Тёмные свадебные обеты

Профессор Снейп появился в классе для зельеварения, как всегда — бесшумно и внезапно. Его черная мантия развевалась за спиной, а глаза сразу же начали сканировать учеников. Лира Шевалье сидела за своим столом, наблюдая за происходящим. Она знала, что на шестом курсе Слизерина есть свои лидеры: главный отличник — Сапфо Блэк, чья рука всегда первой поднималась в ответ на вопросы учителя, и Агнес Монкли, которая, хотя и была менее яростной, всё равно показывала блестящие результаты. Остальные тоже хорошо учились, но их успехи не были такими выдающимися. Эдмонд Крауч был другим. На остальных предметах он оставался средним учеником, ничем не выделяясь. Но вот здесь, в классе зельеварения, он словно преображался. Его движения становились точнее, а концентрация — глубже. Возможно, это было его единственное увлечение, единственное место, где он мог быть собой. — Мистер Крауч! — голос Снейпа прозвучал резко, разрезая тишину класса. Он подошел к Эдмонду, который как раз добавлял ингредиенты в свой котел. Урок уже начался и шел минут двадцать. — Что это за лишний корень аспидистры в вашем зелье? Лира заметила, как Эдмонд вздрогнул от неожиданности. Его лицо стало красным, а пальцы замерли над котлом. — Я… думал, это улучшит эффект, профессор, — пробормотал он, опуская глаза. — Думали? — Снейп фыркнул, его тон был полон сарказма. — В зельеварении нет места для «думали», мистер Крауч. Здесь требуется точность. — Он сделал паузу, затем резко схватил Эдмонда за запястье. — И сейчас вы покажете мне, как исправить свою ошибку. Класс замер. Все взгляды были прикованы к этой сцене. Лира видела, как напряглось лицо Эдмонда, когда он начал следовать указаниям преподавателя. Его руки дрожали, но он выполнял каждое движение точно и сосредоточенно, будто пытаясь доказать что-то самому себе. — Хорошо, — произнес Снейп через несколько минут, наконец отпуская его руку. — Пусть это будет вам уроком. Когда урок закончился, Эдмонд быстро собрал свои вещи и покинул класс раньше других. Лира проводила его взглядом, чувствуя странную смесь жалости и удивления. Почему Снейп так жёстко относится именно к нему? Ведь есть и другие ученики, которые допускают более серьёзные ошибки. Да и гриффиндорцев тут полно. Или Снейп видит в нём потенциал, который тот пока не использует полностью? В этот момент Лира бросила быстрый взгляд на Амадео Малфоя и Пэнси Паркинсон — старост факультета. Они вели себя спокойно, словно подобные сцены были обычным делом. Лира задержалась в классе немного дольше остальных. Она размышляла о том, что только что произошло. Профессор Снейп явно обращал особое внимание на Эдмонда, но почему? В его действиях читалась какая-то скрытая цель, которую Лира никак не могла понять. — Интересный выбор ингредиентов, мисс Шевалье, — произнес Снейп, подходя к её столу. — Но вы всё же забыли добавить щепотку порошка серебра. — Простите, профессор, — Лира кивнула, стараясь сохранить спокойствие. — Я исправлю. Но её мысли продолжали возвращаться к Эдмонду. Снейп, казалось, видел больше, чем другие. За каждым учеником он замечал что-то своё — может быть, потенциал, может быть, слабость. И Лира не могла отделаться от ощущения, что история Эдмонда Крауча была куда глубже, чем то, что видели все вокруг. — Вы можете идти, мисс Шевалье, — сказал Снейп, когда она закончила правки в своём зелье. Лира кивнула и направилась к выходу, всё ещё размышляя о том, что скрывается за холодным фасадом их строгого преподавателя и почему он выбрал именно Эдмонда для такого публичного урока. Её взгляд невольно начал сканировать коридор в поисках знакомых фигур — Пэнси, Дафны или даже Амадео. Но вместо них её внимание привлекла совсем другая фигура: темнокожий парень с Гриффиндора, Дин Томас, который неожиданно появился перед ней, словно материализовался из тени. — Привет! — улыбнулся он, его лицо светилось доброжелательностью. — У тебя свитер испачкался. Лира автоматически опустила голову, проверяя свою одежду без всяких подозрений. Дин внезапно схватил её за нос своими пальцами. — Оп, подловил! — весело воскликнул он, его глаза искрились от смеха. — Ты такая серьёзная всегда, что я просто не мог устоять перед возможностью развеселить тебя! Лира замерла на секунду, удивлённая его действием, но затем не смогла сдержать улыбку. Его легкомыслие и игривость были заразительными, и она поняла, что слишком давно не позволяла себе расслабиться. — Это нечестно! — ответила она, пытаясь высвободиться, но всё ещё смеясь. — Ты использовал мою доверчивость! — Ну, теперь ты знаешь: иногда стоит быть чуть более бдительной. Но зато ты улыбаешься — а это уже победа! Они оба засмеялись, их голоса эхом отразились от каменных стен коридора. Лира почувствовала, как напряжение последнего часа исчезает, уступая место лёгкости момента. — Это не свитер, а поло, — раздался знакомый голос позади них. Лира обернулась и увидела Дафну Гринграсс, которая подходила к ним с легким недовольством на лице. Её светлые волосы были безупречно уложены мягкими волнами, а выражение лица говорило о том, что она явно не одобряет происходящее. Дафна бросила быстрый, почти презрительный взгляд на Дина, сморщив носик. — Гриффиндорцы, — произнесла она тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал. Её тон был таким, словно она только что столкнулась с чем-то неприятным. Дин Томас рассмеялся, ничуть не смутившись её реакцией. — Знаешь, я просто старался быть дружелюбным, — ответил он, подняв руки в защитном жесте. — Но если ты здесь, чтобы забрать свою подругу… то, пожалуй, я отступлю. Лира почувствовала легкий дискомфорт от внезапного напряжения между Дафной и Дином, но прежде чем она успела что-либо сказать, Дафна уже взяла её за руку. — Идем, Лира. Пэнси нас ждет, — произнесла она, мягко, но настойчиво уводя её прочь. Лира послушно пошла за ней, хотя уголком глаза всё еще наблюдала за Дином, который стоял в коридоре, качая головой и улыбаясь. — Он вроде хороший парень, — пробормотала она, когда они отошли на достаточное расстояние. — Хороший? — переспросила Дафна, приподнимая бровь. — Лира, это Гриффиндорец. Они все такие… открытые и чересчур доверчивые. Иногда лучше быть поосторожнее. — Но он же просто пошутил, — возразила Лира, чувствуя необходимость защитить