Глава 15
1 марта 2025 г., 15:02
Тристан
Было тяжело видеть Дэнни с Дасти вчера, хотя формально она - это я. Ну, по крайней мере, в глазах Дэнни. Черт возьми, это все такое безумие. Как это может быть моей жизнью?
Я без дела брожу по своей квартире. Странно, что не нужно спать и не хочется есть. Миссис Абернати удобно устроилась на диване, спина прямая, а ее вечная сумочка лежит на коленях, она сжимает ручки так, будто кто-то может ее украсть в любой момент. Она жадно смотрит в телевизор, хотя экран пуст.
Я убиваю время, пока Дасти не проснется. Я никогда не видел никого, кто бы спал так много, как будто она наверстывает упущенное за последние шесть месяцев. Она снова вздремнула в больнице, пока ее... я имею в виду меня... держали под наблюдением. Неясно, была ли вся эта сонливость просто последствием седативных препаратов или ее способом избежать неловких разговоров с Дэнни.
Мое внимание переключается на спальню, когда Дасти, одетая в яркие шелковые пижамные штаны и такой же халат, развевающийся вокруг нее при движении, царственно выходит в коридор и направляется на кухню.
– Дасти, что ты надела? – Я, нахмурившись, следую за ней на кухню. – Это не мое.
– Чан оставила вчера сумку с кое-какими необходимыми вещами. – Дасти зевает и тянется к чайнику, наполняя его под краном, прежде чем щелкнуть выключателем.
– Необходимые вещи? – Я прищуриваюсь, глядя на свою руку, когда она тянется к шкафу за чашкой. – Это что, лак для ногтей?
– Ты действительно очень низкий, да? – Она качает головой, ставя чашку на стойку.
– Нет, – отвечаю я с возмущением. – Просто ты привыкла носить каблуки, которые можно использовать как строительные леса. – Она поворачивается и задумчиво смотрит на меня. – Не смей, – предупреждаю я.
– Я просто говорю, – она невинно пожимает плечами, – может быть, пару симпатичных туфелек на кубинских каблуках.
– Я не чертов принц, – сухо отвечаю я.
– Мм-гм, – напевает она, поворачиваясь к чайнику и заваривая себе кофе, такой крепкий и сладкий, что в нем можно поставить ложку.
– Не говори мне «мм-гм». Я серьезно, Дасти. Пока ты в моем теле, ты будешь соблюдать мои правила. – Я скрещиваю руки на груди. – И почему ты накрасила ногти?
– Я уже несколько месяцев говорю тебе, что в твоей жизни должно быть больше красок, малыш. – Она подносит чашку к губам. – Кроме того, я думала, тебе это нравится?
– Иногда нравится, но обычно синий, черный, темно-зеленый, иногда черно-вишневый?
Она улыбается.
– Коралловый рассвет.
– О, милый младенец Иисус. – Я закрываю глаза и вздыхаю. – Я не могу пойти с этим на работу.
– Тогда хорошо, что ты не идешь на работу, не так ли? – говорит она, приподняв бровь.
– Дасти, – предупреждаю я. – Они, может, и дали мне сегодня выходной, потому что мы только что выписались из больницы, но мне все равно придется вернуться завтра. И если ты все еще заперта в моем теле, это значит, что тебе придется пойти.
– Что? – Она быстро моргает. – О нет... нет, нет, нет. – Она машет рукой. – Я не буду разделывать трупы. Я даже не люблю прикасаться к сырому мясу.
– Я этого не слышал, – сухо говорю я.
– Туше, – фыркает Дасти. – Но факт остается фактом, я никого не режу и не кромсаю. Если ты не забыл, я на самом деле не врач, несмотря на те любительские ролики на PornHub.
– PornHub? – Я смотрю на нее. – Правда?
– Это был период. – Она пожимает плечами. – Но факты остаются прежними, я не думаю, что какая-то предыдущая извращенная ролевая игра дает мне право прикрывать тебя. Я не врач, у меня нет медицинского образования, и я не могу проводить вскрытие.
– Это не операция на мозге, Дасти. Я буду рядом и помогу тебе, и, кроме того, посмотри на это с другой стороны, твой пациент уже будет мертв. Ты не сможешь убить его снова.
