Глава 10. Теперь мы знаем, откуда это у Азулы
18 мая 2026 г., 12:46
Примечания:
Мне страшно хотелось назвать эту часть "От осинки не родятся апельсинки"
«Должно быть, леди Урса — самая глупая женщина в мире» — подумал Кхай, свежеиспеченный сержант основного состава Дай Ли. Она ушла она, без сопровождения Джу Ди, словно слова «Верхнее Кольцо» были синонимом безопасности. Кхай не засмеялся — это выдало бы его позицию — но ситуация и вправду была забавной. Не забыть рассказать потом об этом ребятам в комнате отдыха и от души посмеяться вместе с ними.
— Разберись с Джу Ди, — сказал он своему напарнику. — Здесь я справлюсь сам.
Он скользнул за женщиной в переулок, на ходу поигрывая каменными кастетами на руках. Урса продолжала идти, не замечая своей молчаливой тени. (Хотя… разве тени не молчаливы по определению? Интересная мысль)
В тот момент, когда Кхай решил, что они отошли достаточно далеко от посторонних глаз для ареста, леди Урса резко повернулась. Это застало Кхая врасплох. Как и нож, вонзившийся ему в незащищенную плоть между подмышкой и ключицей. Руку пронзила боль и неприятное онемение. Кровь быстро пропитывала форма даже не смотря на то, что нож остался в ране.
Когда пелена перед глазами сержанта рассеялась, леди Урса в переулке не было.
«Меня за это точно понизят» — с досадой подумал Кхай, приваливаясь к стене. Стоять на ногах было… трудно. Демоны, сколько крови. Он тяжело задышал. Ему кажется или тут становится жарко?
Яд. Точно, это яд. Ему нужен целитель, нужно…
***
Урса услышала глухой шум от падения тела, но не оглянулась. Быстрым шагом она добралась до стен Дворца. Перелезть через них было просто простого после того, как она преодолела стены между Кольцами. Она была безоружна. Ей бы пришлось вернуться, найти другой нож, смазать его ядом… О чём она только думала? Было глупо надеяться, что она может противостоять Лонг Фэну напрямую. Нет, надо действовать тоньше. Она добралась до кухонь и снова переоделась в форму прислуги, мимолетно сожалея, что приходится расставаться с красивым нарядом знатной дамы. Но она не могла рисковать. На столе стоял поднос с чайным сервизом. Урса взяла его и поспешила к выходу. Она могла смешаться с толпой слуг, выиграть время, всё обдумать… — И куда это ты собралась? Она резко остановилась и обернулась. У печи, уперев руки в бедра, стояла молодая женщина. — Зал совещаний — там, — сказала она, указывая на другую дверь. — Поторопись. Великий секретарь сегодня в дурном настроении. Урса кивнула: — Спасибо. Пройдя через указанную дверь, она прислонилась к стене и вздохнула. Значит, Лонг Фэн пока не узнал о моём побеге. Он не стал бы распивать чаи, если бы был в курсе. Урса постучала пальцем по подносу. Это был шанс, и его нельзя было растрачивать впустую. Её взгляд упал на чашки на подносе. Пять. Наверное, для Лонг Фэна и Дай Ли. Возможно, тех, кто должен вернуть Азулу, где бы они её не потеряли. Одной рукой удерживая поднос, другой Урса достала пузырек из кармана фартука. В нём осталась одна смертельная доза, но убивать одного Лонг Фэна было бессмысленно. К тому же, невозможно угадать, какую чашку он возьмет. Но ей и не нужно было его убивать. Пока не нужно. Она откупорила пузырек и вылила его содержимое в чайник, надеясь, что аромат чайной смеси замаскирует подозрительный привкус. Но как замаскироваться самой? Может, ей и не надо этого делать. — Вот, — Урса сунула поднос в руки первому попавшемуся слуге. — Поторопись, Великий секретарь ждет свой чай. Девушка кивнула и убежала. Урса вздохнула с облегчением. Это даст ей фору. Нужно использовать её с толком.***
— Где, демоны побери, сержант Кхай? — вслух удивился агент Яма. — Неужели так сложно арестовать благородную даму? — Его точно понизят, — агент Сури потягивал чай, буквально постанывая от удовольствия. — Если он не объявится в ближайшее время, я выпью его долю. Этот новый сбор великолепен! — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать чай, — Лонг Фэн поставил чашку и вытер рот салфеткой. На его висячих усах всё еще оставались капли. Яма заметил это, но промолчал, и толкнул локтем Сури, когда тот захихикал. — Царя Земли следует отправит на озеро Лаогай, продолжил Лонг Фэн. — Огненную принцессу надо найти. Уничтожьте подземелье, если потребуется. Сури поморщился: — Думаете, тот парень, Хуан, всё еще внизу? — он потянулся к чашке Ямы, за что получил по руке каменной бусинкой; чай был отличный. — Кхай, должно быть, уже на озере, — вздохнул Лонг Фэн, глядя на песочные часы в углу комнаты. — Действуйте без него. Я займусь Куэем. — Мы немедленно выступаем, сэр, — сказал Яма, хотя при мысли о кадете Хуане, его слегка мутило. Чтобы унять тошноту, он сделал еще глоток чая.***
