Тёмные свадебные обеты

«Дорогой дядя Жак!

Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. Я с благодарностью приняла к сведению Вашу просьбу подготовить список достойных кандидатур для Левона и Касьяна, и после тщательного наблюдения хочу представить Вам несколько подходящих вариантов:

1. Асселина Марани — представительница древнего чистокровного рода, весьма образованная и элегантная девушка. Её ум и безупречные манеры делают её прекрасной партией.

2. Вивьен Нори — обладает острым умом и дипломатичным характером. Её чистокровное происхождение и хорошие манеры соответствуют нашим семейным традициям. Но у нее довольно экстравагантная внешность.

3. Астория Гринграсс — младшая сестра Дафны, моей близкой подруги, несмотря на юный возраст, уже проявляет себя как умная и очаровательная особа.

4. Трэйси Дэвис — амбициозная и целеустремленная девушка из Слизерина. Её энергия и страсть к жизни могут быть привлекательными качествами.

5. Рошель и Мишель Розье (близнецы) — известны своим остроумием и способностью находить общий язык с людьми. Их чистокровное происхождение и приятная внешность делают их достойными внимания.

6. Лаванда Браун — обладает красотой и обаянием. Гриффиндорка.

7. Мелисандра Бёрк — спокойная и рассудительная девушка с безупречными манерами. Её семья пользуется уважением в высшем обществе.

Я надеюсь, что эти рекомендации помогут Вам в выборе достойных невест для Левона и Касьяна. Буду рада предоставить дополнительную информацию по каждой из кандидатур, если потребуется.

С почтением,

Ваша племянница Лира Шевалье»

Лира аккуратно сложила письмо, чувствуя облегчение от того, что наконец завершила его. Она потянулась, разминая затёкшие пальцы, и решила присоединиться к друзьям в гостиной. Ей не терпелось расслабиться в их компании. Однако, едва она вышла из-за поворота коридора, как её шаг замедлился. Впереди стояла Имоджен, скрестив руки на груди и слегка ухмыляясь. Её всегда спутанные волосы на этот раз были красиво уложены, а на лице играла та самая самодовольная улыбка, которая теперь вызывала у Лиры лёгкое раздражение. — О, Лира, — произнесла Имоджен, её голос был полон притворной любезности. — Как раз тебя искала. Знаешь, мне кажется, тебе стоит быть осторожнее. Сплетни распространяются быстрее, чем ты думаешь. Лира нахмурилась, чувствуя, как внутри зарождается тревога. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие, хотя её голос слегка дрогнул. Имоджен прищурилась, словно наслаждаясь моментом, и сделала шаг вперёд. — О, дорогая, неужели ты думаешь, что никто не заметил, как ты проводишь время с… определёнными людьми? — её голос стал чуть громче, чтобы привлечь внимание проходящих мимо учеников. — Говорят, ты слишком часто остаёшься наедине с Сапфо. И знаешь, это начинает выглядеть… подозрительно. Особенно для девушки, которая так гордится своей репутацией. Лира сморщилась. Это было не просто намёком — это было открытым осуждением, попыткой поставить её в неловкое положение. — Мы просто друзья, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, но внутренне она чувствовала, как волнение нарастает. — И я не понимаю, почему это должно кого-то волновать. Имоджен фыркнула, явно не удовлетворённая таким ответом. — Конечно, просто друзья, — протянула она с издёвкой. — Но знаешь, люди любят делать выводы. Особенно когда видят, как кто-то покидает общежитие Слизерина после отбоя. Просто будь осторожна, Лира. С этими словами она развернулась и ушла, оставив Лиру стоять посреди коридора. Сердце Лиры колотилось, а мысли путались. Она знала, что Имоджен была мастером манипуляций, но сейчас её слова задели глубже, чем она ожидала. «Просто игнорируй её», — сказала она себе, но чувство тревоги всё равно не отпускало. Она сделала глубокий вдох и продолжила путь в гостиную, надеясь, что друзья смогут отвлечь её от этих мыслей. Однако в голове уже крутились вопросы: «А что, если она права? Что, если другие тоже так думают?» Лира замерла на пороге гостиной, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло её внутри. Она сразу заметила группу девочек с четвёртого или пятого курса, которые сидели на диване у окна. Они перешёптывались между собой, время от времени бросая на неё быстрые взгляды и тут же отводя глаза, когда Лира пыталась понять, о чём они говорят. А потом одна из них — рыжеволосая худенькая девочка с косой, которую Лира смутно помнила, — громко фыркнула и прикрыла рот ладонью, явно стараясь скрыть смех. Смех. Открытый, издевательский, полный насмешки. И хотя он был приглушённым, Лира услышала его так ясно, словно кто-то ударил её этим звуком. Щёки моментально залило жаром, а сердце сжалось от внезапной обиды. Ей хотелось подойти к ним и спросить, что такого забавного они нашли в ней, но ноги словно приросли к полу, а горло перехватило комом. «Может, это просто совпадение?» — попыталась она успокоить себя, но внутренний голос холодно напомнил ей, что случайные взгляды и смех в её сторону стали слишком частыми последнее время. Особенно после встречи с Имоджен. Лира опустила глаза, стараясь не показывать, как сильно задела её эта ситуация. Она сделала шаг вперёд, направляясь к своему обычному месту у камина, где обычно сидела с друзьями. Но даже когда она опустилась на мягкое сиденье и взяла в руки книгу, чтобы создать видимость занятости, чувство дискомфорта всё ещё преследовало её. Строчки текста расплывались перед глазами, а мысли вертелись вокруг одного: «Что они обо мне говорили? Что такого я сделала?» Внезапно рядом раздался знакомый голос: — Эй, ты в порядке? — Это была Пэнси, которая сразу заметила странное выражение лица подруги. Она проследила за её взглядом и тут же поняла, что происходит. — А… эти мелкие сплетницы, да? Не обращай на них внимания. Уверена, через неделю они найдут кого-нибудь другого, над кем можно будет посмеяться. Лира слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалась боль. Обида не проходила. Особенно обидно было то, что она даже не знала точно, чем вызван этот смех. Из-за слухов об отношениях с Сапфо? — Знаешь, — продолжила Пэнси, мягко кладя руку на плечо Лиры, — люди любят судачить обо всём, что выбивается из их представлений о «нормальном». Но ты же знаешь, кто ты. И нам плевать, что там болтают другие. Эти слова немного согрели Лиру, но полностью прогнать чувство унижения они не смогли. Она знала, что Пэнси права, но всё равно чувствовала себя так, будто её предали. Как будто её частная жизнь, её мысли и чувства больше не принадлежали только ей, а стали достоянием всех, кто хотел посплетничать. «Почему это так важно для них?» — подумала она, сжимая пальцами страницы книги. Но ответа на этот вопрос у неё не было. Лицо Амадео было серьёзным, а в глазах читалась лёгкая тревога. Он спросил: — Лира, ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы стать Пожирателем Смерти? Лира удивлённо приподняла брови. Она не ожидала такого вопроса, особенно от Амадео, который всегда казался ей человеком, тщательно скрывающим свои мысли и намерения. — Почему ты спрашиваешь? — осторожно ответила она, стараясь скрыть своё замешательство. Амадео вздохнул, словно решаясь на что-то важное. Затем он достал из внутреннего кармана мантии пергамент и развернул его перед Лирой. — Темный Лорд попросил собрать список тех, кто готов присоединиться, — объяснил он. — Это… особое задание. Лира внимательно посмотрела на пергамент. На нём уже были аккуратно выведены имена: Асселина Марани, Вивьен Нори, Блейз Забини, Теодор Нотт, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Эридия Розвелл-Хьюз. Её имя пока не значилось в списке. — Я должна дать ответ прямо сейчас? — спросила она, чувствуя, как внутри нарастает волнение. — Нет, — покачал головой Амадео. — Подумай. Это важное решение. Но если ты согласишься, я добавлю твоё имя. Лира кивнула, хотя её мысли уже путались. Она поблагодарила Амадео и поспешила в свою комнату, где могла побыть наедине с собой. Закрыв за собой дверь, она достала пергамент и перо. Её рука слегка дрожала, когда она начала писать письмо родителям:

