Глава 16
2 марта 2025 г., 11:44
Дэнни
– Ты выглядишь так, будто находишься за миллион миль отсюда. – Я поднимаю взгляд и вижу, что Мэдди нависает над моим столом с двумя кружками кофе. – Хочешь поговорить об этом?
Я беру кружку, которую она мне предлагает, и с благодарностью отпиваю, голова раскалывается. Я почти не спал прошлой ночью. Не только потому, что я привык к Тристану, обвившемуся вокруг меня, как осьминог, и моя кровать казалась невероятно холодной и пустой, но и потому, что я не мог перестать думать о последних сорока восьми часах.
Трис вел себя очень странно. Я имею в виду, он всегда был немного эксцентричным, но такое поведение было странным даже для него. Я мог бы поклясться... и это прозвучит действительно странно... но был момент, когда я посмотрел ему в глаза, и клянусь, что это не он смотрел на меня.
Выбросив из головы эту нелепую мысль, я делаю еще один глоток кофе, чуть не обжигая при этом язык. Это же не «Вторжение похитителей тел», в конце концов; он только что пришел в себя после наркотического опьянения. Уверен, что ничего сложнее тут нет.
– Господи, Дэнни. Я практически слышу отсюда скрежет шестеренок. Что происходит? Если ты не можешь доверять своему партнеру, то кому ты можешь доверять?
– Да ничего. – Я снова качаю головой. – Я тупой или параноик. Если честно, не уверен, что именно.
– Ну, я точно знаю, что ты ни то, ни другое, так что если тебя что-то беспокоит, то на то есть веская причина. Так что выкладывай.
– Это Тристан. – Я медленно выдыхаю, размышляя, как объяснить, если я не совсем понимаю, в чем проблема.
– Хорошо. – Она придвигает стул и садится рядом со мной.
– Это прозвучит глупо.
– Перестань тянуть время и выкладывай, Дэнни. – Она удобно откидывается на спинку стула и отхлебывает кофе.
– Тристан ведет себя... ну, не как Тристан. – Я хмурюсь, когда понимаю, как глупо это прозвучало.
– А?
– Он был таким скрытным и отстранился от меня. В больнице между нами возникла неловкость, и такого никогда не было. С того момента, как мы встретились, мы просто поладили. Между нами возникла такая связь, что ее можно было почувствовать, а вчера это было просто... я не знаю.
– Могу я быть предельно честной, Дэнни? – Я киваю, и она продолжает. – Перестань быть ребенком и дай бедному парню передышку. По словам врачей, ему только что дали столько успокоительных, что хватило бы свалить слона. Его яйца, вероятно, в течение нескольких дней будут в состоянии яичницы-болтуньи.
– Я действительно не знаю, как тебе удается идти по жизни, отягощенной твоим сочувствующим и кровоточащим сердцем.
– Кажется, ты принимаешь меня за мою жену. – Мэдди усмехается.
– Разве это не правда, – весело хмыкаю я, прежде чем посерьезнеть. – Думаю, я просто удивился, что он не захотел, чтобы я остался прошлой ночью. Он сказал, что ему просто нужно немного пространства.
Она морщится.
– Оу. Думаешь, он передумал насчет того, чтобы вы съехались?
– Ну, теперь да, – говорю я в тревоге.
– Расслабься. – Она поднимает руку. – Скорее всего, это не так. Я уверена, что его лапша просто немного запеклась. Как ты и сказал, это была странная пара дней. Возможно, ему просто нужно было расслабиться. На него столько всего свалилось за короткий промежуток времени, и если он чувствовал себя не в своей тарелке, то, возможно, ему просто нужно было побыть одному, чтобы отоспаться. Возможно, он чувствовал, что не будет хорошей компанией.
– Мне не нужно было, чтобы он был хорошей компанией, мне просто нужно...
– Заботиться о нем? – Она перебивает меня, заканчивая мое предложение. – Дэнни, ты один из лучших, и мне никогда не нравились парни, но даже я это вижу. Но давай будем честны. Ты уверен, что это не касается больше тебя, чем Тристана?