За время своего пребывания во Дворце Огня, посещений домов знати и родственников мужа, Урса успела досконально изучить традиции аристократии Народа Огня и их пристрастия в архитектуре. Как правило, кабинеты, гостиные и тронные залы располагались в одних и тех же местах. К несчастью, королевский дворец Земли был выстроен в совершенно другом стиле. Во время блужданий по лабиринту коридоров дворца, который был гораздо меньше, чем она ожидала, Урса то и дело останавливалась, чтобы перевести дух, сориентироваться и — благодаря опыту в воспитании детей, между уроками изображавших ассасинов и темных духов — проверить, не грозит ли ей опасность сверху. К тому времени, как она добралась до кабинете Куэя, она успела продумать весь план.***
Выглянув через окно на улицу, Ын Джи выругалась. — Там стражники, — прошипела она. Джет, которого перед этим довольно грубо отодвинули в сторону, нахмурился. Шуфэн у него на руках завозился. Пару часов назад, когда он захныкал в соседней комнате, верная своему слову Ын Джин бесцеремонно сунула кузена Джин на колени Джету. — Стражники? Не Дай Ли? Ын Джи покачала головой и её рыжевато-каштановые волосы растрепались: — Они просто стоят там. Пойду узнаю, что им надо. Джет наблюдал за Ын Джи через окно. Он прищурился: что-то с формой стражников было не так. И что-то в том, как они стояли, показалось ему знакомым, но что именно… Возможно, это просто паранойя… Во время разговора Ын Джи держалась настороженно, она явно была начеку, но когда заговорил меньший из стражников, она явно расслабилась и посторонилась, открывая перед ними дверь. — Да ну? — фыркнул Джет. Неужели Ын Джи только что сдала его и Азулу? Не хотелось верить, что кто-то из друзей Джин мог бы так поступить, но с другой стороны… Он был другом Джин и не самым порядочным человеком. Но всё равно это было подло. Шуфэн что-то лепетал и Джет задумался — это малодушно, надеяться, что, пока у него на руках младенец, на него не нападут? Да, малодушно и тупо. — Если они войдут в эту дверь, я тебя спрячу. И ты должен вести себя тихо, понял? Малыш фыркнул ему в плечо. Посчитаем это как «да». Дверь открылась и Джет сунул Шуфэна за занавеску, молясь, чтобы тот не упал с подоконника. Вошла Ын Джи в сопровождении стражников. Меньший маниакально ухмыльнулся, срывая дурацкую шляпу и вытирая остатки нарисованных усов: — Джет! Ты жив! — Акела! — не задумываясь, Джет бросился через комнату и обнял девушку. — Как вы нас нашли? — Зуко сказал, что вы здесь, — рука шефа Хакоды сжала ему плечо. — Мы не можем задержаться, но должны были проверить, как вы. — Да ладно, шеф. Это звучит так, словно мы пара придурков, — Акела отстранилась и неодобрительно посмотрела на забинтованное запястье Джета. — Парень, ты выглядишь так, словно схватился с камнем. — И победил, — Джет спрятал руку. — Со мной всё в порядке. Беспокоиться стоит о Азуле. Поддразнивающий взгляд Акелы сменился тревожным. Они с Шефом переглянулись. — Зуко не рассказал нам подробности, — сказал Хакода. Неудивительно. Но он мог бы упомянуть о нервном расстройстве в разговоре с корабельным целителем. — После того, как мы заблудились, Азуле стало плохо. Она словно бредила. Она проспала большую часть дня и, кажется, ей стало лучше, но, думаю, тебе стоит её проверить. Я в таком не разбираюсь. — Для этого состоянии может быть много причин, — Акела начала загибать пальцы: — Истощение, голод, пещерная плесень… Огненные покорители в целом плохо себя под землей чувствуют. — Да. Я думаю, это сильно на неё повлияло, — Джет не стал упоминать об их разговоре по душам незадолго до того, как Азула вырубилась. Не хотелось бы, знаете, стать Джетом-средней-прожарки, если до принцессы дойдет слух, что он подмочил её устрашающую репутацию. — Я её осмотрю, — Акела взъерошила ему волосы. — Ты молодец, малыш. НО больше не попадай в такие передряги, хорошо? Джет не стал спорить. Он мечтал о тишине и покое.***
