где тут выход на ринг?

Феликс узнает о том, кто такой Кота Миура, благодаря Чанбину. – Ли Феликс, ты уже видел своего мужа? – однажды спрашивает тот, и скидывает в общий чат видео с припиской: «гляньте, какой чувак. Красавчик, но бьет страшно».  Хенджину и Хану даже вникать не нужно в контекст – они уже загибаются от смеха, пока сам Феликс переводит растерянный взгляд с Чанбина на телефон в своих руках, горящий новым уведомлением на дисплее, какое-то время не решаясь посмотреть, что за «муж» там у него объявился. – Что за херь ты несешь? – хрипло отвечает он, морща свой веснушчатый нос, не покрытый слоями тональника.  – А ты сам посмотри.  И Феликс, без особого энтузиазма, жмет на ссылку. Кота Миура, японский боец ММА. Он проматывает видео до середины – на экране парень с вытравленными в блонд короткими волосами с убийственной точностью движений бьет соперника в печень. Тот валится на маты, как срубленное дерево. Рефери останавливает бой. Феликс моргает. Перематывает назад. Смотрит снова. – Это не законно, – протягивает Хенджин у Феликса над ухом, заглядывая заинтересованно в телефон через его плечо, почти свесившись со спинки кресла в его личное пространство. Феликс, не долго думая, впечатывает ладонь Хенджину в лицо, отодвигая его от экрана и от себя с шипением «уберись». Хан гаденько хихикает над ними на периферии, но приближаться не рискует.  – Законно, – отзывается со своего угла дивана Чанбин, пожимая плечами, – потому что это ММА. Феликс отмахивается от них всех, и включает другое видео, где Кота Миура стоит на взвешивании, смотрит на своего соперника, и ухмыляется. У него прямой нос, четкий изгиб челюсти, руки, которым хочется доверить самое драгоценное, и взгляд, который ничуть не смягчается даже во время улыбки. Феликс не думает, что это имеет какое-то отношение к нему. Но потом Чанбин, с выражением чистейшего наслаждения на лице, скидывает ему скриншот: «ты знаешь, что он подписан на тебя в инсте?» Феликс моргает. «И комментит твои фотки. И лайвы смотрит». – Интересно, – говорит Чанбин уже вслух, отрываясь от телефона и совершенно гаденько улыбаясь, – каково это, когда тебя фанбоит такая машина для убийств? На скриншоте, который он скинул, под одним из недавних постов Феликса, среди прочих, гордо сияет коммент Миуры: «легендарная улыбка», простой, но закрепленный лайками уже давно.  – Подожди… – Феликс скипает переписку, и заходит в свой инстаграм, чтобы убедиться. – Ты шутишь?  Комментарии Миуры везде. Лаконичные, но неизменно восторженные. Феликс медленно листает посты вниз, и находит каждый из них: «твой голос – самый лучший в мире»; «ты выглядишь потрясающе»; «как у тебя получается всегда быть таким сильным?» – залайканные и закомментированные, и инста автоматически закрепляет их вверху, поэтому странно, что Феликс не замечал их раньше. Кота Миура, боец ММА, который бьет людей в печень и укладывает их на лопатки за секунды, пишет ему такие комментарии. – А еще ты в курсе, что стэи вас шипперят? – забивает последний гвоздь в крышку гроба Феликса, захлопнувшегося над его головой, Чанбин. – В тиктоке – только и разговоров, что про вас. Они называют его твоим мужем. Хан хохочет, Хенджин кивает, Чанбин потирает руки. Феликс не знает, как на это реагировать. Он снова смотрит на аватар Миуры под очередным своим постом, а потом, не долго думая, тапает на его имя и открывает его страницу, бегло осматривая профиль: верифицированная синяя галочка, почти два миллиона подписчиков, куча контента из зала, тренировки, кадры боев, рандомные моменты из жизни.  Блядь.  Такое впечатление, что Миура – это сконцентрированная физическая сила в своем максимальном выражении. Мощные плечи, стальной пресс, жилы проступают под кожей. Лицо резкое, агрессивное, взгляд тяжелый, но в улыбке – что-то хищное, слегка мальчишеское. Феликс не хочет замечать все эти детали, но он видит. Он смотрит посты. Смотрит видео. Смотрит, и не может оторваться. Это же неправильно, думает он, и буквально заставляет себя закрыть приложение инсты. Он откидывается на спинку кресла, обводит всех ледяным взглядом, и блокирует телефон – от греха подальше.  — Вы – идиоты. — Даже не пытайся отмазаться, мы знаем, что ты польщен, – щурится Хан. — Чушь. – Но втайне – да, немного польщен.  Когда спустя неделю Феликс заходит в инстаграм, публикуя новый рекламный пост от бренда, через какое-то время он видит, что Кота снова оставил ему комментарий. Он обещал себе этого не делать, но пальцы сами движутся по экрану, и Феликс снова открывает страницу Миуры, снова смотрит: бои, взвешивания, Кота, выбивающий соперников точными, хирургическими ударами. Но еще – Кота, спящий в обнимку с белой собакой. Кота, улыбающийся в камеру, когда кто-то снимает его на телефон. В комментариях под его фото – сплошные стэи, они пишут что-то вроде «отдыхай, свекр, твой зять на работе» и «ты достоин своего мужа, Ли Феликса».  