Я молча наблюдаю за ней, боясь признать, что она, возможно, права.
– Это задело твои чувства. То, что случилось с ним в тот момент, когда ты повернулся к нему спиной, напугало тебя. Зная тебя так, как знаю я, ты, вероятно, испытываешь изрядную дозу вины, смешанную с чувством неприятия того, что он не упал в твои объятия и не позволил тебе все исправить.
– Это не совсем так, – угрюмо отвечаю я.
– Нет ничего плохого в желании защищать и заботиться о парне, которого любишь, но ты должен помнить, что он тоже человек, и иногда людям просто нужна небольшая передышка.
– Думаешь, я его душу?
– Вовсе нет. Я просто хочу сказать, что в те моменты, когда ему нужно сделать крошечный шаг назад и снова обрести равновесие, не воспринимай это как личный отказ. Вы ведь вместе всего полгода? – Я снова киваю. – Ты все еще пытаешься понять, как вы подходите друг другу, но это приходит только со временем. Я понимаю тебя, Дэнни, правда понимаю. После того, что ты рассказал мне о своей семье и как они отреагировали на твой каминг-аут, я знаю, что отказ - это больное место для тебя, но поверь мне. В конце концов, ты почувствуешь себя достаточно уверенно в отношениях с Тристаном, чтобы позволить ему сделать шаг назад и сосредоточиться на себе, зная, что он никуда не денется. Он любит тебя, это так легко увидеть, но тебе нужно помнить, что долгосрочные отношения для него тоже в новинку.
– Когда ты стала экспертом по отношениям? – Я медленно улыбаюсь, обдумывая ее слова.
– С тех пор как я состою в отношениях с одной и той же женщиной уже более десяти лет. Поверь мне, что бы ты сейчас ни чувствовал, мы с Соней уже были там, делали это, купили футболку и соответствующие подставки. Мы разобрались с этим, и ты тоже разберешься.
– Спасибо. – Я выдыхаю. – Полагаю, мне нужно было это услышать.
– Не за что, я с радостью скажу тебе, что ты ведешь себя как большой ребенок, когда тебе это понадобится. – Я тихо усмехаюсь. – Теперь я рассказала тебе все, что ты делаешь неправильно. Хочешь мой совет? – Она слегка наклоняет голову, изучая меня.
– А у меня есть выбор? – отвечаю я с улыбкой.
– Нет. – Она допивает кофе и ставит пустую кружку на край стола. – Я просто проявляла вежливость. Тебе нужно поговорить с ним, быть честным. Скажи ему, что понимаешь, если он чувствует себя немного неуверенно и ему нужно немного пространства, но что ты будешь рядом, когда он будет готов.
Я киваю.
– Я могу это сделать.
– Хорошо. – Она дружески хлопает меня по колену. – Теперь мы займемся настоящей работой, или мне нужно выставить тебе счет за всю эту терапию?
– У меня такое чувство, что ты мне не по карману.
– И ты прав. – Она усмехается. – Как ты справляешься со своей частью наших подозреваемых?
Я опускаю взгляд на свои записи и вздыхаю. Когда мы поняли, что случилось с Тристаном, мы разделили между собой список всех, кто сидел за этим столом или имел к нему доступ, и начали проверять их биографию.
– Ничего. – Я качаю головой. – Я проверил Труди Уэллс, Берди, она же Маргарет Форестер, и Веру Эшуорти. Все они оказались чисты, ничего необычного.
– С моей стороны тоже немного. Я проверила Филлис Гровер и Вайолет Харди, они тоже чисты. Так же проверила Айви Чаппелл, и хотя ничего особенного не обнаружилось, я все равно думаю, что у нее был самый легкий доступ к твоему напитку.
– Думаю, нам стоит начать с допроса Айви, посмотрим, сможем ли мы что-нибудь вытрясти. – Я задумчиво почесываю подбородок.