Дина, хотя сама была немного удивлена его поведением. — Просто шутка может иметь двойное дно, — продолжила Дафна, её голос стал мягче, но в нем всё ещё чувствовалась предостерегающая нотка. — Ты знаешь, как это бывает. Мы из Слизерина, и гриффиндорцы никогда не будут нам рады. Лира задумалась над её словами, хотя внутри неё теплилось чувство, что Дафна, возможно, слишком серьезно относится к случайному эпизоду. Но она не стала спорить, позволив подруге провести её через коридор Хогвартса к месту, где их уже ждала Пэнси. Пэнси, заметив их приближение, подняла голову и вопросительно вскинула бровь. — Что случилось? Почему вы так долго? — Дин Томас, — коротко ответила Дафна, присаживаясь рядом с ней. — Он решил поиграть с нашей Лирой. Пэнси фыркнула, закрывая книгу. — И как? Лира пожала плечами, пытаясь скрыть улыбку. — Нормально. Он просто сказал, что у меня кофта… то есть поло испачканное, а потом подловил меня на этом. — Подловил? — повторила Пэнси, прищурившись. Лира рассказала им о моменте с носом, и обе девушки засмеялись, хотя Дафна всё ещё сохраняла легкую настороженность в голосе. — В следующий раз будь осторожнее, — добавила она, глядя на подругу. Лира кивнула, понимая, что подруги просто беспокоятся о ней. Но где-то глубоко внутри она знала: иногда случайные встречи могут быть приятными. Мимо их компании прошла девушка с белыми, почти лунными волосами, которые переливались в свете факелов коридора. Лира задержала на ней взгляд, и её мысли моментально закрутились. «Если бы это была сестра Малфоя…» — начала она размышлять, но тут же оборвала себя: у Амадео не было сестры. Значит, это кто-то другой. «Лавгуд», — вспомнила, перебирая старинные семейные связи. Где-то глубоко в древних архивах Дамори она читала об этом: один из мужчин из семьи Лавгуд женился на девушке из рода Дамори. Это произошло несколько поколений назад, но гены оказались настолько сильными, что белые волосы передавались по наследству как ветвям Лавгуд, так и Дамори. Теперь этот признак объединял их потомков, словно невидимая нить, связывающая два древних рода. К Пэнси, Дафне и Лире присоединилась группа девочек из их курса, и вскоре разговор начал кипеть, словно чайник на огне. Первой заговорила Милисента Булстроуд, её громкий голос эхом отразился от стен коридора: — Вы же идёте на Прорицания? — спросила она, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы. Её массивная фигура двигалась неторопливо, но она всё равно старалась не отставать от остальных. Несмотря на свой сложный характер, Милисента всегда находила способ быть рядом с другими студентами. — Конечно, — ответила Пэнси, бросив на неё быстрый взгляд. Она никогда особо не ладила с Милисентой, но сейчас просто пожала плечами и продолжила идти вперёд. Трэйси Дэвис, чьи густые лохматые брови придавали её лицу постоянное выражение недовольства, усмехнулась: — Интересно, кто сегодня снова увидит свою смерть в чашке чая? Может, Гретель? Она ведь уже видела её трижды за этот семестр. Гретель Пеннингтон, длинноногая красотка с каштановыми волосами и голубыми глазами, фыркнула, явно обидевшись на замечание. Однако её самоуверенность быстро вернулась: — Это потому, что я более честная с собой, чем все вы вместе взятые. А некоторые здесь даже не могут правильно заварить чай для гадания. Агнес Монкли, отличница с светло-рыжими волосами и мягким характером, мягко вмешалась: — Может, перестанем спорить? В конце концов, это всего лишь предмет. Никто не обязан быть экспертом в гадании на чашках. Имоджен Стреттон, её лучшая подруга с смуглой кожей и спутанными волосами, энергично закивала: — Совершенно согласна! Хотя… если честно, я бы тоже хотела узнать что-то интересное о своём будущем. Например, встречу ли я настоящую любовь до окончания школы? Эта реплика вызвала новый всплеск разговоров. Трэйси рассмеялась: — О, конечно! И он будет высокий, темноволосый и безумно богатый. Имоджен покраснела, но всё равно весело засмеялась в ответ. Лире стало интересно, о ком они говорят. — Ты это случайно не Нотта описываешь? — Уточнила Пэнси, усмехнувшись. — Нет-нет, Пэнси, это же Блэк, — улыбнулась Трэйси, а Имоджен только сильнее покраснела. — Я же говорила никому не рассказывать, Трэйси! — сморщилась Имоджен, её голос звучал раздражённо, но в глазах читалась неловкость. Она попыталась прикрыть лицо руками, словно надеясь спрятаться от насмешек подруг. Трэйси только рассмеялась ещё громче, её густые брови забавно подпрыгнули. — Ой, да ладно тебе! Все и так знают, что Сапфо Блэк — твой фаворит. Это же очевидно! Имоджен шумно выдохнула, опуская руки. — Не все, — пробормотала она. Её смуглое лицо теперь пылало краской. — И вообще, я думала, что это секрет. — Секрет? — переспросила Пэнси, её тон стал насмешливее. — Да ты просто боишься, что он отвергнет тебя, если узнает об этом. — Пэнси! — воскликнула Имоджен, явно шокированная такой прямотой. — Не нужно всё усложнять. Я просто… ну, мне нравится быть рядом с ним, вот и всё. — А он знает? — спросила Дафна, её голос был мягким, но в нём чувствовалась осторожность. Она всегда старалась избегать конфликтов, предпочитая более дипломатичный подход. Имоджен покачала головой, её спутанные волосы закачались в такт движению. — Нет, и я не хочу, чтобы он узнал. По крайней мере, пока. — Почему пока? — вмешалась Лира, не скрывая своего интереса. — Что-то изменится? Имоджен взглянула на неё, будто оценивая, можно ли доверять этой информации. Затем тихо ответила: — Недавно он начал обращать на меня внимание. Ничего серьёзного, просто разговоры после уроков, иногда вместе гуляем по коридорам… Но мне кажется, что это может куда-то привести. — Осторожнее с этим, — предупредила Пэнси, её лицо стало серьёзным. — Сапфо Блэк — парень опасный. Он красивый, харизматичный, но его семья… — Она сделала паузу, понизив голос. — Если он действительно начнёт проявлять интерес, то лучше удостоверься, что ты готова к последствиям. — Пэнси, прекрати её пугать, — мягко сказала Агнес Монкли, присоединяясь к разговору. Её светло-рыжие волосы блестели в свете факелов. — Если у Имоджен есть чувства, то это её право. К тому же, Сапфо не обязательно должен быть таким же, как его родственники. — Это верно, — подхватила Гретель, её голубые глаза заблестели от возбуждения. Мавина