Тёмные свадебные обеты

Десятилетняя Лирисия Шевалье сидела на подоконнике своей комнаты, уставившись в серое небо за окном. Чтобы как-то развлечь себя и отвлечь от тягостных мыслей, она начала считать до ста, шепча числа себе под нос. Каждая секунда казалась вечностью, и её единственным желанием было оказаться дома, где этот кошмар, который она вынуждена переживать здесь, наконец закончится. Внезапно дверь комнаты приоткрылась, и на пороге появилась девушка в чёрном платье с белым передником — служанка. Её лицо было бледным, а руки слегка дрожали. — Мисс Лирисия, Хозяин ждёт вас в Тронном Зале, — произнесла она тихим, но решительным голосом. — Позвольте, я вас провожу. Лира даже не повернула головы, продолжая смотреть в окно. — У меня нет Хозяина, — бросила она холодно, каждое слово пропитанное презрением. Служанка сделала шаг вперёд, её голос стал мягче, почти молящим. — Повелитель, мисс Лирисия, он действительно ждёт вас. Пожалуйста, позвольте мне вас проводить. — Я никуда не пойду, — ответила Лира, теперь уже поворачиваясь к служанке. Её глаза были полны решимости. — И его видеть не хочу. Служанка опустилась на колени, она сжала руки в кулаки. — Пожалуйста, мисс! Если вы не пойдёте, меня накажут! — воскликнула она, голос дрожал от страха. Лира нахмурилась, её сердце сжалось при виде такой сцены. Она вспомнила, как вчера сама стала свидетельницей того, как Том пытал девушку. Его методы были жестокими, безжалостными, и это даже стало ее ночным кошмаром. Но несмотря на это, она знала, что не может поддаться его воле. Это будет означать то, что она сдалась, и она никогда не позволит себе этого. — Это не мои проблемы, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось от угрызений совести. — Я не собираюсь идти к нему. Скажите ему, что я занята. Или что я больна. Что угодно. Служанка закрыла лицо руками, её плечи начали сотрясаться от тихих рыданий. — Он узнает правду, мисс… Он всегда узнаёт… Лира отвернулась, чувствуя комок в горле. Она понимала, что её отказ может стоить этой девушке очень дорого, но другого выхода она не видела. В её глазах Том был воплощением всего того, чего она боялась и ненавидела. И она не собиралась становиться частью его игры, какой бы ценой это ни обернулось для других. Комната погрузилась в тягостное молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами служанки. Лира снова принялась считать, надеясь, что время хоть как-то скрасит эту бесконечную тоску. За окном темнело, а её сердце всё ещё билось в такт решимости и страху. Служанка, всё ещё всхлипывая, медленно поднялась с колен и, не глядя на Лиру, поспешила к двери. Её плечи опустились от бессилия, а шаги были тихими и робкими. Прежде чем выйти из комнаты, она бросила последний умоляющий взгляд на десятилетнюю девочку, но Лира оставалась непреклонной. Дверь тихо скрипнула, закрывшись за служанкой, и в комнате воцарилась тишина. Но эта тишина продлилась недолго. Вскоре послышались шаги — более тяжёлые и уверенные. Это был мужчина, который шёл следом за служанкой. Его силуэт появился в дверном проёме, и Лира сразу узнала его: это был тот самый человек, что находился рядом с Томом в день приёма лорда Блэка. У него была широкая, почти нагловатая улыбка, а в глазах читалось что-то животное, пугающее. Он сделал шаг внутрь комнаты, проводив служанку ленивым, оценивающим взглядом. Когда женщина проходила мимо, он протянул руку и потрепал её по бедру, сопровождая этот жест пошлой усмешкой. Служанка вздрогнула, но промолчала, лишь торопливо исчезая за дверью. Мужчина перевёл свой взгляд на Лиру. — Так значит, ты отказываешься идти? — произнёс он, его голос звучал глубже, чем ожидала девочка, с явным акцентом, который она не могла определить. Он сделал ещё один шаг вперёд. — Давай-ка попробуем по-другому. Пойдёшь со мной, маленькая леди? Лира инстинктивно отступила назад, прижавшись к стеклу, чувствуя, как сердце начинает стучать чаще. Она сжала руки в кулаки, стараясь сохранить хладнокровие. — Нет, — твёрдо ответила она. — Мама мне не разрешает ходить куда-то с незнакомцами, — она усмехнулась. Мужчина рассмеялся, его смех был громким и насмешливым. — Ах да, твоя мама… — протянул он, подходя ещё ближе. Его лицо теперь находилось всего в нескольких шагах от Лиры, и она заметила, как блеснули его зубы в ухмылке. — Но твоей мамы здесь нет, верно? А есть только я. И Повелитель. Так что давай прекратим эту игру? Лира почувствовала, как страх начал подниматься внутри неё, словно холодная волна. Она знала, что этот человек не просто так здесь, и его намерения были далеко не добрыми. Но она продолжала сидеть на подоконнике, хотя колени уже слегка подрагивали. Голос её стал чуть тише, но всё ещё твёрдым: — Я не пойду с вами. Никогда. Мужчина на мгновение замер, его улыбка исказилась в гримасе раздражения. Он сделал ещё один шаг вперёд, и Лира невольно прижалась спиной к стене. Теперь её страх стал ощутимее, но она продолжала смотреть ему прямо в глаза, пытаясь найти в себе силы противостоять ему, даже если это казалось невозможным. Мужчина резко схватил Лиру за талию, не оставляя ей возможности для того, чтобы выбраться. Его огромные руки сжимали её так крепко, что девочка почувствовала, как боль начала распространяться по телу. Она инстинктивно начала вырываться, извиваясь всем телом, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. — Поставь меня! Отпусти! — кричала она, голос эхом отражался от стен комнаты. Каждое слово было пропитано яростью и страхом, но слёз в её глазах не было. Лира теперь знала, что показывать слабость здесь нельзя — это только усугубит ситуацию. Однако мужчина даже не удостоил её ответом. Он просто поднял её на руки, словно она была безжизненной куклой, и направился к двери. В коридоре его шаги гулко отдавались под высокими сводами, а Лира продолжала биться, колотить кулаками по его широкой спине, но всё без толку. Её крики растворялись в холодном воздухе замка, и никто не спешил на помощь. Несмотря на всю свою решимость, страх внутри неё становился всё сильнее. Сердце стучало так громко, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но она продолжала сопротивляться до последнего, хотя каждый её удар и толчок лишь усиливали боль в запястьях и плечах. Вскоре они достигли Тронного Зала. Его массивные двери были распахнуты, пропуская внутрь холодный свет факелов, мерцающий на стенах. Мужчина вошёл, не обращая внимания на попытки Лиры вырваться, и поставил её на ноги прямо перед троном. Том сидел там, словно само олицетворение власти и могущества. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась ледяная насмешка. Он наблюдал за происходящим, пока мужчина отступал назад, оставляя Лиру одну. Девочка тяжело дышала, её маленькая грудь вздымалась от усилий. Она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед этим величественным залом и человеком, который правил им. Однако, встретившись взглядом с Томом, она сделала всё возможное, чтобы скрыть свой страх. Глаза её были полны вызова, даже если внутри всё тряслось от предчувствия того, что может случиться дальше. Том внимательно рассматривал её, его глаза были холодными и пронзительными, словно он изучал каждую деталь её лица, каждое движение. — Подойди, — произнёс он властным, непреклонным тоном, от которого невозможно было отказаться. Что-то в этом голосе заставило тело Лиры автоматически подчиниться. Она сделала шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказалась прямо перед ним. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, но она знала, что сопротивление сейчас только ухудшит ситуацию. Том протянул руку, и Лира машинально подала ему свою ладошку. Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти, держа её так крепко, что казалось, это уже знак его власти над ней. Он внимательно посмотрел ей в глаза, его голос был тихим, но полным силы: — Запомни, слёзы — это слабость. Никогда не позволяй себе плакать. Поняла? Лира глотнула воздух, стараясь сохранить хладнокровие. — Да, — ответила она твёрдо, хотя её голос чуть дрожал. Внутри всё сжималось от страха, но она знала, что должна показать себя сильной. Том улыбнулся, но эта улыбка была лишена тепла. Он медленно поднёс её ладонь ближе к себе, его ноготь осторожно, но настойчиво начал надавливать на мягкую кожу её ладошки. Девочка вздрогнула от боли, когда давление усилилось, а потом… появилась кровь. Маленькая капля скатилась по её ладони, блестя в свете роскошной люстры. Он продолжал смотреть ей в глаза, проверяя каждую секунду, не дрогнет ли её выражение, не покажутся ли слёзы. Но Лира стояла неподвижно, её лицо оставалось каменным, хотя боль становилась невыносимой. Она закусила губу, чтобы не выдать ни единого звука, и продолжала смотреть прямо в его глаза, не опуская своего взгляда. Она знала, что должна быть сильной, что это проверка, которую она должна выдержать. Но боль становилась всё острее, пронзая её маленькую руку словно игла. Каждый миг казался вечностью, и вскоре терпение девочки достигло предела. Глаза Лиры наполнились слезами, несмотря на все её усилия сохранить хладнокровие. Первая слезинка скатилась по её щеке, за ней последовала вторая. Том продолжал смотреть ей в глаза, его лицо оставалось непроницаемым, но теперь в нём читалось разочарование. — Я думал, ты сильнее, — произнёс он тихо, но его голос был холодным и резким. Он отпустил её руку, и Лира инстинктивно сжала ладонь, пытаясь справиться с болью. Её плечи опустились, а взгляд стал менее уверенным. Том поднялся со своего трона, его движения были плавными, но каждый шаг эхом отражался в её душе. — Слёзы — это признак слабости, Лирисия. И если ты не можешь даже этого вынести, как ты можешь быть сильной? Его слова ранили её гораздо сильнее, чем физическая боль. Лира опустила голову, чувствуя, как горячие слёзы продолжают катиться по её щекам. Она хотела ответить, сказать, что сможет стать сильнее, но её голос дрогнул, и она лишь беззвучно сглотнула. Том больше не говорил ни слова. Он повернулся и вернулся на свой трон, оставив девочку стоять перед ним, с красными глазами и дрожащими руками. В этот момент Лира поняла, что провалила его испытание, и эта мысль была для неё горше любой боли. — Можешь идти, — произнёс он спокойно, но в его голосе явственно слышалось разочарование. Лира медленно сделала шаг назад, её маленькие кулачки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони. Она чувствовала каждую каплю крови на своей руке, каждый вздох, каждый удар сердца, который теперь казался тяжёлым и болезненным. Обида накрыла её волной, смешиваясь со страхом и болью. Её плечи опустились, когда она повернулась и направилась к двери. Коридоры особняка встретили её холодным мраком и безмолвием. Лира шла, не зная точно, куда идти, просто инстинктивно двигаясь в сторону своей комнаты. Каждый шаг отзывался эхом в пустоте, а слёзы продолжали беспрерывно катиться по щекам. Она не пыталась их сдерживать больше — здесь, в одиночестве, никто не видел её слабости. Её грудь сжималась от обиды. Она хотела быть сильной, действительно старалась, но оказалось, что этого недостаточно. Том был прав: она провалилась. И эта мысль была хуже любой физической боли. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной, словно её мир рухнул, а вместе с ним и все её надежды на признание. Наконец, после долгих блужданий по коридорам, она нашла свою комнату. Дверь скрипнула, когда Лира толкнула её, и она вошла внутрь, закрывшись от всего мира. Здесь, среди знакомых стен, она позволила себе полностью отдаться своим эмоциям. Сев на край кровати, она уткнулась лицом в колени и тихо плакала, пока слёзы не иссякли. В этот момент ей хотелось только одного — чтобы всё это закончилось, чтобы она могла забыть эту ночь, этот тронный зал, эти жестокие слова. Но она знала, что рано или поздно ей придётся снова встретиться с Томом, снова доказывать ему свою силу. А пока что она оставалась одна, погружённая в свои мысли и боль, обещая себе стать сильнее, несмотря ни на что.

***

Лира стояла в старом, полуразрушенном кабинете Хогвартса, где каждый камень хранил следы прошлого. Здесь она уже была неделю назад, и оба раза это место наполняло её странным смешением чувств — от тревоги до любопытства. В воздухе витал слабый запах древних свитков и пыли, а тусклый свет едва освещал комнату. Против неё парил призрак Салазара Слизерина — высокий, величественный, с пронзительным взглядом, который мог бы заставить дрогнуть даже самых стойких. Они снова тренировались в окклюменции, и каждая попытка становилась всё более сложной, испытывая её силу духа и контроль над собственным разумом. — Тот дар, который ты от меня унаследовала, — гемомантия, — произнёс он внезапно, его голос звучал глубоко и эхом разносился по комнате. Лира замерла, её руки опустились, а затем она резко подняла голову, встретившись с ним глазами. — Что это? — спросила она, её голос был полон удивления и настороженности. Салазар внимательно посмотрел на неё, его прозрачные глаза словно пронзали её насквозь. — Гемомантия — это магия крови. Она позволяет тебе использовать кровь как источник силы, для защиты или нападения. Это древнее искусство, которое требует особой осторожности и контроля. Ты уже использовала его, хотя, возможно, не осознавала этого. Лира нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то из своего прошлого, что могло быть связано с этим даром. Её мысли вернулись к моментам, когда она ощущала странную связь с кровью, когда боль или раны казались чем-то больше, чем просто физическим состоянием. Но она никогда не думала, что это может быть частью чего-то большего, частью её «дара». — Значит… я могу контролировать кровь? — задала она вопрос, всё ещё не уверенная, стоит ли этому радоваться или бояться. — Не просто контролировать, но и черпать из неё силу, — ответил Салазар. — Однако помни: это мощное искусство, и оно может быть опасным, если используется без должного понимания. Тебе предстоит многому научиться, Лира. И первый шаг — принять этот дар, а не бояться его. Его слова повисли в воздухе, заставляя её задуматься. Она знала, что этот дар, возможно, станет ключом к её будущему, но также понимала, что с