– Все остальное - тупик, так что это не повредит. – Мэдди пожимает плечами. – Хотя есть еще кое-что странное.
– Что?
– В их нечестивом кругу есть еще один человек, который вызвал у меня любопытство. – Мэдди прищуривает глаза. – Мэйв Лэндон.
– А что с ней? – спрашиваю я. – Я думал, она чиста?
– Не совсем. – Она качает головой. – Я зашла в тупик.
– Что ты имеешь в виду?
– Я могу проследить ее записи только до начала девяностых, – отвечает она. – До этого ничего нет. Племянница миссис Абернати, кажется, уверена, что та упоминала о замужестве.
– Считаешь, она использует другое имя? – Я ритмично постукиваю пальцами по столу. – Думаю, я знаю кое-кого, кто может помочь.
– Кто?
– Это мой друг с севера и служил со мной в полиции, пока ему не пришлось уйти по... разным причинам, но он был одним из лучших следователей, с которыми я когда-либо работал. Сейчас он частный детектив. Я свяжусь с ним и узнаю, сможет ли он помочь.
– Не знаю, Дэнни. Не представляю, как он сможет сделать что-то, что не можем сделать мы сами, имея достаточно времени.
– Именно, времени. У него нет такой загруженности дел, как у нас, к тому же он не связан той же бюрократической волокитой и бумажной работой, что и мы, – объясняю я.
– Хорошо. – Она кивает, поднимаясь на ноги, отодвигает стул в сторону и тянется за курткой. – А пока, я думаю, нам стоит начать с небольшого разговора по душам с Айви.
– Звучит как план. – Я быстро набираю электронное письмо и отправляю его с основной информацией о том, что мы ищем, после чего поднимаюсь со стула и присоединяюсь к Мэдди.
Айви живет в маленьком одноместном бунгало для пенсионеров в Клэпхэме, и когда я подъезжаю к тротуару и паркуюсь у обочины дороги у ее дома, я вижу, как ажурные цветочные тюлевые занавески слегка подергиваются.
– Ты готов к тому, что тебя растерзает пенсионерка с буйством гормонов? – Мэдди хихикает?
– Очень смешно, – сухо отвечаю я, когда мы вылезаем из машины и направляемся к входной двери.
Не успеваю я поднять руку, чтобы позвонить в дверь, как она распахивается, и Айви стоит на пороге, хлопая ресницами.
– Детектив, – радостно восклицает она. – Какой сюрприз!
– Конечно, – слышу я, как Мэдди бормочет позади меня, привлекая внимание Айви.
Ее улыбка тускнеет.
– Я вижу, ты притащил ее, – кисло говорит она, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэдди.
– Ее? – она весело шевелит губами.
– Миссис Чаппелл, мы можем войти? – вежливо говорю я.
– Мисс Чаппелл. – Она жеманно улыбается мне. – Но ты можешь называть меня Айви.
– Мы можем войти? – снова спрашиваю я.
– Конечно. – Она сияет, но когда ее взгляд скользит по Мэдди, тон становится холоднее. – Полагаю, ты тоже можешь войти, – добавляет она специально для Мэдди.
Она поворачивается и направляется обратно в бунгало, оставляя нас следовать за ней. Как только мы оказываемся в дверях, на меня обрушивается затхлый, цветочный, старушечий запах. В бунгало все аккуратно, с потертыми цветочными коврами аляповатых цветов и шелковистыми обоями, которые, возможно, когда-то были белыми, но теперь стали кремового цвета от старости. Мы идем по короткой прихожей, стараясь не смотреть на ряды и ряды декоративных фарфоровых тарелок, развешанных по стенам, каждая из которых украшена сценками из сельской жизни и цветами.
– Не хотите ли чашечку чая? – спрашивает Айви, останавливаясь и поворачиваясь к нам.
– Нет, спасибо, – хором отвечаем мы с Мэдди.
Айви поворачивается и направляется не на кухню, а в гостиную, где усаживается в кресло с кружевными салфетками, перекинутыми через подлокотники.
