Тёмные свадебные обеты

Лира медленно пришла в себя, ощущая тепло чужого тела. Она замерла на мгновение, пытаясь осознать ситуацию. Рука Сапфо всё ещё обнимала её, а его пальцы мягко перебирали её волосы. — Который час? — тихо спросила она, боясь пошевелиться. — Ещё рано — всего шесть утра, — ответил Сапфо ровным голосом, продолжая лёгкие поглаживания по её руке. Лира почувствовала, как щёки начинают гореть. Она провела всю ночь в объятиях парня! Это казалось таким естественным и в то же время таким непривычным. — Мне нужно идти… — произнесла она, пытаясь выбраться из его объятий. — Я договорилась с девочками бегать по утрам. Сапфо не спешил отпускать её, но всё же немного ослабил хватку. — Ты так мило выглядишь, когда смущаешься, — тихо сказал он, и Лира почувствовала, как краснеет ещё сильнее. — Я… я не привыкла… — запнулась она, пытаясь найти слова. Сапфо проводил Лиру до гостиной, где они остановились у входа. Лира, все еще смущенная близостью, произнесла тихим голосом: «Спасибо тебе… за все.» Сапфо лишь мягко улыбнулся в ответ, провожая ее взглядом, пока она поднималась по лестнице в свою комнату. Воздух был свежим и прохладным, когда Лира присоединилась к своим подругам для утренней пробежки. Она надеялась, что никто не заметит легкую неловкость в ее движениях или то, как она избегала прямых взглядов. Однако Пэнси быстро уловила перемену. — Так с кем же ты провела эту ночь? — спросила Пэнси, прищурившись, словно пытаясь прочитать ответ на лице Лиры. Её тон был игривым, но в глазах читалось настоящее любопытство. Эридия, не отставая, добавила: — Да, расскажи нам! Тебя не было в спальне всю ночь, — она бежала рядом, легко переставляя ноги, и её голос звенел от возбуждения. Дафна хихикнула: — Что скрываешь? Лира почувствовала, как краска заливает её щеки. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но предательское сердцебиение выдавало её волнение. — Ничего особенного, — начала она, запинаясь, стараясь перевести разговор на другую тему. — Просто… была в библиотеке допоздна. Пэнси фыркнула. — В библиотеке? В такое время? Ты нас совсем за дурочек держишь? Лира чувствовала себя загнанной в угол. Она знала, что подруги не отстанут, пока не получат хоть какое-то объяснение. — Хорошо, — сдалась она наконец. — Я была… с Сапфо. — Ага! — воскликнула Пэнси. — Знала! — И что же вы делали? — продолжала допытываться Эридия, её глаза блестели. — Мы просто разговаривали, — ответила Лира, стараясь говорить как можно более непринужденно. — О семьях, о Хогвартсе… обычные вещи. — Обычные вещи? — переспросила Дафна, подняв бровь. — Тогда почему ты так краснеешь? Лира закусила губу, понимая, что её попытки скрыть правду только вызывают ещё больше подозрений. — Ладно, может быть, это было немного больше, чем просто разговор, — призналась она наконец. — Но я не хочу об этом говорить. Это… сложно. Подруги переглянулись, явно не удовлетворенные таким ответом, но решили пока оставить тему. По крайней мере, на время. На завтраке в Большом зале Лира только успела положить себе немного омлета на тарелку, как над её головой появились две совы. Одна принесла письмо от Дарселлы, а вторая — аккуратный конверт от матери. Лира сначала развернула послание подруги. В нём, как обычно, было полно забавных историй и шуток, способных поднять настроение даже самому угрюмому человеку. Но вот второе письмо заставило её сосредоточиться. Мать прислала несколько флакончиков с зельем от головной боли, которые Лира просила пару дней назад. Не теряя времени, она тут же открыла один из них и выпила содержимое. Горьковатый вкус был едва заметен, зато облегчение пришло почти мгновенно. — Что это? — раздался звонкий голос Асселины, прорезав тишину за их столом. Её голубые глаза, подчёркнутые лёгкими румянами, сверкнули любопытством. Она наклонилась вперёд, её идеально уложенная копна волос рассыпалась по плечам, обрамляя лицо. Все за их столом повернулись к Лире. Вивьен, сидевшая рядом с Асселиной, молча прожигала её взглядом, полным плохо скрытого недовольства. — Это… просто зелье от головной боли, — ответила Лира, стараясь говорить спокойно. Асселина прищурилась, её губы сложились в едва заметную улыбку. Она склонила голову набок, словно размышляя над чем-то важным, но её следующий вопрос был произнесён достаточно громко, чтобы его услышали даже за соседними столами: — А где ты вообще была прошлой ночью? — спросила она, добавив в голос лёгкие нотки беспокойства, которые, однако, не смогли скрыть её истинного любопытства. — Тебя не было в спальне. Лира замерла. Её сердце забилось быстрее, но она заставила себя сохранять невозмутимость. Она знала, что Асселина может быть опасной, когда хочет что-то узнать. — Я… я была с Эридией, — произнесла она, бросив быстрый взгляд на сестру. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Мы разговаривали допоздна, и я просто осталась в её комнате. Эридия, которая до этого молча наблюдала за происходящим, тут же кивнула, подтверждая слова Лиры. Её уверенный тон звучал как спасательный круг. — Да, это правда, — сказала она, глядя прямо в глаза Асселине. Асселина прищурилась ещё сильнее, её голубые глаза теперь казались почти прозрачными. Она явно не до конца верила в эту историю, но видя подтверждение Эридии, решила пока не продолжать расспросы. Однако её улыбка стала шире, будто она уже готовила новый план атаки. — Хорошо, — протянула она, всё ещё с подозрением глядя на Лиру. — Но в следующий раз предупреждай, куда идёшь. Мы беспокоились. Лира лишь кивнула, стараясь скрыть облегчение. Она знала, что Асселина не оставит эту тему просто так. Сегодняшний случай был лишь очередным примером её тактики: мягко давить, пока человек не начнёт сомневаться в себе. Лира почувствовала, как взгляд Вивьен, полный холодного осуждения, всё ещё направлен на неё. Пэнси наклонилась к Лире и заговорщицки прошептала: — Кстати, в середине июня будет бал в честь окончания учебного года. Он каждый год проходит. Так что начинай подумывать о платье, можем на выходных сходить в Хогсмид. Лира удивленно моргнула. — Бал? Впервые слышу. Дафна, которая до этого сосредоточенно разглядывала свое отражение в ложке, тут же встрепенулась. Её глаза загорелись восторгом. — О, я уже подготовила свой образ! — воскликнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я так жду конца года! Астория, сидевшая рядом с Дафной, фыркнула и закатила глаза. — Конечно, ты думаешь только о бале, — пробормотала она, устало потирая виски и, схватив ложку из рук Дафны, которая служила той зеркальцем, стала есть свои хлопья. — А у меня в этом году экзамены. Электра Блэк, расположившаяся напротив, не смогла сдержать смех. Она посмотрела на Асторию с насмешливым сочувствием, но в её голосе чувствовалась теплота. — Астория, я же тебе не говорила, что нужно готовиться к экзаменам начиная с начала года? — сказала она, усмехнувшись. — Особенно учитывая, что ты вообще не готовилась к экзаменам. Астория покраснела и слегка шлепнула Электру по руке. — Я готовилась! Просто… не так много, как следовало бы. — Ну конечно, Тори. Мы все тебе верим, — съязвила Дафна, изображая нарочито серьезный вид. За завтраком, когда девушки уже почти закончили трапезу, над головой Эридии появилась небольшая серая сова. Она аккуратно опустила конверт перед хозяйкой и, не дожидаясь угощения, улетела прочь. — О, тебе письмо? — спросила Лира, бросив любопытный взгляд на конверт. Её голос звучал непринуждённо, но в глазах читался интерес. — От кого? Эридия молча взяла письмо, её пальцы чуть заметно дрогнули. Она быстро сунула его в карман. — От мамы, — коротко произнесла она, избегая взгляда Лиры. Но что-то в её тоне заставило подругу насторожиться. — А почему ты его не открываешь? Эридия слегка поморщилась, явно не ожидая такого внимания. — Ой, я совсем забыла! Мой учебник по Зельеварению остался в спальне. Сейчас вернусь, — выпалила она, поднимаясь из-за стола. Её голос звучал слишком поспешно. Лира проводила её задумчивым взглядом, чувствуя, что здесь что-то не так. Но решила не давить на сестру. Слишком хорошо она её знала.

