Легенды Ивана Купала

— Ты не видишь вдаль? - Поднялся интересующий взгляд, с Русалом явно что-то не так. Так много отличий от обычных Сирен, не присуще нормам и тем знаниям, что обрёл Демон за наблюдениями. — Нет, мутно, еле силуэты различал, а чего не так? Неужто видишь что написано? - Русал сщурил глаза сильнее, всё пытаясь текст разглядеть, и почти вышло! Моментами текст становился яснее. — Хочешь сказать, что ты видел так с начала того, как осознал себя или взгляд ухудшился? - Если зрение становилось хуже, значит плохо воздействовала вода на оче, это яркое подтверждение того, что перед Демоном парень, а не мертвец, от разума которого, на удивление, осталось много. Зонт задумался, опуская взгляд на кудрявого парня, но в голове будто что-то переломилось. Он напрочь проигнорировал вопрос, интерес был сильнее. — А как тебя звать? Коли не представился совсем, да и я не лучше, - он неловко отвёл взгляд, чувствуя на себе разглядывающий. — Меня Зонтом звали, насколько помню.. — Вару меня кличат.. - Демон отстранился от чужих ног, складывая свои в бабочку. — Что значит звали? Сирены переговариваются между собой? — Нет, молчат все, до единого, только поют, чтобы заманить всяких, - парень пожал плечами. — Я слышал женский голос, такой.. ласковый, будто мать родная приговаривала, просила водам отдаться, не бороться, да я не особо то и боролся... Пятого как током ударило, глаза широко открыл, с неверием на Русала смотрит. — Женский, говоришь? Ведьма та, жива что-ль? Та, что из легенды людской. — Очевидно, что жива, дурачьё, - Зонт посмотрел на того с подозрением, да как ему то не догадаться. А Демон от шока отделаться не может, что же русала так от темы на тему колышет? — Сам же сказывал, танцы у вод водила, очевидно, что могилу себе уготовила, на случай осерчавших людей, скольких спасла! Воды забрали её тело, оставив блуждающую душу. А если я, как ты глаголишь, не мёртв ещё, значит противился её чарам, а ведьма всё схватить пыталась. Минута молчания, русал вздрогнул, отвечая на чужой вопрос, заданный ранее, — В воде будто зрение ухудшалось, казалось ослепну вовсе. Вару опустил взгляд в пол, притупив его. Осмыслить чужое поведение давалось трудно, всё же он не тот, кто в душу чужую проберётся, чтобы покой подарить. Неужели возвращение ног так на разум парнишки повлияло? То не верит, то угрожает, то серчает, то и вовсе общается беззаботно. Была же у него жизнь людская, да только потерял её, а резкое перевоплощение сломало Зонта, точнее мысль его здравую. В озере не так он общался, был куда увереннее. Почему ты замолчал? Сколько дней пройдёт, чтобы полностью вернуть его в норму? Когда же он сможет рассуждать так же ясно как в воде, от Сирены в таком состоянии вообще же ответов не выбить. Что в свитках писать? Не молчи, ты пугаешь меня. В чём смысл вообще тогда его держать тут? Просто в воду отправить и найти другую разумную особь, а не ждать восстановления, ещё думу ночей на эту Сирену тратить! У Пятого будто своих проблем нет, почему нужную информацию всё не получить никак? Демон что, так много просит от судьбы этакой?! — Вару!.. Твои глаза алые, словно кровь только что пролитая, что с тобой, я сказал чего? - Пятый распахнул глаза, смотря в лицо, черты нежные, голос приятный, вся злоба делась куда-то. — Нет. Просто трудно это всё. Информации от тебя не получить явной. - Курчавый встал, с лёгким раздражением рассматривая лицо наивное, до тошноты наивное. — Мысль твоя не чёткая, как зрение твоё. Перевоплащение нелегко далось. Память сместилась и ты не можешь устоять только на одной теме, не знаю сколько уйдёт времени на восстановление твоё. Русал поник, голова слабо рухнула, а взгляд опустился и стал бездушным. Значит, с памятью придётся справляться самому? Да только как, как же спровоцировать явление воспоминаний. Ощущение тяжести, мрачных цепей проклятия нечистого, скованность, всё это