Тёмные свадебные обеты

1990 год.

Дарселла постучала в дверь комнаты Лиры. — Лира, ты здесь? — весело спросила она. Лира сидела на подоконнике и задумчиво смотрела на серое небо за окном. При звуке голоса подруги она вздрогнула. — Дарь, это ты… — протянула Лира без особого энтузиазма. — Я не хочу никуда идти… — Ну пожалуйста! — Дарселла уже вошла в комнату, её зеленые глаза сияли. — Снаружи так красиво! Солнце пробивается сквозь тучи! Лира только фыркнула. Её длинные белые волосы были собраны в хвост, но несколько прядей выбились и теперь беспорядочно падали на лицо. — Красиво? Там же холодно и ветрено, — проворчала она, обнимая себя руками. Дарселла подбежала к подруге и потянула её за руку. — Не будь такой грустной! Мы можем побегать среди деревьев, найти новые цветы… Я знаю одно место в саду, где всегда тепло… При слове «цветы» Лира слегка оживилась. Она действительно любила исследовать сады, где было много цветов. — Ты уверена, что там безопасно? Что туда можно… ходить? — всё ещё колебалась Лира. — Конечно! — заверила её Дарселла. — И потом, мы же вместе! Нам ничего не страшно! Эти слова решили дело. Лира медленно поднялась с подоконника, поправила свое светлое платье и кивнула. — Хорошо, пойдём, — произнесла она, и уголки её губ чуть приподнялись. Девочки выскользнули из комнаты и побежали по длинным коридорам мэнора. Их шаги эхом отражались от каменных стен. Выбравшись через боковую дверь в сад, они сразу же помчались вглубь парка, где высокие деревья создавали естественный шатёр над их головами. Ветер играл их волосами, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая причудливый узор на земле. Лира вскоре забыла о своём плохом настроении и начала смеяться, гоняясь за Дарселлой между деревьями. — Смотри, вот он, мой секретный уголок! — воскликнула Дарселла, останавливаясь возле небольшой поляны, где расцвели яркие цветы. Лира опустилась на колени рядом с цветами и осторожно коснулась одного из них кончиками пальцев. — Они прекрасны, — прошептала она, и её голубые глаза загорелись радостью. Пробравшись через дыру в живой изгороди, девочки выскочили за пределы Малфой-мэнора. Лира слегка испуганно оглянулась на темнеющие стены особняка, но Дарселла уже тянула её вперёд. — Смотри, там деревушка! — указала она на небольшое скопление домов вдалеке. Деревенские дома были уютными и старыми, с красными черепичными крышами и цветущими растениями на окнах. Девочки бежали по пыльной дороге, пока не заметили один особенно милый домик с резными наличниками. — Ох, смотри! — Дарселла потянула Лиру за рукав. — Там сад! За невысоким забором действительно раскинулся очаровательный сад. В центре его стояли старые качели, а вокруг разрослись яркие клумбы с ромашками, фиалками и какими-то незнакомыми Лиры цветами. — Может, нам не стоит… — начала было Лира, но её подруга уже перелезла через забор. — Никто не видит! И потом, мы только посмотрим, — шепотом заверила её Дарселла. Девочки осторожно подошли к качелям. Лира всё ещё была немного напряжена, но когда Дарселла села и радостно позвала её присоединиться, не смогла устоять. Они принялись раскачиваться, то поднимаясь высоко вверх, то опускаясь вниз. Дарселла хохотала, а Лира вскоре тоже начала смеяться, чувствуя, как её прежние страхи отступают. — Выше! Выше! — кричала Дарселла, и Лира помогала ей раскачиваться сильнее. Вдруг они услышали мягкое мурлыканье. На краю клумбы сидели две кошки — одна чёрная, другая серая с белым пятнышком на лбу. — Кошки! — воскликнула Лира, сразу забыв про качели. Она всегда любила животных, но в Малфой-мэноре их не держали. К тому же, дома у неё осталась её белая кошечка по имени Аврора, по которой Лира очень скучала. Девочки подбежали к кошкам и опустились рядом на колени. Чёрная кошка подозрительно понаблюдала за ними, а вот серая доверчиво подошла ближе, позволяя себя гладить. Лира осторожно провела пальцами по её пушистой спинке, а Дарселла принялась почёсывать её за ушами. — Какие они мягкие! — прошептала Дарселла, её зеленые глаза светились теплом. В какой-то момент они даже забыли, где находятся. Для них существовали только эти моменты счастья: запах цветов, звук качелей, тепло кошачьего меха и радостный смех подруги. Внезапно из дома выскочил мальчик лет двенадцати. Увидев незваных гостей, он на мгновение замер, но затем его лицо озарила узнавшая улыбка. — Ах, это ты, Дарселла, — произнес он добродушно, подходя ближе. Его светлые волосы были взъерошены, а в руках он держал старую книгу. — А кто это с тобой? Дарселла поднялась с земли и отряхнула юбку. — Это Лира! Мы… просто гуляли и… — И решили забрести в чужой сад, — закончила за неё Лира, внезапно почувствовав себя очень маленькой и виноватой. Мальчик рассмеялся. — Не переживай. Этот сад принадлежит моей бабушке, и она всегда рада детям. К тому же я видел, как вы играли с кошками. Они ведь вам понравились? Лира кивнула, всё ещё слегка смущённая. — Я — Томас, — представился мальчик, протягивая руку. — А вы, должно быть, обе из поместья Малфоев? Дарселла гордо кивнула, а Лира только молча смотрела на него. — Отлично! — воскликнул Томас. — Знаете что? Я как раз искал компанию для игры. Следуйте за мной! Он повёл их через сад к задней части дома, где собралась целая группа детей от восьми до двенадцати лет. Они играли в какую-то сложную версию пряток, используя деревья, кусты и даже старый колодец в качестве укрытий. — Ребята, смотрите, кого я нашёл! — объявил Томас, подходя ближе. — Это Дарселла и её подруга Лира! Дети повернулись к новеньким с любопытством. Были там и мальчики, и девочки — все в простой одежде, с запачканными грязью коленями и счастливыми улыбками. — Вы хотите присоединиться? — спросила одна из девочек, с короткими каштановыми волосами. Её глаза блестели от возбуждения. Лира снова посмотрела на Дарселлу, которая уже радостно кивала. — Конечно! — ответила за них обеих Дарселла. — Правда, Лира? Лира улыбнулась — уже более уверенно. — Да. Так они влились в игру, растворившись среди новых друзей. Для Лиры это было что-то совершенно новое — играть с такими разными детьми, без правил богатых семей и строгих предписаний. Она чувствовала себя свободной, словно птица, выпущенная из клетки. Дарселла, как обычно, сразу стала центром внимания, рассказывая всем невероятные истории о жизни в Малфой-мэноре. А Лира наблюдала за ними всех, постепенно осмеливаясь всё больше участвовать в игре. Среди детей была девочка по имени Эмили, с длинными каштановыми косами и веснушками на носу. Когда игра в прятки закончилась, она услышала зов со стороны соседнего участка. — Эмили! Эмили! — донесся громкий мужской голос. — У нас сегодня арбуз! Девочка радостно вскрикнула и повернулась к остальным: — Мой папа зовёт! У нас