— Тебе не стоит возвращаться одному, — сказал Юэ, когда Зуко собирал свои вещи и вещи Джета из шкафчиков. Его заявление об увольнении лежало на столе Цзина, высыхая. Он сдержал слово и написал его самым аккуратным почерком; он сомневался, что Цзин сможет его прочитать. Мысль о том, что этот неудачник будет вынужден просить своего босса помочь ему прочитать письмо, доставила Зуко злорадное удовольствие, и на этот раз он не стал сдерживать его. Цзин был частью яда, заражающего этот город; по мнению Зуко, он мог бы подавиться им. — Не думаю, что Дай Ли особо беспокоит, видят ли их гражданские, — сказал Зуко. — Если они захотят попытаться арестовать меня, тебе лучше не лезть в это. Тебе есть что терять. — Всё, что я могла бы потерять, уже в руках Южного флота, — беззаботно отозвалась Юэ. — Даже если меня схватят Дай Ли, худшее, что они могут сделать, это заставить меня забыть то, что я уже рассказала тому, кому надо. Зуко старался не обижаться. И не лезть с расспросами. Хотя Агни знает, как ему хотелось схватить Юэ за плечи и трясти её до тех пор, пока она всё не выложит! (Однажды, когда Зуко выразил желание добыть информацию таким способом, Джет любезно сообщил ему, что от дам так ничего не добьешься. Конечно, особый подход Джета тут вряд ли бы тоже сработал) — Твое чувство самосохранения распространяется только на ту информацию, которой ты владеешь? — спросил Зуко. — У тебя его вообще нет, — парировала Юэ. — Сколько раз ты влипал в смертельные ситуации? Зуко задумался. Ему нужно было попасть в Архив (но это было не очень сложно), в Хранилище (тоже не проблема, даже если бы ему пришлось идти одному), честно говоря, даже в катакомбы идти было не страшно, пока Джин была его проводником. Да, те бандиты, которых отпугнула Азула, были серьезным испытанием, но, на самом деле, он уже много месяцев не чувствовал себя в опасности. Конечно, всякое бывало, но ему не хватало честной, прямой смертельной опасности. — В последнее время, мне кажется, это я спасаю других людей от смертельной опасности, задумчиво сказал Зуко. И я начинаю сочувствовать Хакоде. Неужели он чувствует тоже самое, когда отвечает за него, Зуко? Нет, Зуко никогда не делал ничего настолько глупого. Джет и Азула обязаны ему по гроб жизни. Юэ вздохнула и покачала головой: — Ну, береги себя. Увидимся перед тем, как покинуть город. — Да, до встречи. Лонгшот подошел к девушке. Зуко не всё уловил из их молчаливого обмена, но суть понял. — Лонгшот отведет меня к тебе домой, — сказал Юэ. — Похоже, там будут рады моей помощи. Зуко не думал, что ему показалось, что в её голосе и взгляде Лонгшота проскользнула язвительность. Наверное, он всё еще обижался из-за того, что ему запретили видится с Джетом. Но Зуко не был в этом виноват — он общался с Джин достаточно часто. Да они были вместе буквально вчера! Наверное, половина городской стражи считают, что они пара. Если он отправится к Джин, это не вызовет подозрений, но Лонгшот? Это насторожит всех. Зуко не мог допустить, что бы Азулу снова схватили, а Джета казнили по настоящему. Что Дай ЛИ делают с теми, кто укрывает беглецов? Зуко не знал, но содрогался от мысли, что грозит Джин и её семье. Может, он просто параноил, но у Лонгшота не было с собой ничего, кроме двух кинжалов, а Зуко предпочитал действовать, не отвлекаясь на другого человека. — Будьте осторожны, — сказал он им и взгляд Лонгшота смягчился. Они ушли, а Зуко вздохнул, закрыл свой шкафчик и на минуту прижался лбом к холодному металлу. Он решил оставить вторую записку, написанную своим самым ужасным почерком, от имени Джета. Дорогие ублюдки во главе: идите на хрен, с этим дерьмом я покончил, прыгайте в вулкан, вы, похищающие сестер и казнящие друзей ублюдки. Джет юридически уже был мертв, так что, пока его не найдут, не будет никаких последствий. Можно даже вставить пару своих самых креативных ругательств. Джету это бы понравилось.***