– Пожалуйста, присаживайтесь. – Она наклоняет голову в сторону двух пустых стульев.
– Вообще-то, – говорит Мэдди, – могу я воспользоваться ванной?
– Думаю, да, – говорит Айви, ее поведение невежливо, пока она не понимает, что это означает, что она завладеет всем моим вниманием. Она немного оживляется. – Вторая дверь слева.
Когда Мэдди выходит из комнаты, я снова обращаю внимание на эксцентричную старушку.
– Мисс Чаппелл, – начинаю я.
– Айви, – поправляет она.
– Айви, я хотела бы задать вам несколько вопросов относительно инцидента на дневном чаепитии после похорон миссис Абернати.
– О, если ты говоришь о пирожных с начинкой, то ничего страшного не произошло. – Она машет рукой. – Никто из нас не хочет выдвигать обвинения. В конце концов, бедный Кевин ни в чем не виноват. На кухне произошла путаница, и нам по ошибке достались его фирменные брауни.
– Пирожные с начинкой? – повторяю я. – Вы имеете в виду, что брауни, которые подавали на дневном чаепитии, были сдобрены...
– Травкой, – услужливо подсказывает Айви. – Или как они там это сейчас называют.
– Каннабис? – Я моргаю, качая головой. Что это с этим конкретным общественным центром? Сначала мышьяк, потом успокоительные, теперь каннабис.
– Кто-то употребил пирожные с каннабисом? – спрашиваю я.
– О да, – хихикает она. – Дамы явно были не в себе.
– Но никто не пострадал от побочных эффектов?
– Нет, если не считать количества упаковок чипсов, которые съела Берди.– Она хлопает в ладоши от восторга. – По-моему, молодежь называет это «раздобыть что-нибудь вкусненькое».
Я качаю головой. Мы отклоняемся от темы, но брауни и Кевин - это то, к чему мы обязательно вернемся.
– На самом деле это не тот инцидент, о котором я говорил, – уточняю я. – Я имею в виду Тристана.
– Тристан. – Она поджимает морщинистые губы, словно в глубокой задумчивости. – Не тот ли это милый молодой человек, который задремал за столом? Он выглядел очень усталым.
– Он не спал, – отвечаю я категорично. – Его накачали каким-то успокоительным.
– О, – невинно говорит она, разглаживая юбку. – Интересно, как это произошло. Ты уверен, что он не съел одно из пирожных?
– Нет, он не ел, – отвечаю я. – И я думаю, вы это знаете.
– Я уверена, что не понимаю, о чем ты...
Она замолкает, когда Мэдди, улыбаясь, возвращается в комнату.
– О, я думаю, вы знаете, о чем говорит мой партнер, мисс Чаппелл, – заявляет Мэдди, поднимая руку с небольшой пластиковой баночкой для рецептурных таблеток, которую она слегка встряхивает. В неожиданно тихой комнате раздается громкий стук. – Диазепам, выписанный мисс Айви Чаппелл.
– Это просто чтобы помочь мне заснуть, – защищается она.
– Мисс Чаппелл, – холодно говорит Мэдди. – Вы понимаете, что именно этот бензодиазепин обнаружили в крови Тристана Эверетта, когда он поступил в больницу.
Мы, конечно, этого не знаем. В больнице не смогли подтвердить ничего, кроме того, что это был тип седативного препарата; нет ни малейшего способа отследить его до конкретного рецепта, но Айви этого не знает. Ее глаза нервно перебегают на меня, и я догадываюсь, что снова играю роль хорошего полицейского, хотя в данный момент я этого не чувствую. Я все еще в ярости от того, что кто-то накачал моего парня наркотиками.
– Послушайте, я уверен, что вы не хотели причинить вреда. – Я смягчаю голос и стараюсь придать лицу понимающее выражение.
– Я не...