– Это большое жирное «нет». – Она снова отпивает кофе, глядя на меня поверх края чашки.
– Да ладно, Дасти, моя работа очень важна для меня, – хнычу я. – Только на этот раз.
– Извини, Суини Тодд, но все равно нет. – Она продолжает задумчиво потягивать и наблюдать за мной. – Нам нужно выяснить, как переключиться обратно, и тогда ты сможешь сам кромсать трупы.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я никого не кромсаю. Это вскрытие, а не расчленение. Я профессионал, а не серийный убийца-стажер.
– Тем не менее, чем быстрее мы вернем тебя в твое тело, тем лучше. – Дасти жует губу.
– Так что ты предлагаешь? – Я скрещиваю руки на груди. – Экзорцизм? Потому что мне не хочется тебя расстраивать, но я не католик. На самом деле, я даже не религиозен.
– Не думаю, что быть католиком – обязательное условие для экзорцизма, и в любом случае, я не думаю, что это сработает. – Она постукивает пальцами по краю чашки. – Не хочу этого говорить, но мне кажется, нам нужно вернуться к Эванджелин. – Она морщится.
– Я думал, тебе нравится Эванджелин?
– Нравится, но если мы пойдем в книжный магазин, это значит, что мне придется рассказать Брюсу о том, что произошло.
– Уверен, он поймет, – мягко говорю я.
– Может быть, – бормочет она.
– Он тебе действительно нравится, – выпаливаюя, осознав это. – Я имею в виду, что он тебе нравится, больше, чем просто интрижка.
– Мы можем не говорить о взрослых отношениях? – Она закатывает глаза. – Сейчас слишком раннее утро, чтобы у меня начиналась крапивница.
– Это нормально, ты знаешь, хотеть большего, – говорю я, наблюдая за ней. – Даже в загробном мире можно быть счастливым.
– Тристан, что я только что сказала?
– Ладно. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Кстати, тебе нужно покормить Джейкоба Марли, прежде чем мы куда-нибудь пойдем. Его еда в том шкафу.
– Трис, дорогой, я практически живу с тобой уже несколько месяцев. Я знаю, где лежит еда Джейкоба Марли, так же как знаю, где спрятаны все твои секс-игрушки.
Будь у меня сейчас мое физическое тело, я уверен, что мое лицо стало бы цвета омара. Вместо этого я невинно откашливаюсь.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, и, кроме того, вход в мою спальню запрещен, таков был уговор.
– Это было до того, как я стала нянчиться с твоим телом. – Дасти ухмыляется. – Я нашла их сегодня утром, когда залезла в твой нижний ящик. Должна признать, я впечатлена, Трис... это всегда тихони. – Она подмигивает мне.
– Уф... – Я прижимаю ладонь ко лбу, думая, не разверзнется ли земля и не поглотит ли меня. Только если это случится в моем нынешнем бестелесном состоянии, я окажусь в квартире соседей снизу. – Ты можешь просто покормить моего кота, пожалуйста?
Она искренне хихикает, хватая миску Джейкоба Марли и начиная наполнять ее.
– А где Джей Эм? – спрашивает Дасти. – Обычно он бродит где-то здесь, но я не видела его со вчерашнего вечера.
– Думаю, мы его травмировали. – Я морщусь.
Мы вошли в дверь вчера вечером, и Джейкоб Марли бросил на меня один взгляд — я имею в виду мое физическое тело, которое Дасти сейчас носит, как Prada прошлого сезона — а затем он посмотрел на нематериальную призрачную форму меня, и я клянусь, что если бы он был мультяшным, его глаза выскочили бы из головы на стебельках. Он издал пронзительный вопль и выскочил из комнаты, и с тех пор я его не видел.
– Просто наполни его миски и оставь их на полу. Надеюсь, он выйдет, как только мы уйдем, – говорю я.
Она как раз поставила его миску с водой на пол, когда раздается стук в дверь. Она пошла открывать, а я последовал за ней, надеясь, что это не Дэнни. Не потому, что я не хочу его видеть, а потому, что хочу. Прошлой ночью я скучал по его объятиям, но Дасти удалось убедить его вернуться в свою квартиру. Я знал, что он хотел остаться и убедиться, что со мной все в порядке.
Вся эта ситуация просто отстой.