***

В спальне Эридия закрыла дверь и достала письмо из кармана. Дрожащими руками она развернула конверт и начала читать. Письмо было от Синдереллы Вентор. Синдерелла училась в Шармбаттоне и была известна своей мрачной репутацией и острым умом. Эридия знала о ней не напрямую, а через истории, которыми делились Лира, её двоюродная сестра Шанталь и другие подруги. Близнецы Вентор всегда казались ей загадочными и немного пугающими, но в то же время невероятно интересными. «Дорогая Эридия,» — начиналось письмо. Каждая строчка была написана аккуратным, но слегка угловатым почерком, словно автор специально хотел подчеркнуть свою индивидуальность. Несколько дней назад Эридия получила письмо от Синдереллы Вентор, содержавшее просьбу о помощи в весьма непростой ситуации. Синдерелла призналась, что влюблена в Лафоетти, однако у него есть обязательства перед семьёй: родители настаивают, чтобы Лафоетти пригласил Лирисию Шевалье на свидание этим летом. И, как она выражается, Лирисия очень ценная невеста, которую Венторы постараются заполучить любой ценой, даже если сама Лира откажется. Больше всего Венторов привлекает в Лире ее королевский статус — если Элеонора и Исла Дамори умрут, то королевой Стаутана станет Лира, чего очень хочется Венторам. Взойти на престол. Синдерелла также напомнила Эридии о тёмной тайне её отца, Остина Хьюза, он троюродный дядя матери Синдереллы. Будучи молодым, он совершил убийство двух мужчин, но дело замяли благодаря влиянию рода Венторов. Если эта информация станет достоянием общественности, Остину грозит Азкабан. Поэтому Синдерелла поставила условие: если Эридия хочет защитить своего отца, она должна выполнить определённое задание, связанное с Лирой. В новом письме, которое Эридия только что распечатала в спальне, Синдерелла была предельно конкретна. Она требовала, чтобы Эридия убила кошку Лиры — Аврору. По словам Синдереллы, после такой потери Лира будет слишком подавлена, чтобы согласиться на свидание с Лафоетти, а тем более на брак. Однако Синдерелла добавила, что Аврора уже старая — ей тринадцать лет, и кошка, вероятно, скоро умрёт сама. Эридии нужно лишь «слегка подтолкнуть» события, чтобы казалось, будто смерть произошла естественным образом. Эридия сжала письмо в руках, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она знала, что выбора у неё нет. Родной отец или троюродная сестра? Эридия стояла в углу спальни, её пальцы слегка дрожали, когда она поднесла зажжённую палочку к краю письма от Синдереллы. Бумага мгновенно вспыхнула, огонь пожирал строчки, словно стирая не только слова, но и саму память об угрозах. Пламя освещало её лицо, делая тени на лице резче, а глаза — темнее. Она знала, что это лишь временное решение. Уничтожение письма не решит проблему. Но сейчас ей нужно было хоть что-то сделать, чтобы взять себя в руки. Когда последний уголок бумаги превратился в пепел, Эридия вздохнула и сжала губы. Времени на раздумья не оставалось. Она достала чистый лист пергамента и окунула перо в чернильницу. Её почерк был аккуратным, но каждая буква выдавала внутреннее напряжение. Она начала писать.

***

Лира шла на урок истории магии вместе с Пэнси и Дафной, обсуждая последние сплетни, которые раздобыла Дафна, как вдруг из-за поворота появился высокий силуэт. Это был профессор Дамблдор. Его длинная синяя мантия мягко струилась за ним, а серебристая борода переливалась в свете факелов. — Мисс Шевалье, не могли бы вы уделить мне некоторое время? — произнес он своим мягким, но властным голосом, который невозможно было игнорировать. Лира замерла, чувствуя, как сердце слегка подпрыгнуло от неожиданности. — Профессор, но у меня сейчас история магии… — начала она, оправдываясь, но Дамблдор лишь тепло улыбнулся, приподняв бровь. — Не волнуйтесь, я уже договорился с профессором Бинсом, — сказал он, и его голубые глаза, блестящие из-за полумесячных очков, излучали уверенность и легкую загадочность. Пэнси и Дафна переглянулись, явно удивленные происходящим, но Лира кивнула и последовала за директором. Они миновали несколько коридоров, где портреты на стенах почтительно раскланивались перед Дамблдором, пока не добрались до знакомой каменной горгульи, охраняющей вход в его кабинет. Произнеся пароль (Шоколадные трюфели), они поднялись по винтовой лестнице. Кабинет Дамблдора встретил Лиру теплым светом многочисленных ламп и тихим щебетанием Фоукса, феникса, который сидел на своей жердочке, склонив голову набок, словно внимательно следил за происходящим. В воздухе витал сладковатый запах старых книг и трав, создавая атмосферу магического уюта. Дамблдор подошел к большому деревянному столу, заставленному разнообразными артефактами, и достал из одного из шкафов странный каменный сосуд с причудливыми резными узорами. Внутри него клубилась серебристая субстанция, напоминающая дым или жидкость, зависшую между реальностями. — Это Омут Памяти, — произнес Дамблдор, осторожно ставя сосуд на стол. Его черная рука заметно контрастировала с белоснежной поверхностью стола, и Лира невольно задержала на ней взгляд. — Он позволяет хранить и просматривать воспоминания, — продолжил он, проводя пальцами над поверхностью Омута. — Воспоминания могут быть как собственными, так и чужими. Иногда мы видим вещи, которые наш разум не готов принять сразу, и тогда Омут помогает разобраться в них. Лира внимательно наблюдала за движением серебристого вещества, чувствуя, как её любопытство смешивается с легкой тревогой. Она понятия не имела, почему Дамблдор позвал её сюда, но интуитивно чувствовала, что это важно. — Зачем вы показываете мне это? — спросила Лира, переводя взгляд на директора. Дамблдор мягко улыбнулся и указал на одно из удобных кресел, стоявших в углу его кабинета. — Присядьте, мисс Шевалье. Я хочу рассказать вам историю, которая, возможно, окажется полезной для понимания некоторых вещей. И, смею заметить, она куда интереснее, чем урок истории магии, — произнёс он с лёгкой иронией, сверкнув глазами из-за полумесячных очков. Лира послушно опустилась в кресло, чувствуя, как её любопытство начинает брать верх. — Когда-то давно, — начал директор, сложив руки перед собой, — у меня был ученик по имени Том. Обычное имя, не правда ли? Но этот парень был далеко не обычным. Он был одним из самых одарённых студентов, которых я встречал за всю свою карьеру. Умный, амбициозный, невероятно талантливый… Однако судьба распорядилась так, что его жизнь пошла по самому тёмному пути. Глаза Дамблдора потускнели, словно воспоминания о том времени причиняли ему боль. — В юности Том сделал свой первый неправильный выбор. Он решил, что власть и чистота