так давит, душит, будто парню вновь вернули жабры на шею и он больше не может дышать через нос, а ноги будто вновь в хвост срослись, кой смысл от них, если всё равно ходить не может? А в думах голос запел родной, не чуждый вовсе, просит к водам вернуться. Гипнотизирует и манит, как мать милая ласкает. Просит из избы прочь бежать, да разве он может? Треф заперт тут, кто знает, насколько. А вдруг Демон вовсе выпрет его за дверь, отпустит на растязание зверям диким. Ноги не слушаются, как и разум, глаза замылены. Парень хватается за голову и завопил, руки чужие сковали! Сковали, не выбраться! Чужое тело рядом село, по плечу гладит, по чешуе проводит кончиками пальцев, а голос Демона ощущается фоновым шумом, ни слов не слышно, ни речи. Глушит мать-вода, не желает, чтобы раба её обратно на землю вернули, не желает свободы и счастья ему светлого, сковывает и тянет к себе, кажется, что даже сквозь боль, Зонт пойдёт навстречу водам. Над ухом почувствовалось дыхание, по привычке хотелось им дёрнуть, будто надоедливая капля воды осталась. Мужской голос перебил женский, говорил что-то непрерывно, до тех самых пор, пока слова не стали чёткими. — ...слушай только меня, следи за моим голосом, не думай о ней, ты больше не пренадлежишь водам... - Русал дрогнул, расслабляя тело и опуская руки, в пальцах били судороги от напряжения. Сердце билось бешено, что аж в голове отдавался каждый удар, провоцируя новые волны головной боли и дрожи в теле. Гипноз вод, сменился на чужой, глаза Русала окрасились в зелёный. Голос Демона убаюкивал и успокаивал, веки сомкнулись на глазах Трефа, он обмяк в руках парня. — А ведьма тебя совсем отпускать не желает.. - Курчавый провёл руку под ноги Русала и встал с койки, подхватывая его. — Тебе следует отдохнуть, а то кто его знает, сколько ещё будет таких попыток забрать тебя у меня. - Демон повернулся к кровати, осторожно уложив Зонта на койку и накрыл его пледом. — Ты ведь всё равно уйти не сможешь, пока ноги тебе не подлатаю... - Тихим голосом приговаривал тот спящему, а сам размышлял, что нужно сделать такового, чтобы проклятая отстала. Уже точно можно было понять, что тело принадлежит парню, но покрыто оно слоем тёмным, чем-то закрытым и до ужаса противным. Такого даже в практиках Демонов не наблюдалось, настолько всё было ужасно, что хотелось задохнуться. Но.. тогда как найти источник проклятия, если ведьма распространилась на всю воду того озера? Иссушить? Где вы видели человека, способного иссушить целый источник? Он вышел из спальни, по крайней мере, комнаты, которая была оборудована для сна. По большей части там были шкафы, которые были заполнены не всегда одеждой. Где свитки с заклинаниями, где рисунки, где схемы, а где и вовсе медикаменты, приготовленые по методу травников. Пятый прошёл в угол здания, где стояла печь, которую уложили явно на быструю руку, она даже не везде покрыта шпаклёвкой. Осторожно выдвинул задвижку, чтобы избежать "топки по-тёмному" и открыл заслонку, ставя возле подпечника. Демон взял несколько дровишек, закинув в огонь, ибо становилось прохладно. За таким действием было легче думать, мысли наконец строились в цепочку, разделяя некоторые блоки на ещё несколько блоков. Основными целями было: изучение редкой расы и помощь этому непутёвому, которого так и пытается ведьма вернуть. А разве он должен помогать? Вару остановился, слабо стиснув полешку в руке, смотря, как извиваются языки пламени. С чего ради Демон должен помогать ему? Он может изучать его, но.. помогать же не обязан. Курчавый кинул полено в огонь и закрыл заслонкой. Парень помотал головой, заметно хмурясь. С какой стати он вообще вызвался помогать тому, кто изначально был против его присутствия? Он не мальчик на побегушках, это проблемы Зонта. Захочет - начнёт расхаживать ноги, захочет - вовсе двигаться не будет. Тут зависит только от его желания, цель Вару - только изучение.