Дверь распахивается, и снаружи стоит Чан, держа в одной руке сумку для одежды, содержимое которой я не уверен, что хочу знать, а в другой - пакет с едой на вынос.
– О, – выдыхает Дасти, ее глаза блестят от возбуждения. – Пожалуйста, скажи мне, что это тройной сэндвич с беконом, колбасой, сыром и яйцом от Julio's?
– Так и есть. – Чан ухмыляется, когда Дасти с визгом выхватывает пакет и с энтузиазмом целует ее в губы, после чего разворачивается и бежит на кухню.
– Привет, Трис. – Чан входит, оглядываясь по сторонам. Даже если она меня не видит, она знает, что я здесь, и я ценю это признание.
Она закрывает за собой дверь и вешает сумку с одеждой на крючок у двери. Я внезапно осознаю, что она выглядит совершенно по-другому. На ней яркое, шокирующе розовое платье с мягкими плечами, которое облегает ее тело, как вторая кожа. Вместо стандартных элегантных туфель на тонком каблуке, она надела высокие ботильоны на платформе того же эффектного розового цвета. Ее длинные черные волосы заплетены в сложную косу и свисают через одно плечо. Но венцом образа является большая замысловатая шляпа, приколотая к голове под небрежным углом.
Впервые я встретил Чан на похоронах Дасти, и с тех пор каждый раз, когда я ее видел, она всегда выглядела безупречно, но до этого момента я не понимал, насколько потеря Дасти притупила ее блеск. Теперь она не только выглядит гораздо более яркой и красочной, но и, кажется, в ней появилась легкость, которой не было раньше.
Она направляется на кухню, и я следую за ней. Дасти сидит за маленьким кухонным столом с бутылкой кетчупа и раскладывает на столе обертку от своего сэндвича, не утруждая себя тарелкой, поскольку начинает отделять слои и добавлять кетчуп.
– А ты говорила, что не справишься с вскрытием, – бормочу я, когда она поднимает на меня глаза и ухмыляется. – Я чувствую, как закупориваются мои артерии. Может, ты будешь относиться к моему телу с уважением?
Она не отвечает, а вместо этого подносит толстый повторно собранный сэндвич ко рту и откусывает огромный кусок. Когда половина начинки вываливается с другой стороны размокшего хлеба и с влажным стуком падает на упаковку, ее глаза закатываются, и она издает самый непристойный и граничащий с порнографией стон, который я когда-либо слышал.
Я наблюдаю, как она жует, словно маленький бурундук, напевая от удовольствия и почти пританцовывая на стуле, как ребенок. Тонкие полоски кетчупа размазываются от уголков ее рта по щекам, делая ее похожей на фастфудную версию Джокера.
– У меня изжога от одного взгляда на это, – говорю я, морща нос.
– Ооо, так вкусно. – Слова немного приглушены из-за количества сэндвича, который она запихнула себе в рот, или, лучше сказать, в мой рот. Такими темпами, когда я верну свое тело, я стану на пять килограмм тяжелее.
– Знаешь, Трис, – говорит Дасти, набивая рот едой. – Я и не подозревала, как сильно мне не хватает некоторых вещей. По большей части я более чем счастлива быть мертвой. Я уже привыкла к этому, к тому же, знаешь... Брюс... он просто большой блестящий бонус. Но я не могу отрицать, что скучаю по некоторым вещам, например, по объятиям Чан, по общению с ней или, знаешь, по еде и сну. Если мы придумаем, как меняться телами, то, возможно, сможем сделать это регулярным. Например, я могла бы забронировать твое тело на неделю в конце июля.
– Я не стоянка для автофургонов в Девоне, так что нет, черт возьми, не можешь.
– Это была просто мысль. – Она ухмыляется, и я уверен, что она просто издевается надо мной.
– Итак, каков план? – спрашивает Чан, заваривая себе чашку чая.
Дасти сглатывает и вытирает рот.
– Мы идем в книжный магазин в Уайтчепеле. Там есть призрак, Эванджелин Кроушенкс, которая может знать, как нам поменяться телами обратно. В любом случае стоит попробовать.
Чан медленно кивает, поворачивается и прислоняется к стойке, потягивая чай.