Лестрейндж, до этого молча наблюдавшая за разговором, внезапно произнесла: — Блэки всегда были мастерами создавать нужное впечатление. Не стоит судить его слишком быстро. Все девушки замолчали, словно её слова добавили в их разговор новую, более серьёзную ноту. Лира перевела взгляд с Мавины на Имоджен, видя, как та опустила голову, пытаясь скрыть смущение. — Я просто… — начала Имоджен, но её голос дрогнул. — Я знаю, что это сложно. Но мне кажется, что он другой. Может быть, я ошибаюсь, но… — Никто не говорит, что ты обязана отказываться от своих чувств, — мягко произнесла Дафна, положив руку ей на плечо. Лира заметила, как Дафна и Пэнси переглянулись, Пэнси усмехнулась. — Просто будь осторожна. Мы все хотим, чтобы с тобой всё было хорошо. Имоджен благодарно кивнула, хотя её щеки всё ещё горели от смущения. — Я постараюсь, — тихо ответила она. Когда они вошли в класс Прорицаний, аромат благовоний и мягкий свет свечей окутал их, словно завеса тайн. Вскоре все девушки склонились над чашками с остатками чая, старательно изучая завитки чаинок, которые, по словам профессора Трелони, могли рассказать им что-то важное о будущем. Имоджен Стреттон, всё ещё смущённая предыдущим разговором, внимательно рассматривала свою чашку. Профессор Трелони подошла к ней, её голос зазвучал мягко и мелодично: — Дитя моё… Здесь я вижу любовь, — начала она, указывая на причудливый узор в чашке Имоджен. — Но, увы, та любовь, которую ты так желаешь, уже принадлежит другой. Тени, свету луны… Имоджен замерла, её лицо стало бледным. Трелони сразу переключилась на Пэнси Паркинсон, рассматривая ее чаинки. — Здесь я вижу… Увидишь символ власти и одиночества — не ведись, девочка, проблема будет. Трелони прищурилась, глядя на Пэнси, затем перевела взгляд на Гриффиндорцев, которые сидели в другом углу класса. Её голос стал более драматичным: — О, дети! Будьте аккуратны со своими желаниями… Вижу здесь опасность, исходящую от тех, кто стоит выше вас… Остерегайтесь тех, кто использует вашу доверчивость! Гриффиндорцы переглянулись, явно не понимая, относилась ли эта реплика именно к ним или была лишь очередной общей прорицательной фразой. Затем взгляд профессора Трелони внезапно переместился на Лиру Шевалье. Девушка почувствовала, как её сердце забилось чаще, когда женщина медленно приблизилась к её столу. — Вот она… тень, — произнесла Трелони, её голос стал почти шёпотом. Лира была на уроке профессора Трелони уже три раза, но та впервые обратила на неё внимание. — Вот он… свет луны. Она сделала паузу, её глаза стали ещё более выпуклыми, чем обычно. — Про тебя есть у меня пророчество, дитя моё… Я его дала почти шестнадцать лет назад… Лира замерла, чувствуя, как все взгляды в классе внезапно обратились к ней. Профессор продолжила: — Неизвестно… Неизвестно, узнал ли тот человек, что это — ты… Её пальцы протянулись через стол, и прежде чем Лира успела что-либо сказать или сделать, Трелони легко коснулась её декольте, даже сквозь кофту, найдя точное место шрама в форме молнии. Лира инстинктивно отстранилась, её сердце колотилось в груди. Она почувствовала, как холодок пробежал по её коже от этого прикосновения. — А ты знаешь? — спросила Трелони, её голос звучал теперь совсем тихо, почти интимно. Класс замер, словно время остановилось. — Профессор, о чём вы? — спросила Лира, её голос был ровным, но внутри всё бурлило от вопросов. Она не знала, о каком пророчестве идёт речь, и почему Трелони вдруг решила тронуть её шрам — да и вообще, откуда она о нём узнала? Трелони задумчиво покачала головой, её глаза словно видели что-то за пределами реальности. — Это… Это не для этих стен, дитя. Но знай одно: некоторые вещи предназначены менять мир, а другие — лишь следовать за ними. Твой путь… Он особенный. Он убьет тебя, дитя, убьет… Ты станешь той, кем боялась стать… Её слова повисли в воздухе, вызывая смешанные реакции среди учеников. Некоторые начали перешёптваться, другие — смотреть на Лиру с новым интересом. Сама девушка же чувствовала себя словно в тумане. Что за пророчество? Почему оно связано с её шрамом? И кто этот «человек», который, возможно, знает о ней? Профессор Трелони вернулась к своему месту, оставив после себя волну слухов и недоумений. Урок продолжился, но внимание всех было уже отвлечено от чашек чая. Лира сидела за своим столом, машинально касаясь места, где только что её коснулась Трелони. Мысли крутились в её голове, рождая больше вопросов, чем ответов. — У тебя там шрам, да? — Спросила Дафна, сидящая с ней. — Я видела, когда ты переодевалась. — Да, — ответила Лира, сминая в руках край скатерти стола. — Откуда она узнала о нём, — удивилась Пэнси, но этот вопрос был риторическим. — И вообще, что за символ власти и одиночества? Что за пророчество о тебе, Лира? Глупости всё это какие-то. Когда Лира, Дафна и Пэнси возвращались в гостиную Слизерина, компания девушек снова собралась вместе, словно магнитом притянутая. — Я хочу попасть в команду по квиддичу Слизерина в следующем году, — заявила она. Её голос звучал самоуверенно, хотя Лира заметила легкую дрожь в её пальцах. Милисента Булстроуд, которая шла рядом, фыркнула своим глубоким, почти насмешливым тоном: — Ты же знаешь правила, Трэйси. В команду не принимают девушек. Трэйси нахмурилась, её брови сошлись на переносице. — Но почему? Это же несправедливо! Мы тоже можем летать не хуже парней! — Это просто традиция. Никто даже не задумывается, почему так происходит. Просто так всегда было, — отозвалась Гретель. Лира, слушая их разговор, невольно задумалась о Джинни Уизли — Гриффиндорке, которую она знала как одну из лучших игроков в квиддич. Если бы Джинни попала в Слизерин, что тогда? Её бы точно не взяли в команду только потому, что она девушка? Или талант Джинни был бы достаточно силен, чтобы изменить эту традицию? — А если нашлась девушка, что действительно хорошо играет? — спросила Лира вслух, не осознавая, что её мысли вырвались наружу. Все взгляды немедленно обратились к ней. — Даже если бы она была лучшей в школе, — ответила Агнес Монкли, её светло-рыжие волосы блестели. — Правила есть правила. Девушек просто не берут. — Но это же глупость! — воскликнула Трэйси, явно радуясь, что нашла союзницу в лице Лиры. Но Лира думала совсем не о ней. — Если кто-то действительно хорош, то пол