такой силой придёт и огромная ответственность. Лира кивнула, решительно сжав зубы. — Хорошо, я готова учиться, — произнесла она, её голос стал твёрже. Она знала, что путь будет непростым, но теперь у неё появился новый вызов, новая цель. А рядом с ней был тот, кто мог ей помочь в этом. Салазар внимательно изучил лицо Лиры, словно пытаясь понять, готова ли она действительно принять то, что он собирается ей показать. После короткой паузы он кивнул, его прозрачная фигура слегка задрожала в воздухе. — Прежде всего, ты должна научиться чувствовать связь с кровью — своей и других. Это не просто физическая жидкость, это энергия, которая течёт по жилам каждого живого существа. Твоя задача — научиться её воспринимать, а затем управлять ею. Лира нахмурилась, но молча кивнула. Её сердце забилось чаще, предчувствуя новое испытание. — Для начала я хочу, чтобы ты сосредоточилась на собственной крови, — продолжил Салазар. — Закрой глаза и почувствуй её движение внутри тебя. Ощути каждую каплю, каждый удар сердца, который перекачивает её через твое тело. Лира послушно выполнила указание. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь отбросить все посторонние мысли. Поначалу всё казалось обычным: она чувствовала только своё дыхание и легкое покалывание в руках. Но постепенно она начала замечать что-то другое — мягкое, почти незаметное покалывание, которое исходило изнутри, будто невидимый поток энергии двигался по её жилам. — Молодец, — раздался голос Салазара, словно эхо. — Теперь попробуй представить, как эта энергия становится более концентрированной. Мысленно заставь её собраться в одной точке — например, на ладони. Лира сосредоточилась изо всех сил. Она представила, как кровь, словно река, начинает стекаться к её правой руке. Кожа на ладони начала покалывать сильнее, и внезапно она ощутила странное тепло, которое становилось всё интенсивнее. Открыв глаза, она увидела, что её ладонь слабо светится красноватым светом — будто кровь под кожей стала видимой. — Отлично, — одобрил Салазар. — Теперь попробуем следующее. Сделай небольшой порез. Ничего серьёзного, просто царапину. Это поможет тебе лучше понять, как твоя кровь может быть использована для магии. Лира колебалась лишь секунду, затем взяла палочку и с помощью простого заклинания, аккуратно порезала кожу. Тонкая полоска крови проступила на коже. Она снова закрыла глаза, сосредоточившись на этой ранке, представляя, как кровь выходит наружу, но при этом остаётся под её контролем. — Теперь представь, что эта кровь — это не просто жидкость, а твой инструмент, — подсказал Салазар. — Попробуй заставить её двигаться. Мысленно скажи ей, чтобы она зависла в воздухе перед тобой. Лира глубоко вздохнула, сосредоточив всю свою волю. Она представила, как кровь, вытекающая из ранки, медленно отделяется от её кожи и парит в воздухе перед ней. На первый взгляд ничего не происходило, но затем… маленькая капля действительно отделилась от раны и зависла в воздухе, словно подвешенная невидимыми нитями. Её глаза расширились от удивления. — Я… я это сделала? — Да, — ответил Салазар, его голос звучал одобрительно. — Это первый шаг. Теперь ты знаешь, что можешь управлять своей кровью. Дальше мы научимся использовать её для защиты, атаки и даже исцеления. Но помни, Лира: гемомантия требует особой осторожности. Не стоит играть с тем, чего ты полностью не понимаешь. Она кивнула, её сердце билось быстро, но теперь уже от возбуждения. Впереди её ждало много работы, но она знала, что этот дар станет мощным оружием в её руках, если она сможет освоить его полностью. Лира внимательно смотрела на парящую перед ней каплю крови, её сердце всё ещё колотилось от удивления и восторга. Салазар наблюдал за ней молча, давая ей время осознать то, что она только что сделала. — Теперь, когда ты поняла основы, — начал он спустя несколько секунд, — позволь мне рассказать тебе, что именно ты можешь делать с помощью гемомантии. Это искусство гораздо глубже, чем просто управлять кровью. Оно открывает перед тобой множество возможностей, но каждая из них требует практики и контроля. Лира кивнула, не сводя глаз с призрачной фигуры Салазара. — Во-первых, ты можешь использовать свою собственную кровь для защиты. Представь себе щит, созданный из крови, который будет стоять между тобой и любым врагом. Этот щит может быть невидимым или, если потребуется, материальным, способным отразить даже самые мощные заклинания. Он сделал паузу, позволяя этим словам улечься в её разум. — Во-вторых, гемомантия позволяет тебе усиливать свои физические и магические способности. Кровь — это источник энергии, и ты можешь черпать из неё силу, чтобы увеличить скорость, ловкость или даже мощность своих заклинаний. Но будь осторожна: злоупотребление этим может ослабить твоё тело, так как ты буквально «вытягиваешь» из себя жизненные силы. Лира нахмурилась, пытаясь представить, как это будет выглядеть на практике. — А можно ли использовать чужую кровь? — спросила она. Салазар кивнул, его выражение стало серьёзнее. — Да, но это куда более сложная и опасная область. Использование чужой крови требует особого мастерства и полного понимания последствий. Ты сможешь создавать связь с другими существами через их кровь, влиять на их мысли или действия, а иногда даже забирать их силу. Однако помни: каждый раз, когда ты используешь чужую кровь, ты рискуешь нарушить баланс или привлечь внимание тех, кто умеет чувствовать такие манипуляции. Его голос стал ещё более торжественным. — Кроме того, гемомантия может использоваться для исцеления. Твоя кровь — это не только источник силы, но и инструмент восстановления. Если ты научишься правильно направлять её энергию, ты сможешь залечивать раны, лечить болезни и даже продлевать жизнь. Но опять же, это требует огромной концентрации и знания пределов своих возможностей. Лира задумалась над его словами. Она представляла себе бесконечные возможности, которые открываются перед ней, но также понимала, что каждое из этих умений будет стоить ей усилий и времени. — И последнее, — добавил Салазар, — самое важное свойство гемомантии — это её связь с жизнью и смертью. Ты можешь не только давать жизнь, но и забирать её. Это самая мощная и самая опасная сторона этого дара. Многие, кто владел гемомантией до тебя, использовали её для темных целей, и именно поэтому это искусство считается запрещённым во многих государствах. Но выбор всегда остаётся за тобой, Лира. Как ты решишь использовать этот дар, зависит только от тебя. Она кивнула, чувствуя тяжесть ответственности, которую он возложил на её плечи. Теперь она знала, что её путь будет не только интересным, но и полным испытаний. Гемомантия — это был ключ к новому миру, и она была готова раскрыть все его секреты, несмотря на риск. — Я готова учиться, — твёрдо произнесла она, встречаясь взглядом с призраком Салазара. — На следующей неделе. Тренировка забрала у тебя много сил, — ответил Салазар, растворяясь в стене. Лира встала со стула, поправила свою одежду и вышла из старого класса, надеясь, что в этот раз доберется до гостиной без последствий.