– Так здорово, что ты вернулась. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, но в то же время я чувствую себя ужасно из-за Триса. Я обожаю его, и это должно быть очень тяжело для него, особенно учитывая, как неловко было вчера с Дэнни. Хотела бы я, чтобы был какой-то способ удержать вас обоих.
– Эй. – Дасти хватает ее за руку, нежно сжимая. – Мы разберемся, обещаю. Я должна вернуть Тристану его тело, но я найду способ, чтобы мы снова были близки, даже если нам придется использовать чертову спиритическую доску.
– Нет, ни в коем случае, – твердо говорю я. – Мы найдем способ, чтобы вы с Чан оставались рядом, но вы не будете использовать одну из этих мерзких досок. Ты же знаешь, и Эванджелин, и Брюс говорили, что они привлекают самых базовых, низменных духов. Давайте не будем создавать лишних проблем. У нас и так дел по горло.
– Хорошо. – Дасти поднимается, радостно похлопывая себя по животу. – Сейчас я собираюсь одеться. Чан, ты идешь с нами?
– О, я бы не пропустила это. – Она ухмыляется.
Я оставляю Чан спокойно допивать чай; в любом случае, я не могу с ней разговаривать. Я проверяю миссис Абернати, которая все еще рассеянно смотрит в пустой экран телевизора, но неважно, главное, что она спокойна и находится на одном месте, так что я не собираюсь ей мешать. Дасти удалилась в спальню, чтобы принять душ и одеться, а я снова бесцельно блуждаю по комнате.
Теперь я, в общем-то, понимаю. Неудивительно, что миссис Абернати постоянно куда-то уходит. Быть духом действительно скучно. Я ни к чему не могу прикоснуться, ни с кем не могу поговорить… ну, ни с кем из живых.
Я останавливаюсь перед окном и тоскливо смотрю на улицу.
Мои мысли снова возвращаются к Дэнни. Следующие несколько дней будут для него тяжелыми, и я ничего не могу сделать, чтобы это изменить. Пока я не получу свое тело, Дасти придется избегать его как можно больше, чтобы не допускать щекотливых ситуаций, но он в любом случае сможет воспринять это не иначе, как отказ.
Он выглядел таким подавленным, когда уходил из квартиры вчера вечером. Меня почти убило это выражение на его лице. Мы не можем сказать ему правду. Будет достаточно сложно убедить его в том, что я вижу призраков и не кажусь при этом сумасшедшим, но если добавить к этому странный обмен телами, и трудно представить, как это может окончательно испортить наши зарождающиеся отношения.
Я люблю его больше всего на свете и знаю, что он любит меня, но иногда одной любви недостаточно. В последнее время моя жизнь просто безумна. Покинутые души ищут успокоения, повсюду бродят странные темные призраки, а теперь еще и мертвый трансвестит, управляющий моим телом, пока я брожу без привязи, не живой, но и не мертвый.
Жизнь не должна быть такой тяжелой.
Мне придется сказать ему правду. Я хочу жить с Дэнни, я почти уверен, что хочу состариться с ним. Я хочу провести свою старость, скрывая вставные зубы друг друга и смеясь над мокрыми трусами друг друга из-за недержания. Я не смогу этого сделать, если не буду с ним полностью честен. Я могу только надеяться, что он примет все мои странные стороны так же, как и хорошие.
Я действительно не хочу его терять, но я не могу делить с ним дом и постоянно пытаться скрыть каждый разговор с духами. Одна мысль об этом изматывает. Нет... Я сделаю это. Я расскажу ему правду... Может быть, я просто подожду, пока верну себе свое тело.
– Ладно, я готова, пошли, – говорит Дасти сзади меня, и я поворачиваюсь.
– Нет, ни в коем случае, иди и переоденься. – Я медленно качаю головой.
– Что? - Дасти невинно смотрит вниз на свой наряд.
– Что? – повторяю я, глядя на нее.
Она одела меня в самые узкие джинсы, которые когда-либо были изобретены. Они словно нарисованы. Мало того, они еще и ослепительно украшены полосками стразов, идущими по швам.
И джинсы – это не самое худшее.
Футболка не так уж плоха, но куртка... В стиле милитари, с двойным рядом крошечных пуговиц, огромными подплечниками и таким количеством побрякушек, что может вызвать мигрень.