вырос самый большой арбуз! Можно я приглашу вас? Она уже знала ответ, но всё же спросила у Томаса и других детей. Все хором закивали, и Эмили помчалась к отцу за разрешением. — Пап, можно? — её глаза сияли от предвкушения. — Конечно, дорогая, — улыбнулся мужчина. — Чем больше народу, тем веселее! Эмили вернулась к друзьям с победоносным выражением лица. — Идёмте! Будет так здорово! Дети последовали за ней через небольшую калитку на соседний участок. Там стоял просторный деревянный дом с широкой верандой, а во дворе был накрыт большой стол с лавками по обеим сторонам. За столом уже собралась вся семья Эмили: её папа — высокий светловолосый мужчина, мама с тёплой улыбкой, бабушка в цветастом платье, тётя с короткими рыжими волосами, и два маленьких брата — пятилетний Оскар и трёхлетний Бенджи. Лира немного стеснялась, наблюдая за этой шумной семьёй, но её встретили очень тепло. Стол ломился от угощений, но главным блюдом был огромный красный арбуз, который папа Эмили только что принёс из сада. — Начинайте! — пригласил он, раздавая каждому тарелку. Дети с энтузиазмом набросились на сладкую мякоть. Малыши особенно забавно ели — младший братик Бенджи даже окрасился в розовый вокруг рта, а его старший брат Оскар беззаботно размазывал сок по лицу. Лира сначала наблюдала за всем этим со стороны, аккуратно режа свою дольку на маленькие кусочки. Но чем больше она смотрела на то, как другие дети радостно пачкаются, смеясь и обмениваясь кусочками арбуза, тем больше её охватывало желание присоединиться. — Не бойся, Лира, — подмигнула ей Дарселла, запустив в неё крошечным кусочком арбуза. — Никто не осудит! Лира рассмеялась и позволила себе расслабиться. Она поняла, что иногда быть немножко грязной — это часть настоящего счастья. И когда несколько капель арбузного сока случайно попали ей на новое платье, она лишь улыбнулась, глядя на счастливые лица окружающих. Когда от огромного арбуза остались только зелёные корки, мальчики — Томас, Майкл и ещё несколько ребят — поднялись со своих мест. — А теперь покажем вам кое-что крутое! — воскликнул Томас, его глаза загорелись энтузиазмом. — Мы построили секретный домик в лесочке! Пойдёте? Дети хором закричали «Да!» и начали собираться. — Но сначала нужно помыть руки! — строго напомнила мама Эмили, указывая на большой таз с водой у крыльца. Пока все мыли руки, Лира снова немного задумалась. Она никогда не бегала по чужим участкам и не лазила в самодельные домики. Но когда Дарселла взяла её за руку, она решила довериться подруге. По пути к лесочку дети проходили мимо высокой ограды, за которой виднелся густой куст малины. Ягоды были спелыми и такими красными, что просто манили к себе. — Ой, смотрите! — притормозила одна из девочек, указывая на кусты. — Можно немножко? — спросил Томас, подходя к ограде. — Если никто не видит, почему бы и нет, — шепотом ответила другая девочка. И вот уже вся компания наклонилась над оградой, щедро набивая рты спелой малиной. Лира стояла чуть поодаль, наблюдая за этим безобразием. Но когда Дарселла протянула ей горсть ягод, она не смогла устоять. Малина показалась ей невероятно сладкой и сочной. — Быстрее, пока нас не поймали! — поторопил Томас, и дети побежали дальше, оставляя за собой следы красных пятен на рубашках и юбках. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая поляну перед лесом в тёплые золотистые тона. Впереди, среди деревьев, виднелась конструкция из палок и веток — секретный домик мальчиков, который ждал новых исследователей. Внутри домика царила тёплая атмосфера. Дети устроились кто где смог — на самодельных лавках, пеньках и мягкой траве. — Кто будет рассказывать историю? — спросил Томас, когда все наконец расселись. — Я! — вызвался один из мальчиков по имени Уильям. Это был спокойный паренёк с большими карими глазами и серьёзным выражением лица. Он устроился поудобнее на своём месте и начал: — Жил-был мальчик по имени Лукас, который очень любил звёзды… Он каждую ночь выбирался на холм неподалёку от своего дома, чтобы наблюдать за ночным небом… Лира прислушалась — ей всегда было интересно всё, что связано со звёздами и небесами. — Однажды, глядя на самую яркую звезду, он загадал желание: хотел научиться летать среди этих огней… Дарселла перестала теребить травинку в руках и тоже стала внимательно слушать. — И вот однажды ночью, когда Лукас снова лежал на холме, он услышал тихий шёпот… Это была его любимая звезда, которая решила исполнить его желание… — Звезда подарила мальчику волшебную книгу, в которой были записаны секреты вселенной. Но чтобы научиться летать, Лукасу нужно было найти три особенных камня… Уильям сделал драматическую паузу, позволяя детям вообразить продолжение. — Первый камень светился в глубоком колодце, второй скрывался в пещере на вершине горы, а третий… находился в самом сердце мальчика… Когда история закончилась, дети некоторое время молчали, переваривая её смысл. Лира задумчиво смотрела на небо сквозь просветы между ветками. Ей понравилась эта мысль о том, что самые важные сокровища иногда находятся внутри нас самих. Время летело незаметно, и вскоре солнце уже опустилось ниже деревьев, окрашивая небо в тёплые оранжевые тона. Дарселла первой заметила это и вздохнула. — Ой, уже поздно! — воскликнула она, поднимаясь на ноги. «Лир, нам пора возвращаться домой. Лира тоже поднялась, неохотно покидая атмосферу этого волшебного дня. Она уже начала привыкать к шумному обществу новых друзей. — Может, кто-нибудь нас проводит? — предложила Дарселла, обводя взглядом детей. — Я… немного боюсь заблудиться по дороге, — Она смотрела на одного мальчика и Лира это заметила. Томас, который всё это время наблюдал за девочками, улыбнулся. Он был действительно красив: высокий для своего возраста, с правильными чертами лица и светло-кариыми глазами, которые сейчас сверкали от удовольствия. — Конечно, я вас провожу, — ответил он, легко поднимаясь на ноги. — Иначе как же? Дарселла радостно хлопнула в ладоши. — Спасибо! Ты такой джентльмен! Томас слегка покраснел от комплимента, но старался сохранять серьёзное выражение лица. Он помог девочкам выбраться из домика и повёл их обратной дорогой, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что они идут за ним. По пути они снова проходили мимо того места, где ели малину. На этот раз Лира смело сорвала несколько ягод и предложила одну Томасу, вызвав его одобрительную улыбку. — Спасибо, что провожаешь нас, — тихо сказала Лира, когда они оказались подальше от остальных детей. Её голос звучал мягко, почти застенчиво. — Не стоит благодарности, — ответил Томас, его улыбка стала ещё шире. Когда троица вернулась к воротам Малфой-мэнора, Лира и Дарселла попрощались с Томасом. Едва они переступили порог поместья, как