведущую к лобку. Влажные поцелуи пеленой накрывают смуглые ляжки в порезах, побитые коленные чашки. Не отводит взгляд, продолжая спускаться ниже, держа интригу до самого конца. Пальцы Руслана утопают в волосах старшего, разминая кожу головы. Тело бросает в мелкую дрожь. Губы приоткрыты, давая возможность лёгким вздохам заполнить комнату. Даня уделяет особое внимание внутренней стороне бёдер, облизывая солёную кожу, а затем плавно высвобождая половой орган парня из-под тканевой ловушки. Наружу выскальзывает член среднего размера, ударяясь о живот, оставляя после себя мокрые пятна. С щели продолжает тянуться линия до самого пупка. Шатен запрокидывает голову, издавая желанный стон, который играет в ушах рыжего симфонию. Тушенцов прикрывает глаза и интересуется, пока Данила окольцовывает ствол, лаская подушкой большого пальца его головку: – К-куда ты уезжал? - стонет парень, упираясь ногами в колени Данилы. Он извивается, толкаясь бёдрами в кулак. – В Анахайме развелась компания перевёртышей. - хрипло отвечает ему голос, не прекращая лёгкой стимуляции. – Справился? – А ты сомневаешься? Пришлось немного пожертвовать своей спиной, но заживёт. - старший чуть поворачивается вбок, показывая спину парню. Бледная кожа на его спине натянута. На ней красуется несколько порезов. Каждый надрез, глубокий и четкий, пульсирует жизнью, очерчивая рельеф мышц под кожей. В них чувствуется какая-то первобытная красота, дикая и манящая, но одновременно напоминая о жестокости мира. Шатен вздохнул, касаясь кончиками пальцев ближайшего шрама. Нежность этого жеста контрастировала с грубой реальностью ран, словно попытка укротить необузданную силу, заключенную в этих линиях. Под пальцами ощущалась дрожь, тепло разливалось по коже, словно признание в чем-то сокровенном, запретном. В этом прикосновении была и боль, и восхищение, и какая-то странная, извращенная форма любви, которая рождается из созерцания силы и уязвимости, переплетенных воедино. – Ты обработал? - вдруг в Руслане проснулось чувство беспокойства и жалости. – Не смеши меня, давай без этих соплей. Мы трахаемся, чёрт возьми! - рычит Даня, вновь поворачиваясь лицом к нуждающемуся парню. – Неужели в тебе проснулась та самая сторона, которую ты показываешь девушкам в баре? - игриво спрашивает он, но резко наклоняет голову вбок, лёжа на подушке, когда Кашин переворачивается на спину, хлопая себя по торсу. Он откинулся к изголовью кровати, чувствуя, как дерево вдавливается в его затылок. Яркий солнечный свет, проникающий сквозь окна, показывая сущность голубых глаз, показывая во всей красе его веснушчатое лицо. В этот момент младший наконец осознал происходящее. Руки Данилы уверенно расстегнули ширинку джинс с резвым звуком молнии. Парень вытаскивает из-под резинки боксеров толстый половой орган. Его головку, смазанную в предсемени, обдувает прохладный ветер. Даня раскатывает по плоти латекс, а после плюется в ладонь, размазывая и смазывая. Тушенцов поворачивается спиной к парню, открывая вид на царапины после бурного секса с девушкой, двигается ближе, дабы опуститься на член своей пышной задницей. Когда он всё же почувствовал напряжение у колечка мышц, сидя спиной к тому, мир сузился до ощущения растяжения, до тугой боли, переходящей в обжигающее удовольствие. Кашин опускает ладони на талию Руслана, прикосновение практически неощутимо. Он толкается бедрами вверх, проникая головкой в тугую промежность. Движения сначала мелкие, короткие и неглубокие, но постепенно начинают нарастать. Младший зажмурился, хватаясь за простыни, чувствуя, как каждая клетка его тела отзывается на этот ритм. Дыхание стало прерывистым, и в голове горит только одна мысль: глубже. Комната наполнилась приглушенными стонами, перемешанными с тихим скрипом старой кровати. Рыжий чувствует, как младший двигается, контролируя темп и глубину, дразня и мучая одновременно. В каждом толчке ощущалось желание, властное и неумолимое. Данила открыл глаза, видя лишь расплывчатый силуэт спины парня, и откинул голову назад, отдаваясь во власть момента. Из его рта вырываются вздохи, а руки не отлипают от талии парня. – Ты очарователен.. - старший рычит через зубы, наблюдая за тем, как колечко мышц натягивается на член, всасывая его в себя. – Заткнись уже! Мы не в похабном порно. Можно и не комментировать. - дерзко отвечает парень, продолжая наращивать темп движений. Через несколько секунд Данила берёт инициативу на себя, вставая на колени, надавливая на поясницу парня, поставив его раком. Парень не ожидая соприкасается животом с простынями, разъезжаясь коленями. Но парень умело хватает