– Мисс Чаппелл, это ваш шанс рассказать нам свою версию событий, прежде чем мы официально приобщим это лекарство к доказательствам, – блефует Мэдди, нагнетая обстановку.
– Это был несчастный случай. – Ее взгляд перемещается между нами двумя. – Я не хотела причинить вред молодому человеку.
– Тогда почему вы это сделали? – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно.
– Я просто пыталась быть дружелюбной, но ты был таким напряженным и скованным, что я подумала, что помогу тебе расслабиться. Поэтому я подсыпала тебе в чай пару своих таблеток, пока ты не видел, но, честно говоря, их было не так уж и много. Обычно это помогает мне расслабиться и немного успокоиться. Они помогают от тревоги.
– Господи, да у нее, наверное, толерантность как у носорога, – бормочет Мэдди.
– Вы не имели права, – огрызаюсь я, и гнев, наконец, берет надо мной верх. – Вы хоть представляете, насколько это было опасно? Что, если бы у него была аллергическая реакция на это? Что, если бы вы добавили слишком много? Вы могли бы убить его.
– Прости, я не хотела причинить ему боль, – сокрушается она.
– Нет, только накачать меня. – Я хмуро смотрю на нее. – У вас очень серьезные проблемы, мисс Чаппелл.
– Послушай, я извинюсь перед молодым человеком. Тристаном, да? Уверена, он отнесется к этому с пониманием.
– А я нет, – холодно говорю я. – И я уверен, что миссис Абернати тоже, если бы она была здесь.
– Долорес? – Она хмурится. – Какое отношение она имеет к этому?
– Вы хотите сказать, что не отравили ее? – обвиняю я. – В конце концов, вы доказали, что у вас нет совести, когда дело доходит до накачивания наркотиками невинных людей.
– Я не имею никакого отношения к смерти Долорес, – возмущенно говорит она.
– Боюсь, нам придется продолжить этот разговор в участке. – Я медленно встаю, глядя на нее сверху вниз. – И советую вам найти себе представителя.
– Что, агента? – Она хмурится в замешательстве.
– Он имеет в виду адвоката, – уточняет Мэдди.
– Нет, я так не думаю. – Она складывает руки на коленях и упрямо качает головой. – Я никуда не пойду. Вы не можете меня заставить.
– Вообще-то, можем. У нас есть доказательства и признание, так что мы можем предъявить вам обвинение в том, что вы накачали наркотиками Тристана и пытались накачать меня. Добавим ли мы к этим обвинениям убийство, еще предстоит выяснить.
– Убийство! – задыхается Айви. – Я никого не убивала!
– Ну, тогда вы можете нанять адвоката и рассказать свою версию случившегося, – прямо предлагает Мэдди.
– Нет, – огрызается Айви. – Я не пойду ни с кем из вас.
– Послушайте, Айви, – мягко говорит Мэдди. – Мы можем сделать это простым или сложным способом. Или вы возьмете свой пиджак и сумочку и по собственной воле отправитесь с нами в участок, или мы вызовем патрульную машину в ваш тихий маленький тупичок, включим фары и сирены и выведем вас отсюда в наручниках на глазах у всех соседей. Но в любом случае вы поедете с нами.
– Ладно. – Она расчетливо сужает глаза. – Но я - восьмидесятидвухлетний столп общества. В стране нет ни одного присяжного, который осудит меня.
– Хотите поспорить? – Мэдди пристально смотрит на нее. – Вы нарушили закон. Это не «Монополия», здесь не бывает бесплатных карт, освобождающих от тюрьмы только потому, что вы стары.
Я наблюдаю, как Мэдди помогает Айви встать со стула, та натягивает пальто и тянется вниз, чтобы поднять сумочку, поглядывая при этом на Мэдди.
Не знаю, у меня странное предчувствие. У меня нет сомнений, что она несет ответственность за то, что случилось с Тристаном, но я не уверен, что она ответственна за отравление Долорес. Думаю, время покажет. Хотя я надеюсь, что скорее раньше, чем позже, прежде чем кто-то еще пострадает.