мужчина подошёл к ним. Дарселла шепнула, что это Пожиратель смерти. — Мисс Лирисия, — произнёс он формальным тоном, склонив голову. — Тёмный Лорд просит вас явиться к нему. Лира почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она сразу вспомнила вчерашнее: то, как он держал её за руку, как давил до кровавой ранки, как запрещал плакать. Дарселла сжала её руку. — Всё будет хорошо, — шепнула она в ответ, но в её глазах читался страх. Лира медленно последовала за слугой через длинные коридоры мэнора, каждый шаг отзывался эхом в её груди. Наконец они достигли зала с троном Тёмного Лорда. Когда она вошла, он уже был там, высокий и величественный на своём чёрном троне. Его тёмные глаза внимательно изучали её, когда она опустилась на одно колено перед ним. — Подойди, Лира, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сила. Она подошла, стараясь держаться прямо, несмотря на волнение. Том протянул свою длинную, бледную руку, указывая на её ладонь. Лира замерла, но по его немому требованию, медленно подставила свою руку — ту самую, которую он сжимал накануне. На коже всё ещё виднелась маленькая ранка, едва начавшая заживать. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони, крепко и безжалостно. Лира почувствовала, как давление усиливается, направленное именно на уязвимое место. Рана треснула под его силой, и первые капли крови проступили сквозь разбитую кожу. Она сжала зубы, стараясь не показать ни единого признака боли. Её тело напряглось, глаза остались спокойными, хотя внутри всё кричало от жгучей агонии. Капли крови теперь текли по её ладони, стекая между пальцев Тёмного Лорда. — Будешь ли ты плакать? — его голос был мягким, почти любопытным, словно это была всего лишь научная проверка. Но Лира молчала, глядя ему прямо в глаза. Она знала, что нельзя дать ему удовлетворения, нельзя позволить ему видеть слабость. Боль становилась всё сильнее, но она продолжала стоять, прямая и неподвижная, словно высеченный из камня столб. Том внимательно изучал её лицо, ища хоть намёк на слезу или дрожь. Но ничего не находил. Наконец, после того что показалось Лире вечностью, он ослабил хватку. — Хм, — произнёс он, выпуская её руку. На его лице появилось нечто вроде одобрительной улыбки. — Ты сильнее, чем кажешься. Ты молодец. Лира опустила голову, пряча боль, которая всё ещё пульсировала в её ладони. Кровь продолжала капать на холодный каменный пол, но она не шевельнулась, чтобы вытереть её. Только когда он отвернулся, она позволила себе глубоко вздохнуть, борясь с желанием схватиться за раненую руку.

***

Лира тихо стояла у двери своей спальни, прислушиваясь к ровному дыханию своих соседок. К счастью, все уже спали — она не хотела никого будить. Кошмары, которые преследовали её после всего, что произошло сегодня, не давали спать и Лира боялась, что может разбудить кого-то из девочек. Она осторожно взяла своё одеяло и мягкую Рорри, которая недовольно замурлыкала, чувствуя беспокойство хозяйки. На цыпочках Лира вышла из комнаты и спустилась в гостиную Слизерина. У камина было особенно уютно. Оранжевые отблески пламени плясали на стенах, создавая причудливые тени. Лира укуталась в одеяло, прижала к себе Аврору и просто смотрела на огонь. В тишине было слышно только потрескивание дров и тихое мурлыканье кошки. «Здесь никто не услышит, если я буду кричать во сне», подумала она, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Пламя гипнотизировало, успокаивало. Возможно, именно здесь, в этом безопасном уголке, ей удастся найти немного покоя среди бушующих в голове мыслей и страхов. Пэнси Паркинсон появилась неожиданно, её тень от пламени камина удлинилась и легла на ковёр рядом с Лирой. Девушка была в простой хлопковой пижаме, волосы собраны в небрежный пучок. — Что ты здесь делаешь? — спросила Пэнси мягким голосом, опускаясь на диван рядом с подругой. Она осторожно потянулась за одной из диванных подушек, чтобы устроиться поудобнее. Лира вздрогнула, будто её застали за чем-то запретным. — Я… не могла уснуть, — призналась она, поглаживая Аврору. — Просто сижу здесь и смотрю на огонь. Пэнси бросила быстрый взгляд на одеяло и кошку в руках у подруги. — Кошмары? — догадалась она. Лира лишь кивнула в ответ. — Бывает, — продолжила Пэнси, её тон стал серьёзнее. — Только не стоит всё держать внутри. Она немного придвинулась ближе, позволяя Лире чувствовать себя не такой одинокой в этой тишине. В свете камина их силуэты казались частью одного целого, двух девушек, которые нашли друг друга в этот ночной час для того, чтобы просто быть вместе. Лира сжала одеяло покрепче, чувствуя его мягкость между пальцами. Её взгляд всё ещё был прикован к огню, словно в пламени можно было найти ответы на все вопросы. Аврора, почувствовав напряжение хозяйки, замурлыкала громче, словно пытаясь успокоить её. — Я… не знаю, стоит ли об этом говорить, — тихо произнесла Лира, её голос едва слышался в тишине комнаты. — Что, если это покажется глупым? Или… слишком тяжёлым для тебя? Пэнси молча протянула руку и легонько сжала ладонь подруги. Этот жест был простым, но в нём сквозила уверенность. — Ты когда-нибудь задумывалась, почему друзья существуют? — спросила она, усмехнувшись уголком губ. — Именно чтобы делиться всем — как глупым, так и тяжёлым. Несмотря на эти слова, Лира всё ещё колебалась. Она боялась осуждения, боялась быть неправильно понятой или, что хуже, стать обузой для Пэнси. Эти мысли кружились в голове, словно маленькие облачка дыма от углей, медленно растворяясь, но всё же не исчезая полностью. — Просто попробуй, — мягко подтолкнула её Пэнси, не отпуская её руки. — Ведь я здесь, разве нет? Лира глубоко вздохнула, её сердце колотилось где-то в горле. Лира говорила тихо, её голос дрожал, а глаза были устремлены в пламя камина. С каждым словом становилось всё труднее сдерживать накопившиеся чувства. — Я… я помню, как он держал меня за руку, — её пальцы невольно сжались в кулак. — Это было так приятно… когда-то. А теперь эти воспоминания преследуют меня. Но только теперь мне неприятно. Она сделала паузу, собираясь с силами. Аврора, будто почувствовав её состояние, прильнула ближе. — Когда мы расстались… его друзья начали меня преследовать. Прижимали в коридорах, оскорбляли… Я училась защищаться, но страх оставался. И тогда… я решила, что это он их подбил, попросил об этом. Наверное, мне просто хотелось верить в это. Голос Лиры дрогнул. — И я начала мстить ему. Делала всё, чтобы он страдал. Подливала масла в шампунь, добавляла лимонный сок в чай — у него аллергия, не сильная, но целый день был насморк, портила и разрисовывала его одежду, а иногда он даже не замечал и шел так на уроки. Но однажды я узнала правду — он не имел к этому никакого отношения. Просто стал