Вероятности

Люди, использовавшие при жизни Тетрадь, после смерти становятся Шинигами.

Скука. Невероятная и всепоглощающая. Шинигами сидел на краю обрыва, невидящими глазами уставившись на унылый пейзаж. Его имя - Лайт, и он, своего рода, знаменитость в мире шинигами. Он когда-то, в мире людей, был Богом.  Все шинигами когда-то были людьми. За исключением Старика, наверное. Никто не сохранил памяти о своей человеческой жизни после того, как умер, но все владели Тетрадями Смерти, еще будучи людьми, и за то и были обречены на бесконечное и тоскливое существование в мире, не знающем солнца, истлевшем и искаженном. Шинигами не знали своих людских жизней, ведь закон обращал в пепел того, кто дал человеку Тетрадь, если он осмелится рассказать о былой жизни умершему и перевоплотившемуся в бога смерти. Лайт же стал исключением из этого правила - Рюк ничего ему не рассказал, зато его историю знали в подробностях все остальные, ведь все следили за жизнью Ягами Лайта, когда тот, получив Тетрадь, провозгласил себя Богом и стал вершить суд над другими людьми. Это было интересно, настолько, что несколько десятилетий в мире богов смерти только и было разговоров, что о Кире и его выходках. Он всех развлек, все знали его историю, и он быстро догадался, что судачат как раз о его прошлой жизни. Да и имя он сохранил свое, догадаться было нетрудно. Но история Киры, Ягами Лайта, история его прошлой жизни, нисколько не волновала его чувства. Ведь памяти не было, это была словно чужая жизнь. Но, все же, Лайт испытывал гордость за свое человеческое существование - он был гораздо менее жалким, чем те людишки, за которыми приходилось наблюдать уже из нового мира. И, кажется, добился именно того, чего хотел - стал Богом. Но не в человеческом мире, впрочем, сейчас ему уже все равно.  Лайт услышал шорох крыльев и медленно повернул голову. Рядом опустился Рюк и сел на покрытую пеплом землю недалеко от него.  -Какая же тоска, - медленно проговорил Рюк, - жаль, что того человечишки больше нет, мне никак не придумать для себя новое развлечение. В его голосе слышались лукавые нотки.  -Эй, Рюк, - Лайт откинулся назад и лег на землю, уставившись красными, без век, глазами в серую мглу, - а каким был тот человечишка? Рот Рюка растянулся в подобии улыбки. -О, Ягами Лайт был весьма интересным, - он смотрел на Лайта, - умным, гораздо умнее всех вокруг, с обостренным чувством справедливости, красивым по людским меркам, вокруг него всегда вились девчонки, хитрым и смелым. Во всем был примером для остальных.  Лайт издал шуршащий смех. -Похоже, он был действительно лучше других.  Рюк запрокинул голову и громко захохотал.  -Нет, он был хуже, чем все, кто его окружал. Серийный убийца-психопат с комплексом бога, манией величия, жалкий и трусливый параноик, неспособный испытывать привязанность к другим людям, сеющий вокруг себя только горе и разрушивший жизни всех, кому он был небезразличен. Импульсивный и истеричный паразит, который возомнил, что может вершить судьбу мира. Вот каким он был.  Лайт замер.  -Ведь «Ягами Лайт» был всего лишь яркой оберткой, скрывающей внутри Киру, самого страшного убийцу из всех, которых знал мир. И его последние минуты жизни были поистине жалкими.  Лайт медленно поднялся, неловкими пальцами поправил ворот своего пиджака и встряхнул полы, чтобы осыпался пепел.  Рюк достал откуда-то сморщенное серое яблоко, подкинул и поймал.  -Возможно, все бы сложилось иначе и он смог бы развлечь нас всех подольше, если бы не тот странный тип. Как его звали? Точно, Эл.  Лайт помнил из рассказов других шинигами, что Эл - детектив, благодаря которому Кира был раскрыт и пойман. И что Кира смог убить его раньше, чем тот успел собственноручно довести дело до конца. Захватывающая история.  -Интересно, где сейчас этот Эл?  -Хочешь поближе познакомиться? - Рюк выкинул яблоко в пропасть, разверзшуюся под обрывом, - думаю, что этот парень попал в ад. Таким, как он, рай не светит. Он тоже убивал людей, пусть и из желания поймать другого убийцу. Захотел бы себе тетрадь, был бы здесь, как и ты. Было бы интересно на такое посмотреть.  Лайт не стал отвечать. Он неловко, раскачиваясь из стороны в сторону, сделал несколько шагов и, взлетев, направился прочь. Кира, Эл, Ягами Лайт, Тетрадь, убийства… Вся эта история казалась просто байкой, сочиненной от скуки, не имевшей никакого отношения к реальности. И Лайт абсолютно ничего не чувствовал - у него не осталось никаких воспоминаний о прошлой жизни, он не помнил ни себя, ни других. А ведь у человека Лайта была семья, он жил с девушкой, учился, работал. Убивал. Прожил на земле интересную жизнь. И этот Эл. Говорили, что он считал Лайта другом, равным себе, а Лайт, жестоко его обманув, предал. Интересно, что Ягами Лайт испытывал к этому человеку? Шинигами такие подробности не были известны, а спрашивать Рюка Лайт не хотел, уж больно сильно загорались у того глаза, когда он говорил об этой истории.  Лайт очутился на горе, изрытой пещерами и трещинами в монолитных камнях. Возле входа в одну из пещер трое Шинигами играли в кости.  —О, Лайт! Давай с нами, ты же умный, как раз и проявишь свои способности, - крикнул один из богов.  Лайт отказался и снова уставился на небо. Ему не нравился этот мир, не нравились другие Шинигами, не нравился спертый воздух и отсутствие ветра. «Думаю, этот парень попал в ад. Таким, как он, рай не светит». Интересно, у Лайта получится попасть в ад? Люди, попавшие в рай или в ад, в отличие от тех, кто стал Шинигами, сохраняют свою память и получают или вечные страдания, или навсегда освобождаются от всех тревог. И Эл должен помнить свою жизнь, и, возможно, смог бы больше рассказать Лайту о его.  Чем больше владелец тетради смерти убил людей, тем выше будет его сила в качестве Шинигами. Больше, чем Ягами Лайт, имен в тетрадь не вписывал никто. Лайт заковылял по склону горы к ее вершине - одна нога была короче другой, ходить было сложно и неудобно. Да и все тело ощущалось чужеродным - кривым, словно наспех собранным по кускам. Впрочем, Лайт не знал, каким должно быть тело, он себя знал только таким - череп, частично обтянутый серой кожей, непропорционально длинные руки, деформированная грудная клетка, отсутствие какой-либо жизнедеятельности организма. Есть ли вероятность, что его внешний вид отражает то, как он выглядел раньше? Были ли волосы Ягами Лайта такими же каштановыми? Какую он носил одежду? Лайт мог узнать у Рюка или других, но не хотел.  На вершине горы разверзся огромный темный кратер, откуда поднимался туман и шел слабый поток ветра.  Лайт остановился на краю, заглядывая в бесконечную бездну. Он - Шинигами. Он не помнил, что было до, не помнил, как осознал себя таким, зато откуда-то знал обо всех своих возможностях. И о том, как продлить свое существование, и об уровне своих сил, и о способностях своего тела, и об устройстве миров - человеческого, рая, ада и мира богов смерти. И мир, в котором он находился, ему не нравился. Словно все нутро Лайта протестовало против нахождения здесь. Все его существо хотело найти ответы.  А ответы могли быть у Эл.