***

Утренние солнечные лучи пробирались сквозь щели в шторах, но Лира всё ещё крепко спала. После напряжённой тренировки с призраком Салазара она была настолько уставшей, что даже не заметила, как погрузилась в глубокий сон. Пэнси, уже полностью одетая и бодрая, стояла рядом с её кроватью и наблюдала, как подруга тихо посапывает. — Лира! — окликнула она, слегка встряхивая её за плечо. — Ты проспала завтрак! Лира медленно открыла глаза, моргая от яркого света. Её голова казалась тяжёлой, а мысли путались. Она попыталась вспомнить, что произошло прошлым вечером, но воспоминания о тренировке были словно в тумане. — Что?.. — пробормотала она, всё ещё не до конца проснувшись. Пэнси фыркнула. — Ты так устала, что мы тебя будем уже несколько минут, а ты никак не просыпаешься. Но это не повод игнорировать нас и ходить на свидания, не предупреждая подруг! Лира резко подняла голову, удивлённая её словами. — Свидания? О чём ты говоришь? — Римандо Крауч стоит под нашей дверью и ждёт тебя, — ответила Пэнси, скрестив руки на груди. — С каких пор ты начала встречаться с ним и скрывать это от нас? Лира нахмурилась, стараясь понять, что происходит. — Это не свидание, Пэнси. Мы идём в Хогсмид… к моему брату, — объяснила она, наконец-то начиная приходить в себя. Пэнси замерла, её выражение лица изменилось от легкой обиды на любопытство. — К твоему брату? Серьёзно? Почему ты ничего не сказала? Лира только теперь сообразила, что действительно забыла рассказать подругам о предстоящей встрече. Она потёрла глаза и вздохнула. — Просто всё случилось внезапно. Я собиралась сказать вам позже… Пэнси присела на край её кровати. — Ну ладно, но в следующий раз предупреждай, хорошо? Лира кивнула, чувствуя легкий упрёк в её голосе. — Обещаю. А сейчас мне нужно поторопиться. Римандо, наверное, уже заждался. Она быстро встала с кровати и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вода из крана приятно холодила её лицо, помогая окончательно проснуться. Лира понимала, что Пэнси права: ей следовало быть честнее с подругами. Но сегодняшний день был важен для неё, и она хотела сосредоточиться на встрече с братом, не отвлекаясь на лишнее. Через несколько минут она вышла из ванной, встала возле шкафа и стала выбирать одежду. Вскоре она была уже готова. На лице Пэнси появилась широкая улыбка. — Ну, иди же, — сказала она, подмигнув. — И не забудь рассказать нам всё потом! Лира торопливо выбежала из спальни, поправляя тёплую кофту. Римандо стоял в коридоре, прислонившись к стене, и с улыбкой посмотрел на нее. — Надеюсь, ты не ждал слишком долго, — извиняясь, произнесла девушка. — Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Я как раз думал, что если бы ты еще немного задержалась, я бы заснул тут прямо стоя. Лира рассмеялась, и они вместе направились к выходу из замка. В воздухе уже чувствовалось приближение лета, хотя ветер все еще был прохладным, играя их волосами, пока они шли по тропинке к Хогсмиду. — Ты сильно переживаешь? — неожиданно спросил Римандо, бросив на нее быстрый взгляд. Лира пожала плечами. — Не особо. Просто… немного нервничаю, но это нормально. Внезапно Лира оступилась на неровном камне и почти упала. Но прежде чем она успела упасть, сильные руки Римандо обхватили ее за талию, поддерживая. Лицо Лиры покраснело, когда она почувствовала его близость. Она осторожно отстранилась, глядя вниз, чтобы скрыть смущение. — Спасибо, — пробормотала она, все еще чувствуя тепло его рук на своей спине. Римандо лишь улыбнулся в ответ, и они продолжили путь, теперь уже более внимательно следя за дорогой. Лира и Римандо как раз пересекали площадь Хогсмида, когда к ним внезапно подошел незнакомец. Высокий мужчина с темными волосами и глазами, но бледной кожей, двигался с изяществом, которое выдавало в нем аристократа. Его одежда была безупречна — черный плащ с серебряной брошью, украшенной тонкой гравировкой. Наклонившись над рукой Лиры, он поцеловал ее с легкостью, словно это было самое естественное действие в мире. — Мисс…? — произнес он мягким, чуть хриплым голосом. Лира почувствовала, как Римандо схватил её за локоть. — Лирисия Шевалье, — растерянно ответила она, не зная, как реагировать. Мужчина улыбнулся, повернувшись к Римандо, и протянул ему руку для рукопожатия. — Юрген Трэвис, — представился он. — В прошлый мой визит в Хогсмид я имел удовольствие наблюдать за очаровательной Дафной Гринграсс в вашей компании. Не подскажете, будет ли она сегодня здесь? Лира нахмурилась, не уверенная, что ей делать или говорить. Она осторожно покачала головой: — Нет, она сегодня не придет. — А завтра? — его темные глаза сверкнули интересом. — Я не знаю, — честно призналась Лира, чувствуя себя немного некомфортно. Лорд Трэвис задумчиво посмотрел на нее, затем слегка склонил голову. — Если позволите, передайте ей, что я был здесь и ждал ее. И если она захочет со мной встретиться, пусть знает, где меня найти. Лира колебалась лишь секунду, прежде чем кивнуть. — Хорошо, я передам. Римандо, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, слегка напрягся. Он сделал шаг вперед, преграждая мужчине путь. — Если вы хотите связаться с Дафной, лучше обратитесь к ней напрямую, лорд Трэвис, — произнес он спокойно, но твердо. Тот усмехнулся, словно оценив смелость юноши. — Разумеется, молодой человек. Просто иногда такие встречи требуют особой подготовки. Спасибо за понимание. С этими словами лорд Трэвис кивнул обоим и растворился в толпе, оставив их одних. — Это Юрген Трэвис, старший брат Робина Трэвиса с моего курса, стал лордом несколько месяцев назад. Он на десять лет нас старше, нет ни жены, ни детей, — сказал Римандо, отпустив локоть Лиры из своей хватки. — У них с Дафной что-то есть? — Ну… — Лира не знала, стоило ли рассказывать о жизни Дафны кому-либо. — Он пишет ей письма. — Понятно, — отозвался Римандо. Лира замерла на мгновение, увидев знакомую фигуру возле фонтана. Это был Августин — её брат, которого она не видела уже несколько месяцев. Сердце забилось чаще при виде его каштановых волос, слегка длинных и всегда непослушных, которые он постоянно зачесывал назад рукой. Его серые глаза, такие же, как и у Эридии, светились теплотой и какой-то тайной силой, притягивая взгляд. Острая линия челюсти, красивые пухловатые губы, несколько родинок у носа — всё это делало его черты почти идеальными. Широкие плечи подчеркивал строгий пиджак, который он носил с элегантной небрежностью. Лира больше не могла сдерживать себя. Она бросилась к нему, обнимая изо всех сил, словно боясь, что он исчезнет. Её сердце переполняли радость и облегчение от того, что он здесь, рядом. — Августин! — выдохнула она, закрыв глаза и вдыхая запах его одеколона. Но когда минута эйфории прошла, Лира внезапно отступила на шаг назад, её лицо исказилось гневом. Не раздумывая, она резко подняла руку и ударила его по щеке. Громкий хлопок эхом разнёсся вокруг, и щека Августина тут же покраснела. Он только вздохнул, потирая место удара, но на его лице не было ни капли злости. Только легкая улыбка. — Заслужено, — произнес он спокойно, глядя