Легенды Ивана Купала

《Всё такое тёмное, ничего не видно. Слышно крики, почему я их слышу? Я в воде, мокро. Что с ногами? Почему я не чувствую их?》

Люди кричат, слышно то, как бултыхается вода, зрение ещё мутное, новая Сирена не привыкла к воде. Это Ивана Купала люди запомнили надолго, почти вся молодёжь пропала. Кто вынес воплощение, кто нет - стал пищей. Предупреждали старики, предупреждали! А они всё лезли и лезли, нельзя к тине идти, на смерть наткнёшься. Ярило ночью никого спасти не сможет, слаб бог Солнца пред Тьмой и детьми её во мраке. ... Тепло избы пришлось мурашками по оголонённому телу и Сирена очнулась. Взгляд слабо метался, осматривая всё, на что только глаз упасть мог. Под ногами почувствовалась мягкость. Ногами? Он раньше на них уже ходил. Сколько же лет прошло? А точно ли это был он? Чьё тогда это воспоминание? — Очнулся наконец? Мы как раз дошли до избы. - Демон сел на край койки, как Зонт сразу же отполз в угол, в панике начиная рассматривать уже всё окружение. — Тише ты, тише, всё хорошо, мы в лесной хижине, тебя никто не трогает. — Зачем, зачем ты меня сюда притащил?! - Русал сжал в руках простыню койки, поёжившись от теплоты, печка была растоплена и ещё даже не все брёвна сгорели до пепла. — А что, оставить тебя мёрзнуть на улице совсем голого? Побежишь папоротник собирать? - Демон посмеялся и встал с кровати, подойдя к комоду рядом. Парень открыл нижний ящик, рыская в вещах. — Не смешно! - Он оскалился, в момент опустив взгляд на нижние конечности. У меня ведь когда-то были ноги.. верно? А когда? Вару достал чёрные штаны кольсоны из белого хлопка, кинув их на койку. — Одевайся давай, не запутайся только, рыбка. - Он вышел с комнаты, под которой подразумевалась спальня, оставляя парня наединине с мучительным испытанием. — С ума сошёл.. - Русал заметно колебался, осторожно подползая к одежде. — Нелюдь окаянный. Я тоже когда-то такое носил. Это же были мои воспоминания? Зонт осторожно отложил плащ, приступая к одежде. Сидя это было трудно.. даже слишком, парень еле как смог совладать с нижним бельём, на то время звавшимся кольсон, а вот штаны ввели в заблуждения, как их вернее надеть? Заметив шнурки, Сирена догадалась о том, что это передняя часть штанов и принялась одевать. В голове крутилось много мыслей по поводу, как же не удобно с этими штуками, ещё каждая и по отдельности гнётся! Эта одежда, неужели людям не лень тратить столько времени на одеяния? Парень огляделся, поняв, что окна завешаны тряпками, а мебели, по виду, уже не первый десяток лет. Дерево избы просушено, удивительно, обычно в лесу влажно и сыро. Он подполз к краю кровати и свесил ноги при помощи рук, боясь даже двигать нижними конечностями, которыми его наградил кучерявый Демон. Сам же Вару, стоял у дверного проёма, подглядывая за тем через зеркало, которое стояло напротив койки. Его забавило поведение Русала, но в то же время удивляло, как парень быстро ориентировался, будто бы и раньше ходить мог, просто когда-то забрали эту возможность. Описание, возникшее в голове Демона для морского создания, это маленький ребёнок, который прозрел, но не умеет ходить. Как Русал попытался встать, опираясь на носочки стопы, так мышцы охватила судороги, ноги будто бы пронзали сотни игл в секунду. Парень быстро среагировал, вновь расслабляя ноги и тихо взвыл. — Значит моя догадка оказалась верна, - тихо сказал Вару, заходя в спальню, медленно опускаясь на пол и взял в руки одну из чужих стоп, растирая кожу и получая недовольный вскрик. — Так тоже больно? — Да, больно! - Парень сжал в руках простынь с недоверием поглядывая на ногу и на руки Демона. — И какая догадка, авось чего странного удумал, мне наговоришь ради поверия! — Ну не кричи ты, не кричи говорю, - кудрявый убрал от парня руки и посмотрел на его лицо. — Раньше были у тебя ноги. Были ноги? Значит, воспоминания тоже мои? — Совсем сбредил?! Да откуда ж у меня ноги были? - Парень отнекивался, не желая верить. — Никогда их не было! Бред это всё, хватит мне голову пудрить. — И не думал, - кудрявый нахмурился, цокнув языком. — Ноги у тебя почти увяли, мышцы совсем убиты. Ещё чуть-чуть и лишишься возможности ходить навсегда. Кто бы мог подумать, что Сирены - это те, кого однажды обратило морское проклятие. — Демон взял другую стопу в свои руки, растирая кожу, через массаж определял состояние мышц, составляя в голове котороткие тренировки. — Да что ты несёшь.. - Зонт вновь вскрикнул от боли и дёрнул ногу на себя, но ту удержали. — Какое обращение, какое морское проклятие? — Ну гляди, вспомнишь чего из рассказа моего. « Было то, несколько десятков лет назад, много упускали, многое теряли, да вот, деревня чуть не омертвела. Была знахарка одна, жила на краю деревни, да ночью танцы у озера водила. Говорят, чистое оно тогда было, луну отражало, ни капли тины или грязи. Да вот, за колдовством её увидали, осерчали, закричали: ведьма, ведьма! Ночью собрался народ, у избёнки её, взяли факела, вилы, сожгли избу, да тела не нашли. Поняли люди, бежала ведьма, бежала в озеро! Они за ней, а утопилась.. утопилась знахарка и на песке слова, будто криком, очерчены: " Я унесу жизнь тех, кто зайдёт сюда. " Теперь озеро проклятым кличат, да молодёжь не остановить. На Ивана Купала далеко идти не хотят, облюбовали озеро, свои байки пустили, мол суженные-ряженные выходят. А они правда выходили. Да только это ведьма потешалась, из тины нагих красавцев лепила и девушек заманивала, и парнишки туда попали, негожие народу за нрав свой. Кто ей пищей послужил, а кто рыбий хвост обрёл.. двое десятков озеро никто не трогал, думали, перемрут черти, перемрут! А деревня почти без молодых осталась, урожаи малы, а потомства нет почти, еле-еле люди выжить смогли. Возобновили праздник новое поколение, да никак в пору не возьмут, что на дно идти не надо. Рабы ведьменские, рабы это, утащат, убьют, сожрут. И глазом не поведут, прозвали существ этих - Сиренами, потому что голосом манили в воду, а после терзали души, создавая себе подобных. Память стералась, а через время и таял разум, превращая милых парней с девицами в кровожадных Демонов мира потусторонего. И никто не знает, как избавить души от мук проклятия. Ни молитвы, ни святая вода, да Отец всевышний не помогают. Горе детям, неслушавших старших, горе тем, кто счастье в водах ищет. Бабёха страшнее Водяного, раз души умерших не отпускает. » Повисла тишина, только колкие вздохи боли длинноволосого парня напоминали о жилом доме. Мысли крутились, словно рой крыс в подполье и вот-вот прогрызут голову, выбегая наружу. Столько вопросов Трефовый за всю свою жизнь ни разу не задавал самому себе. Кем же, кем же он был до появления проклятия? А можно ли избавиться от него полностью, чтобы не нести бремя смертей молодых? По воспоминаниям, он единственный осознанный остался, с самого своего явления человеческой плоти не жаждал, глупо для него это было - себе подобных есть. Да разве этот Демон может помочь? Может и память вернуть, и от проклятия избавить? Быть может, зараза этакая убудет наконец, заживёт народ себе в радости на Ивана Купала, ай? А каким человеком я был? Расскажешь мне, память моя собственная, под замком закрытая, никому не ясная? Сирена жадно разглядывала кучерявые волосы, мол: " ну скажи ещё что-то! " Теперь от волны новой информации не скрыться, так где же взять ответы, как залезть в собственную голову и узнать как жилось до? Глаза резко распахнулись, а после закрылись, сдерживая капли накатываемого страха в уголках глаз. — Я ведь.. уже мёртв, да? - Тихо спросил Зонт, а Пятого как розгой ударило и он поднял напуганный взгляд. — Ты сказал.. что по легенде, все утопленные умирали и становились едой или обращёнными, а после теряли рассудок, как мертвецы шли за добычей, не зная эмоций и чувств. Шестой смотрел в глаза, подобные изумруду, в надежде услышать что-то хорошее, что он не мёртв, он ещё жив и может существовать. А Вару смотрел, надеясь, что его глаза не сменят цвет на светлый-светлый голубой, выражая испуг с толикой горечи. Слова Сирены били по ушам, отправляя к началу, ведь он прав. Не дёрнувшись он тогда, Вару бы закончил обряд и получил бы только мёртвое тело парня, без души и возможности на существование. Но.. с Трефовым что-то не так, он упустил память, хотя по наблюдениям, после потери, Сирены сразу же дичали. Отличен тем, что никогда не ел чужие души? Означает ли это, что он не прогнил и парень всё ещё жив? — Нет.. что ты, нет конечно, - Вару тяжело выдохнул, опуская взгляд на стопы парнишки, начиная растирать икры ног. — Будь ты мёртвым, не ощущал бы боли, да и после потери памяти жрал всё и всех, просто чтобы утолить голод. Нет-нет, ты точно не мертвец, но до конца возвращать тебе человеческое обличие теперь мне страшно. Если ноги не пойдут на поправку, значит.. значит твоя правда. Сирена тихо угукнула, слова о возможности реальной жизни радовали, но последние пугали, вгоняли в панику. Было бы лучше в осознанности услышать о своей смерти или стать безумным мертвецом, без норм состояния?.. Парень не знал, тупил взгляд в кудрявую макушку. — Но знаешь, - Слова словно оторвали от сна страха. — Есть у меня знакомый.. Демоном Вод кличат, он сможет осмотреть дно озера и увидеть, есть ли там... Твоё тело. — А.. все тела, что мертвецами стали, увяли в тине? - Он нервно сжал руками простынь, вот он, шанс узнать о себе хоть что-то. — Выходит, если я ещё осознаю себя, тело лежит просто на дне?.. — Да, - коротко, даже как-то серьёзно, не хотелось бы видеть перед собой парня, а после узнать о том, что его тело на дне. — Но даже не смей об этом думать, я считаю, что если ты можешь ощущать и чувствовать, ты полностью контролируешь своё тело. Русал кивнул и поднял взгляд, только сейчас он запреметил бумаги, массово чем-то исписаны и изрисованны. Парень обратил внимание на рисунок, похожий на тех, кого видел в мутной воде помимо себя, проведены какие-то линии, подписывая определённую часть их тела. — А что там написано? Почему ты письмена ведёшь так, они же мутные, будто под водой.. — Ты не видишь вдаль? - Поднялся интересующий взгляд, с Русалом явно что-то не так. Так много отличий от обычных Сирен, не присуще нормам и тем знаниям, что обрёл Демон за наблюдениями.