Возвращение домой

Вино говорит.

Это общеизвестно.

Оглядитесь.

Спросите уличного оракула, незваного гостя на свадебном пиру, юродивого.

Оно говорит.

Оно чревовещает.

У него миллион голосов.

Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали.

Оно кричит, разглагольствует, шепчет.

Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах.

Оно хохочет до упаду.

Оно тихонько хихикает себе под нос.

Оно рыдает при виде собственного отражения.

Оно вытаскивает на свет летние дни, давно

минувшие, и воспоминания,

крепко забытые

Воспоминанием Марии Генриховны теперь стали каникулы, проведенные в Сочи. Всего пять дней, но они оставили след в ее памяти и сердце. Особенно сердце. Молодая, взбалмошная и талантливая руководительница театрального кружка Татьяна Викторовна вместе с двенадцатью детьми отправилась на конкурс с постановкой "Земляничное вино", чтобы защищать честь и достоинство Калуги. Все изменилось после этой поездки. Таня стала ближе, чем муж. Мысли о ней не покидали голову. Мария Генриховна сидела в своем кабинете за рабочим столом, крутила в руках ручку и неподвижно смотрела в окно. Сентябрь подходил к концу, тепла становилось все меньше и меньше. Грустно падали листья, замирая разноцветным ковром на земле. Она думала, что возвращаясь домой и разгоняя машину все быстрее, сможет резко повернуть, отмотать пленку назад, переснять последнюю сцену, даря всем счастливый финал в моменте, где выбор означает невозвратность. Вот она рядом с автобусом, от которого только что уехала. Вот она приближается к Тане, подходит, улыбается и говорит, что она целиком ее. Только бери. Люби. Веди за собой. Твоя. Ночь в номере порадовала и отрезвила. Хотелось остаться, послать всë и всех к черту. Чувствовать танины губы на своих губах, на шее, плечах, щеках, груди - везде, где она целовала или хотела целовать. Так легко было отдавать ей всю себя. Так легко было любить другого человека. Так глубоко в нее не входил никто и никогда. И дело было не в банальном сексе, а в ощущениях, которые дарила ей эта безумная девчонка. В ту ночь она была богиней для Татьяны. Была и ангелом, и демоном. Первой женщиной на земле и невероятным желанием в глазах другой. Хотелось радоваться, наслаждаться, упиваться этими ощущениями. Хотелось отдавать и отдаваться, остановить время, чтобы эта ночь не заканчивалась. Хотелось кричать и стонать сильнее, чтобы тело звенело и наполнялось теплом. Хотелось любви. Взаимной. И близости, той, про которую Таня рассказывала на пляже. Мария чувствовала ее, понимая, что на утро нужно будет все разорвать, выбросить из головы, отстраниться, сделать вид, что ничего не было, и перейти снова на "Вы". Забыть. Оставить все самое лучшее в этом номере, в этом городе. Идти дальше, жить в этой стране с мужем. Вырвать из сердца чувства и оставаться прежней собой. Утро наступило без будильника. Павлова ворвалась в номер со словами, что нас все потеряли. Хотелось потеряться, исчезнуть, раствориться в ночи, чтобы не заканчивалось наслаждение и эта невероятная близость. Маше хотелось рыдать в голос, обнимать Таню и не отпускать. Забыть человека не так просто. Особенно, когда не хочется ничего забывать. Но это был проигрыш на этом конкурсе, на этих каникулах. И каждая сделала это с особым азартом. Мария ругала себя за то, что не вернулась к автобусу. Таня - за то, что отпустила.