Она хотя бы учла мои пожелания и не надела туфли на каблуках, а предпочла мои верные мартинсы, правда, заменив черные шнурки на ярко-фиолетовые. Серьезно? Откуда она вообще их взяла?
Когда я смотрю на свое лицо, на котором застыла фирменная ухмылка Дасти, мои глаза почему-то кажутся больше, ресницы пышными, как маленькие опахала, а губы пухлыми и блестящими.
– Ты накрасилась?
– Совсем чуть-чуть. – Она сводит большой и указательный пальцы. – Немного туши и блеска для губ.
Я почти уверен, что это больше, но потом мне в голову приходит другая мысль.
– Дасти, где мои очки?
– Расслабься, они в безопасности, малыш, – говорит она, похлопывая себя по карману.
– Почему ты их не носишь? – Я хмурюсь. – Без них ты ничего не увидишь.
– Но это портит всю эстетику. – Она машет рукой над нарядом, словно доказывая свою правоту.
– Нет, я думаю, ты поймешь, что это из-за одежды. – Мой хмурый взгляд переходит в угрюмый. – Ты не позволишь мне выйти в таком виде. Иди и переоденься.
– Ты не мой отец, – надувается она.
– Ты выглядишь... Я похож на одного из чертовых танцоров Джанет Джексон. – Мои глаза сужаются. – Все, кто увидят меня в таком виде, подумают, что у меня срыв. Либо это, либо я прохожу прослушивание для воссоединения Rhythm Nation.
– По-моему, ты слишком остро реагируешь, Трис, милый. – Дасти взъерошивает мои волосы, которые, кажется, уложены гелем или спреем, и приводит их в искусный беспорядок.
– И что это за джинсы? Тебе понадобится хирург, чтобы избавить меня от них. – Я прищуриваюсь еще больше. – Они не перекрывают кровообращение в моих яйцах?
– Расслабься, детка. – Дасти подмигивает. – Мальчики в полном порядке.
– Наверное, потому что они заползли в мое тело, чтобы спрятаться, – кисло бормочу я.
– Слушай, мы теряем время. – Дасти машет рукой. – Ты хочешь вернуть свое тело или нет?
– Это вопрос с подвохом? – отвечаю я. – И я бы предпочел вернуть его таким, каким я его оставил, а не выглядеть как один из актеров шоу Strictly Ballroom. Ты выглядишь так, будто собираешься показать мне пасодобль.
– Да ладно, Трис. Только один раз. Пожалуйста? – Она сжимает руки в умоляющем жесте.
– Ладно. – Я закатываю глаза. – Но лучше молись, чтобы мы никого не увидели. Я не знаю, как, черт возьми, объясню это.
– Вы двое закончили спорить или что вы там делаете? – Чан неопределенно машет рукой в нашу сторону. – Потому что это действительно трудно понять, когда слышна только половина разговора. А нет ли где-нибудь места, где можно научиться быть медиумом или что-то в этом роде? Потому что, честно говоря, моя жизнь была бы намного проще, если бы я могла слышать, что происходит.
– Извини, не думаю, детка, но в следующий раз, когда свяжусь с начальством, спрошу. Это если меня не уволят с работы духовного проводника-стажера за незаконное завладение телом Тристана.
– Ты действительно думаешь, что у тебя будут неприятности из-за этого? – Чан хмурится.
Дасти пожимает плечами.
Я опускаю взгляд, когда миссис Абернати подходит ко мне. Она широко улыбается мне и протягивает свою сумочку.
– Очень мило, но нет, спасибо. – Я заставляю себя улыбнуться. – Думаю, для одного дня я выгляжу достаточно нелепо, – бормочу я себе под нос, беря ее за руку.
– Ну что, пойдем? – спрашивает Чан.
– Бо? – твердо говорит миссис Абернати, снова протягивая мне сумочку, и я качаю головой.
Я слышу, как открывается входная дверь, а затем раздается громкий стук, за которым следует слабое... «Ой».
– Дасти, может, ты просто наденешь Тристану очки, пока не упала с лестницы и не сломала ему шею? – весело говорит Чан.
Я испускаю долгий и раздраженный вздох и поворачиваюсь, чтобы последовать за ними. У меня такое чувство, что это будет долгий день.