на неё своими яркими серыми глазами. Лира стояла, дрожа от смешанных чувств: гнева, обиды и одновременно любви. Она хотела сказать что-то резкое, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто стиснула зубы, пытаясь справиться с эмоциями. Августин сделал шаг вперед, протягивая руку, чтобы коснуться её плеча, но потом опустил её, словно решив не нарушать её пространство. — Прости, Лирисия, — тихо сказал он, используя её полное имя, которое редко произносил. — Я знаю, что причинил тебе боль. Римандо и Августин обменялись крепким дружеским объятием. Римандо улыбнулся: — Здесь ресторанов нет, но я знаю одно отличное место. Там всегда вкусно. — Звучит заманчиво, — ответил Августин, глядя на сестру. — Только предупреждаю, у меня с собой нет денег. Надеюсь, ты не против оплатить мой обед, Лира? Лира фыркнула, скрестив руки на груди. — Раз ты так в этом уверен, то да, заплачу за тебя. Но только потому что это наша первая встреча вместе за долгое время. Они двинулись по улице Хогсмида, направляясь к небольшому кафе, которое Римандо указал рукой. Оно находилось чуть в стороне от главной площади, спрятавшись между двух старых каменных зданий. Над входом висела вывеска с надписью «Уютный уголок», а внутри царила теплая атмосфера. Стены были украшены деревянными панелями, а сводчатый потолок поддерживали массивные балки. На столиках стояли маленькие светильники, которые мягко освещали помещение. В углу играла тихая мелодия на волшебной скрипке, а несколько посетителей сидели за столиками, попивая горячие напитки и беседуя. Римандо провел их к свободному столику у окна, где можно было наблюдать за прохожими на улице. Августин снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула, прежде чем сесть. Лира заняла место напротив него, а Римандо присоединился к ним. Когда официант подошел, парни заказали бутылку легкого вина — чего-то темного и терпкого, которое они могли бы разделить. Лира же выбрала чайник с фруктовым чаем. — Знаешь, — начал Августин, когда официант ушел, — я всегда восхищался твоим чувством вкуса, Римандо. Но сегодня ты превзошел сам себя. Это место действительно прекрасное. Римандо усмехнулся. — Ну, я старался. Лира рассмеялась, чувствуя, как напряжение между ними начинает медленно исчезать. Она наблюдала за Августином, который легко общался с Римандо. Его серые глаза блестели, когда он рассказывал какой-то забавный случай из своей жизни, а широкие плечи расслабились. Когда принесли заказанные напитки, Августин поднял свой бокал, предлагая тост: — За встречи, даже если они случаются реже, чем мы того хотим. И за тех, кто делает эти встречи особенными. Римандо и Лира последовали его примеру, чокнувшись бокалами. Фруктовый чай в её чашке источал приятный аромат, согревая её изнутри, а тихий смех друзей создавал вокруг них уютную атмосферу. Августин сделал глоток вина, задумчиво посмотрев в свой бокал. Его лицо осветилось мягкой улыбкой, когда он начал говорить. — Знаете, есть кое-что, о чем я должен вам рассказать… — Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил: — С начала марта я встречаюсь с Винсензой Одескальки. Мы… э-э… ну, скажем так, наши отношения развиваются довольно стремительно. И недавно она сообщила мне одну новость. Лира и Римандо переглянулись, оба заинтригованные его тоном. Августин глубоко вздохнул, его серые глаза наполнились теплотой и какой-то странной смесью радости и тревоги. — Она беременна, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала гордость, несмотря на то, что ситуация могла показаться сложной. Лира чуть подалась вперед, удивленная, но одновременно растроганная. — Серьезно? — спросила она, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. — Поздравляю, друг! Несмотря на то, что всё случилось немного… раньше времени, это ведь прекрасный поворот судьбы. Августин снова улыбнулся, на этот раз более широко. — Я знаю, что для многих это может звучать как нечто непредвиденное или даже ошибочное. Но я никогда не был так счастлив. Это будет большая ответственность, и я готов принять её. Винсенза — удивительная девушка, и вместе мы справимся со всем. Его голос звучал уверенно, хотя Лира заметила легкую дрожь в его руке, когда он поднял бокал. Она понимала, что внутри него бушует целый водоворот эмоций, но он старается сохранять спокойствие ради них. Лира на мгновение задумалась, прежде чем задать следующий вопрос. Её глаза сузились, когда она посмотрела на брата. — А что с Ледой Делоне? — спросила она, стараясь сохранить нейтральный тон. — Какие у вас отношения сейчас? Августин замер, его пальцы снова потянулись к родинке у носа. Он глубоко вздохнул, явно не ожидая этого вопроса. — С Ледой… — начал он медленно. — Наши отношения были… сложными. Мы расстались на плохой ноте. Она всегда была человеком с острым языком и жесткими принципами. Что до меня… ну, я тоже не без греха. Так что наши пути разошлись. Честно говоря, я не вижу смысла поддерживать с ней связь. Лира прищурилась ещё сильнее, её голос стал чуть резче: — И всё же ты так легко переходишь от одной девушки к другой, даже не задумываясь о последствиях. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжила, глядя ему прямо в глаза: — Леда беременна. Она родит летом. Августин на секунду застыл, его серые глаза потемнели. Затем он покачал головой, его лицо стало холодным и замкнутым. — Это не моё дело, — ответил он коротко, отпивая вино. — Я не имею к этому никакого отношения. — Не играй в невинного! — воскликнула Лира, её голос прозвучал громче, чем она планировала. Несколько посетителей кафе повернули головы в их сторону, но она не обратила на это внимания. — Ты ведёшь себя так, будто мир принадлежит тебе одному! В то время как у тебя самого нет даже дома. Ты потерял всё: семью, стабильность, уверенность в завтрашнем дне. И вместо того чтобы взять на себя ответственность, ты просто уходишь от проблем! Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый камень. Августин опустил взгляд, его челюсть напряглась. Он долго молчал, а потом произнёс тихо, но твёрдо: — Ты права, Лира. У меня действительно нет дома. Но это мой выбор. Я выбрал свою жизнь, свои ошибки и свой путь. Лира хотела возразить, но Римандо мягко положил руку ей на плечо, призывая успокоиться. За столиком воцарилось молчание, нарушаемое только шорохом листьев за окном и тихой музыкой из соседнего уголка. Наконец Августин поднял голову, его глаза снова светились решимостью: — Я люблю Винсензу. И я буду заботиться о ней и нашем ребёнке. Это всё, что имеет значение сейчас. Остальное… пусть остаётся в прошлом. Лира сжала кулаки, её голос дрожал от возмущения. — А что же тогда делать Леде с малышом? — резко спросила она. — Ты хоть понимаешь, что это твой сын или твоя дочка? Она будет одна растить ребёнка, который связан с тобой кровью! Как ты можешь просто отмахнуться от этого? Августин стиснул бокал так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его лицо стало каменным, но в глазах мелькнула боль. — Это не моё дело, — повторил он, хотя теперь его голос звучал менее