жертвой моего гнева. Теперь каждый раз, когда я думаю об этом, меня охватывает такой стыд… Я не могу простить себе того, что сделала. Пэнси молчала, давая подруге возможность высказаться. Когда Лира закончила, она лишь крепче сжала её руку и мягко произнесла: — Мы все совершаем ошибки, Лира. Главное — признать их и попытаться искупить. Ты сильная. И я всегда буду рядом, если тебе понадобится опора. К тому же, если бы мой парень изменил бы мне, я бы сделала тоже самое. Лира обняла себя за плечи, будто пытаясь защититься от собственных воспоминаний. Её голос стал почти неслышным, слова давались с большим трудом. — Иногда… иногда мне становится так плохо, что я даже не могу держаться на ногах. Вспышки прошлого — его руки, прикосновения других… Даже если это было когда-то по моей воле, теперь это вызывает только отвращение. Из-за этого я упала в обморок. Её глаза наполнились слезами, но она старалась не плакать. — Я чувствую себя такой сломленной. Каждый раз, когда эти воспоминания накрывают меня, я словно перестаю существовать. Как будто меня больше нет — только этот ужас и страх. Пэнси притянула голову Лиры к себе на плечо, позволяя подруге спрятаться от мира хотя бы на время. — Это нормально испытывать такие чувства после всего, что случилось, — тихо сказала она. — Ты не сломлена, Лира. Ты борешься. И это делает тебя сильнее, даже если сейчас тебе кажется иначе. Лира, всё ещё прижимаясь к подруге, тихо спросила: — А с тобой… такое случалось? Пэнси замерла на мгновение, её пальцы напряглись на пледе, который лежал на коленях. Потом она медленно кивнула. — Да, — произнесла она после долгой паузы. — Но сейчас я не готова об этом говорить. Возможно, когда-нибудь расскажу… Но даже те немногие, кто знает, имеют лишь самое общее представление о случившемся. Она сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. — Это наша с тобой ночь — для слов, которые трудно произнести. И я рада, что ты доверила мне свои секреты. Твои переживания важны для меня. А моё прошлое… оно подождёт. Когда придёт время, я тоже смогу поделиться. Пэнси погладила Лиру по волосам, словно успокаивая её и себя одновременно. — Мы не одни в этом мире, Лира. Даже если кажется, что никто не понимает нас. Утреннее солнце пробивалось сквозь окна гостиной Слизерина, когда Лира и Пэнси, зевая, поднялись в свою комнату после ночи у камина. Догоревшие дрова всё ещё слегка тлели. В гостиной уже кипела жизнь — старшекурсники обсуждали предстоящие экзамены, первокурсники нервничали перед уроком зельеварения, а несколько третьекурсников играли в шахматы. Одна из девушек-слизеринок, Мелисиндра, подошла к Лире с загадочной улыбкой: — Ой, Лира! А кто этот красивый парень, с которым ты гуляла в Хогсмиде на выходных? Такой высокий, темноволосый… Лира, поправляя свою одежду, на секунду замерла, а затем уверенно ответила: — Это мой брат. Он приехал навестить меня. Её голос звучал спокойно, хотя внутри она немного смутилась от неожиданного вопроса. Бёрк удивленно приподняла брови: — Брат? Никогда бы не подумала! Вы совсем не похожи. — Тебе понравился? — В лоб спросила Лира, не желая отвечать на пустую болтовню. Бёрк, явно не ожидавшая такого прямого вопроса, заморгала и начала, запинаясь: — П-п-почему ты так спрашиваешь? Я… я же просто… н-не знаю, что сказать! Он в-вообще… ээ… — Она прикусила губу, чувствуя, как её уверенность тает на глазах. — Ладно, может быть, он и вправду симпатичный, но это ж не повод такие вопросы задавать! Её голос стал чуть выше от смущения, а руки нервно зашевелились, пытаясь найти, куда бы их деть. Бёрк попыталась собраться, но слова всё ещё путались: — Я ж… я ж не знала, ч-что он т-твой брат! Просто подумала… ну, ты понимаешь… — Она махнула рукой, словно пытаясь отмахнуться от собственного смущения. Лира, наблюдая за этой сценой, внутренне усмехнулась — кажется, теперь Мелисиндра сама запуталась в своих мыслях. Чтобы не давать девочке времени для новых вопросов, она быстро кивнула: — Ну вот и отлично. С этими словами Лира повернулась к Пэнси, которая всё это время стояла рядом и едва сдерживала улыбку. Вместе они направились к выходу, оставив Бёрк разбираться со своими мыслями — и, возможно, с легким румянцем на щеках. Дафна догнала их на выходе и они вместе пошли на уроки. На скучном занятии по истории магии, когда профессор Бинс тянул свою бесконечную лекцию о каком-то древнем событии, Лира машинально поймала себя на том, что её взгляд снова и снова возвращается к Амадео Малфою. Сидевшая неподалеку девушка из Когтеврана явно решила, что это хорошее время для флирта — она то и дело поправляла свои волосы, украдкой бросала в его сторону томные взгляды и даже слегка хихикала, хотя, наверное, для этого и не было повода. Лира неожиданно почувствовала странное смешение злости и забавы внутри себя. Её губы дрогнули в полуулыбке, но в животе шевельнулось что-то похожее на раздражение. «Что мне до него?» — подумала она, пытаясь сосредоточиться на летающих по классу привидениях, которые время от времени отвлекали от рассказа профессора Бинса. Но всё равно её глаза продолжали возвращаться к Амадео. Она заметила, как он едва заметно поморщился от очередного фальшивого смеха девушки-когтевранки, и как он старательно делал вид, что записывает что-то в пергамент, хотя его перо даже не двигалось. Лира невольно рассмеялась про себя, представив, как ему сейчас некомфортно. Пэнси, сидевшая рядом, повернула голову и тихо спросила: — Что так веселишься? Лира быстро опомнилась и сделала вид, что просто рисует на своей тетради какие-то закорючки. — Да так… Наблюдаю за представлением. — За каким ещё представлением? — Пэнси прищурилась, пытаясь понять, куда направлен интерес подруги. Лира лишь пожала плечами, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает зарождаться новое чувство — чувство, которое она пока не могла ни понять, ни объяснить. Но одно было ясно: она действительно стала чаще замечать Амадео Малфоя. И это уже само по себе было странным. Лира как раз пыталась сосредоточиться на лекции профессора Бинса, когда что-то мягкое коснулось её ног. Она опустила взгляд и заметила сложенный в треугольник кусочек пергамента, который явно не принадлежал ей. Он лежал так незаметно, словно кто-то случайно выронил его или забыл ещё раньше. Сначала она подумала оставить записку в покое, но любопытство взяло верх. Осторожно развернув пергамент, чтобы не привлекать внимания Пэнси или других студентов, Лира начала читать. Это оказалась переписка двух девушек, написанная мелким почерком: «Ты видела, как Тео сегодня смотрел на меня во время завтрака? Я уверена, я ему тоже нравлюсь!» «А я всё никак не могу решить между Амадео и Блейзом… Иногда мне кажется, что Амадео смотрит на меня с особенным