крови — это всё, что имеет значение. Для достижения своих целей он даже убил свою семью: отца, бабушку и дедушку. Лира вздрогнула, не в силах скрыть удивления. — Но зачем? — спросила она, чувствуя, как внутри зарождается холодок. Дамблдор вздохнул. — Это связано с его происхождением. Вы видите, мисс Шевалье, хотя Том происходил из древнего рода Слизеринов, его отец был другим. Из-за него Том вырос в приюте, будучи «маглорожденным», как его называли другие дети. Но если бы он жил со своей семьёй, он считался бы чистокровным. Это унижение и стыд преследовали его долгие годы, формируя его мировоззрение. После убийства семьи он создал свой первый крестраж, заточив часть своей души в кольцо. Директор поднял свою искалеченную чёрную руку, демонстрируя её Лире. — Именно это кольцо стало причиной моего состояния. Я уничтожил его, но цена была высока. Магия, защищавшая крестраж, отравила мою руку. Полностью излечиться невозможно, но я принял меры, чтобы замедлить процесс. Затем Дамблдор подошёл к Омуту Памяти и осторожно достал флакон с серебристым воспоминанием. — А теперь, позвольте показать вам нечто более наглядное. Это воспоминание предоставила мне Похлеба, домовушка Хепзибы Смит. Посмотрите внимательно. Он вылил содержимое флакона в сосуд, и Лира заглянула внутрь. Перед ней развернулась сцена: молодой человек с тёмными волосами и обаятельной улыбкой сидел рядом со старой женщиной, Хепзибой Смит. Его внешность показалась Лире странно знакомой, хотя она не могла точно сказать почему. Хепзиба, очарованная молодым человеком, демонстрировала ему свои сокровища: чашку Хельги Хаффлпафф и медальон Салазара Слизерина. — Этот молодой человек — тот самый Том, — пояснил Дамблдор. — Он использовал своё обаяние, чтобы завоевать доверие Хепзибы. А затем, когда получил всё, что хотел, он убил её, чтобы скрыть кражу. Лира отшатнулась от Омута, её лицо побледнело. — Это ужасно… — прошептала она, чувствуя, как её сердце сжимается от шока. Дамблдор кивнул. — Да, это так. Но главное, что вам следует понять, мисс Шевалье, — это то, что Том всегда использовал людей как инструменты для достижения своих целей. Он очаровывал их, манипулировал ими, а затем безжалостно предавал, когда они переставали быть полезными. Лира молчала, осмысливая услышанное. Её мысли путались, а образ молодого человека из воспоминания продолжал стоять перед глазами. Почему же он казался ей таким знакомым? — Профессор, — наконец произнесла Лира, её голос звучал тише, чем обычно, будто она боялась нарушить тяжёлую тишину кабинета. — Зачем вы мне всё это показываете? Дамблдор не спешил с ответом. Он медленно подошёл к своему столу, оперся на него руками и посмотрел на Лиру поверх очков. Его голубые глаза, обычно такие добрые и лукавые, теперь казались пронзительными и серьёзными. — Потому что, мисс Шевалье, — сказал он спокойно, но с ноткой твёрдости, — рано или поздно вам придётся сделать выбор. Возможно, даже не один. И этот выбор может оказаться гораздо сложнее, чем вы ожидаете. Он сделал паузу, словно давая Лире время осмыслить его слова. Феникс Фоукс, сидевший на жердочке, тихо защебетал, добавляя в атмосферу кабинета оттенок умиротворения, которого Лире сейчас так не хватало. — Я рассказал вам эту историю не для того, чтобы напугать вас, — продолжил Дамблдор, его голос звучал мягче, но всё так же серьёзно. — А для того, чтобы вы поняли: люди, которые стоят перед вами на жизненном пути, могут быть обманчивы. Они могут казаться обаятельными, убедительными, даже достойными доверия. Но важно видеть их истинные намерения. Лира нахмурилась, её сердце забилось чаще. — Вы думаете, я могу столкнуться с кем-то… как Том? — спросила она, не в силах скрыть тревогу. Дамблдор слегка улыбнулся, но его улыбка была печальной. Лира заметила, как что-то странное появилось в его взгляде. — Не обязательно с кем-то именно таким, — ответил он. — Но мир полон людей, которые используют других в своих целях. И иногда они делают это так искусно, что вы можете даже не заметить, пока не станет слишком поздно. Он подошёл ближе и положил руку на плечо Лире. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим, но слова, которые он произнёс, заставили её задуматься. — Когда придёт время выбирать, Лира, помните: ваша совесть и ваши ценности должны быть вашим компасом. Не позволяйте страху, давлению или чужим манипуляциям затмить то, что вы считаете правильным. Только так вы сможете избежать ошибок, подобных тем, что совершил Том. Лира опустила взгляд, пытаясь переварить услышанное. Она не могла понять, почему Дамблдор выбрал именно её для этого разговора. Что такого особенного в ней? И почему ей кажется, что он говорит не просто о гипотетических обстоятельствах, а о чём-то реальном, что ждёт её впереди? — Я постараюсь… — тихо сказала она, поднимая глаза и встречаясь с директором взглядом. — Этого достаточно, — кивнул Дамблдор, и в его глазах снова появилась та знакомая теплота. — Помните, что даже самые трудные решения можно принять правильно, если вы будете верны себе. Феникс Фоукс вдруг запел, и его мелодия наполнила кабинет светом и надеждой. Лира встала, чувствуя, как тяжесть на её плечах немного отступает. Лира вошла в класс истории магии, где, как обычно, царила атмосфера сонной тишины. Профессор Бинс даже не заметил её появления — он был слишком поглощён своим рассказом о гоблинских восстаниях. Ученики сидели за партами, многие из них едва сдерживали зевки, а некоторые уже успели уткнуться головой в книги или положить их на парту, чтобы использовать как подушку. Дафна и Пэнси, однако, предусмотрительно заняли место для Лире. Когда она подошла к их ряду, Дафна подвинулась, освобождая пространство, а Пэнси бросила на неё быстрый, но внимательный взгляд. — Ну наконец-то! — прошептала Пэнси, когда Лира опустилась на свободное место. — Мы уже думали, ты вообще не придёшь. Что Дамблдор хотел от тебя? Лира вздохнула, чувствуя, как её мысли снова путаются. Она знала, что подруги не отстанут, если она попытается уклониться от ответа. Поэтому решила коротко пересказать разговор. — Он показал мне Омут Памяти и рассказал историю об одном ученике… Томе. Этот парень был очень умным, но сделал много плохого: убил свою семью, создал крестраж и вообще стал тем, кем не стоило становиться, — произнесла она тихо, стараясь говорить как можно более нейтрально. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога. Пэнси замерла, её лицо внезапно стало напряжённым. Она чуть подалась вперёд, словно хотела убедиться, что слышала правильно. — Том? — переспросила она почти шёпотом, но в её голосе слышалось странное беспокойство. — Ты уверена, что это было имя? — Да, — кивнула Лира, удивлённая реакцией подруги. — А что? Ты что-то знаешь? Пэнси покачала головой, но её глаза остались обеспокоенными. Она явно что-то скрывала, но сейчас не собиралась делиться этим. — Ничего, — произнесла она, но её тон выдавал обратное. — Просто… странное совпадение. Лира нахмурилась, но не стала допытываться. Вместо этого она достала из кармана ещё один флакон с зельем от головной боли. Боль в висках усиливалась с каждой минутой, и она понимала, что нужно что-то делать. Открыв флакон, она быстро выпила содержимое, чувствуя, как горьковатая жидкость скользит по горлу. — Опять голова болит? — спросила Дафна, заметив её движение. Её глаза были полны сочувствия. — Да, — коротко ответила Лира, убирая пустой флакон обратно в карман. — Не знаю, что со мной происходит. — Может, тебе стоит сходить в больничное крыло? — предложила Дафна. — Это не нормально — так часто пить зелья. — Я просто устала, — отмахнулась Лира, хотя сама чувствовала, что дело не только в усталости. Сны, странные встречи, слова Дамблдора — всё это давило на неё, словно невидимая тяжесть. Пэнси, всё ещё хмурясь, смотрела на действия с тревогой. Она явно хотела что-то сказать, но передумала. — Кстати, перед уроком тебя искал Дориан Слизерин, — сказала Дафна, поправляя выбившуюся прядь волос. — Он просил передать, что предлагает встретиться в библиотеке после обеда. Для выполнения домашки. — И что ты ему ответила? — спросила Лира. — Я сказала, что передам, — пожала плечами Дафна. Лира кивнула. Дафна наклонилась к Лире, её голос внезапно стал еще тише, словно она боялась, что кто-то может подслушать. — Лира, знаешь… я хотела спросить тебя об одном одолжении, — начала она, слегка нервничая. — Может, мы сможем поменяться кроватями на время? Понимаю, это звучит странно, но меня уже конкретно достала Конкордия. Лира удивлённо подняла брови, не сразу понимая, о чём именно говорит Дафна. — Только на время, — поспешно добавила она. — Просто пока всё не утрясётся. Я знаю, это эгоистично, но… Лира задумалась. Она понимала, что Дафна действительно мучается из-за своей вражды с Конкордией. — Хорошо, — ответила Лира, наконец, с лёгкой улыбкой. — Мы можем поменяться. Только… ты уверена, что это поможет? Дафна просияла, её благодарность была очевидна. — О, Лира, ты спасительница! Конечно, это поможет. Лира кивнула, соглашаясь, но внутри у неё зародилось странное чувство. Она понимала, что это «временное решение» может затянуться до конца учебного года. Из стены, словно тень, отделился силуэт. Это был Салазар Слизерин — его высокая фигура, длинные тёмные волосы и характерные черты лица невозможно было спутать ни с кем другим. Сердце Лиры забилось чаще. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она испытала лёгкое удивление, смешанное с любопытством. Салазар посмотрел прямо на неё, и его губы тронула мягкая, почти загадочная улыбка. Он кивнул ей, а затем без единого звука скользнул обратно в стену, исчезая из виду так же быстро, как и появился. Лира моргнула, пытаясь понять, действительно ли это произошло или её воображение сыграло с ней шутку. Она оглянулась вокруг — никто, кроме неё, не заметил ничего необычного. Он впервые показывается ей, когда рядом есть люди. Лира встретилась с Дорианом в библиотеке после уроков. Она действительно хотела сосредоточиться на домашней работе, но головная боль, которая преследовала её весь день, взяла своё. Устроившись за столом, она попыталась слушать Дориана, он что-то рассказывал, но веки становились всё тяжелее. В какой-то момент она просто закрыла глаза, обещая себе лишь немного отдохнуть… И сразу же провалилась в сон. Она снова оказалась в том же мрачном зале, освещённом колеблющимся светом факелов. Том Слизерин стоял в центре, его чёрные волосы блестели в полумраке, а красные глаза горели холодным пламенем. Перед ним на коленях стояла женщина с пышными рыжими кудрями, её лицо было искажено болью. Казалось, она вот-вот потеряет сознание от мучений. — Где они? — холодно спросил Том, его голос звучал как лезвие ножа. Женщина лишь тихо всхлипнула, не в силах вымолвить ни слова. Двери зала распахнулись с тихим скрипом, и в помещение вошли две девушки, абсолютно разные, но обе магнетически красивые. Первая — с короткими чёрными волосами, которые обрамляли её лицо мягкими волнами. Её бледная кожа контрастировала с ярко-бордовой помадой, придавая ей дерзкий вид. Веснушки, слегка заметные на фоне её светлой кожи, добавляли образу нотку хрупкости, но взгляд её тёмных глаз был полон решимости. Рядом с ней стояла другая девушка — воплощение тепла и энергии. Каштановые кудри, собранные в лёгкий пучок, и яркие карие глаза. Она двигалась легко, а её улыбка могла осветить даже самый мрачный угол этого зала. Рядом с Томом Слизерином стоял Десмонд, его высокая фигура и острые черты лица делали его похожим на отца. Лира их уже запомнила — Том и Десмонд, постоянные герои ее снов, хотя в реальной жизни она их никогда не видела. Десмонд шагнул вперёд, привлекая внимание всех присутствующих. — Отец, Пенелла Паркинсон и Тессера Нотт пришли, — произнёс он, его голос звучал уверенно, но в нём чувствовалось уважение к отцу. Том медленно повернулся к вошедшим. Его красные глаза излучали холодную власть, но в них мелькнула искра интереса. Он опустил палочку, прекращая пытать женщину у своих ног, и та безвольно осела на пол, тяжело дыша. Вся комната замерла, ожидая его слов. — Пенелла, Тессера, — произнёс он, его голос теперь звучал мягче, почти доброжелательно, но всё равно заставлял сердца биться чаще. — У меня есть для вас задание. Пенелла и Тессера переглянулись — молчаливый обмен взглядами, полный понимания и поддержки. Затем они склонили головы в знак уважения, их движения были синхронны, словно они репетировали этот момент заранее. — Вы должны составить список тех, кто этим летом станет Пожирателем Смерти, — продолжил Том, его слова эхом разнеслись по залу. — А затем организовать для них комнаты в особняке Малфоев. На одну или несколько ночей. Десмонд, стоявший рядом, добавил: — Драко уже отправил письмо Амадео с просьбой внести своих однокурсников в список. Также нужно включить всех семикурсников, кто готов присоединиться. Пенелла шагнула вперёд, её бархатный голос нарушил тишину: — Мы выполним ваш приказ, мой Лорд. — Она говорила уверенно. Её спокойствие завораживало. Тессера тоже кивнула, её кудрявые волосы качнулись, когда она выпрямилась. Её карие глаза сверкнули решимостью. — Будет сделано, — произнесла она и улыбнулась, и в её голосе чувствовалась уверенность человека, который