уверенно. — Я не обязан решать чужие проблемы. Если Леда выбрала такой путь, это её выбор. Я не могу быть ответственным за всё, что происходит вокруг меня. — Неправильно, — тихо, но твёрдо произнесла Лира, её глаза блестели от накопившихся слёз. — Это твой ребёнок, Августин. Ты не можешь просто закрыть на это глаза. У тебя будет сын или дочь, которая будет жить без отца только потому, что тебе удобно притворяться, будто ничего не случилось. Разве это справедливо по отношению к ребёнку? Её слова словно эхом отразились в тишине кафе. Августин опустил взгляд, и на этот раз его лицо выдавало явное замешательство. Он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь глубоко вздохнул. — Я… — начал он, но его голос дрогнул. — Я не готов к этому. Я не могу взять на себя ответственность за то, чего сам не планировал. У меня своя жизнь, свои обязательства… — Но у этого ребёнка тоже будет своя жизнь! — перебила его Лира, её голос стал громче, почти криком. — И эта жизнь начинается прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы твой собственный ребенок знал тебя только как человека, который бросил их мать? Ты действительно готов к тому, чтобы стать таким человеком? Августин замолчал, опустив голову. В его глазах промелькнула тень сомнений, но он всё ещё держался за свою мысль, словно цепляясь за последнюю опору. Римандо молча наблюдал за происходящим, чувствуя напряжение между братом и сестрой. — Я… подумаю об этом, — наконец пробормотал Августин, хотя его слова прозвучали скорее как попытка найти выход из конфликта, чем как реальное решение. Лира покачала головой, её сердце болело от разочарования. Она знала, что её брат всегда был своевольным, но никогда не думала, что он может быть настолько бесчувственным. Лира сделала глоток своего фруктового чая, стараясь успокоиться, но её пальцы всё ещё слегка дрожали. Она посмотрела на Августина с мрачным выражением лица. — А что насчёт Шанти? — спросила она внезапно. — Ты встречался с ней… тогда, когда уже был с Винсензой? Августин поднял голову, его серые глаза встретились с её взглядом. Он помедлил, словно взвешивая слова, прежде чем ответить: — Нет, Лира. С Шанталь всё закончилось до того, как я начал отношения с Винсензой. Лира задумчиво кивнула, но её лицо всё ещё выражало недоверие. — Но как Шанталь могла вообще на это согласиться? Как ты мог позволить этому случиться? — продолжила она, её голос стал тише, но наполнен искренним недоумением. — Я знаю её. Она всегда была такой… осторожной, такой разборчивой. Августин отвел взгляд, его челюсть напряглась. Он долго молчал, а затем произнёс тихо, но твёрдо: — Иногда люди делают ошибки, Лира. И иногда они верят в то, во что хотят верить, даже если реальность другая. Мы были друг у друга первыми. Его голос звучал устало, словно он сам понимал всю тяжесть своих слов. Лира вздохнула, чувствуя, как внутри неё растёт смесь жалости и разочарования. — Я просто хочу, чтобы ты понимал последствия своих действий, — сказала она мягче, чем раньше. Августин посмотрел на сестру долгим, тяжёлым взглядом. Его лицо было серьёзным, когда он произнёс: — Лира, я уважаю тебя больше, чем кого-либо другого в этом мире. И люблю несмотря ни на что. Ты — моя семья, и для меня это значит всё. Лира задумчиво посмотрела на него, её голос прозвучал мягко, но с лёгкой насмешкой: — Если судить по тому, как ты поступил с Шанталь… твои слова могут звучать немного двусмысленно. Но я знаю, что ты не хотел причинить ей боль. Я верю в это, Августин. Ты тоже для меня очень важен. Её слова были наполнены теплотой, и она протянула руку, чтобы коснуться его пальцев. Августин вздохнул, опустив глаза. Он долго молчал, словно собираясь с силами. Когда же заговорил, его голос был тихим, но напряжённым: — Есть ещё одна вещь, о которой ты должна знать… Это касается того, что говорят обо мне Бриенна и её подруга. Я не насиловал её, Лира. Никогда. Мы… были вместе. Она согласилась на это, и всё шло нормально… но ближе к концу она попросила меня остановиться. А я… я не остановился. Это была моя ошибка, мой эгоизм. Я не оправдываюсь. После этого мы расстались, и спустя время она начала распространять слухи, будто я её изнасиловал. Его голос дрогнул, и он замолчал, опустив голову. В кафе стояла гнетущая тишина, лишь тихая музыка продолжала играть где-то вдалеке. — Бриенна… она на год младше меня, — добавил он после паузы. — Я понимаю, что мог сделать выбор лучше. Но правда в том, что я допустил ошибку, и теперь мне приходится жить с последствиями. Это не оправдание, просто факт. — Почему ты мне раньше об этом не сказал? — прошептала она, её голос был полон недоумения. Августин пожал плечами, глядя в свой бокал. — Потому что боялся, что ты осудишь меня. Что ты разочаруешься во мне. Но ты всегда видела во мне хорошее, даже тогда, когда я сам себе казался плохим человеком. Лира глубоко вздохнула, пытаясь переварить услышанное. Её сердце было переполнено противоречивыми чувствами: гневом, печалью, но и тем же старым, неизменным чувством любви к своему брату. — Я не осуждаю тебя, — тихо ответила она. — Но ты должен научиться принимать свои ошибки и нести за них ответственность. Это единственный способ двигаться дальше. Для всех нас. Когда Лира поднесла чашку к губам, она обнаружила, что её фруктовый чай полностью закончился. Августин и Римандо, словно почувствовав это одновременно, потянулись к заварочному чайнику, чтобы подлить ей. Их руки на мгновение встретились над чайником, и они переглянулись — короткий, но значительный взгляд. Затем Римандо улыбнулся, отстраняясь. Августин аккуратно наполнил чашку Лиры до краёв, его пальцы слегка задержались на ручке чайника. Но когда он вернулся на место, его взгляд изменился. Он стал пристально, даже как-то странно смотреть на Римандо — внимательно, оценивающе, будто пытаясь разгадать что-то внутри него. Лира заметила это, бросив быстрый взгляд между братом и другом, но ничего не сказала. А вот Августин продолжал наблюдать за Римандо, словно видел его впервые. Его серые глаза, обычно такие теплые, теперь стали холодными и сосредоточенными. Лира, отставив чашку с чаем в сторону, посмотрела на брата с любопытством. Она решила перевести тему. — А что насчёт близнецов Лафоетти и Синдереллы Венторов? — спросила она. — Они могут быть причастны к тому, что угрожали тебе? Августин усмехнулся, его серые глаза стали ещё более проницательными. Он откинулся на спинку стула, слегка приподняв бровь. — Близнецы Лафоетти и Синдерелла Венторы? — повторил он, задумчиво качая головой. — Интересно… Но я не думаю, что это они. Он сделал глоток вина, внимательно наблюдая за реакцией сестры. — Лично я не готов обвинять их без веских причин. У них своя игра, свои амбиции, но я не вижу здесь их участия. Лира прищурилась, размышляя над его словами. — Может быть, ты прав, — медленно произнесла она. — Просто они всегда были немного… странными. И если они действительно замешаны в этом, то это было бы уже не первый раз, когда они пытались влиять на чужую репутацию. Августин покачал головой, всё ещё сохраняя