интересом, а иногда — что Блейз просто идеально понимает мои шутки.» Лира замерла, чувствуя, как её щёки медленно начинают гореть. Она перечитала записку ещё раз, чтобы убедиться, что правильно поняла смысл. «Ты серьезно думаешь, что Тео смотрел именно на тебя? Я видела, как он разговаривал с той девушкой из Пуффендуя на прошлой неделе.» — продолжила девушка, которой нравился Амадео и Блейз. «А у тебя легко получается не думать о таких вещах? Я же вижу, как ты краснеешь каждый раз, когда Блейз подходит к нам!» «Это совсем не то же самое! У меня хотя бы есть выбор между двумя классными парнями, а не какой-то однобокий интерес. Или, может, тебе тоже нравится Малфой?» «Никогда! Он слишком… слишком… эээ… Слишком похож на своего отца!» «Ложь! Ты просто боишься признаться в своих чувствах.» Записка заканчивалась маленьким рисунком — сердечко, разделенное надвое, с инициалами «Б» и «А» по разные стороны. Лира провела пальцем по этому рисунку, представляя, как эти девушки спорили и переживали за своими партами, возможно, совсем рядом с ней, даже не подозревая, что их секретная переписка попала не в те руки. Теперь Лире стало ещё интереснее наблюдать за происходящим вокруг. Лира осторожно сложила записку обратно, чувствуя смесь удивления и легкой неловкости. «Забавно,» — подумала она, — «сколько людей вокруг испытывают такие же сложные чувства.» Она бросила быстрый взгляд на Амадео, который всё ещё делал вид, что записывает лекцию, затем на Тео, который сидел чуть дальше, погруженный в свои мысли, и на Блейза, который чему-то улыбался рядом с ними. Внезапно весь класс показался ей немного более живым и запутанным, чем раньше. Пэнси, заметив, что Лира чем-то заинтересовалась, снова повернулась к ней: — Что там? Пэнси осторожно развернула записку, её глаза быстро пробежали по строкам. Уголки её губ дрогнули в сдерживаемой улыбке. — Интересно, кто из наших одногруппниц тут разводит романтику, — прошептала она, складывая пергамент обратно. — Тео, Амадео и Блейз — неплохой выбор для фантазий. Она бросила быстрый взгляд на упомянутых парней, затем снова повернулась к Лире. — А ты знаешь, кому она на самом деле предназначалась? Лира покачала головой, всё ещё чувствуя лёгкое возбуждение от неожиданного открытия. — Нет. — Знаешь, — Пэнси понизила голос до шепота, бросив осторожный взгляд на Амадео, который всё ещё делал вид, что увлечён лекцией, — Амадео как-то рассказывал мне, что его семья нашла ему невесту. Со Стаутана, кажется. Лира резко повернула голову к подруге, её глаза расширились от неожиданности. — Что? — она едва сдержала громкий возглас, понимая, что любое движение может привлечь внимание профессора Бинса или других студентов. Пэнси пожала плечами, словно это была совершенно обычная информация. — Да, он был не в восторге от этой идеи. Говорил, что даже не знаком с этой девушкой, но его родители и Тёмный Лорд уже всё решили. Лира почувствовала странное сжимание в груди. Она не знала, почему эта новость так сильно её затронула, но внезапно переписка в записке показалась ей совсем другой. Теперь эта девушка, мечтающая об Амадео, казалась наивной и беззащитной перед тем, что уже было предопределено для него. — И… он… ничего не говорил о том, как к этому относится? — Лира старалась, чтобы её голос звучал небрежно, но внутри всё тревожно колыхалось. — Только то, что собирается сопротивляться, — ответила Пэнси. — Но ты же знаешь Малфоев. Для них семейная честь всегда стоит выше всего. Лира перевела взгляд на Амадео, задумавшись о том, какие мысли сейчас могут крутиться в его голове. Она представила, каково это — знать, что твоя жизнь уже решена за тебя, и внезапно её сердце сжалось от жалости. По пути к классу трансфигурации Лира шла рядом с Пэнси и Дафной, обсуждая новую жилетку Конкордии (разговор завела Дафна). Однако её внимание всё чаще отвлекалось на то, что происходило вокруг. Она заметила, как несколько девушек из разных факультетов, проходя мимо, незаметно — или не очень — оборачивались на Амадео Малфоя. Он шёл впереди вместе с Блейзом и Тео, погруженный в разговор. Казалось, он совершенно не замечал заинтересованных взглядов, которые бросали ему вслед. Одна из девочек из Пуффендуя даже споткнулась, пытаясь одновременно наблюдать за ним и шагать по коридору. Лира почувствовала странный укол ревности — или это было что-то другое? Она покосилась на Пэнси, которая, казалось, тоже заметила эти взгляды, но сделала вид, что ничего не видит. Дафна же была слишком занята тем, что жаловалась на что-то, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Внезапно до нее донеслись громкие, насмешливые голоса. Она замедлила шаги и увидела, как двое старшекурсников из Слизерина — Фастред Лехер и Ник Дэвис — окружили Гермиону Грейнджер. Она знала, что эти парни с седьмого курса, но никогда с ними не пересекалась. — Грязнокровка, ты хоть понимаешь, что твое место не здесь? — ехидно произнес Фастред, его слова были наполнены презрением. — Может, тебе лучше вернуться в приют и не вылазить оттуда? Ник Дэвис рассмеялся, поддерживая друга: — Да, или, может быть, ты решила, что знаешь больше всех только потому, что засунула нос в несколько книг? Гермиона стояла, сжав кулаки, её щеки горели от ярости, но она молчала, видимо, пытаясь сохранить самообладание. Лира же не могла остаться в стороне. Её сердце сжалось от гнева при виде этой несправедливости. — Вы что себе позволяете? — резко вмешалась Лира, подходя ближе. Оба слизеринца повернулись к ней, удивленные тем, что их прервали. — Или вы просто настолько трусливы, что можете издеваться только над теми, кто слабее вас? Фастред нахмурился, явно не ожидая такого ответа от своей собственной факультетной сокурсницы. — Шевалье, это тебя не касается, — процедил он сквозь зубы. — О, касается, — холодно ответила Лира, её голос был спокоен, но глаза блестели от решимости. — Потому что если я буду молчать, то стану такой же мразью, как вы. Ник сделал шаг вперед, собираясь что-то сказать, но Лира перебила его: — А знаете что? Почему бы вам не попробовать задеть кого-нибудь, кто действительно сможет ответить? Например, меня. Или, может быть, вам хватит смелости найти себе настоящих врагов, а не третировать первокурсников и учеников других факультетов? Её слова повисли в воздухе, заставляя обоих парней замолчать. Фастред и Ник переглянулись, затем, бросив последний вызывающий взгляд, развернулись и ушли, бормоча что-то себе под нос. Лира перевела взгляд на Гермиону, которая всё ещё стояла, опустив голову. — Ты в порядке? — мягко спросила она. Гермиона подняла глаза, в них читались благодарность и некоторое удивление. — Спасибо, — тихо произнесла она. — Я… я сама бы справилась, но… Они застали меня врасплох. — Не надо 'но', — перебила