знает, что сможет справиться с любой задачей. Том кивнул, его внимание уже начало отвлекаться на что-то другое. Но Пенелла и Тессера остались в центре внимания. Их присутствие будто озарило помещение: одна своей загадочной силой, другая — своей неугасимой энергией. Они дополняли друг друга, как ночь и день. Когда Том снова повернулся к женщине с рыжими кудрями, которая всё ещё лежала на полу, его голос прозвучал холодно: — Продолжим позже. Но взгляды всех присутствующих всё ещё были прикованы к двум девушкам, которые теперь направлялись к выходу. Пенелла шла с высоко поднятой головой, её бордовая помада выделялась даже в полумраке зала, а Тессера шагала рядом, её улыбка была тайной, которую хотелось разгадать. Они не просто выполняли приказ — они делали это с достоинством и грацией, которые невозможно было забыть. Лира хотела проснуться, но видение продолжало держать её в своей власти. Зал, лица, голоса — всё казалось таким реальным, будто она действительно находилась там. Когда она наконец очнулась, то обнаружила себя всё ещё сидящей за столом в библиотеке. Дориан обеспокоенно смотрел на неё. — Лира, ты в порядке? — спросил он, трогая её за плечо. — Ты заснула прямо во время разговора. Лира моргнула, пытаясь вернуться в реальность. Её сердце всё ещё колотилось, а в голове эхом отдавались слова Тома: «Составить список… Особняк Малфоев… Амадео…» — Да, — прошептала она, стараясь взять себя в руки. — Просто… устала. Лира опять достала из своей сумки зелье и выпила его, чувствуя, как горьковатая жидкость медленно начинает действовать. Головная боль постепенно отступала, но ощущение тревоги всё ещё не покидало её. В этот момент к их столу подошла Дафна. Её светлые волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала свиток с домашним заданием по зельеварению. — Можно мы с вами посидим? — спросила она, устраиваясь рядом, не дожидаясь ответа. — Мне нужно закончить это задание, а одна я никак не могу сосредоточиться. Дориан пожал плечами, а Лира слабо улыбнулась, соглашаясь. Дафна достала пергамент и принялась что-то быстро записывать, бормоча себе под нос формулы зелий. Прошло около пяти минут, прежде чем Дафна наклонилась к Лире, её голос стал тише, почти шёпотом: — Кстати, я должна тебе кое-что сказать, — произнесла она, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто их не слышит. — Имоджен распускает про тебя какие-то слухи. Лира удивлённо подняла брови, её сердце снова забилось чаще. — Какие слухи? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Дафна поморщилась, явно чувствуя себя неловко. — Ну… она говорит, что ты встречаешься с Сапфо. И что именно поэтому ты так часто пропадаешь. Она даже намекает, будто бы ты… — Дафна замолчала, не решаясь закончить фразу. — Будто бы я что? — настаивала Лира, её голос стал чуть громче, чем следовало. Дафна вздохнула. — Будто бы ты используешь его, чтобы получить какую-то выгоду. Что-то связанное с его семьёй или… влиянием. Я знаю, это полный бред, но люди уже начали обсуждать. Лира почувствовала, как краска заливает её щёки. Она знала, что рано или поздно кто-то начнёт сплетничать о её отношениях с Сапфо, но не ожидала, что это зайдёт так далеко. — Это неправда, — тихо сказала она, стараясь скрыть волнение. — Мы просто друзья. И ничего такого между нами нет. Дафна положила руку ей на плечо, её голубые глаза смотрели с сочувствием. — Я знаю, что это неправда. Но тебе стоит быть осторожнее. Имоджен может сделать так, что даже самые безобидные вещи будут выглядеть подозрительно. Лира кивнула, чувствуя, как тревога сжимает её грудь. Она знала, что сплетни могут стать проблемой, но сейчас у неё было слишком много других забот, чтобы думать ещё и об этом. Лира нахмурилась, её голос стал серьёзным, когда она спросила: — Откуда ты вообще узнала про это? Дафна слегка помедлила, будто подбирая слова. Она нервно теребила рукав и избегала прямого взгляда. — Мне сказала Астория, — произнесла она наконец, пожимая плечами. — Но… я не уверена, что это правда. Её голос звучал неуверенно, но в нём чувствовалась лёгкая тревога. — Просто, Лира, — продолжила Дафна, теперь глядя прямо на подругу, — лучше если ты узнаешь, даже если это окажется неправдой, да? Я просто хочу быть уверенной, что всё в порядке. Если это окажется ерундой, то отлично. Но если нет… Она не закончила фразу, но её мысль была ясна. Дафна хотела защитить своих близких, даже если для этого приходилось докапываться до вещей, которые могли оказаться неважными. Лира задумчиво кивнула, хотя внутри у неё всё ещё оставалось чувство неопределённости. Источником был рассказ Астории, а её слова не всегда стоило принимать за чистую монету. — Хорошо, — тихо сказала Лира, решив пока не углубляться в эту тему. — Я учту. Но в её голове уже начали формироваться планы: нужно будет поговорить с Асторией лично и выяснить, откуда именно она узнала эту информацию. Ближе к ужину Лира, Дафна и Дориан направились в гостиную Слизерина. Посреди гостиной стоял Тео — пьяный, неуправляемый и невероятно весёлый. Его глаза блестели от возбуждения, а лицо раскраснелось. Он громко смеялся, подкалывая всех вокруг, кто попадал в поле его зрения. Неподалёку сидели Эридия, Пэнси, Амадео и Блейз. Как только они вошли, Лира заметила, как Дафна мгновенно отвела взгляд, стоило ей увидеть Блейза. Её лицо слегка напряглось, но она постаралась сохранить невозмутимость. Тео, всё ещё находясь в центре внимания, внезапно достал из карманов горсть презервативов в упаковках. Его смех стал ещё громче, когда он начал размахивать ими, словно это была самая забавная игрушка на свете. Он бросал их в лица других людей, явно наслаждаясь своей выходкой. Упаковки летали по комнате, иногда попадая кому-то в руки, иногда прямо в голову. Все вокруг реагировали по-разному: кто-то фыркал со смеху, кто-то закатывал глаза, но большинство старались просто игнорировать его. Лира застыла на месте, её глаза округлились. Пэнси, которая до этого терпеливо наблюдала за происходящим, внезапно вскочила со своего места. Её лицо исказилось от гнева. Без лишних слов она подошла к Тео, резко замахнулась и дала ему звонкую затрещину. Звук был таким громким, что все в комнате мгновенно замолчали. — Хватит! — рявкнула Пэнси, хватая Тео за руку. Её голос был холодным и резким, словно удар хлыста. Тео замер, его лицо вытянулось от удивления. Он попытался что-то сказать, но Пэнси не дала ему возможности ответить. Она решительно потащила его в сторону спален, игнорируя его протесты и попытки вырваться. — Иди отдохни, придурок, — процедила она сквозь зубы, исчезая за дверью вместе с ним. В комнате повисла