спокойствие. — Давай не будем торопиться с выводами. Если они действительно имеют к этому какое-то отношение, рано или поздно правда всплывёт сама собой. А пока… мне нужно сосредоточиться на том, что действительно важно — на моей жизни, на Винсензе и нашем будущем ребёнке. Его голос стал твёрже, и Лира поняла, что этот разговор для него закрыт. Она кивнула, хотя внутри её всё ещё тлело чувство тревоги. Иногда Августин был слишком самоуверен, и это могло сыграть с ним злую шутку. Но сейчас она решила больше не настаивать — пусть каждый решает сам, во что ему верить. Разговор плавно перетек в более лёгкую тему. Лира рассказывала о своей учёбе, о друзьях, о последних событиях в Хогвартсе, а Августин внимательно слушал, время от времени задавая вопросы. Римандо тоже присоединился к беседе, делясь своими историями и шутками, что добавило разговору теплоты и непринуждённости. Лира сидела и думала, как давно ей не хватало таких моментов — когда они могли просто говорить, не скрывая ничего, без напряжения и обид. Время словно замедлилось, и она чувствовала себя снова той маленькой девочкой, которая могла часами слушать истории брата. Но внезапно Августин сделал глубокий вдох и опустил взгляд на свой бокал. Его голос стал тише, почти ровным, но в нём чувствовалась решимость: — Есть ещё кое-что, что я должен вам сказать… Я получил метку Пожирателя Смерти. Тишина вдруг опустилась на их столик, словно тяжёлое покрывало. Лира замерла, её чашка застыла на полпути к губам. Римандо тоже посмотрел на Августина с удивлением и тревогой. — Что? — прошептала Лира, её сердце забилось чаще. — Когда? Почему ты не сказал раньше? Августин поднял голову, его серые глаза были серьёзными, даже немного печальными. — Недавно. На этой неделе. Я думал… думал, что это может изменить мою жизнь к лучшему. Дать мне силу, защиту, место среди тех, кто действительно что-то значит в этом мире. Но пока я не уверен, правильно ли я поступил. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и неотвратимые. Лира почувствовала, как внутри неё поднимается волна страха и беспокойства. Она знала, что метка Пожирателя Смерти — это не просто символ принадлежности, это связь с чем-то опасным и мрачным. — Этим летом я тоже получу метку, — сказал Римандо, его голос был напряжённым, но спокойным. — Мой дядя, Бартемиус Крауч-младший, он получил метку в том же возрасте, что её получу и я. Августин кивнул, его пальцы сжали край стола. Лира почувствовала ком в горле. Она хотела возразить, сказать, что он поступает неправильно, что есть другие пути, но вместо этого протянула руку и коснулась его пальцев. — Мы всегда будем рядом с тобой, Августин, — тихо сказала она. — Как бы ни сложилась твоя судьба. Но ты должен быть осторожен. Очень осторожен. Он благодарно сжал её ладонь, но его лицо оставалось серьёзным. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить вас. И себя. Но это… это лишь начало. И я не знаю, куда оно меня заведёт. ПРошло несколько минут приятного разговора, прежде чем Августин, наблюдая за реакцией Римандо на Лиру, решил поиграть. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, когда он задал вопрос, который явно выбил почву из-под ног сестры: — Как там твой жених — Ассандр Марани? — произнес он мягко, но с намеренным подтекстом. — Я знаю, что вы расстались… Скандал был тот ещё. Но всё же, ты не расстроена? Лира резко вздрогнула, словно получила удар. Она не ожидала услышать это имя сегодня, особенно в такой обстановке. Её лицо стало бледным, а руки непроизвольно сжались в кулаки. — Августин! — прошипела она, её голос дрожал от возмущения. — Зачем ты вообще об этом говоришь? Но брат продолжил, игнорируя её напряжение. Он повернулся к Римандо, чей взгляд стал настолько острым, что можно было буквально физически ощутить его недовольство. — На самом деле, некоторые его друзья даже гордились тем, что им удалось выгнать тебя из школы, Лира, — добавил Августин, делая акцент на последних словах. — Они считали, что справедливость восторжествовала. Это было слишком. Лира почувствовала, как внутри неё закипает ярость. Она не могла допустить, чтобы кто-то, даже собственный брат, говорил такие вещи. — Заткнись, Августин! — резко выпалила она, её голос прозвучал громче, чем она планировала. Несколько человек в кафе повернулись в их сторону, но Лира была уже не в состоянии контролировать свои эмоции. — Ты знаешь, что это ложь! Ты прекрасно понимаешь, что случилось между мной и Ассандром. И то, что его «друзья» сделали, было подло и несправедливо! Её глаза сверкали, а голос дрожал от сдерживаемых чувств. Августин на секунду замолчал, его улыбка исчезла, сменившись легкой обеспокоенностью. Он понял, что зашёл слишком далеко. Римандо тоже смотрел на него с холодным выражением лица. Между ними повисла напряженная пауза. Лира глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, но её сердце всё ещё бешено колотилось. Она знала, что брат иногда мог быть чересчур прямолинеен, но сейчас его слова были просто невыносимы. — Прости, — наконец сказал Августин, его голос стал мягче. — Я не хотел причинять боль. Лира покачала головой, её глаза были полны боли и разочарования. — Мне очень больно вспоминать об этом, Август, ты же знаешь, — тихо прошептала она. После неловкой паузы Августин поспешил перевести разговор в более лёгкое русло. Он начал рассказывать о доме Розвелл-Хьюз, о новых местах, которые ему удалось посетить, и о забавных случаях из повседневной жизни. Его тон стал мягче, а истории — менее острыми. Постепенно атмосфера за столиком начала расслабляться, напряжение ушло, сменившись дружеским общением. Лира слушала его, постепенно оттаивая. Она всё ещё чувствовала легкий осадок от разговора о бывшем, но решила не зацикливаться на этом. В конце концов, это был их первый вечер вместе за долгое время, и она не хотела портить его полностью. — Знаешь, мне действительно нужно возвращаться, — сказала она спустя некоторое время, глядя на часы. — Но я ещё хотела зайти в «Сладкое королевство». Её голос звучал уже гораздо теплее, чем раньше. Августин встал, улыбнувшись. — Я с тобой. Римандо тоже поднялся, потягиваясь. Они вышли из кафе, направляясь к магазину сладостей. В воздухе стоял приятный запах свежей выпечки, а витрина «Сладкого королевства» манила своим разнообразием: шоколадные фигурки, карамельные змеи, сахарные цветы и бергамотовые конфеты. Лира задержалась у прилавка, выбирая что-то для себя и своих друзей. Её пальцы скользнули по блестящим обёрткам, пока она размышляла о том, какие сладости взять. — Карамельные розы? — предложил Августин. — Ты всегда любила их. Они провели ещё немного времени в магазине, покупая конфеты и обсуждая свои любимые сладости. Когда все сделали свой выбор, Лира взглянула на брата и друга, чувствуя глубокую благодарность за этот день. — Спасибо, что приехал, Августин, — произнесла она искренне. — Мне было важно снова поговорить с тобой. Он обнял её на прощание, его серые глаза светились теплотой. — И мне было важно увидеть тебя, Лира. Мы обязательно встретимся снова. Обещаю.