не должен иметь значения! Наконец, девушки зашли в гостиную Слизерина, где мягкий свет камина освещал знакомые кожаные кресла. Лира, оказавшись в толпе из девяти девушек, чувствовала себя частью факультета. В этот момент к ней подошел Дориан Слизерин — второй сын Темного Лорда (как говорила Дафна), который учился на третьем курсе. Его лохматые каштановые волосы слегка падали на лоб, а пронзительные голубые глаза были наполнены любопытством и решимостью. Пухлые губы растянулись в легкой, но очень очаровательной улыбке. — Привет, — начал он, голос его был вежливым и чуть смущенным. — Мы еще не знакомы. Меня зовут Дориан Слизерин. Лира удивленно приподняла бровь. Она знала, кто он, конечно: сын Темного Лорда (как, опять же, ей сказала Дафна), младший брат Дарселлы. Но она не ожидала, что он сам подойдет к ней. — Я Лирисия Шевалье, приятно познакомиться с тобой. Дориан кивнул, его улыбка стала шире. — Я младший брат Дарселлы, твоей подруги. Я бы хотел попросить у тебя одну услугу, если ты не против. Я знаю, что ты очень хороша в зельях… Дело в том, — продолжил Дориан, его голос стал серьезнее, — что я хочу улучшить свои знания по этому предмету. И я подумал… может быть, ты позволишь мне иногда делать домашние задания вместе с тобой? Чтобы я мог задавать вопросы и учиться у тебя? Девушки вокруг замолчали, явно удивленные тем, что Дориан обратился именно к Лире. Некоторые даже начали перешептываться между собой, но Лира сделала вид, что не заметила этого. — Конечно, — ответила она, пытаясь скрыть свое удивление. — Я буду рада помочь. Можно будет встречаться в библиотеке или в гостиной. Дориан просиял, его улыбка стала еще теплее. — Спасибо! Ты не представляешь, как это важно для меня, — Он сделал шаг назад, но прежде чем уйти, добавил: — Я надеюсь, что смогу стать таким же хорошим зельеваром, как ты. Она наблюдала, как Дориан повернулся и направился к своей группе однокурсников, которые уже начали окликать его. Его фигура была стройной, движения плавными, и он казался совершенно естественным в своей роли — роли сына Темного Лорда, который, однако, был просто обычным школьником с желанием учиться. — Неожиданно, — усмехнулась Пэнси, приобнимая Лиру за плечи. Её тон был лёгким, но в глазах читалась осторожная забота. Дафна также отреагировала дружелюбно, хотя её лицо выражало легкую задумчивость. — Знаешь, это может быть интересно, — сказала она, мягко коснувшись руки Лиры. — Дориан всегда казался мне довольно умным парнем для своего возраста. Может быть, он действительно просто хочет учиться. Милисента Булстроуд только пожала плечами, но её губы тронула едва заметная улыбка. Она не была склонна к сплетням, поэтому предпочла оставить ситуацию без комментариев. Трэйси Дэвис, напротив, фыркнула, её густые брови сошлись на переносице. — О, конечно! Теперь ты будешь помогать сыну Темного Лорда, принцу! Интересно, что он тебе предложил взамен? — её голос звучал насмешливо, а в глазах блестело что-то похожее на зависть. Агнес Монкли, отличница с мягким характером, покачала головой. — Трэйси, не нужно всё так подозрительно воспринимать. Просто помощь в учебе — ничего особенного. Имоджен Стреттон хмыкнула, явно разделяя сомнения Трэйси. — Ну, если это действительно только помощь… Но я бы на твоём месте была осторожнее. Семья Слизеринов — это не шутка. Гретель Пеннингтон добавила свой комментарий: — Ага, только учти, Шевалье, Десмонд Слизерин — мой. Лира закусила губу, стараясь не рассмеяться. Почему они такие глупые? Все думают только о парнях. Мавина Лестрейндж внимательно посмотрела на Лиру своими темными глазами. Её реакция была нейтральной, но Лира знала, что Мавина обязательно будет наблюдать за развитием событий. — Так ты дружишь с Дарселлой? — Да, — отозвалась Лира, просто отвечая Мавине. Почему-то этот факт её беспокоил. Лира, Пэнси, Дафна и Мавина вошли в свою спальню, где царила тихая уютная атмосфера. Конкордии не было — она не ходила на Прорицания, выбрав какой-то другой предмет. Её кровать была аккуратно заправлена. Первой заметила Рорри Лира. Кошечка лежала на своей маленькой белой лежанке возле Лириной кровати, свернувшись калачиком. При виде хозяйки она тут же оживилась, подскочила и начала обтираться о её ноги, издавая мягкие, нежные мурлыкающие звуки. Её пушистый хвост радостно поднялся вверх, словно приветствуя возвращение Лиры. — Как дела, Рорри? — спросила Дафна, улыбаясь кошке. — Лира, можно я её возьму? — Конечно. Дафна наклонилась и протянула кошке руки, подняла её и прижала к груди. Аврора замурлыкала, поддаваясь ласкам Дафны. — Ты ей нравишься, — улыбнулась Лира. Дафна, держа на руках Аврору, предложила: — Давайте сходим в гостиную. Мальчики там, и будет приятно посидеть вместе. Пэнси и Лира обменялись взглядами и кивнули — после напряжённого урока Прорицания им всем нужен был отдых. Они пошли в гостиную Слизерина, где Теодор Нотт и Амадео Малфой уже расположились на кожаных диванах у камина. Дафна первая подошла к ним, остальные девушки последовали за ней. Аврора на её руках тихонько мурлыкала, чувствуя себя в безопасности. — Где Блейз? — спросила Дафна, опускаясь в кресло рядом с Тео. — Задержится на обеде, — ответил Теодор, не отрывая глаз от учебника, который читал. Его голос был спокойным, но в нём слышались нотки усталости. Сегодня он был не таким веселым, как обычно. Дафна повернулась к Амадео, который рассеянно смотрел в огонь. — А вы знаете, что Дориан Слизерин попросил Лиру помогать ему с зельями? Хочет делать домашку вместе. Амадео медленно перевёл взгляд на них, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнуло что-то похожее на грусть. — Ах да… Дориан, — произнёс он, словно вспоминая важную, но забытую деталь. — Отец всегда говорил, что семья Слизеринов отличается особым подходом к таким вещам. Например, Валонию Блэк… Его слова повисли в воздухе, заставив всех замереть. Пэнси приподняла бровь. — Валонию Блэк? Ты имеешь в виду жену Драко? Амадео кивнул, продолжая говорить ровным тоном, будто рассказывал о погоде. — Темный Лорд заставил её родить наследника, хотя она уже была замужем за Драко. По словам мамы, сейчас Валония беременна… и бредит. Уверена, что у них будет тройня. Лира, Пэнси и Дафна одновременно ахнули. Это известие было слишком шокирующим, чтобы сразу его