её Лира, улыбнувшись. — Иногда всем нужна помощь. И я рада, что смогла помочь. Она почувствовала, что сделала правильный выбор, и её сердце немного облегчилось от того, что она защитила того, кто этого заслуживал. Когда профессор МакГонагалл неожиданно объявила о контрольной работе на уроке трансфигурации, Лира почувствовала, как её сердце ушло в пятки. Она быстро перелистала свои конспекты, пытаясь вспомнить хотя бы основные моменты теории прошлой темы, но поняла, что сможет написать максимум на удовлетворительно. Сосредоточившись на первом вопросе, она начала писать, стараясь изо всех сил, но чувствовала, что результат будет не тем, на который она могла бы рассчитывать. Время шло, и Лира уже почти смирилась со своей судьбой, когда внезапно рядом с её локтем оказался сложенный кусочек пергамента. Она осторожно взяла его, бросив быстрый взгляд вокруг. Сапфо, сидевшая через несколько парт, едва заметно кивнул ей, давая понять, что это его работа. Лира развернула записку и обнаружила там аккуратно написанные ответы на все вопросы контрольной. Её глаза расширились от удивления и благодарности. Она быстро склонилась над своим пергаментом, добавляя недостающую информацию, которую подсказала Сапфо. Когда до конца урока оставалось всего несколько минут, Лира успела завершить работу, теперь уже с гораздо большей уверенностью в своих ответах. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Сапфо и тихо прошептала: «Спасибо.» Сапфо лишь улыбнулся в ответ, словно говоря: «Не за что.» Её внимание привлекло неожиданное движение: Амадео Малфой, сидевший неподалеку, просто смотрел в окно, даже не дотрагиваясь до пергамента. — Амадео, — тихо позвала она, стараясь не привлекать внимания МакГонагалл. Он повернулся к ней, брови удивленно приподнялись. — Ты… ничего не пишешь. Тебе нужны ответы? На лице Амадео появилось легкое замешательство, сменившееся затем усмешкой. — Я? Нет, я просто… — он замолчал, словно осознавая, что его уверенность в собственных знаниях может подвести. После короткой паузы он добавил: — Ладно, если ты предлагаешь… Когда звонок прозвенел, все сдали свои работы. Пэнси успела поблагодарить Лиру, потому что ей удалось списать у неё. Амадео, прежде чем уйти, снова встретился взглядом с Лирой и слегка кивнул, выражая благодарность. Она улыбнулась в ответ, чувствуя, что этот маленький жест сближает их немного больше. Когда большинство студентов уже собрались уходить, в классе раздался резкий голос профессора МакГонагалл. Лира, которая задержалась, чтобы убрать свои вещи, обернулась и увидела, как преподаватель подняла листок пергамента с парты Мавины Лестрейндж. — Мисс Лестрейндж, это что ещё такое? — спросила МакГонагалл, её голос был холодным и строгим. В руках она держала шпаргалку, аккуратно спрятанную под учебником. Мавина побледнела, но быстро взяла себя в руки. — Я… это не моё! — воскликнула она, указывая на пустой стол рядом. — Кто-то мог оставить его здесь! Профессор МакГонагалл прищурилась. — Не стоит лгать, мисс Лестрейндж. Я видела, как вы использовали этот листок во время работы. Мавина встала, её лицо исказилось от ярости. — Вы не имеете права меня обвинять! Вы просто хотите найти предлог, чтобы наказать кого-то из Слизерина! В воздухе повисло напряжение. Лира почувствовала, как ситуация начинает выходить из-под контроля. Но прежде чем МакГонагалл успела ответить, Конкордия Лестрейндж, сидевшая неподалеку, решительно встала и положила руку на плечо своей сестры. — Мавина, хватит, — тихо, но твёрдо произнесла она. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сильная волю. — Ты только ухудшаешь ситуацию. Мавина попыталась высвободиться, но Конкордия крепче сжала её плечо. — Извините нас, профессор, — обратилась она к МакГонагалл. «Мавина… мы поговорим об этом, я её образумлю. МакГонагалл внимательно посмотрела на старшую сестру, затем перевела взгляд на Мавину. — Это серьёзное нарушение правил, мисс Лестрейндж. За использование шпаргалки вы получаете отработку после уроков и минус двадцать баллов для Слизерина. Мавина хотела было возразить, но Конкордия тихо сказала: — Иди, Мавина. Сейчас не время. — Она кивнула МакГонагалл. — Спасибо, что уделили нам внимание, профессор. Когда сестры Лестрейндж покинули класс, Лира заметила, как МакГонагалл глубоко вздохнула, словно сожалея о необходимости применять такие меры. Сама же Лира испытала странное чувство: с одной стороны, она понимала справедливость решения профессора, а с другой — ей было жаль Мавину, хотя та сама создала себе проблемы. Лира медленно брела по коридору вслед за Пэнси и Дафной, едва переставляя ноги. После напряжённого дня ей совсем не хотелось идти на обед — слишком много всего произошло за последние часы, служила много эмоций потрачено и слишком мало сил осталось. Но Пэнси, заметив её состояние, решительно взяла подругу под руку. — Дафна, помоги мне с ней, — сказала она, обращаясь к блондинке. — Если она сейчас же не съест что-нибудь, я сама её силком потащу в Больничное Крыло. Лира попыталась было протестовать, но Дафна лишь рассмеялась: — Ты знаешь, Пэнси всегда права. Идём, может, хоть еда тебя немного отвлечёт. Когда они шли по знакомым коридорам Хогвартса, Пэнси внезапно сменила тему разговора. — Знаете, кто меня сегодня конкретно раздражал? — начала она, её голос был полон раздражения. — Поттер. Этот мальчик-который-выжил-и-по-прежнему-считает-себя-центром-вселенной. Лира и Дафна переглянулись — обычно Пэнси старалась не показывать свои эмоции так открыто. — Он что, опять начал рассказывать всем о своих подвигах? — спросила Дафна, хотя тон её голоса явно говорил, что она знает ответ. — Хуже, — процедила Пэнси. — Сегодня на занятии по Защите от Темных Искусств он просто сидел и делал вид, что всё знает лучше профессора. А когда «наш» случайно ошибся в формуле, этот высокомерный болван даже не пытался помочь — только сидел и ухмылялся, словно это какая-то комедия для него. Лира, несмотря на своё состояние, не смогла сдержать улыбку. — И ты думаешь, что его ухмылка способна заставить тебя злиться? — Не просто ухмылка! — воскликнула Пэнси. — Это его самоуверенность, будто весь мир должен преклоняться перед ним только потому, что он однажды выжил! Он даже не пытается быть нормальным человеком. Для него все остальные — просто аксессуары в его великой истории! Дафна фыркнула. — Ну, ты точно не единственная, кто так думает. Хотя, признаться, иногда он действительно ведёт себя… странно. Лира решила поддержать подругу: — Может, он просто привык быть в центре внимания? Ты же знаешь, что такое давление общества… — Возможно, — Пэнси немного успокоилась, но её лицо всё ещё выражало недовольство. — Но это не значит, что я должна терпеть его поведение. Иногда хочется просто… Она осеклась, понимая, что уже достаточно высказалась. Все трое вошли в Большой зал, где ароматы горячих блюд начали действовать на аппетит. Возможно, обед действительно поможет Лире, да и всем им, немного отвлечься от всех мыслей. А Пэнси, кажется, уже нашла новую цель для своих насмешек и рассуждений. Дафна, Пэнси и Лира выбрали место неподалеку от Тео, Блейза и Амадео. Большой Зал был полон мягкого гула разговоров, ароматы еды смешивались в воздухе, создавая почти уютную атмосферу. Девушки начали обедать, погружаясь в собственные мысли, хотя Дафна время от времени говорила что-то. Внезапно их внимание привлек голос Тео, который начал спор с каким-то семикурсником — кажется, его звали Альбин Перес. Парень был высокий, с темными волосами и уверенным выражением лица. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась железная логика. Спор касался какой-то политической темы, возможно, связанной с законами министерства магии Фуглуле, — Лира не сразу поняла суть, но было ясно, что Альбин явно превосходит Тео в знаниях и аргументации. Тео, напротив, выглядел всё более раздражённым. Он попытался парировать несколько реплик, но каждый его контраргумент тонул в потоке хорошо продуманных возражений Альбина. Наконец, когда стало очевидно, что он проигрывает, Тео на секунду замолчал, будто собираясь с силами. Затем, подняв голову с вызывающим видом, он произнес: — Зато я красивый. Эти слова прозвучали так неожиданно, что даже Альбин на мгновение опешил. Рядом кто-то фыркнул, а Блейз закрыл лицо руками. Сам Тео, не дожидаясь ответа, демонстративно повернулся и покинул (шагая с нарочитым достоинством) Большой зал, оставив всех в легком шоке. Пэнси первая нарушила тишину, хихикнув: — Ну, это один из самых странных выходов из спора, которые я видела. Хотя… признаться, немного впечатляет. Лира только покачала головой, а Дафна не смогла сдержать улыбку. Обед продолжился, но теперь каждую фразу Тео, который вернулся через некоторое время, все слушали с особенным интересом, готовые ждать следующего «логичного» поворота событий. После обеда Мавина подошла к Лире, когда Пэнси и Дафна отвлеклись на разговор с другими студентами. Она явно нервничала, теребя край своего красивого платья, и долго колебалась, прежде чем заговорить. — Лира, можно тебя на минутку? — тихо спросила она, бросая быстрые взгляды по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Лира кивнула, чувствуя легкое любопытство. Они отошли в угол коридора, где было потише. — Что-то случилось? Ты выглядишь расстроенной, — мягко заметила Лира. Мавина глубоко вздохнула, словно готовясь сделать важное признание. — Ну… дело в том… — начала она, но потом остановилась, покраснев. — В общем, я хотела поговорить с тобой о Блейзе. Лира удивленно приподняла бровь. — О Блейзе? Что с ним? — Нет-нет, ничего такого! — торопливо заверила Мавина, замахав руками. — Просто… он такой… странно себя ведет последнее время. Сегодня я выбрала новое платье, показала его ему и попросила честного мнения. А он просто сказал: «красивое»! Как будто ему все равно! Совершенно без эмоций! Лира едва сдержала улыбку, понимая, что ситуация действительно могла быть для Мавины серьезной. — Может, он просто не знал, что сказать? — предположила она. — Иногда парни бывают немного… неловкими в таких моментах. — Но это же Блейз! Он всегда был таким галантным, знающим, как произвести впечатление! — возмутилась Мавина. — А теперь вот такая холодность. Я даже не знаю, что делать. Лира задумалась. Конечно, она не была экспертом в отношениях между людьми, но ей казалось очевидным, что здесь нужно вмешательство кого-то, кто лучше знает Блейза. — Послушай, — осторожно сказала она, — может, стоит поговорить с Пэнси? Вы же друзья, и она точно сможет найти подход к Блейзу. Мавина засияла. — Да! Это идея! — воскликнула она. — Пэнси точно знает, как с ним говорить. Лира, ты не могла бы попросить её за меня? Я просто… мне немного стыдно просить самой после этого всего. Лира улыбнулась, чувствуя, как напряжение Мавины начинает рассеиваться. — Конечно, я помогу, — заверила она. — Поговорю с Пэнси, и мы что-нибудь придумаем. Лира лагодарно обняла её. — Спасибо огромное! Ты настоящая подруга! Когда они вернулись к остальной компании, Лира уже думала, как именно поднять этот вопрос с Пэнси, чтобы не смущать её и одновременно помочь Мавине. Вечером Лира и Пэнси устроились за одним из столиков в гостиной, окруженные учебниками и свитками пергамента. Тихий шорох перьев по бумаге наполнял воздух, а свет ламп создавал уютную атмосферу для занятий. Лира некоторое время колебалась, не зная, как поднять тему, но в конце концов решила, что лучше сделать это прямо сейчас. — Пэнси, — начала она, стараясь говорить небрежно, чтобы не вызвать лишнего любопытства, — ты случайно не замечала, что между Мавиной и Блейзом что-то происходит? Негативное… Пэнси подняла голову от своего пергамента, её глаза прищурились с интересом, но в то же время она выглядела очень уставшей. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, склонив голову набок. — Ну… — Лира сделала паузу, подбирая слова. — Мавина сегодня ко мне подходила. Она немного расстроена. Говорит, что Блейз стал каким-то… холодным. Сегодня она специально надела новое платье, попросила его мнения, а он просто сказал «красивое». И всё. Пэнси на секунду задумалась, затем фыркнула. — Да уж, это совсем не похоже на Блейза, который обычно может часами рассказывать о каждой детали или оттенке, если хочет произвести впечатление, — заметила она с легкой иронией. — Но почему Мавина обратилась к тебе? Почему не поговорила с ним напрямую? — Не знаю. Она просила меня передать тебе это, — объяснила Лира. — Сказала, что ей немного стыдно после того, что случилось. Думаю, она просто растерялась. Пэнси нахмурилась, положив перо на стол. — Хм, странно. Я думала, они были в хорошем настроении друг с другом. Хотя… — Она задумчиво потерла подбородок. — Недавно Блейз действительно был какой-то странный. Может, у него что-то случилось? — А ты можешь с ним поговорить? — осторожно предложила Лира. — Просто узнать, всё ли в порядке? Мавина очень беспокоится. Пэнси задумалась на несколько секунд, потом кивнула. — Ладно, я поговорю с ним, — сказала она. — Но только потому, что Мавина — хорошая девушка, и она заслуживает, чтобы её чувства принимали всерьёз. Хотя, если честно, Блейз иногда бывает таким тупым, что сам себя загоняет в такие ситуации. Лира улыбнулась, радуясь, что Пэнси согласилась помочь. — Спасибо, — сказала она искренне. — Мавина будет тебе благодарна. — Главное, чтобы она не стала слишком эмоциональной, — пробормотала Пэнси, снова берясь за перо. — Я не люблю разбираться в этих романтических глупостях. Несмотря