***

Ближе к вечеру Лира и Мавина устроились в библиотеке за одним из длинных деревянных столов, покрытых множеством старинных царапин. В воздухе витал слабый запах пыльных страниц и магии, а тихое шуршание перьев создавало успокаивающую атмосферу. Девушки достали свои учебники и свитки пергамента, готовясь к долгой работе над домашним заданием. Неожиданно рядом появился Дориан Слизерин. Он улыбнулся, заметив их, и спросил, можно ли присоединиться. — Разумеется, если вы не против, — добавил он учтиво, опускаясь на свободный стул. Мавина нахмурилась, явно недовольная его появлением. Она скрестила руки на груди и бросила на него подозрительный взгляд. — Ты уверен, что тебе стоит здесь быть? — холодно спросила она. — Не думаю, что кто-то из нас хочет, чтобы наши разговоры стали сплетнями. Дориан вздохнул, но сохранял спокойствие. Его глаза встретились с её взглядом, и он серьёзно произнес: — Мавина Лестрейндж, я понимаю твои опасения. И если ты позволишь, я обещаю, что всё, что услышу здесь, останется между нами. Его голос звучал уверенно, и постепенно выражение лица Мавины смягчилось. Она все еще была настороже, но решила дать ему шанс. — Хорошо, — произнесла она после паузы. — Но если хоть одно слово просочится наружу… ты будешь иметь дело со мной. Дориан кивнул, демонстрируя свою готовность принять условия. Лира, наблюдавшая за этой сценой, улыбнулась про себя. Мавина откинулась на спинку стула, театрально вздохнув и закатив глаза. — Честно говоря, мне так лень делать этот конспект по истории магии, — пожаловалась она, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — Это же просто кошмар какой-то! Сидеть и переписывать все эти даты и имена… Кому они вообще нужны? Лира, аккуратно укладывая свои свитки пергамента, посмотрела на подругу с сочувствием. — Понимаю, — ответила она с легкой улыбкой. — Но может быть, ты могла бы взять конспект у Агнес Монкли? Она всегда делает подробные записи. Мавина немедленно поморщилась, как будто только мысль о том, чтобы обратиться к Агнес, вызвала у неё неприятный осадок. — Нет уж, спасибо, — фыркнула она, качая головой. — Я ей не доверяю. Ты ведь знаешь, как она иногда ведёт себя? Вечно такая правильная и идеальная… Что ей стоит специально подсунуть мне что-нибудь неправильное? Представляешь, если я сдам работу с ошибками, а она — полностью правильную? Лира рассмеялась, хотя понимала, что Мавина говорила вполне серьезно. — Думаю, ты слишком многое придумываешь, — заметила она, стараясь сохранить терпение. — Агнес действительно хорошая ученица, и я уверена, что она не станет специально портить кому-то жизнь. Просто попробуй, и всё. Но Мавина лишь скрестила руки на груди, демонстрируя своё упрямство. — Ни за что, — заявила она твердо. — Лучше я сама потрачу целый вечер на эту чушь, чем рискую оказаться жертвой. Кто знает, что она там напишет? Может быть, она специально добавит какую-нибудь глупость, чтобы потом посмеяться надо мной. Лира покачала головой, смеясь. — Ну что ж, если ты так думаешь, то придется работать самостоятельно, — заключила она. Мавина фыркнула в ответ, но больше не стала возражать, предпочтя вернуться к своему пергаменту, где уже начала аккуратно выводить первые строки конспекта. — Кстати, Мавина… — начала она тихо, чтобы Дориан не услышал. — Конкордия недавно говорила со мной… или, точнее, высказывала своё мнение. Она назвала меня… подпорченной. После того как Эйвери и Милнор были исключены из школы. Мавина замерла, её карие глаза потемнели от внезапного гнева. На несколько секунд она просто смотрела в стол, сжимая перо так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Это типичная Конкордия, — произнесла она наконец, голос её был спокойным, но в нём слышалась сдерживаемая ярость. — Конечно, она не могла промолчать. Для неё всё чёрное и белое: либо ты идеальный чистокровный маг, либо ты уже «подпорченный». Никаких полутонов, никакого понимания. Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, и добавила: — Прости, Лира, что ты это услышала. Я знаю, что она была жестока, но… у меня вот такая вот кузина. С предрассудками, которые она бережно хранит, как семейные ценности. И, честно говоря, мне жаль, что она так думает о тебе. Но я не могу изменить её взгляды. Это её проблема, а не твоя. Мавина положила руку на плечо подруги, стараясь передать ей свою поддержку. — Мне жаль, что она сказала это, — искренне ответила она. — Но ты должна знать, что для меня и для большинства людей здесь ты не «подпорченная». Ты сильная, умная и добрая. И то, что случилось с Эйвери и Милнором, не делает тебя меньше достойной. Не позволяй её словам ранить тебя. Лира благодарно кивнула. — Спасибо, Мавина, — тихо сказала она. — Кстати… Может списать у Конкордии? — неожиданно произнесла Мавина, её лицо озарилось хитрой улыбкой. Она оторвала небольшой кусок пергамента и быстро написала несколько слов, скатав его в тугой рулон. Затем она махнула рукой, привлекая внимание младшекурсника, который сидел за соседним столом, поглощённый какой-то книгой. — Эй, ты! — позвала она его. — Подойди на минутку. Мальчик, блондин, поднял голову и вопросительно посмотрел на неё. Судя по нашивке на его мантии, он был из Слизерина. — Что-то случилось? — спросил он осторожно, подходя ближе. Мавина протянула ему записку с загадочной улыбкой. — Отнеси это в комнату семнадцать, — указала она. — Конкордии Лестрейндж. И сделай это быстро, пока она ещё там. Мальчик покачал головой, явно не желая ввязываться. — Не хочу, — ответил он решительно. — У меня нет времени на такие поручения. Мавина прищурилась, её взгляд стал ледяным. — А знаешь, что случится, если я расскажу мадам Пинс, что ты ел конфеты прямо здесь, в библиотеке? — холодно произнесла она, указывая глазами на следы шоколада на его пальцах. Мальчик поспешно скрыл руки за спиной, но было уже поздно. Он закатил глаза, явно недовольный таким шантажом, но понимая, что выбора у него нет. — Фу, вы что, серьёзно? — проворчал он. — Это так несправедливо! — Жизнь несправедлива, — философски заметила Мавина. — Теперь беги, пока я передумала рассказывать. С этими словами она толкнула его в направлении выхода. Мальчик вздохнул, взял записку и, бормоча что-то себе под нос, отправился выполнять поручение. Лира наблюдала за этой сценой с легким удивлением. — Это был Роиль Крауч, — отозвался Дориан, поднимая глаза от учебника. — Младший брат Римандо из седьмого курса, Эдмонда с шестого курса и Эрнеста с пятого. — Насколько я ещё знаю, у них есть старший брат Лиам, он выпустился пару лет назад, — отозвалась Мавина. — Ну ничего, пусть побегает мелкий. К позднему вечеру, когда часы пробили девять, Лира с Дорианом и Мавиной отправилась в свою комнату. Она чувствовала усталость после долгого дня, но знала, что ещё не может лечь спать — нужно написать письмо Дарселле и подготовить для неё небольшой подарок. Войдя в спальню, она достала из шкафа чистый лист пергамента и перо, аккуратно разложив всё на столе. Рядом с пергаментом лежал маленький свёрток — сладости из «Сладкого королевства», которые она выбрала для подруги. Сладости были аккуратно завернуты в бумагу. Аврора, её пушистая кошка с белоснежной шерстью, уже дожидалась её на кровати. Увидев, что хозяйка занялась чем-то интересным, она спрыгнула на пол и неторопливо направилась к столу, где устроилась рядом с Лирой, выгибая спину и мурлыча от удовольствия. Лира улыбнулась, поглаживая мягкую шерсть кошки, прежде чем начать писать. Закончив письмо, она аккуратно свернула пергамент и связала его красной ленточкой, которая идеально сочеталась с праздничной обёрткой для сладостей. Затем Лира достала из комода красивую картонную коробку, украшенную золотым тиснением, и начала укладывать подарок внутрь. Сначала она положила письмо, затем сладости, стараясь уложить их так, чтобы ничего не повредилось в пути. Это был подарок без повода и Лира уже представляла, как Дарселла обрадуется. Аврора продолжала мурлыкать, наблюдая за процессом своими большими голубыми глазами. Иногда она осторожно тыкалась носом в коробку, словно проверяя, нельзя ли найти там что-то съедобное для неё самой. Она закрыла коробку, прикрепила к ней адресную метку и поставила её на край стола, чтобы утром отправить с совой. Аврора, довольная вниманием, поднялась и потерлась о ногу хозяйки, прежде чем вернуться на кровать, где свернулась калачиком. Лира задула свечу, погружая комнату в мягкий полумрак, и легла рядом с кошкой, чувствуя успокоение от того, что сделала что-то приятное для дорогого человека. Несмотря на все события дня, она знала: настоящая дружба всегда будет согревать её сердце.