осознать. — И как? — выдохнула Пэнси, её голос был полон недоверия. Она инстинктивно сжала ладони в кулаки, явно раздражённая этой историей. — Как? — повторил Амадео, его лицо оставалось безучастным, но в глазах блеснула горечь. — Она уже придумала имена для троих детей и не слушает никакие другие мнения. Мама говорит, что Валония стала… странной. Говорит о судьбе семьи, о том, как важно дать Темному Лорду новых наследников. А Драко… — Он сделал паузу, словно выбирая слова. — Драко расстроен. Очень расстроен. Но он ничего не может сделать. Это приказ. Комната погрузилась в молчание. Все переглядывались, пытаясь осмыслить услышанное. Аврора, словно чувствуя напряжение, перестала мурлыкать и спрыгнула с рук Дафны, направляясь к Лире. — Это… ужасно, — наконец произнесла Дафна, её голос был тихим, почти шёпотом. — Как Тёмный Лорд мог сделать это? Амадео пожал плечами. — Потому что в нашем мире всё решают более могущественные люди. А Валония… Она не знала правил, когда только вышла замуж за Драко. Пэнси скрестила руки на груди, её выражение лица стало жёстким. — Как ты, Амадео? — Я ненавижу его… из-за брата, — он говорил шепотом. — Мой брат расстроен и ни он, ни я не можем сделать что-либо, чтобы это изменить. — Мы живём в мире, где выбор делают не мы. Иногда можно только наблюдать и ждать, пока всё закончится, — сказал Тео, став намного серьезнее обычного. Дафна покачала головой, её светлые волосы качнулись в такт движению. — Это жестоко. Неужели нет другого пути? — Если бы был, — задумчиво произнёс Теодор, закрывая свою книгу, — мы бы уже нашли его. В гостиной воцарилась тяжёлая тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине. Каждый из них думал о своём, но все были объединены одним чувством — пониманием того, насколько сложным и жестоким может быть мир, в котором они живут. Лира крепче прижала к себе Аврору, словно кошка могла подарить ей хоть немного уюта в этот момент. Блейз Забини появился в гостиной как раз в тот момент, когда тяжелая атмосфера начала рассеиваться. Его темные глаза сразу же окинули всех присутствующих. — Что-то случилось? — спросил он, хотя интонация его голоса делала вопрос риторическим. — Вы все выглядите так, будто кто-то только что сообщил вам, что шоколада больше не существует. И, кстати, Лира, ходи уже на приемы пищи. Постоянно совы прилетают с твоими письмами, а тебя нет. Лира улыбнулась, пытаясь скрыть свою внутреннюю тревогу после разговора об истории Валонии Блэк. Она взяла протянутое им письмо и поблагодарила Блейза мягким голосом: — Спасибо, что принес. Блейз пожал плечами, усаживаясь рядом с ними. Лира осторожно развернула пергамент и начала читать. Её глаза пробежались по строчкам, написанным знакомым почерком Дарселлы Слизерин. В письме говорилось о том, что она встретила Эридию Розвелл-Хьюз и они подружились. Лира улыбнулась этому известию. Далее Дарселла рассказывала о начале турнира, который проходил в Колдовствеце. Она писала, что там полно иностранных учеников, и жизнь стала куда более интересной. В конце письма Дарселла задала несколько вопросов о Хогвартсе. Но самое интересное ждало Лири в конверте — там была маленькая колдофотография. На ней четыре девушки стояли вместе, посылая воздушные поцелуи в камеру. Лира сразу узнала Дарселлу и Эридию — их лица были яркими и живыми. А вот двух других девушек она никогда раньше не видела. Первая из них — Дарья Блэк — имела длинные черные волосы, которые блестели даже на фотографии, и большие темные глаза. Её осанка была величественной, но на лице играла легкая, почти игривая улыбка. Вторая — Мария Грацинская-Блэк — тоже обладала тёмными волосами, но её внешность была совершенно другой: более мягкой, с оттенком загадочности. Её глаза казались глубже, а выражение лица — чуть более серьезным, несмотря на то, что она тоже посылала воздушный поцелуй. В письме Дарселла указала, что это те, с кем она проводит больше всего времени. Уточнила, что Дарья — герцогиня, а Мария — принцесса королевской семьи Грацинских на Груоте. Лира внимательно рассматривала фотографию, чувствуя, как её губы растягиваются в улыбке. — Кто это? — спросил Блейз, заметив её реакцию. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть фотографию. — Дарселла, моя давняя подруга, — ответила Лира, показывая ему снимок. — Она подружилась с Эридией. — Это замечательно, — улыбнулась Дафна, её светлые волосы блестели в свете камина. — Наверное, так интересно побывать в другой школе. — О да, — протянул Тео, откладывая книгу и потягиваясь в своём кресле. — В следующем году я бы хотел поехать на турнир, но только чтобы посмотреть школу. — Да тебя туда никто не возьмёт, — сказала Пэнси, фыркнув и бросив на него насмешливый взгляд. — Ты ни черта не знаешь в зельеварении. — Очень обидные слова ты говоришь, Пэнси, — театрально ответил Тео, захлопывая учебник с громким стуком. — Ты просто бесчувственная. Лира слегка рассмеялась вместе со всеми, но её взгляд случайно упал на часы, которые висели над камином. — Я пойду, — произнесла она, поднимаясь. — Договорилась встретиться в библиотеке. Она направилась в их спальню, где быстро переоделась в более удобную одежду. Собрав учебники, пергаменты и чернильницу, Лира проверила, всё ли готово для предстоящей работы, и вышла из комнаты, направляясь в библиотеку. Когда Лира вошла в библиотеку, там уже была Гермиона Грейнджер, которая, как всегда, заняла целый стол своими книгами, пергаментами и многочисленными закладками. Её непослушные волосы были собраны в высокий хвост, а лицо выражало сосредоточенность. — Привет, Лира! — радостно шепнула Гермиона, заметив её приближение. — Я уже начала работать над заданием по Защите от Тёмных Искусств. Оно оказалось сложнее, чем я думала. — Привет, — ответила Лира, усаживаясь напротив. Она достала свои учебники и пергаменты, стараясь разместить их аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума. — Может быть, мы сможем поработать вместе? У меня есть пара вопросов по тем же темам. Гермиона просияла, явно радуясь возможности помочь. — Конечно! Я только что читала про защитные чары против дементоров. Это действительно интересная тема. Они начали работать, иногда обмениваясь короткими фразами и делая пометки в своих пергаментах. Гермиона объясняла сложные моменты с