Куэй был удивлен, когда поднял глаза от стопки писем (в основном отчетов об инцидентах, связанных с помощниками Боско — честно говоря, им нужно держать пальцы подальше от его рта, можно было бы подумать, что они уже усвоили урок) и увидел там, вместо своего потенциально бывшего советника Лонг Фэна, леди Урсу, одетую в форму служанки — на этот раз кухонной. Она выглядела настораживающе спокойной для человека, который явно ворвался в его дворец во второй раз менее чем за сутки. Куэй опустил очки и нахмурился: — Полагаю, вам не удалось найти вашу дочь? — Лонг Фэн и его приближенные агенты Дай Ли, примерно… прямо сейчас испытают приступ сильной тошноты и расстройства желудка, сопровождающийся мышечным тремором и разрывающей голову болью, — сказала она, едва заметно приподняв брови и бросив взгляд на богато украшенные песочные часы на столе. — Обычные лекарства, скорее всего, не помогут, и он будет прикован к постели довольно долго, пока болезнь не пройдет. Возможно, было бы разумно, пока он не в себе, начать действовать. Куэй уставился на нее, ошеломленный ее наглостью — она не только призналась в отравлении его советников, но и стала отдавать ему приказы. Немыслимо. Возможно, женщины в Нации Огня были более властными, но Куэй не мог представить, чтобы какой-либо правитель стерпел подобное отношение. — Я не могу просто… — Городской архив неполный; без сомнения, у Лонга Фэна есть свой личный архив. Вам нужно тщательно расследовать и выявить все способы, которыми он подрывал Вашу власть. — Тон Урсы не оставлял места для споров. — Начать можно с расформирования особой Стражи. Использовать подростков в качестве шпионов для Дай Ли — это предосудительно. Учитывая, что собственная дочь Урсы —подросток шпионила за Дай Ли, Куэй задался вопросом, что именно Урса считала столь предосудительным — само использование или просто то, кто этим занимался? — Конечно, я сокращу штат Дай Ли, — сказал он. — Я не могу реформировать всю политическую структуру города за один день. — Вам следует связаться и со своими генералами, — продолжила она, словно он и не вставил ни слова. — На самом деле, под стенами Ба Синг Се прямо сейчас стоит флот Южного Племени воды, которому Вы многим обязаны. Было бы разумно немедленно начать с ними переговоры. — Я не могу… — Лонг Фенг устранен, — медленно произнесла она, словно объясняя что-то маленькому ребенку. — И Вы можете делать все, что хотите. Вместо того чтобы тратить впустую время, используйте свою власть и нанесите ему ущерб так, чтобы он не смог легко оправиться. Куэй скептически нахмурился: — Ты, кажется, слишком оптимистично настроена. Дай Ли не так легко уничтожить. — В Нации Огня есть поговорка: «Ба Синг Се не за один день построили, но сгорит он за один день», — леди Урса приятно улыбнулась, словно только что не угрожала ему в завуалированной форме. — Если понимать это буквально, это не очень мило. Но в переносном смысле это можно применить ко многим вещам. Он вздохнул. Как бы ему ни хотелось этого признавать, она была права. Куэй подошел к дверям своего кабинета и открыл их. Проходивший мимо слуга вздрогнул и глубоко поклонился. Он прочистил горло: — Эм, ты, там. Позови писца в мой кабинет. Урса задумчиво посмотрела на Куэя: — У вас во дворце есть посыльные? — У нас есть небольшой отряд, если только меня не обманывали, — Куэй не считал это совсем невероятным, учитывая недавние события. — Позови и посыльного, — добавил он слуге. — Свободен. Тот убежал. Куэй закрыл дверь. — Вам следует обратиться к Совету Пяти, — сказал Урса. — И начать переговоры с Южным флотом. — Я не позволю, чтобы мной командовали в моём же дворце! — возмутился Куэй. Взгляд Урсы многозначительно скользнул по чайному прибору на столе, и Куэя охватило нехорошее предчувствие. — Вами командовали двадцать лет. По крайней мере я даю вам шанс стать самостоятельным, — сказала женщина. Она опустилась на кушетку в углу кабинета. — Когда закончите с посыльными, пришлите их ко мне. Мне надо связаться с парой человек. Её тон не допускал дискуссий. Куэй вздохнул. По крайней мере она прямолинейна. Это уже хорошо, так ведь?
