Есть ли путь домой?: 8. Выкуй своё сердце из стали

      Азула чувствовала себя несчастной. Она даже глаза не могла открыть! Каждый раз, пытаясь это сделать, она видела только эту дурацкую пещеру, двигающуюся куда-то, от чего у неё кружилась голова.       — Только ты можешь умудриться заболеть в такой момент, — пробормотал Джет, снова ощупывая ей лоб, хотя она была в порядке. Почему нет? Просто пещера была слишком холодной. И Азула хотела есть. И хвост, в который она собрала волосы, был слишком тугим и вызывал головную боль. А еще колени Джета были самой неудобной подушкой, с которой ей приходилось иметь дело. И если копать глубже, то её наверняка вытошнит, если она совершит слишком резкое движение, а в желудке у неё и так пусто. Азула медленно перевернулась на бок.       — Я не больна, — сказала она, зажмурившись и глубоко дыша, чтобы сдержать рвоту.       — Тебя недавно глючило, — напомнил ей Джет. — Если ты сможешь держаться, я тебя понесу…       — Нет, — Азула содрогнулась от этой мысли и оттолкнула руку Джета. — В любом случае, ты не сможешь нести меня со сломанным запястьем. Я в порядке. Я уже отдохнула.       Не то, чтобы этот отдых был очень спокойным. Ей снились странные сны, которые она списывала на нехватку солнечного света.       — Ты точно не упадешь в обморок? — спросил Джет с неоправданным сомнением в голосе.       — Я не падаю в обмороки, — прорычала Азула, подавляя сильное желание укусить Джета. Хотя бы для того, чтобы снять боль, сводящую челюсти.       — Подождем еще пару часов. Вот, — Джет пододвинул к неё шляпу с водой. — Выпей немного. Это поможет.       Азула вздохнула и выпила больше, чем собиралась. Должно быть, она уже давно не пила, неудивительно, что у неё болела голова. В желудке было по прежнему пусто, но вода, по крайней мере, создавала ложное чувство наполненности. Веки Азулы отяжелели.       — Развяжи мне волосы, — сказала она, опускаясь обратно. Джет подчинился. Он несколько раз провел пальцами по её волосам. Кажется, Азула действительно заболела, потому что не нашла в себе сил разозлиться на него. Никто, кроме мамы (еще Зуко, когда она была еще маленькой), никогда не прикасался к её волосам без разрешения.       — Поспи немного, — Джет сжал ей руку. — Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать.       Азула закатила бы глаза, если бы не засыпала.

***

      — Почему мы остановились? — спросил Зуко, когда Джин замерла посередине большой пещеры, пытаясь сориентироваться в сплетении троп. — Мы должны идти дальше!       — Мне просто нужно понять, куда нам идти, — сказала Джин. Держась за стену, она пыталась почувствовать землю под ногами. Чем дольше они находились здесь, тем легче ей это давалось — тишина вокруг, почти полная темнота, ни ветра, ни жары, только камень и еще больше камня. Поначалу это ошеломляло и сбивало с толку, но теперь Джин чувствовала себя почти как дома, пуская корни, позволяя им пробираться сквозь стены и пол пещеры и возвращаться обратно с информацией.       — Левый путь обрывается, но не могу сказать, как далеко. Правый петляет и возвращается обратно, — сказала она. — Если бы они были там, мы бы уже встретились.       — Значит, вперед, — согласился Зуко.       Джин кивнула и пошла вперед.

***

      Лонгшот сидел с краю ряда кроватей и смотрел на Смеллерби, наконец, после нескольких беспокойных часов, заснувшую рядом с Дюком. Убедившись, что они крепко спят, он выскользнул из комнаты. Его лук остался стоять, прислоненный к стене. Лонгшот чувствовал облегчение от того, что ему не пришлось пускать его в ход.       Мэй и Тай Ли устроились за кухонным столом, освещенным тусклым светом масляной лампы. Лонгшот сел напротив.       — Урса ушла, — сказала Мэй. — Мы не знаем куда и зачем. Впрочем, для неё это обычное поведение, — глаза девочки были красными и опухшими, а голос, хотя и звучал привычно ровно, был хриплым. Лонгшот пододвинул у неё кувшин с водой, чем заслужил легкое движение губ, которое распознал, как улыбку.       — Токло и Акела уже должны были вернуться. Я беспокоюсь, — Тай Ли нервно крутила один из ножей Мэй.       Лонгшот не удивился бы если бы их намеренно задержали — особенно если городские власти знали, почему они так спешат вернуться. Вероятно, проблема с документами. И пока она не разрешится, Токло и Акела застряли.       — Наверное, ты прав. Но от этого не легче, — надулась Тай Ли. Лонгшот никогда раньше не встречал человека, который действительно дулся, когда расстроен. Разве что Смеллерби, но у той надутым было обычное выражение лица. Когда она расстраивалась, она кричала. — Может, Зуко и Джин вскоре вернуться. Надеюсь, они нашли Азулу.       Они даже не упоминали Джета. Лонгшот больше не смел надеяться, хотя, будь у него выбор, он бы не задумываясь, обменял Азулу на Джета, и он знал, что сложись обстоятельства по другому, Тай Ли и Мэй тоже самой чувствовали по отношению к своей подруге.       — Будем надеяться, что это так, — сказала Мэй Тай Ли, хотя в её голосе не хватало уверенности. Казалось, что она хочет еще что то добавить, но не стала.       Лонгшот остался с ними. Он не смог бы уснуть, даже если бы попытался. Он думал, что они чувствуют тоже самое.