энтузиазмом, который был ей присущ, а Лира внимательно слушала, записывая важные детали. Время от времени они сравнивали заметки, и Лира удивлялась глубине знаний своей новой подруги. — Знаешь, — сказала Гермиона через некоторое время, поправляя очки, — ты очень хорошо понимаешь теорию. — Спасибо. Они продолжили работать, пока вокруг них не начало темнеть. В библиотеке становилось всё тише, лишь изредка раздавались шаги мадам Пинс или шорох переворачиваемых страниц. — Кстати, Лира, ты не в курсе, почему двоих слизеринцев с седьмого курса отчислили? — спросила подруга. Лира на мгновение задумалась, но все же покачала головой: — Нет, не знаю. — Говорят, у них заметили Темные Метки. Дамблдор решил не рисковать и выгнал их из школы. Такие слухи гуляют среди гриффиндорцев, — продолжила подруга, понизив голос до шепота. Девушка знала правду — их отчислили за домогательства. Да что уж там — именно она послужила отправной точкой к их исключению. Но разве стоит распространяться об этом? Гермиона была её подругой по учебе, но ей не стоило рассказывать все тайны. Между тем, Лира задумалась о Темных Метках. Действительно ли они являются настолько тяжким преступлением, чтобы лишать человека права на образование? Она представила, что если бы увидела метку у одного из своих друзей… Честно говоря, ей было бы все равно. За время учебы в Хогвартсе она смирилась с мыслью, что многие ее однокурсники по Слизерину связаны с Пожирателями Смерти — или их родители были убийцами, или сами ребята могли стать таковыми в будущем. Но это никогда не играло для нее особой роли. Подземелья школы стали для нее домом, где каждый имел право на второй шанс, независимо от действий своих родителей или собственных выборов прошлого. Лира нетерпеливо ждала Пэнси и Дафну в гостиной Слизерина, когда к ней подошла веселая компания девушек младших курсов. Электра Блэк, как всегда элегантная даже в повседневной форме, возглавляла группу, в которую также входили Анна Торрес, Мелисандра Бёрк, симпатичные близнецы Розье — Рошель и Мишель, Элара Гринграсс и Асцелла Давалос. — Лира! Можно поинтересоваться, правда ли что ты училась в Шармбаттоне? — начала Мелисандра, и поток вопросов хлынул словно водопад. Отвечая на их разрозненные вопросы о погоде в Стаутане и различиях между школами, Лира вскоре заскучала от беседы. — Девочки, а у вас есть что-то действительно интересное? — усмехнулась она. Электра тут же осанисто выпрямилась: — Вы слышали? Я помолвлена с Лотаром Флинтом из седьмого курса. Пока остальные девочки ахали от новости, Бетала Блэк (которая только что спустилась в гостиную) добавила свой кусочек информации: — А вы знали, что наш двоюродный брат Сапфо Блэк влюбился? Сам нам признался! Глаза девочек загорелись любопытством. — О! Кто же это? — хором спросили близнецы Розье. Лира задумалась на мгновение. — А вы заметили, как Имоджен Стреттон постоянно краснеет, когда видит Сапфо? Может быть, это взаимно? — предположила она, давая новый материал для сплетен девушкам. Может это и было некрасиво с её стороны, но Имоджен была сама виновата, что рассказала свой секрет Трэйси — которая его и разболтала. Девушки оживлённо защебетали, обсуждая возможную пару, но вскоре тема разговора сменилась. Асцелла Давалос скривилась: — Кстати, вы слышали, что Блейз Забини снова позвал Уизли на вечеринку к нам в подземелья? — Да, и она согласилась! — фыркнула Элара Гринграсс. — Как она посмела? Предательница крови, которая ещё и таскается за Избранным-Поттером как собачонка! Остальные закивали, начав говорить о Джинни всё худшее, что могли придумать. Но их разговор прервал холодный голос Лиры: — Хватит. Все удивлённо замолчали, повернувшись к старшекурснице. — Я хочу, чтобы вы немедленно прекратили эти разговоры. Джинни Уизли — мой друг, и я не потерплю, чтобы кто-то говорил о ней плохо. Если вам так уж хочется обсудить её, делайте это без меня. И больше я этого не должна слышать, — твёрдо произнесла Лира, глядя каждой из них прямо в глаза. Её возраст и уверенность подействовали — девушки опустили глаза, понимая, что лучше не перечить. Когда Лира увидела их кивки, она мягко продолжила: — Давайте лучше вернёмся к более приятным темам. Без лишних слов девушки послушались, чувствуя авторитет старшекурсницы, и разговор потек в более безобидном русле. Лира, увидев наконец подходящих Пэнси и Дафну, с радостью присоединилась к ним, чтобы отправиться на ужин, оставив за спиной взволнованные голоса юных сплетниц. Аврора, до этого уютно устроившаяся на коленях у Лиры, мягко спрыгнула вниз, как только её хозяйка поднялась. Лира, решительно встряхнув плечами, направилась к выходу из гостиной. Дафна и Пэнси шли рядом, это был первый ужин за последние несколько дней, на который она решилась пойти. Когда тройка девушек приблизилась к выходу из гостиной Слизерина, их путь осветили тусклые зеленоватые огоньки. В этот момент Аврора замерла у порога, её пушистый хвост медленно помахивал из стороны в сторону. Кошка пристально посмотрела на свою хозяйку, издав мягкое, почти жалобное мяуканье, будто пытаясь сказать что-то важное или попросить остаться. Однако переступать границу гостиной Слизерина она не стала — её место было здесь где царило чувство безопасности. Её голубые глаза долго провожали Лиру, пока та исчезала за дверью, после чего кошка тихо повернулась и неторопливо направилась обратно к креслам у камина, словно продолжая хранить верность своему домашнему очагу. Шагая по узким коридорам замка к Большому залу, Дафна не выдержала и, наконец, выплеснула свои накопившиеся эмоции. Её голос, обычно спокойный и взвешенный, теперь прозвучал резко, словно ледяной порыв ветра. — Вы понимаете, как это раздражает? — обратилась она к Лире и Пэнси, слегка повысив тон. — Конкордия постоянно находит какие-то поводы, чтобы заставить меня делать её работу или бегать за ней как прислуга! Лира и Пэнси обменялись быстрыми взглядами, но оставались внимательными слушательницами. Шаги девушек отражались от каменных стен, создавая легкий эхо. — Сначала она просит принести ей книгу из библиотеки, потом — доставить письмо какому-то старшекурснику, а сегодня даже попросила помочь перенести её учебные материалы после занятий! И всё это почему? — Дафна горько рассмеялась, её светлые волосы качнулись