его и «собирает в кучу», продолжая брать его глубже. Он грудью жмется к спине парня, прижимаясь губами к влажной шее. Беглые поцелуи прикасаются к дрожащим плечам. А левая рука сжимает предплечье парня, продолжая ласкать клеймо, доводя Тушенцова до дрожи. В комнате ощущается духота, воздух наполнился желанием. Один парень стоит на коленях на кровати, выгнув спину, его руки бегают по кровати в попытках найти опору, в которую можно вцепиться. Второй двигается резко и грубо, дыхание Дани сбилось, слышатся шлепки тел. Каждый толчок отдаётся эхом в тишине комнаты, прерываемой лишь стонами. Страсть осязаема, она заполняет собой всё пространство, не оставляя места ничему другому. В каждом движении чувствуется первобытная сила и жажда обладания. Бледные пальцы сжимают ягодицы, разводя их в стороны, пока половой орган появляется и исчезает в нижнем парне. Иногда он выскальзывает от большого количества выделяющейся смазки. Розовая головка члена выпрыгивает с хлопаньем, капая спермой на простыни. Кашин встряхивает органом, сильнее сжимая бедра, хлопает членом по пульсирующей дырке, она просит, открывается, запуская внутрь воздух. Рыжий мажет бедрами, размазывая полупрозрачную смесь меж ягодиц парнишки. – Пока не забыл. - Даня кидает тому в руки небольшую стеклянную колбочку с красной жидкостью, которая до этого лежала в кармане рубашки. – Пей. - произносит Данила, продолжая пачкать смуглую бархатную кожу. – Что, блять? - возмущается Руслан, пытаясь найти орган, дабы вновь ощутить заполненность. По коже расходится ощутимый горящий удар по правой ягодице. – Я сказал выпить, Руслан. - цедит рыжий, выхватывая колбочку с рук парня. Он открывает зубами резиновую крышечку, выливая непонятную жидкость в свой рот, а затем он тянет подбородок парня к себе, разворачивая. Соленый привкус внезапно заполнил рот, обжигая язык. Шатен дернулся, пытаясь отстраниться, но пальцы, вцепившиеся в его подбородок, держат крепко. Рот накрыл его губы с новой силой, и горячая, густая жидкость хлынула в горло, заставляя закашляться. Невозможно было дышать, невозможно вырваться. Только незнакомый вкус плавал из одного рта в другой. У Руслана горит безумное желание сдаться этой странной, пугающей близости. Его руки, до этого беспомощно цеплялись за одеяло, судорожно сжали ткань. В ответ последовал стон, смешанный с хлюпающим звуком передаваемой смеси. Между ними только этот жар, этот безумный, опасный поцелуй, который, казалось, длился целую вечность. С губ Тушенцова скатывается красная капля, когда парень отстраняется от его лица. Даня разгоняется и наконец вгоняет член в нутро, заставляя младшего втянуть живот. – Откуда ты узнал? - интересуется шатен, когда толчки возобновляются с новой силой. Он ведь не говорил Даниле о том, что нашёл старую статью и то, как избавиться от данного проклятия. – Я не просто так уезжал, котёнок. - хрипит голубоглазый, прикасаясь пальцами к метке, которая горела словно юркий язык пламени. – Кровь перевёртыша и демона. - после сказанных слов следует поцелуй в висок. Глаза юноши расширяются. Он, черт возьми, только что выпил кровь сверхъестественных тварей! Но не успев выругаться, он вновь размазывается по простыням, когда Даня заламывает его руки за спину. Щека упирается в постель, кровать нещадно скрипит и бьётся о стену. Член разрывает его изнутри, вбивая тело в кровать с безумной скоростью. Таз бьётся о ягодицы, создавая громкие шлепки двух тел. В лёгких не остаётся воздуха, сердце готово покинуть грудную клетку. Жёсткий толчок и член погружается максимально глубоко, надавливая головкой на простату. Из щели брызгает густая сперма, наполняющая латексный презерватив семенем. В одну же секунду с ним изливается и Тушенцов, пачкая лужицей собственную кровать. Комнату озарил красный свет, заполняющий глаза. Оба зажимают их, пока большой палец Данилы всё ещё крепко держит предплечье Тушенцова. И в момент кульминации поднимается громкий свист. Несколько ужасных мучительных секунд и на руке уже ничего не было... От ожога и следа не осталось. – Какой же я молодец. - он вынимает член из расстраханной дырки, а после снимает презерватив, кидая его в мусорное ведро под столиком. – Ты вообще шикарен, думаю принимаешь ты намного лучше, чем самостоятельно трахаешь. Тебе девчонка то ничего не сказала после секса? - бормочет рыжий, кажется, в нём бодрости намного больше. Он сел на край кровати, натягивая рубашку на взмокшее тело. – Да что ты к ней приклеился, придурок! - пыхтит парень, пытаясь встать, но увы силы его покинули. – Просто.. Спасибо тебе. - бормочет шатен, плюхаясь лицом в одеяло.