на её слова, Лира знала, что Пэнси обязательно поможет. Ночь опустилась на замок. Лира и Пэнси всё ещё сидели за столом, уставшие, но продолжали делать домашнее задание. Книги громоздились вокруг них, а перья периодически царапали по пергаменту. Пэнси, однако, выглядела так, словно её вот-вот сморит сон. Она постоянно потирала глаза, время от времени вздрагивала, когда голова начинала клониться в сторону, а её движения становились всё более медленными и неуклюжими. В какой-то момент она даже чуть не уронила перо, которое едва успела поймать. Лира заметила это и обеспокоенно прищурилась. — Пэнси, ты в порядке? — спросила Лира мягко, прерываясь на мгновение от своего пергамента. — Конечно, — пробормотала Пэнси сквозь зевок, пытаясь казаться бодрой, хотя её голос уже дрожал от усталости. — Просто… немного устала. Это нормально. Лира покачала головой, понимая, что подруга явно преувеличивает свою работоспособность. — Ты выглядишь совершенно измотанной, — сказала она, наклоняясь ближе. — Почему бы тебе не оставить это на завтра? Или, если хочешь, можешь просто списать моё. Я уверена, что профессора не станут придираться, если работа будет сделана хорошо. Пэнси замерла, её рука, державшая перо, дрогнула. — Списать? — повторила она, как будто это слово было чем-то запретным. — Но я никогда не… — Иногда нужно позволять себе передохнуть, — перебила её Лира, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Ты уже проделала сегодня огромную работу. А сейчас просто слишком поздно, чтобы продолжать. Завтра ты сможешь всё проверить и доработать, если захочешь. Пэнси помедлила, явно колеблясь. Её веки снова начали опускаться, и она глубоко вздохнула, словно принимая важное решение. — Хорошо, — наконец произнесла она, опуская перо на стол. — Только потому что я действительно больше не могу держать глаза открытыми. Но об этом никто не должен узнать. Лира улыбнулась, протягивая ей свой свиток. — Конечно, секрет между нами, — заверила она. — Иди спать, а я закончу здесь. Завтра будешь как новенькая. Пэнси благодарно кивнула, собрала свои вещи и, шатаясь, направилась к выходу из библиотеки. Перед тем как уйти, она обернулась и бросила последний взгляд на Лиры: — Спасибо, — тихо сказала она, и в её голосе слышалась искренняя признательность. Лира только улыбнулась в ответ, наблюдая, как её подруга исчезает за дверью. Она знала, что иногда даже самые сильные и решительные люди нуждаются в поддержке, и была рада, что смогла помочь Пэнси в этот вечер. Лира как раз собиралась вернуться в гостиную своего факультета, когда услышала тихий голос позади себя. — Лира, можно тебя на минутку? — спросила Сапфо, слегка покраснев и теребя край своей мантии. Она выглядела смущенной, будто боялась попросить о чем-то неподходящем. Лира обернулась и улыбнулась, стараясь показать, что ей приятно внимание. — Конечно, что случилось? Сапфо сделала глубокий вдох, словно готовясь к важному признанию. — Бетала снова высмеяла меня за то, что я не могу заплести нормальные косички, — пробормотала она, опуская глаза. — Я знаю, это глупо, но… ты могла бы научить меня? Если тебе не трудно, конечно. Лира удивилась, но сразу же испытала сочувствие к другу. — Конечно, я помогу! — заверила Лира, стараясь говорить мягко. — Это совсем не сложно, просто нужно немного практики. Давай прямо сейчас попробуем? Сапфо благодарно кивнула, и он сел на стул, где раньше сидела Пэнси. Лира предложила использовать свои волосы для практики. — Давай начнем с простой косички, — сказала Лира, расчесывая свои длинные пряди. — Главное — делать аккуратные движения и следить, чтобы пряди были равномерными. Сапфо склонилась над её волосами, сосредоточенно разделяя локоны на три части. Его пальцы двигались медленно, но уверенно, хотя время от времени она всё же путалась. — Может, чуть плотнее? — подсказала Лира, наблюдая за процессом. — Иначе косичка получится слишком рыхлой. В этот момент Римандо, проходивший мимо, бросил на них быстрый, но явно подозрительный взгляд. Его глаза сузились, а уголки губ слегка дрогнули, прежде чем он продолжил путь, скрывшись за поворотом коридора. Лира заметила его реакцию и на секунду замерла, но потом решила не придавать этому значения. Она повернулась обратно к Сапфо, который уже начал осваивать технику. — Получается лучше! — похвалила она. — Ты быстро учишься. Сапфо улыбнулся. — Спасибо, Лира, — сказал он искренне. — Теперь, если Бетала снова начнет насмехаться, я смогу показать ей, что умею. Лира только улыбнулась в ответ, радуясь, что смогла помочь.

***

На следующий день группа друзей — Лира, Дафна, Пэнси, Тео, Блейз и Амадео — собралась у дверей кабинета директора. Все они ждали возвращения Эридии из Колдовстворца, где она участвовала в турнире по зельеварению. Когда двери кабинета открылись, Эридия вышла с широкой улыбкой на лице. Она была одета в свои обычные широкие джинсы и какой-то лонгслив, а в глазах её светилось особенное сияние, словно она вернулась не просто с конкурса, а с удивительного приключения или отдыха. — Ну? — первым не выдержал Тео. — Какие новости? Ты победила? Эридия рассмеялась, качая головой. — Нет, я даже не заняла никакое место, — честно призналась она. — Но это абсолютно неважно! Это было… невероятно! Вы не представляете, какая там атмосфера! Колдовстворец — это что-то особенное. Лира заметила, как радостно блестели глаза сестры, и тоже улыбнулась. — Расскажи подробнее, — попросила она. — Что там было такого интересного? — О, всё! — воскликнула Эридия, начиная ходить кругами от возбуждения. — Я встретила столько замечательных людей! Например, Дарселлу, и ещё Дарью, она такая весёлая и позитивная! И Марию. Они все такие талантливые и открытые! С ними тремя я общалась больше всего. Друзья переглянулись. Блейз слегка склонил голову набок, явно заинтересовавшись историей про Дарселлу, а Пэнси фыркнула: — Ну, главное, что ты счастлива, — сказала она, хотя в голосе её чувствовалось искреннее восхищение. — Именно! — согласилась Эридия. — Для меня это был бесценный опыт. Конечно, я хотела бы выиграть, но теперь я понимаю, что участие само по себе уже огромный шаг вперёд. Я многому научилась и нашла новых друзей. Амадео кивнул, соглашаясь. — Иногда сам процесс важнее результата, — сказал он. — Особенно когда он помогает тебе расти. Дафна положила руку на плечо Эридии. — Главное, что ты довольна, — добавила она. — А это гораздо ценнее любых наград. Тео, который явно ожидал более драматичного рассказа, только вздохнул. — Ладно, зато ты красивая, — бросил он с ехидной улыбкой, пародируя свой недавний выход из спора. — Ты это к чему, Тео? — Уточнила Дафна, явно выглядя удивленной. — Он пьяный, — отозвался Блейз. Все рассмеялись, а Эридия покачала головой.