при резком движении головы. — Потому что она якобы «ничего не расскажет Блейзу». Лира, заметив напряжение на лице подруги, осторожно положила руку ей на плечо. — Может, стоит просто сказать ей «нет»? Если её манипуляции так тебя выводят из себя… Дафна вздохнула, явно стараясь успокоиться. — Ты права, конечно. Но… знаешь, иногда проще сделать, чем каждый раз объяснять, почему я отказываюсь. Просто это начинает надоедать. Она использует меня, и я чувствую себя… игрушкой в её руках. Пэнси хмыкнула, её зеленые глаза сузились. — Если хочешь, могу поговорить с ней. Иногда чужие слова действуют сильнее. Дафна благодарно улыбнулась, хоть её лицо всё ещё выражало усталость. — Нет, спасибо. Я справлюсь сама. Просто… было приятно выговориться. Три девушки продолжили путь, их шаги теперь стали чуть медленнее, словно разговор помог им немного расслабиться перед предстоящим ужином. В воздухе повисло теплое чувство взаимопонимания, а Дафна, казалось, уже начала придумывать способ освободиться от назойливых просьб Конкордии. — Кстати, вы знали, что Конкордия — моя кузина? Её мама — Мелисса Гринграсс, моя тётя, — под эту реплику Дафны девушки вошли в Большой Зал и направились за свой стол. Большая часть курса уже сидела тут, ужинали и разговаривали. Лира ненадолго задержала взгляд на Амадео, который сидел немного дальше. Она заметила необычную для него деталь — его галстук был серым, а не привычным чёрным или тёмно-зелёным. «Ему очень идёт», — отметила она про себя, но решила не комментировать это вслух, чтобы не привлекать лишнего внимания. В этот момент к Лире подошла Сапфо Блэк, откинув свои тёмные волосы. — Лира, у тебя сегодня просто восхитительное платье! — произнес он с легкой улыбкой. Четверокурсницы, сидевшие рядом, захихикали, обменявшись многозначительными взглядами. Пэнси недовольно шикнула на них, призывая к порядку. Лира лишь спокойно кивнула в ответ, поблагодарив Сапфо, но больше никак не отреагировала на комментарий. Когда они начали есть, Лира машинально сканировала Большой зал своим взглядом. Её внимание привлёк Блейз, который время от времени поглядывал в сторону Джинни Уизли. В следующую секунду, словно почувствовав чужой взгляд, Джинни обернулась и увидела Лиру. Девушка мило помахала ей рукой, и Лира ответила тем же жестом. Блейз, наблюдавший за этой сценой, мягко улыбнулся, хотя в его взгляде явственно читалась грусть. «Он явно неравнодушен к ней», — подумала Лира, но тут же отбросила эту мысль, вспомнив, что у Джинни уже есть парень. Пока разговоры вокруг стихали и возобновлялись снова, Лира продолжила есть, сохраняя сосредоточенное выражение лица. Она знала, что такие маленькие наблюдения делают жизнь интереснее, но предпочитала оставаться в стороне от чужих жизней. Когда трапеза подошла к концу, студенты начали потихоньку собираться и покидать Большой зал. В это время внимание Тео Нотта привлекли две девушки из Слизерина, сидевшие чуть в стороне от остальных. Они были погружены в горячий спор, голоса их постепенно повышались, а жесты становились всё более энергичными. Тео, никогда не упускавший случая проявить свой особый юмор, решил вмешаться. Подойдя к ним сзади, он внезапно обнял обеих за плечи своими длинными руками, словно они были старыми друзьями. Его лицо озарилось широкой, почти насмешливой улыбкой. — Кто скажет слово — тот жирная корова! — громко объявил он, прежде чем резко развернулся и бросился прочь, оставляя за собой двух ошеломленных девушек. Те, кто услышал его слова, не смогли сдержать смех, а некоторые даже хлопнули в ладоши, восхищаясь очередной выходкой Тео. Девушки, между тем, молча уставились ему вслед, явно не зная, как реагировать: то ли продолжить спор, то ли догнать его и потребовать объяснений. Однако Тео уже растворился в толпе уходящих студентов, оставив после себя лишь легкое замешательство и несколько подавленные улыбки. Лира и Дафна обменялись усмешками. Пэнси же лишь покачала головой. — Как же я зла, что решила не курить на время Хогвартса! — воскликнула она, топнув ногой с такой силой, что эхо её действия прокатилось по коридору. В следующий момент она хотела было ударить рукой о стену, но внезапно мимо них промчался Гарри Поттер, полностью поглощённый своими мыслями и даже не обратив внимания на слизеринку. Пэнси замерла, пропуская его мимо, а затем, когда он исчез за поворотом, ударила ладонью о каменную стену с явным напряжением. Её кулак громко стукнул о холодный камень, и она пробормотала сквозь зубы: — Как же бесит! Дафна, заметив, как напряглась её подруга, мягко улыбнулась и обняла её за плечи. — Ну же, Пэнс, не злись. Пэнси повернулась к Лире с хитрой ухмылкой. — Лира, я смогу Рорри арендовать на вечер? — спросила она. Лира пожала плечами и улыбнулась. — Конечно, если это поможет тебе немного расслабиться, то почему бы и нет? Пэнси довольно кивнула, её гнев сменился игривым настроением, а остальные девушки продолжили свой путь, оставив позади коридор, где ещё чувствовалось эхо её удара о стену.       ***        На следующий день, во время урока трансфигурации, Лира сидела за своей партой и незаметно наблюдала за происходящим в классе. Её взгляд первым делом остановился на Гермионе Грейнджер, которая, обычно такая собранная и внимательная, сегодня явно боролась со сном. Девушка кивала головой, пытаясь не дать себе заснуть, но её веки всё равно то и дело опускались. Однако внимание Лиры быстро переключилось на парту перед собой, где сидели Амадео и Тео. Профессор Макгонагалл задала вопрос Амадео, и тот, поднявшись, начал отвечать чётко и уверенно, как всегда. Но Лира заметила, что Тео, воспользовавшись моментом, когда Макгонагалл была занята выслушиванием ответа, склонился чуть ниже и, отвернувшись от преподавательского взгляда, начал что-то нашёптывать своему соседу. Судя по тому, как его губы двигались, он явно рассказывал что-то смешное или ехидное — возможно, передразнивая МакКошку (как называли её многие слизеринцы) или придумывая историю на ходу. Амадео, хоть и слышал эти слова, сохранял совершенно серьёзное выражение лица, даже не дрогнув ни одним мускулом. Его спокойствие лишь добавляло комичности ситуации. Тем временем Пэнси, сидевшая рядом с Лирой, уже не могла сдерживать смех. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не привлечь внимания Макгонагалл, но её плечи тряслись от едва сдерживаемого веселья. Лира тоже не выдержала и присоединилась к ней, чувствуя, как уголки её губ сами собой поднимаются вверх. Справа от них Блейз и Дафна также начали смеяться, хоть и старались делать это как можно тише. Амадео тем временем продолжал отвечать на вопрос, будто ничего не замечая. И это веселило ещё больше. Когда последний урок подошёл к концу, ученики начали расходиться: кто-то спешил на обед в Большой зал, а кто-то — вернуться в гостиную Слизерина. Лира решила вернуться в свою спальню, чтобы немного отдохнуть после напряжённого дня, в то время как Дафна и Пэнси отправились на обед. В гостиной было тихо, лишь потрескивание дров в камине нарушало спокойствие. Поднявшись по знакомым ступеням в свою комнату, Лира обнаружила там Конкордию Лестрейндж. Они оказались вдвоём. Конкордия, погружённая в чтение учебника, даже не обратила внимания на её появление, продолжая листать страницы с сосредоточенным выражением лица. Лира молча прошла к своей кровати, но через некоторое время заметила, как Конкордия закрывает книгу и поворачивается к ней. — Вижу, ты сдружилась с моей кузиной, — произнесла она спокойно, но в её голосе сквозила едва заметная холодность. Лира удивлённо подняла глаза, не ожидая такого начала разговора. — Но учти, что она может быть не той, кого за себя выдаёт. У Лестрейнджей на первом месте семья, — добавила Конкордия, её светлые глаза пронзительно смотрели на Лиру. Её слова повисли в воздухе, словно предупреждение или даже намёк на что-то большее. Лира на мгновение задумалась, пытаясь понять, что именно имела в виду Конкордия. — Я ценю честность, — ответила Лира спокойно, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. — Но я сама могу делать выводы о людях. Конкордия слегка прищурилась, будто проверяя её реакцию, затем кивнула и вернулась к своему учебнику, словно разговор был окончен. Лира же осталась стоять у своей кровати, всё ещё размышляя над смыслом только что сказанного. Возможно, между Лестрейнджами существовала какая-то история, о которой она пока не знала, но интуиция подсказывала ей, что эти слова были более чем просто предостережением. Конкордия хотела насолить Мавине? Но почему? В тишине комнаты раздался тихий стук в дверь. Лира, всё ещё погружённая в размышления о словах Конкордии, подошла к дверному проёму и открыла её. На пороге стоял Римандо Крауч, а на его руках уютно устроилась Аврора — белоснежная кошка Лиры. — Она ведь твоя? — спросил он с лёгкой улыбкой, опуская глаза на пушистое создание, которое, казалось, совершенно не собиралось покидать своё новое временное пристанище. — Да, это Аврора, — ответила Лира, удивлённая неожиданным визитом. Она протянула руки, чтобы взять кошку, но Римандо вместо этого осторожно поставил её на пол рядом с хозяйкой. Аврора мгновенно направилась к кровати, будто забыв о недавнем приключении. — Она залезла мне на кровать и не хотела уходить, — объяснил Римандо, качая головой с ноткой забавы в голосе. Однако его лицо быстро стало серьёзным. — У меня есть разговор. Это касается Августина, — произнёс он, понизив голос. Лира бросила быстрый взгляд на Конкордию, которая продолжала делать вид, что полностью поглощена учебником. Она не была уверена, стоит ли обсуждать что-либо связанное с Августином в присутствии кого-либо ещё, особенно после только что услышанного предостережения. — Может, выйдем в коридор? — предложила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Римандо кивнул, понимая её намёк. Они бесшумно вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив Конкордию в одиночестве среди страниц её книги. Теперь, когда они оказались вне слышимости, Лира повернулась к Римандо, готовая выслушать, что же он хотел сказать о человеке, имя которого вызывало у неё смешанные чувства. — Августин приедет в Хогсмид на выходные. Хочет увидеть тебя. Так что освободи планы, если что-то запланировала, — тихо произнёс Римандо, его голос был спокоен, но в глазах читалась нотка тревоги. Лира замерла, обдумывая услышанное. Встреча с Августином была одновременно и ожидаемой, и неожиданной. Она знала, что этот момент придёт, но всё ещё чувствовала легкое волнение. — Он отрекся? — спросила она, её голос звучал ровно, хотя внутри она напряглась, ожидая ответа. — Да, — кивнул Римандо после паузы, его лицо оставалось серьёзным. — Мы с тобой пойдём вместе в Хогсмид. В воскресенье. Я зайду за тобой, — добавил он, словно желая успокоить возможные опасения Лиры. Лира медленно выдохнула, пытаясь осмыслить происходящее. Встреча с Августином значила многое. Она кивнула в знак согласия, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Хорошо, — ответила она просто, понимая, что слова сейчас были лишними. Впереди их ждало воскресенье, а вместе с ним и долгожданная встреча, воссоединение брата и сестры. Римандо внимательно посмотрел на неё, будто проверяя, готова ли она к предстоящей встрече. Римандо всё ещё стоял рядом с Лирой, когда к ним подошёл Дориан Слизерин. На этот раз его темные волосы были аккуратно уложены, а на лице играла мягкая, доброжелательная улыбка. Он остановился перед ними, учтиво кивнув как Римандо, так и Лире. — Привет, — начал он спокойным голосом. — Тебя не было на обеде, и я подумал, что ты можешь быть голодна. Поэтому я зашёл на кухню и попросил у домовых эльфов несколько сэндвичей, — он протянул Лире небольшой свёрток, завёрнутый в чистую ткань. — Я надеюсь, что ты любишь такое. И я хотел спросить… Ты будешь делать домашние задания в гостиной или в библиотеке? Лира удивлённо моргнула, принимая свёрток. Она не ожидала такой заботы от Дориана. — Спасибо, Дориан, — ответила она искренне, чувствуя, как уголки её губ невольно приподнимаются в улыбке. — Я съем сэндвичи и приду в гостиную. Дориан кивнул, его глаза блеснули от удовлетворения. — Тогда я пока займу нам столик. Она повернулась к Римандо, который наблюдал за этой сценой с легкой полуулыбкой. — Да, давай встретимся в воскресенье. Удачи с домашними заданиями, — добавил он, направляясь прочь по коридору. Лира проводила его взглядом, а затем посмотрела на свёрток в своих руках. «Как мило с его стороны,» — подумала она, прежде чем отправиться в комнату, чтобы перекусить и присоединиться к Дориану в гостиной.