тишина. Все обменялись быстрыми взглядами, словно пытались понять, что именно только что произошло. Лира медленно опустилась на ближайший диван, её лицо всё ещё выражало недоумение. — Ну и вечерок, — пробормотала Эридия, качая головой. Амадео усмехнулся, но в его глазах читалась лёгкая тревога. — Кажется, Тео снова перестарался, — заметил он, глядя на закрытую дверь спальни. Эридия, которая до этого молча наблюдала за происходящим, вдруг протянула Лире сложенный лист пергамента. — Кстати, тебе пришло письмо, — сказала она, её голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло любопытство. Лира удивлённо приняла письмо, разглядывая знакомый почерк на конверте. — Это… от подруг из Шармбаттона, — произнесла она, чувствуя, как сердце слегка ёкнуло от неожиданности. Она ещё раз поблагодарила Эридию и, извинившись перед остальными, направилась в сторону спальни, чтобы прочитать письмо наедине. Зайдя в комнату, Лира закрыла дверь и опустилась на кровать, осторожно разворачивая письмо. «Дорогая наша Лира, Надеемся, что ты счастлива и Хогвартс радует тебя новыми друзьями и прекрасным времяпрепровождением! Мы ужасно соскучились по тебе и хотели узнать одну важную вещь: будет ли в этом году наша традиционная девичья вечеринка у тебя дома? Понимаем, что это может быть сложно организовать из-за того, что ты перевелась в Хогвартс, но мы уже начали мечтать о твоем чердаке с окнами на крыше и долгих разговорах до самого рассвета. Если всё же решишь собрать нас вместе, то вот несколько наших вопросов: — Должны ли мы пригласить Шанталь? Знаем, что ты не всегда жалуешь ее, поэтому и уточняем. — Присоединятся ли к нам Эридия и Дарселла? — Мы подумали… почему бы тебе не пригласить кого-нибудь из своих новых друзей из Хогвартса? Если есть кто-то, с кем ты особенно сдружилась, это прекрасный повод познакомить их с нами! Ты знаешь, как ты нам дорога, так что ждём твоего ответа с нетерпением. И, если вдруг в этом году не получится, то как ты смотришь на то, чтобы мы вместе отправились на какой-нибудь другой остров? С любовью и множеством объятий, Твои подружки P.S. На обратной стороне пергамента мы оставили для тебя наши поцелуйчики. Лира перевернула пергамент и стала рассматривать поцелуи. Какие-то были светло-розовыми, бежевыми или коричневыми, какие-то красные или бордовые. Многие поцелуйчики угадывались — было понятно кто его сделал из-за цвета помады и формы губ. За многолетнюю дружбу Лира успела запомнить. Внизу значился список: Алиссия Лэнгфорт, Раффаэла Лэнгфорт, Ребекка Эйвери, Рошель Дельмас, Патрисия Барли, Гвеннет Корнблат, Эрминия Ди Дио. Как же было бы здорово собрать всех своих подруг и провести несколько дней на море у неё дома! Она могла представить это так ясно — мягкий песок, шум волн, смех и разговоры, которые тянутся допоздна. Джинни, Гермиона, Пэнси, Дафна, Эридия… Все они вместе могли бы забыть на время о школе, домашних заданиях и всех тех сложностях, что их окружали. «Джинни точно была бы в восторге от этого, — думала Лира с улыбкой. — Она любит такие непринуждённые моменты, да и вообще она всегда рада повеселиться». А Гермиона? Наверное, ей тоже понравилось бы. Лира представила, как Гермиона сидит под зонтиком, погрузившись в чтение, пока остальные играют в воде или обсуждают слухи. Но тут её мысли споткнулись. «А что, если Гермиона не поладит со слизеринками? Или слизеринки будут презирать Гермиону?» — промелькнуло в голове. Пэнси и Дафна хоть и изменились за последнее время, всё равно иногда позволяли себе колкие замечания. А Гермиона, хоть и научилась быть терпимее, всё равно могла чувствовать себя некомфортно рядом с теми, кто когда-то относился к ней с презрением. От мыслей голова заболела. «Может, это плохая идея?» — засомневалась Лира, но тут же отбросила эту мысль. «Нет, нужно хотя бы попробовать. Если я создам правильную атмосферу, все смогут расслабиться». Она понимала, что ключом ко всему станет подготовка: нужно будет убедиться, что никто не почувствует себя лишним или нежеланным. «Обязательно нужно спросить их», — решила Лира. Она понимала, что успех этой затеи зависел не только от её желания, но и от готовности подруг принять друг друга. Особенно Гермионы. Может быть, стоит сначала поговорить с ней наедине, объяснить, что это просто возможность отдохнуть и побыть вместе, без давления факультетских предрассудков. И, конечно, убедиться, что Пэнси и Дафна будут вести себя максимально дружелюбно. Лира достала из сумки очередной флакон с зельем от головной боли. Её пальцы слегка дрожали, когда она откупоривала его и подносила ко рту. Но прежде, чем она успела сделать глоток, дверь комнаты распахнулась, и вошли Пэнси, Дафна и Эридия. — Сколько это уже по счёту за сегодня? — спросила Дафна, скрестив руки на груди и приподняв бровь. Её голос звучал серьёзно, почти укоризненно. Лира замерла с флаконом в руке, будто её поймали на месте преступления. Она попыталась сосчитать в уме, но мысли путались из-за постоянной пульсации в висках. — Третье… или четвёртое, — неуверенно ответила она, опуская глаза. Дафна фыркнула, её тон стал ещё более строгим: — Надеюсь, ты знаешь, что пять флаконов за день — это смертельная доза? Ты хочешь оказаться в больничном крыле? Пэнси, которая до этого молча наблюдала за происходящим, решительно шагнула вперёд и выхватила флакон из рук Лиры. — Хватит, — заявила она, пряча зелье в карман своей мантии. — Ты уже выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок. Лира открыла рот, чтобы возразить, но Эридия опередила её. Она небрежно плюхнулась на кровать рядом с Лирой и насмешливо улыбнулась. — Знаешь, — протянула она, качая головой, — даже дурь Тео безопаснее. От неё тоже проходит головная боль. Может, тебе стоит попробовать? Её слова повисли в воздухе, вызвав смешанные реакции. Дафна закатила глаза, явно не одобряя такой подход, а Пэнси бросила на Эридию предостерегающий взгляд. — Очень смешно, — сухо произнесла Пэнси. — Если Лира продолжит в том же духе, то ей придётся выбирать между Больничным крылом и Мунго. Лира, чувствуя себя загнанной в угол, лишь тихо вздохнула. Она знала, что подруги правы, но головная боль, казалось, становилась всё сильнее с каждым часом. — Я просто хочу, чтобы это прекратилось, — прошептала она, обхватывая голову руками. Пэнси смягчилась и снова подошла к ней, положив руку на плечо. — Мы понимаем, Лира. Но есть другие способы справиться с болью. Может, стоит всё-таки сходить к мадам Помфри? Она точно знает, что делать. Лира кивнула, хотя внутри всё ещё сопротивлялась этой идее. Она не хотела быть слабой, но её силы были на исходе. Неожиданно она перевела тему. — Девочки, а вы сможете летом приехать ко мне в гости на недельку? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал небрежно, но в нём всё же чувствовалась надежда. Подруги переглянулись, явно заинтересованные таким предложением. Лира продолжила, поясняя: — Каждый год я устраиваю такие маленькие «выходные» с подругами из Шармбаттона. Обычно мы просто отдыхаем, болтаем, плаваем в море… Иногда присоединяется Эридия и Дарселла. Это всегда весело. Эридия тут же оживилась, её лицо засветилось от радости. Она выпрямилась, будто готовая уже сейчас начать собирать вещи. — Конечно, я буду! — воскликнула она, не скрывая энтузиазма. Дафна, напротив, потупила взгляд, явно размышляя. Она задумчиво пожала плечами, прежде чем ответить: — Я не уверена… Мы с семьёй обычно ездим к бабушке Иоланде на другой остров. А потом ещё будет свадьба у моего двоюродного брата Киллиана. — Она замолчала на мгновение, а затем добавила, чуть улыбнувшись: — Но если получится, я обязательно приеду. Мне бы очень хотелось. Пэнси, которая до этого молча слушала, теперь решительно кивнула. — Я только за! — заявила она, её глаза блеснули азартом. — Лето без тебя и девочек было бы слишком скучным. Да и вообще, это отличный повод провести время вместе. Лира улыбнулась, чувствуя, как её сердце согревается от их реакции. Пусть Дафна пока и не дала чёткого ответа, но даже возможность её приезда уже радовала. Лира вышла из комнаты, решив навестить Джинни и Гермиону, прежде пообещав подругам и сестре не задерживаться. Она хотела немного отвлечься, ведь последние события не давали ей покоя. Но едва она сделала несколько шагов по коридору, как заметила Асторию. Та шла одна, обхватив книги руками, и казалась погруженной в свои мысли. Похоже, она направлялась в свою комнату. Лира замедлила шаг и окликнула её: — Астория! Девушка остановилась и обернулась. Её каштановые волосы мягко упали на плечи, а выражение лица было спокойным, но слегка удивлённым. — Лира? — произнесла она, приподняв бровь. — Можно тебя кое о чём спросить? — начала Лира, подходя ближе. Она чувствовала лёгкую неловкость, но решила сразу перейти к делу. — Ты рассказывала Дафне про слухи, которые распускает Имоджен… Откуда ты это знаешь? Астория слегка улыбнулась, будто вопрос её позабавил. Она опустила взгляд на книги в своих руках, словно собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на Лиру. — Я просто слышала, как Имоджен говорила об этом с Агнес Монкли, — ответила она небрежно. — Знаешь, как это бывает: кто-то что-то сказал, другой услышал… Лира нахмурилась. Её интуиция подсказывала, что Астория что-то недоговаривает. Слишком уж легко и беззаботно звучал её ответ. — То есть ты просто случайно оказалась рядом? — уточнила Лира, склонив голову набок. Астория пожала плечами, но в её глазах мелькнул намёк на хитрость. — Не совсем случайно. Я просто… внимательно слежу за тем, что происходит вокруг. Лира задумчиво посмотрела на неё. Астория всегда была загадочной для нее, и её слова только добавили ещё больше вопросов. — Зачем ты рассказала об этом Дафне? — продолжила Лира, стараясь сохранять тон любопытства, а не допроса. Астория усмехнулась, чуть склонив голову. — Потому что знаю: тебе важно это знать. И, возможно, я просто хотела помочь. Мы же все здесь семья, верно? Её слова прозвучали почти искренне, но Лира всё равно ощутила лёгкий холодок. Она не могла понять, чего именно добивалась Астория, но одно было ясно: эта девушка никогда ничего не делала просто так. — Спасибо, — коротко сказала Лира, хотя внутри всё ещё оставалось чувство неопределённости. Астория кивнула и снова направилась в сторону своей комнаты, а Лира, проводив её взглядом, задумчиво пошла дальше.

***

Лира стояла у входа в башню Гриффиндора, слегка нервно постукивая пальцами по стене. Она знала, что это место для неё — территория, где она чувствовала себя немного чужой, даже после всех месяцев дружбы с Джинни и Гермионой. Каменные стены вокруг казались ей холоднее, чем обычно, словно они напоминали о границах, которые всё ещё существовали между факультетами, несмотря на все попытки их разрушить. «Почему так сложно?» — подумала она, глядя на портрет Толстой Дамы, который скрывал вход в башню. Её мысли путались, перескакивая с одного на другое. Она вспомнила свой разговор с Пэнси, Эри и Дафной, когда они обсуждали её возможную «влюбленность». Эти слова до сих пор вызывали у неё лёгкое раздражение. «Влюблена? Нет, это просто смешно», — повторила она про себя, хотя сердце почему-то забилось чаще. Затем её мысли переключились на Амадео. Его спокойствие, уверенность и способность всегда поддерживать её в трудные моменты заставляли Лиру трепетать. Но могла ли она назвать это влюблённостью? Или это просто благодарность за его заботу? Или может быть, у нее всё-таки есть чувства к нему? И если да, то есть ли чувства у него к ней? Она вздохнула, чувствуя, как внутри неё всё запутывается ещё больше. А Римандо… Воспоминания о нём вызывали совершенно другие эмоции: волнение, тревогу, а иногда даже страх. Лира понимала, что он остаётся загадкой, которую она пока не готова разгадывать. «И Сапфо…» — её мысли снова вернулись к нему. Его холодный взгляд и игривый тон, его осторожность в отношениях с ней… Он был таким сложным человеком, но при этом невероятно притягательным. Лира не могла отрицать, что испытывает к нему что-то большее, чем просто дружбу. Но что именно? Она сама не могла ответить на этот вопрос. Внезапно её размышления прервал звук открывающегося портрета. Из прохода вышли Парвати Патил и Лаванда Браун, весело болтая о чём-то своём. Заметив Лиру, они удивлённо замолчали, а затем Лаванда чуть склонила голову набок, явно ожидая объяснений. — Привет, — произнесла Лира, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Вы не могли бы позвать Джинни и Гермиону? Мне нужно с ними поговорить. Парвати и Лаванда переглянулись, но быстро согласились. Они исчезли в башне, оставив Лиру одну. Она снова опустила взгляд на свои руки, пытаясь собраться с мыслями. Ей нужно было рассказать Джинни и Гермионе о планах на лето, но она не могла избавиться от ощущения, что её идея может показаться им странной. Особенно Гермионе. Лира знала, что её подруга не всегда ладила со слизеринками, и предложение провести время вместе могло вызвать у неё недоверие. «Но это же просто отдых, — уговаривала себя Лира. — Море, солнце, разговоры… Что может быть проще?» Она глубоко вздохнула, пытаясь прогнать тревожные мысли. Теперь всё зависело от того, как Джинни и Гермиона отреагируют на её предложение. Вскоре Джинни, Парвати, Лаванда и Гермиона вышли наружу. Увидев Лиру, Джинни улыбнулась. — Привет, Лира! — сказала она, подходя ближе. Парвати и Лаванда переглянулись, явно спеша по своим делам. — Ну, мы пойдём, — сказала Парвати, поправляя сумку на плече. — У нас ещё куча заданий по зельеварению. — Да, до встречи! — добавила Лаванда, махнув рукой, и они исчезли за углом. Лира перевела взгляд на Джинни и Гермиону. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, а затем заговорила: — Девочки, я хотела спросить… Вы не хотите приехать ко мне летом на недельку? Обычно я собираю подруг из Шармбаттона, и в этот раз тоже будет несколько человек. Плюс Эридия и Пэнси точно присоединятся, возможно, Дафна тоже. Она замолчала, внимательно наблюдая за реакцией подруг. Гермиона слегка нахмурилась. — Спасибо за приглашение, но я не смогу, — ответила она решительно. — Летом у меня много планов. К тому же, — она немного смягчила тон, — я бы не хотела быть там немного лишней. Лира кивнула, хотя внутри немного расстроилась. Она понимала Гермиону, но всё равно надеялась, что та хотя бы подумает. — А ты, Джинни? — спросила Лира, поворачиваясь к рыжеволосой девушке. Джинни задумалась, склонив голову набок. — Звучит интересно, — сказала она медленно. — Но ты уверена, что всем будет комфортно? Твои друзья из Шармбаттона знают, что будут слизеринки? — Конечно, — заверила её Лира. — Они привыкли к таким сборищам. Да и вообще, это просто отдых. Море, еда, разговоры… Джинни улыбнулась, но в её глазах всё ещё читались сомнения. — Я бы с удовольствием приехала, но не уверена, что мама отпустит. После всего, что случилось, она стала более строгой насчёт наших поездок. Хотя… — она задумчиво посмотрела на Лиру, — я могу попробовать с ней поговорить. Если получится убедить, то я точно приеду. Лира благодарно улыбнулась. — Это было бы здорово! Я понимаю, что пока ничего точно сказать нельзя, но буду ждать новостей. Лира попрощалась с подругами, чувствуя лёгкое волнение. Теперь оставалось только ждать решения миссис Уизли.

***

Лира тихо вошла в спальню, её мысли всё ещё были заняты разговорами и событиями дня. В комнате она обнаружила только Пэнси, которая сидела на своей кровати, скрестив ноги, и что-то сосредоточенно рассматривала в книге. Лира закрыла дверь, стараясь не шуметь, но Пэнси всё равно подняла голову и бросила на неё быстрый взгляд. — А, вот и ты, — произнесла она, откладывая книгу в сторону. — Как голова? Лира слабо улыбнулась, пожав плечами. — Пока терпимо. Спасибо за заботу. Пэнси кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то новое — лёгкий огонёк любопытства. Она помолчала несколько секунд, а затем неожиданно спросила: — Лира… а ты знала, что Амадео рисует? Лира замерла, удивлённо приподняв брови. — Рисует? — переспросила она, словно не была уверена, что правильно расслышала. — Да, — подтвердила Пэнси, наклоняясь вперёд и понижая голос, будто это была какая-то тайна. — Он никогда никому не показывает свои рисунки. Даже мне. Лира почувствовала, как её сердце слегка дрогнуло. Она представила Амадео, сидящего где-то в одиночестве, склонившегося над листом бумаги, его длинные пальцы уверенно двигаются, создавая что-то прекрасное. Эта картина вызвала в ней странное чувство — смесь восхищения и лёгкой грусти. — Никогда бы не подумала, — пробормотала она, чувствуя, как её воображение разжигает интерес. — Да, — продолжила Пэнси, явно довольная тем, что зацепила внимание подруги. — Это так… неожиданно для него, правда? Особенно если учесть, какой он обычно сдержанный и собранный. Но я уверена, что он очень талантлив. Просто не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Лира задумчиво опустилась на свою кровать. Её мысли начали кружиться вокруг образа Амадео за работой. Она представила, как он сидит в полумраке, его лицо сосредоточено, а движения плавны и точны. Идея, что в нём есть эта скрытая сторона, которую никто не видит, казалась ей удивительной и завораживающей. «Как же сильно я хочу увидеть, как он рисует», — пронеслось у неё в голове. Она попыталась прогнать эту мысль, но она уже пустила корни. Лира понимала, что это желание было больше, чем просто любопытство. — Интересно, почему он никому не показывает свои работы, — задумчиво произнесла она вслух. Пэнси пожала плечами. — Может быть, боится осуждения? Или просто считает это чем-то личным. Лира кивнула, соглашаясь. Она знала, что Пэнси права, но это только усиливало её желание узнать больше. Теперь ей хотелось не просто увидеть его рисунки — она хотела понять, что именно он вкладывает в них, какие эмоции и мысли скрываются за каждой линией. Внезапно её мысли вернулись к разговору с Амадео на Астрономической башне. Она вспомнила, как спросила его о невесте, и его удивлённый ответ: «У меня нет невесты». Лира нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает лёгкое раздражение. Пэнси тогда сказала ей, что у Амадео есть невеста… Но это оказалось неправдой. — Пэнси, — резко произнесла Лира, поворачиваясь к подруге. Её голос звучал напряжённо, но решительно. — Ты говорила мне, что у Амадео есть невеста. Это неправда. Он сам сказал мне, что никогда не был помолвлен. Пэнси, которая до этого листала книгу, медленно подняла глаза. На её лице появилась слегка загадочная улыбка. — Знаешь, — протянула она, откладывая книгу в сторону, — я просто хотела проверить твою реакцию. Лира замерла, её глаза расширились от удивления. — Проверить мою реакцию? — переспросила она. — Зачем? Пэнси чуть склонила голову набок, её улыбка стала ещё шире. — Ну… — начала она медленно, будто подбирая слова. — Мне показалось, что ты слишком заинтересована в этом вопросе. И знаешь… По-моему, ты влюблена в него. Лира ахнула, её лицо моментально покраснело. Она попыталась возразить, но слова застряли в горле. — Что?! — воскликнула она, наконец обретя дар речи. — Нет! Конечно, нет! Это полный бред! Пэнси рассмеялась, явно забавляясь реакцией подруги. — Ой, да ладно тебе, — сказала она, усмехаясь. — Я же вижу, как ты краснеешь. — Ничего подобного! — запротестовала Лира, но её голос прозвучал неубедительно даже для неё самой. Она отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение. — Я просто… не люблю, когда меня обманывают. Вот и всё. Пэнси приподняла бровь, явно не веря ни единому слову. — Конечно, — протянула она с лёгкой насмешкой. — Как скажешь, Лира. Лира ничего не ответила. Она снова повернулась к окну, чувствуя, как её сердце колотится быстрее обычного. Может быть, Пэнси права? Или она просто слишком много думает? Лира тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли. Сейчас ей нужно сосредоточиться на чём-то другом…