***

      Джет закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Азула снова заснула и он изо всех сил старался не смотреть на неё и думать о том, что, что единственная разница между спящей Азулой и мертвой Азулой, это то, что её бок поднимается в затрудненном дыхании, а в животе у неё урчит от голода лишь чуть чаще, чем болезненно сводит желудок у него самого.       Давненько он не был так голоден. Даже в тюрьме кормили регулярно. Первые несколько недель после побега было трудновато, но и тогда он умудрялся добыть или освободить достаточно еды. На «Ахлуте» никто не голодал.       — Первое, что я сделаю, когда мы выберемся — съем бергерову, — сказал он вслух, борясь с дремотой. Он погладил Азулу по плечу: — Знаешь, мы с тобой разделим её. Наверняка в Ба Синг Се трудно будет найти две бергеровы.       Он засмеялся, чувствуя першение в горле. Когда выберемся. Он слишком оптимистичен. Если было бы точней. Ему стоит скорректировать свои ожидания.       — Хорошо. Две трети тебе, ты же всё еще растешь. Я найду себе что-нибудь еще, — Джет откинулся на стену пещеры и посмотрел вверх, на потолок пещеры, где крошечные кристаллы сияли, напоминая звезды.       «Слишком близко» — подумал он.       Азула начала задыхаться во сне, судорожно скребя камень и он снова начал гладить её по плечу, пока она не расслабилась. Она горела и её дыхание паром вырывалось изо рта.       Они не могли просто сидеть тут. Им нужна была вода, и наверняка был путь, который они еще не попробовали. Если что, они просто вернуться назад, а там разберемся. Джет стиснул зубы и встал, взваливая Азулу на спину. Боль от сломанного запястья прострелила руку, но потом превратилась в тупое ноющее мозжение.       Первые шаги были неуверенными, но он заставил себя переставлять ноги, двигаясь вперед.

***

      Джин споткнулась на гравийном спуске и охнула, пытаясь устоять на ногах, когда в неё сзади врезался Зуко.       — Мы должны найти их как можно скорей. Сколько нам еще идти? — она отбросила волосы с лица, словно это что-то меняло в почти полном мраке — тоннели расширялись, потолки становились выше, а источников света всё меньше и они располагались всё дальше друг от друга. То тут, то там в стенах виднелись кристаллы, освещающие пространство не лучше, чем звезды в полночь. У Джин болела голова от попыток разглядеть что-то впереди и ноги от многочасовой ходьбы босиком по холодным камням. Единственная причина, почему она не обувалась — страх безнадежно заблудиться без Покорения.       Собравшись с силами, она шагнула вперед и врезалась в перегораживающую тропинку стену. Джин схватилась за лоб и выругалась.       — Джин! Ты в порядке? — рука Зуко лежала на её плече, а в другой он держал пламя, расплывчатое сквозь слезы на глазах Джин. — У тебя кровь.       — Я в порядке. Нам нужно… — она повернулась к стене, ища в ней проём, а когда не нашла, вонзила пальцы в скалу и начала отрывать камень за камнем и отбрасывать их в сторону, пока Зуко не схватил её за руку:       — Тебе больно. Позволь мне помочь.       Джин слабо попыталась вырваться из его хватки, но потом сдалась и села у стены. Зуко опустился на колени и достал из сумки медикаменты.       — Нет! — запротестовала Джин. — Это для…       — Прекрати, — Зуко взял кинжал и отрезал кусок бинта. — Мы не знаем, понадобится ли они им. А тебе они нужны.       Джин вытерла глаза рукавом:       — Думаешь, они выберутся из всего этого без единой царапины? Это слишком оптимистично даже для тебя.       Зуко плеснул дезинфицирующее средство на повязку и произнес с нечитаемым выражением лица:       — Думаю… я думаю, что мы должны быть готовы к тому, что мы ничем не сможем им помочь.       Джин недоверчиво рассмеялась:       — Ты шутишь, да? Ты же не всерьез думаешь, что… что они мертвы? Тогда что мы тут делаем? Давай просто развернемся и…       — Я не говорил, что они мертвы! Мы не знаем! — резко оборвал её Зуко. — Но мы должны быть в состоянии продолжать поиски. Мы должны быть в состоянии драться с Дай Ли, если придется, — он прижал повязку ко лбу Джин и обмотал ей голову бинтом. — Мы не можем ни на что надеяться. Мы просто должны быть готовы действовать.       Джин сглотнула комок в горле:       — Я просто хочу, чтобы они вернулись. Я так устала…       — Я знаю, — Зуко сжал ей плечо. — Давай пройдем через эту стену, а потом ты отдохнешь, а я разведаю путь дальше.       Она позволила ему поднять её на ноги и, глубоко вздохнув, сосредоточилась на стене. Огонь Зуко давал достаточно света, чтобы понять, когда проём станет достаточно большим.

***

      — Они были здесь, — Зуко наклонился и поднял обрывок шелковых лент — зеленой и бордовой, сплетенных вместе. Заколка Азулы, лежащая прямо у стены. — Они близко, — он даже не осознавал, как тяжело ему было дышать, пока воздух не хлынул в легкие.       — Они живы, — забыв о планах на отдых, Джин бросилась бежать по тоннелю. Зуко последовал за ней.

***

      Джет добрался до поворота в тоннеле, когда услышал, как сдвигаются камни.       Дай Ли нашли их.       Он посадил Азулу у стены. Она так и не проснулась, но он всё равно сжал ей руку, прежде чем выпрямиться. Он сжал светящийся камень в здоровой руке, готовый метнуть его в первого агента, которого увидит и шагнул за поворот.       Свет заставил его прищуриться.       Руки сжали его в объятьях и на мгновение Джет решил, что он всё же утонул в том пруду или сломал шею в том ущелье, потому что происходящее не могло быть реальностью.       — Слава духам, — всхлипнула Джин, не ослабляя хватку. — Мы думали… думали…       Джет перевел взгляд с Джин — не агента Дай Ли — на источник света позади неё. Зуко с огнём в пригоршне стоял так близко, что Джет мог бы положить ему руку на плечо, но Зуко спул первым, глядя при этом в тоннель за Джетом:       — Где Азула?

***

      Мама была тут. Но это неправильно, мамы никогда не было рядом, когда она была нужна. Но вот она, стоит над кроватью Азулы — её кроватью во Дворце, намного большей, чем помнила Азула — и целует её в щеку. Прощаясь.       «Не уходи» Азула пытается заговорить, но её губы не двигаются. Ничего не двигается. Она и спит и не спит. Она в ловушке. Она ничего не может сделать, только смотреть, как уходит мама. Как она всегда делает.

***

      Урса выплюнула грязную воду и рухнула на пол. После того, как агенты Дай Ли заметили её у входа на Верхнее кольцо, ей пришлось бежать и только по чистой случайности она попала в это зернохранилище, где был сток. Прыгнув в него, она оказалась в искусственной реке, текущей в сторону Верхнего кольца.       Ей удалось выбраться на берег как раз перед высокими порогами. По обе стороны реки простиралась огромная пещера, а массивные сооружения походили на город наверху. Но здания были старыми, обветшалыми с темными провалами окон, делающие фасады похожими на безглазые лица.       Урса подошла к краю водопада. Внизу простиралась еще более обширная пещера, усеянная скоплениями зданий и гигантскими друзами зеленых кристаллов. В поле зрения не было видно ни одного тоннеля, ведущего наружу. Идеальная тюрьма. Река разделялась на два канала, а на выходе их преграждали металлические решетки.       Где заключенные? Где охрана?       Она шла, пока не достигла периметра верхней половины пещеры. Половины, пожалуй, было слишком щедро для этого места. Урса не потребовалось много времени, чтобы достичь внешней границы.       В безупречно гладкую — хоть и выгнутой дугой — стену были вбиты металлические перекладины. Хотя Урса и не видела, где они заканчиваются, она могла предположить, что там есть выход.       Урса позволила себе надеяться. Возможно, Азула нашла сюда дорогу. Возможно, она выбралась.       Оторвав полоску от юбки, она обмотала ладони, чтобы уменьшить риск сорваться и, чувствуя. Как холодный металл впивается в пальцы, начала карабкаться.