Феликс возвращается к началу страницы, и жмет на иконку с аватаркой. Вместо нее открывается сторис, где Коту за кадром кто-то зовет по имени, и он оборачивается, смеется, прячет лицо в ладонях. Феликс чувствует, как сердце оступается в своем ровном ритме, а к горлу поднимается ком.  Стоп. В сторис? Черт возьми, его имя останется в списке просмотревших ее. Он паникует, не зная, что ему теперь делать, и жмет на кнопку «написать сообщение», думая, что придется выдумывать на ходу, что ляпнуть, чтобы Миура не выложил скриншот того, как Феликс наследил на его странице, на всеобщее обозрение – на радость фанатам, и создав вокруг них еще больший инфоповод.  И застывает, ожидая увидеть пустой диалог, который на деле оказывается завален сообщениями. Инстаграм не показывает уведомления от тех, на кого ты не подписан, поэтому запрос на переписку просто валялся там уже черт знает сколько времени среди тысячи других таких же. Феликс шокирован, он мигом забывает, зачем вообще полез к нему в директ.  «Не думал, что когда-нибудь окажусь фанбоем айдола, но вот он я» – это первое сообщение, датированное месяцами назад. После этого – еще штук десять, не подряд, с перерывами, но Феликс замечает закономерность: Миура пишет ему после боев или тяжелых тренировок. «Сегодня драка вымотала, но я включил твое видео, и стало легче». «Чистый кайф смотреть, как ты смеешься». «Ты и понятия не имеешь, насколько горячий». Феликс выдыхает, пролистывает дальше. А потом… …потом наталкивается на фото. Оно свежее, датировано двумя днями назад: Миура – на полу спортзала, в одних тренировочных шортах, весь потный, волосы взъерошены, губы приоткрыты. Снимок сделан снизу, так, что напряженные мышцы выглядят еще более массивными, чем есть на самом деле. Феликс прикусывает губу. Пролистывает дальше, и там его ждет еще одна: уже в раздевалке, с оголенным торсом, с каплями воды на коже. Листает дальше – снова фото. А потом – он скользит пальцем вверх и впервые в жизни делает то, чего никогда делать не должен. Отвечает. «Ты всегда так напорист с теми, кто тебе нравится?» Ответ не заставляет себя долго ждать, приходит почти мгновенно – Кота будто караулил его, выслеживал, выжидал.  «Только если мне действительно хочется их заполучить».  Их флирт длится на протяжении месяцев. Феликс не подписывается на него в ответ – во всяком случае, не с официального аккаунта, но позволяет Миуре продолжать. Позволяет комментировать свои сторис, позволяет ему шутить, позволяет ему говорить откровенные вещи. Феликс открывает директ ночью. Он уже привык, что Миура всегда что-то пишет. Иногда это одно слово, иногда фотография, иногда полный развернутый ответ на что-то, что Феликс выкладывал в сторис – Кота Миура не пропускает ни одной из них. Феликс листает вверх. Читает. Все началось с невинных реакций – огоньки, смайлы, пара слов вроде «невероятный» под его селфи. Со временем, Миура осмелел. Kota Miura: Ты издеваешься? Felix: Что? Kota Miura: Ты знаешь, что я смотрю, и все равно выкладываешь такие фото. Феликс фыркает, но его губы непроизвольно тянутся в улыбке. Felix: Это просто фото. Kota Miura: Не для меня. А потом пошло жестче.  Kota Miura: Ты понимаешь, что мне приходится выходить в зал в три ночи, потому что я не могу заснуть после таких фото? Felix: Плохо спишь? Kota Miura: Плохо сплю, плохо тренируюсь, плохо дышу. Думаешь, кто в этом виноват? Феликс облизывает губы. Смотрит на фотку, которую тот прислал вчера. Разгоряченный. В одних тренировочных шортах. В отражении зеркала он смотрит в камеру взглядом, от которого по спине пробегает разряд. Подпись гласит «заставляешь меня злиться». Феликс никогда раньше не задумывался, что злость может быть такой. Теперь – знает. Он почти не отвечает, почти не дает Миуре ничего, кроме редких коротких фраз и эмодзи. Но однажды – по ошибке – записывает голосовое. Просто короткое «да, конечно», всего пара секунд. Но Миура слушает. И через минуту отвечает: Kota Miura: Твой голос держит меня за горло. И Феликс знает, что именно это значит, он понимает подтекст. Но старается увести разговор в шутку. Felix: Так звучишь, будто держишь себя за горло. Миура не дает ему ни единого шанса соскочить. Kota Miura: Не за горло. И это ебаный пиздец. Феликс не хочет представлять, как сейчас выглядит Миура, но не представлять не может. По его коже проходит озноб – он долго смотрит на экран, чувствуя, как внутри что-то дрожит. А потом медленно пишет: Felix: Ты всегда так прямолинеен? Kota Miura: С тобой – да. В какой-то момент их общения без обязательств Феликс ловит себя на мысли, что их встреча в Токио – неизбежна. Она состоится, и вопрос лишь в том, когда.  Миура приглашает его к себе, но не говорит это прямо. Он пишет: «будешь в Японии – скажи мне. Все организуем». Феликс долго думает, прежде чем ответить. Потом пишет: «скажу».