«Дорогие мама и папа,

У меня возник очень важный вопрос, и мне нужен ваш совет. Сегодня Амадео спросил меня, хочу ли я стать Пожирателем Смерти. Он сказал, что это просьба Темного Лорда, и составляется список тех, кто готов присоединиться.

Я не знаю, что делать. С одной стороны, я понимаю, что это огромная ответственность и шаг, который изменит мою жизнь. С другой стороны… я думаю об Августине. Он уже Пожиратель, и мне кажется, что если я тоже приму эту сторону, то смогу быть ближе к нему. Мне так его не хватает…

Пожалуйста, дайте мне знать, что вы думаете. Ваше мнение значит для меня больше всего.

С любовью,

Лира»

Закончив письмо, Лира отложила перо и глубоко задумалась. Её сердце разрывалось между страхом перед неизвестностью и желанием быть частью чего-то большего. Она вспомнила Августина. Ей хотелось разделить это с ним, даже если это означало пойти по опасному пути. «Может быть, это мой шанс, — подумала она. — Шанс стать кем-то большим. Кем-то, кого Августин будет гордиться называть своей сестрой.» Но всё же она решила подождать ответа от родителей, прежде чем принимать окончательное решение. Внезапно её затрясло, словно от холода. Перед глазами всплыл тот самый сон, такой яркий и реальный. Том Слизерин стоял в величественном зале, его красные глаза сверкали в полумраке. Рядом с ним замер Десмонд, а перед ними склонили головы две девушки — Пенелла Паркинсон и Тессера Нотт. «Составить список…» — эхом раздавался в голове голос Темного Лорда. Лира вспомнила, как он говорил о подготовке комнат в особняке Малфоев, о том, что нужно внести туда имена тех, кто готов присоединиться этим летом. «Драко уже отправил письмо Амадео с просьбой внести своих однокурсников в список. Также нужно включить всех семикурсников, кто готов присоединиться.» Лира почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Теперь становилось понятно, почему Амадео так внезапно спросил её об этом. Это было не просто его инициатива — это было задание, спущенное сверху, через Драко Малфоя. Она вспомнила, как в том видении Пенелла и Тессера переглянулись, словно между ними существовало какое-то невидимое взаимопонимание. Как они синхронно кивали, принимая приказ. «Мы выполним ваш приказ, мой Лорд», — эти слова Пенеллы всё ещё звучали в ушах Лиры. Лира сидела на краю своей кровати, обхватив голову руками. Её сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым. Сны… эти странные, мучительные сны, которые преследовали её уже несколько раз. До сегодняшнего дня она пыталась убедить себя, что это просто плод её воображения, вызванный стрессом и постоянными головными болями. Но теперь… Теперь она знала правду. И эта правда пугала её до дрожи. Сначала был тот зал — огромный, давящий своей тяжестью. Люди в чёрных мантиях, их маски, скрывающие лица. Том Слизерин, его холодный голос, от которого по спине бежали мурашки. Лира помнила каждую деталь: как свет факелов падал на каменные стены, как воздух казался густым и липким, словно сам замок задыхался от происходящего. Она помнила, как Пенелла Паркинсон и Тессера Нотт стояли перед ним, получая приказ составить список. Это был не просто сон — она видела то, что происходило на самом деле. «Это невозможно,» — шептала она себе, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Но чем больше она думала об этом, тем яснее понимала: её сны — это не просто фантазии. Они настоящие. Они показывают ей то, что происходит где-то в другом месте, в другое время. И эта мысль была ужасающей. Она вспомнила слова Дамблдора: «Люди, которые стоят перед вами на жизненном пути, могут быть обманчивы.» Тогда она не поняла, почему он говорит об этом именно с ней. Теперь же всё становилось на свои места. Он знал. Знал, что с ней что-то происходит. Что её способности выходят за рамки обычного. Лира почувствовала, как холодок пробегает по спине. Что, если это не просто дар? Что, если это проклятие? Что, если те, кто узнает об этом, захотят использовать её? Или, что ещё хуже, уничтожить её? Её руки дрожали, когда она достала из сумки очередной флакон с зельем от головной боли. Но даже оно не могло заглушить ту тревогу, которая теперь поселилась в её душе. Она понимала, что больше не может игнорировать то, что с ней происходит. Но что делать? Кому можно довериться? В этот момент дверь её комнаты тихо скрипнула, и внутрь заглянула Пэнси. Её глаза были полны беспокойства. — Лира? Ты в порядке? — спросила она, входя внутрь. Лира попыталась улыбнуться, но её губы дрогнули. Она хотела сказать, что всё нормально, что просто не может уснуть. Но вместо этого услышала свой собственный голос: — Пэнси… а что, если я могу видеть вещи, которые на самом деле происходят? Вещи, которых не должна видеть? Пэнси замерла, её лицо стало серьёзным. Она медленно подошла к Лире и села рядом. — О чём ты говоришь? — спросила она осторожно. Лира закрыла глаза, чувствуя, как слёзы начинают наворачиваться. Она рассказала Пэнси обо всём: о снах, о Томе Слизерине, о списках, о своих страхах. Когда она закончила, в комнате повисла тишина. — Это… странно, — наконец произнесла Пэнси, её голос был напряжённым. — Но если это правда… то тебе нужно быть осторожной. Очень осторожной. Лира кивнула, хотя внутри всё ещё бушевала буря. Она знала, что Пэнси права. Лира почувствовала, как её веки становятся всё тяжелее. Головная боль немного отступила, но усталость навалилась с новой силой. Она вздохнула и, повернувшись к подруге, тихо произнесла: — Пэнси… я, пожалуй, попробую поспать. Пэнси кивнула, её лицо выражало понимание и лёгкую тревогу. — Хорошая идея, — сказала она мягко. — Тебе точно нужно отдохнуть. Если что-то понадобится — я рядом. Лира благодарно улыбнулась и, медленно поднявшись с кровати Дафны, направилась к своей. Она забралась под пушистое одеяло, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется. Пэнси подошла к кровати и аккуратно задёрнула балдахин. — Спокойного сна, Лира, — прошептала она, прежде чем отойти. — Спсибо, — едва слышно ответила Лира, уже погружаясь в дремоту.

***

Сон пришёл быстро, словно ждал её за порогом сознания. Но этот сон был совсем другим — не тревожным, как обычно, а светлым, полным тепла и радости. Лира увидела себя маленькой девочкой, лет девяти или десяти. Она стояла на широком зелёном лугу, окружённом высокими деревьями, чьи листья переливались на солнце. В руках у неё был лук — небольшой, но красивый, с искусной резьбой на древке. