Есть ли путь домой?: 8. Выкуй своё сердце из стали

      Зуко пробрала дрожь. Пока они с Джин пробирались сквозь тени Среднего кольца, наступила ночь и температура начала быстро падать. Улицы вокруг были незнакомым и, по сравнению с Нижним кольцом, слишком широкими — негде укрыться. Он даже не хотел представлять, как плотно Дай Ли контролируют эту часть города.       — Насколько глубоко ты можешь чувствовать землю? — спросил он, приваливаясь к стене, пока мимо проходила группа людей.       — Я не могу, — Джин ковырнула носком туфли мостовую. — Земля не Огонь, это так не работает. Я просто Покоряю то, что вижу.       Зуко подумал, что она могла бы попытаться, если бы захотела, но не стал говорить это вслух:       — Должен быть быстрый способ попасть в эти тоннели, не бродя кругами до самого Верхнего кольца.       Джин вздохнула:       — Да если бы я зна… О-о-о! Погоди-ка минутку…       — Джин! Что ты делаешь?! — зашипел Зуко, пока Джин метнулась через дорогу к доске объявлений. В тусклом свете он не мог разобрать висевшие там плакаты. — Сейчас не время для туризма!       — Ш-ш-ш! Смотри! — Джин вернулась, размахивая листовкой. — Катакомбы! В Среднем кольце проводят экскурсии по катакомбам! И значит, есть вход для туристов! Если мы сможем его найти…       — Постой, — Зуко прищурился на листок бумаги, — я не понял. Зачем им держать пленников там, где проводят экскурсии и вечеринки?       — Это же идеальное прикрытие, — пояснила Джин. — Может, нам придется снести пару стен, чтобы добраться до камер, но это зацепка!       Зуко не хотел хвататься за надежду, что Джин права, но та сжимала бумажку, как утопающий спасательный круг, и, возможно, для Джета и Азулы всё так и было. По крайней мере это был хоть какой то шанс.       — Хорошо. Мы идем внутрь.

***

      Токло сжимал паспорта в кулаке и скрежетал зубами, пока Акела повторяла самым своим спокойным голосом, что да, им действительно нужно вернуться в город и раз они уже являются гражданами, то, разве их имена не должны быть в какой-то системе учета? Длинноносая, слишком улыбчивая служащая за стойкой снова вежливо повторила, что оформление документов может занять от двух до сорока восьми часов, но они могут присесть в зале ожидания.       — Могу заверить, что мы сделаем всё, чтобы вы как можно скорей смогли попасть в город.       «Да» — подумал Токло, — "я уверен, что вы сделаете всё, чтобы мы попали в город ни секундой раньше, чем этого захотите вы»       Было проще злиться, это не так пугало, чем мысль о времени, которого у них с каждой секундой всё меньше.       — Вот наши документы, — Акела показала на бумаги всей ладонью, словно женщина могла их не заметить, и Токло готов был в это поверить, учитывая, как пристально женщина смотрела куда угодно, кроме бумаг и Акелы, уставившись вдаль, словно перед ней было пустое место.       — Конечно, — сказала женщина. Токло решил, что если ухмылка Акелы иногда смахивает на оскал акулы-волка, но улыбка этой женщины слишком напоминает то, что, должно быть, видели многие моряки в последние мгновения жизни, упав за борт. — Мы проверим ваши удостоверения личности с помощью нашей эффективной системы проверки данных и быстро предоставим вам пропуска.       — Вот наши пропуска.       — Разумеется, мы примем во внимание ваши действующие паспорта и подтвердим их легитимность с помощью нашей системы, — женщина не переставала улыбаться. — А пока, пожалуйста, подождите в зоне ожидания.       Акела фыркнула, выхватила бумаги из рук Токло и швырнула их на стол. Они вернулись в зал ожидания, где были Юэ с шефом Хакодой. У Хакоды был постоянный пропуск в город и Токло безмерно радовался, что рядом находился кто-то с ясной головой. Если бы тут были только они с Акелой то наверняка сорвались бы на ту женщину с документами.       — От двух до сорока восьми часов, — прорычала Акела, как только они оказались вне слышимости стойки регистрации. — Они знают. Они знают, почему мы возвращаемся и знают, что мы ничего не можем сделать, пока они держат нас тут!       — Мы будем сотрудничать, — сказал Хакода разумным тоном, — Не давайте им повода решить, что мы знаем. «Семейные обстоятельства» — достаточная причина, чтобы впустить нас.       Токло закрыл лицо руками и вздохнул. Ему казалось, что на шее у него висит веревка с привязанными камнями и каждый час добавляет по камню.       — Простите, — Юэ теребила край капюшона. — Если бы не я…       — Вы дали нам важную информацию и вы не знали, что случится, — твердо сказал Хакода. — Благодаря вам у нас может появиться шанс выиграть эту войну. Не извиняйтесь.       Юэ выглядела удивленной, но склонила голову и не стала спорить. Токло хотелось бы, чтобы и его можно было так легко успокоить.

***

      Раньше Азула не знала, ночь сейчас или день.       Теперь знала. Раньше её внутренний огнь был неприятно тусклым, но он был там, под кожей. Сейчас она с трудом вообще его ощущала. Солнце ушло на другой край света и даже его отраженные луной лучи не достигали её тут.       Джет, должно быть, что то заметил — она запнулась, у неё перехватило дыхание — и следил за ней, как ястреб. Она подумала, что, наверное, не стоило упоминать пещерное безумие и самовозгорание. Такое знание не способствовало душевному равновесию.       «Что ж, не повезло ему», — с горечью подумала Азула. — «Но, в любом случае, не ему гореть» -не то, чтобы она думала, что до этого дойдет. Главная проблема была сейчас не в пламени.       — Может, нам стоит отдохнуть, — предложил Джет.       — Нет. Нам надо двигаться, — у Азулы было чувство, что остановись они и она больше не сможет подняться. Они шли всё глубже и глубже, туда, где даже Дай Ли не станут их преследовать — когда взойдет солнце, почувствует ли она это или ощущение потели так и останется с ней?       - Давай, я понесу фонарь, — Джет протянул руку за обломком кристалла, которым они освещали пусть с тех пор, как пятен света на стенах пещеры стало меньше и они располагались дальше друг от друга. Азула согласилась и, отдав кристалл, начала разминать затекшую руку. Камень был тяжелей, чем казалось, а из-за неровных краев его было тяжело держать.       — Всё в порядке? — спросил Джет. Азула не удостоила его ответом, просто продолжая идти.

***

      Вход в пещеру закрывали большие величественные ворота, по бокам от которых горели лампы, излучающие жуткий зеленый свет. В центре круглого двора был фонтан, похожий на тот, что находился рядом с домом семьи Джин. Это место было по своему красивым.       Зуко поднял с клумбы камень и разбил замок. Ворота со скрипом открылись.       — Быстро соображаешь, — Джин забрала у него камень и положила в свою сумку. Камней много не бывает. - Давай сделаем это.       Они вошли в катакомбы.

***

      Агент Дай Ли, попавшийся Урсе, почти ничего не смог ей рассказать, но из его бормотания она поняла — Азула жива, по крайней мере в данный момент, и её будут держать в заброшенных подземельях вод Верхним кольцом до тех пор, пока Повелитель Огня не заплатит выкуп.       Когда-то Урса могла бы подумать, что её муж действительно пойдет на это. По крайней мере, ради своего любимого ребенка. Как она была глупа, решив, что благосклонность Озая только для неё стала тяжким бременем.       Было заманчиво оставить Дай Ли задыхаться в луже собственной крови на том складе, куда она его затащила, но это было слишком близко к их дому. Если его тело найдут, это вызовет подозрения. Так что Урса просто оставила его спать под действием того же снотворного, что дала Кии. Но в гораздо, гораздо большей дозе.       Попасть на Верхнее кольцо — вот в чём была проблема. Но Урса отказывалась снова оставить своего ребенка на милость Озая. Чего бы ей это ни стоило, она найдет выход.

***

      Зуко сглотнул, не отрывая глаз от дороги впереди, игнорируя чувство смыкающихся над головой сводов. Он держался рядом с Джин, чувствуя себя уверенней от мысли, что она не даст потолку упасть им на головы. По крайней мере, тут было светло. Гигантские светящиеся кристальные колоны заливали всё вокруг тем же жутким зеленым светом. На больших мраморных табличках была написана история катакомб — древних шахт, превративших Ба Синг Се в тот великий город, каким он стал сейчас, создав его буквально с нуля. Это было бы захватывающе, если бы им не надо было спешить. Зуко чувствовал себя так же, как в лавовых подземельях под Дворцом или когда касался руки Юэ. Ему было интересно, что думаю древние духи Ба Синг Се о той тюрьме, в которую превратился их город, как под землей, так и над ней.       Рядом вздрогнула Джин:       — Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что чувствуешь камень,— она оторвала кристалл от стены легко, словно плод с дерева. — Я никогда не была окружена таким количество земли. Это…       — Подавляет. Если сосредоточится, станет легче, — Зуко попытался вернуть девочку к текущей задаче. Он кивнул в сторону прохода, расположенного под углом к тому, где они шли: — Нам нужно туда. Солнце село за нашими спинами, так что мы идем на восток, а нам нужно на северо-восток.       — Северо-восток. Поняла, — Джин убрала кристалл в сумку и крепче вцепилась в ремешок, пока они поворачивали в тоннель. Зуко чувствовал, как остатки солнечной энергии покидают его по мере того, как они спускались вниз. Он лишь надеялся, что они найдут Азулу и Джета до того, как уйдут слишком глубоко.

***

      Положив руку на стену, преграждающую им путь, Азула пыталась не рассмеяться.       — Это ведь шутка, да? — спросила она у мрачного Джета.       — Наверное, мы свернули не туда, — буркнул тот. — Пойдем, попробуем еще раз.       Азула позволила руки соскользнуть по камням вниз, чувствуя, как её кости словно наливаются свинцом. В голове было чувство, как будто мозг раздулся и давит изнутри на уши. Ребра сжались, не давая легким вобрать в себя воздух.       — Конечно. Пойдем. Повернем. Еще раз. И еще раз. До тех, пока не умрем.       — Азула…       — Они знали, что мы не сможем выбраться. Вот почему они не пошли за нами, — сказал она и в её шумящей, переполненной мыслями голове, словно со щелчком сложился пазл. — Они всё перекрыли. Они уморят нас голодом. Мы можем бродить тут месяцами и всё равно не найдем выход.       — Выход есть, — голос Джета дрогнул. — Мы выберемся отсюда!       — Они знают, что нет. Иначе мы были бы уже мертвы, — она царапала ногтями камень, почти не чувствуя боли и холода. Мы мертвы. Мы почти мертвы.       Она думала о Лу Тене, похороненном в безымянной могиле Покорителями-землеройками ради того, чтобы отец мог им гордится, чтобы смог назвать еще один комок грязи своим. Какая то часть дяди осталась в той же могиле под Внешней стеной, но этого недостаточно, чтобы искупить вину за гибель сына, которого он послал на смерть, выполняя волю своего отца.       Она вспоминала школьные таблицы жизненных циклов ос-ящериц и лягушек-саламандр. Кажется, жизненный цикл наследников Огненного трона имеет свой собственный ритм, отличный от остальных людей.       «За это можно умереть,» — подумала она.

***

      Азула молчала, не реагируя на слова Джета о том, что им нужно двигаться, что бы найти какой-нибудь выход.       Сначала Джет решил, что она обдумывает ситуацию.       Потом он услышал смех — раскаты хохота, эхом отражающиеся от стен. Азула, хватаясь за бока, сползла к подножью стены, где и свернулась калачиком, хихикая. ПО её лицо потекли слезы, а смех перешел в тихие, прерывистые рыдания. Так бывает, когда телу не хватает воздуха, чтобы плакать по настоящему.       Джет очнулся от оцепенения и подался к Азуле. В ответ раздался крик, похожий на тот, что он не раз слышал от детей, когда те пугались кого-то в красном или с оружием в руках. Он резко замер. Азула спрятала лицо в коленях и тихо, мучительно застонала.       Джет опустился на корточки, прежде чем предпринять новую попытку медленно приблизиться. Азула дрожала, но он не знал, от холода это, голода, отсутствия солнца или всего разом. Как бы плохо он себя ни чувствовал — отвратительно – ей было явно хуже. Им давно нужно было остановиться. Им вообще не стоило сюда приходить.       — Эй, — мягко позвал он, — Азула, ты можешь посмотреть на меня?       Она не ответила, но когда он осторожно положил руку ей на плечо, вздрогнула и уставилась так, словно не узнавала. По крайней мере, она смотрела на него. С этим уже можно было работать. Позволяя ей видеть каждое его движение, Джет протянул ей руку ладонью вверх.       — Я не готова уходить, — выдавила она. — Я не хочу уйти вот так.       — Не надо никуда идти, — заверил он её. — Ты можешь подышать для меня?       — Я и так дышу, — огрызнулась она, шмыгая носом. — Я всё еще жива. Я не такая, как ты.       Это было… Неважно.       — Ладно, хорошо, просто дыши. Как… как если бы ты медитировала, — Джет медленно вдохнул и так же преувеличенно медленно выдохнул. — Можешь повторить это для меня?       Её дыхание дрогнуло, когда она вдыхала. Азула вцепилась ему в запястье, впиваясь ногтями в кожу:       — Мой огонь. Я… я его не чувствую…       — Это всё пещера. Она перекрывает солнце, как ты и говорила. Мы выберемся и солнышко вернется, — Джет хотел, должен был в это верить. Он не собирался умирать в этом месте и точно не позволит Азуле здесь умереть. Не здесь и не сейчас. Он взял её за запястье, ощущая трепещущийся под пальцами пульс. — Хорошо? Ты выберешься отсюда.       — Мы все, в конце концов, тут окажемся, — она закрыла глаза и откинувшись головой на стену, усмехнулась: — Я, дядя, ты. Я думала об этом, а потом ты появился. Забавно.       — Забавно, — Джет понятия не имел, о чём она говорит. Когда Дюку снились кошмары, попытки его разбудить делали только хуже. — Тебе нужно поспать. Утром мы найдем выход.       — Больно? — приоткрыв глаза, Азула изучала его лицо. — Умирать?       Джет видел много смертей. Видел, как люди уходят в страшных мучениях, с ужасными криками. Видел, как люди умирают тихо, словно засыпая. Он задумался, кого же Азула видит вместо него, почему она решила, что «он» знает, как это — умирать. И что «он» может ответить.       — Не беспокойся об этом. Я буду тут, рядом.       Азула усмехнулась и снова закрыла глаза:       — Ты и раньше это говорил. А потом ушел.       Джет не знал, что на это ответить.

***

      Лу Тен — ну, кто-то, кто не был похож на него, не говорил его голосом и даже плохо подражал ему, за исключением того, что тоже притворялся, будто ему не все равно, как и Лу Тену, когда тот был жив, — никуда не делся. Азула не двигалась, боясь, что если попытается отнять руку из его хватки, то вынырнет из полудремы, куда то и дело проваливалась и тогда либо её сожрет это существо, притворившее её кузеном, либо она замерзнет насмерть, не успев проснуться. Ни один из вариантов её не устраивал, поэтому она сидела тихо, надеясь, что холод дождется, пока она не уснет и только тогда заберет её.

***

      Руки Азулы были горячими даже для Покорителя Огня. Это само по себе вызывало беспокойство, а то, что она так сильно нагревалась и при этом дрожала, явно указывало, что что-то крепко не так.       Джет сделал всё, что мог, он позволил уснуть её на его плече, медленно выпуская руку по мере того, как её сердце переставало колотиться, как бешенное. По крайней мере, она спала спокойно, не мечась и не ворочаясь, как он привык за последние… он не знал, сколько они уже пробыли тут. Пару дней? Казалось, что прошли недели.       Азула была права, хотя ему и не хотелось этого признавать. Почему Дай Ли перестали преследовать их, если не знали, что выхода нет? Иначе это было бы бессмысленно.       Они тут застряли.       Что произойдет, если они вернуться? Если они сдадутся, Дай Ли ведь придется оставить Азулу в живых по крайней мере до тех пор, пока Озай не заплатит выкуп, да? А Джет… справится.       Азуле каким то образом удалось попасть в список людей, за которых он готов был умереть. Он всё еще надеялся, что до этого не дойдет, но если это случится, то будет не так обидно, как было бы еще несколько месяцев назад.       Он чуть передвинул руку, которой обнимал её за спину, надеясь, что ночь закончится. Холод камня проникал сквозь одежду, но когда они начнут двигаться, станет теплей.       Был ли вообще смысл в том, чтобы двигаться, он не знал, но что-то должно было еще иметь.

***

      Джин держалась рукой за стену тоннеля, изо всех сил пытаясь ощутить землю, изгибы и повороты, скрытые уголки и потаенные щели,где могли прятаться потайные ходы. Зуко указывал направление даже несмотря на то, что солнце уже наверняка село — он, должно быть, запомнил их положение по отношению к сторонам света. Следуя его указаниям, Джин сворачивала во все более узкие и извилистые проходы. В какой то момент она сняла туфли, позволяя голым ступням чувствовать все неровности камня и вести себя вперед.       Однако вскоре они зашли в тупик.       Зуко выругался, сжимая мечи так. словно собираясь сразиться с камнем, чтобы пройти сквозь него. Джин положила руку ему на плечо:       — Всё в порядке, — она пыталась не унывать. — Я постараюсь проложить нам путь. Если не получится, поищем другую дорогу.       Зуко отступил назад, давая ей пространство для работы. Прижав кулак к стене, Джин ощутила разницу структуры между нею и стенами тоннеля. В то время, как стены подверглись грубому Покорению, извлекшему из них минералы и оставив за собой ямы и трещины, стена была гладкой, состоящей из множества камней, соединенных в одну плиту. Стена была специально создана, чтобы перекрыть проход.       А это значило, что с другой стороны был еще один тоннель.       Упершись ногами, Джин начала тянуть камень, словно влажную глину. Медленно, словно занавес, стена разошлась на ширину щели, в которую они могли пролезть по одному. Тоннель впереди тянулся на несколько метров, а потом поворачивал, но Джин все равно чувствовала, что они на верном пути. Наконец они стояли в чреве зверя.       — Пойдем, — сказала она и побежала. За спиной стучали шаги Зуко, отдаваясь от стен, словно барабанная дробь.

***

      Руки Урсы дрожали, пока она метр за метром поднималась вверх по стене между Кольцами. Пальцы ног сводило от судорог, когда она втискивала их в едва заметные щели, суставы ныли с непривычки. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как она преодолевала стену — гораздо более низкую — между поместьем её семье и домом Икема, чтобы удрать с ним в театр. Не иначе милость духов ей всё же удалось достичь верха стены и подтянуться.       Она ахнула, разглядывая город с высоты. Он был огромным — даже больше, чем она видела с монорельса. По одну сторону от неё раскинулось Нижнее кольцо, словно огромное море домов. С другой — улицы Среднего кольца, похожие на реки с бесчисленными притоками. Вдали сияли огни Верхнего кольца, отражаясь в низких облаках.       Это напомнило ей первое впечатление от Хари Булкан, хотя её окончательное впечатление от столица Страны Огня больше соответствовало гнетущей атмосфере города. Когда то она с нетерпением ждала, что покинет то место вместо со своими детьми.       Она присела на корточки и начала спускаться с другой стороны. Предстояло проделать большой путь и нельзя было терять время

***

      Смеллерби крепче стискивала нож при каждом звуке снаружи. Дай Ли скоро появятся. Она готова.       Она встала, когда тень в широкополой шляпе пересекла промасленную бумагу окна. Лонгшот бросил на неё взгляд, но тоже встал, накладывая стрелу на тетиву.       — Давай поднимемся на крышу, — предложила Смеллерби. — Снимем его издалека.       В лесу они постоянно делали так.Казалось бы, куда проще, сказать — поднимись повыше и займи позицию. Но каждый раз, когда она думала об этом, это было, как удар в сердце. Это всегда было работой Джета. Как она ждала когда то, еще до того, как его забрали в первый раз и всё развалилось, что он доверит ей руководство одной из миссий. Что ж теперь ей придется всему учиться самой.       На соседней крыше стоял одинокий агент Дай Ли. Смеллерби свистнула, подавая сигнал и Лонгшот прицелился. Она мысленно представила себе, что произойдет дальше — Лонгшот выстрелит и мужчина упадет, как пепельник.       Она ждала, что эта мысль принесет ей облегчение. Мысль о мести за жизнь Джета, которую получат сколько Дай Ли, сколько стрел у Лонгшота, а у неё — ножей. Но она ничего не почувствовала, только тяжесть в животе, пока Лонгшот смотрел на неё, ожидая сигнала.       Дай Ли спрыгнул с крыши, оказавшись вне досягаемости. Смеллерби со всхлипом выдохнула. Лонгшот опустил лук и обнял её за плечи прежде, чем она упала на колени и разрыдалась.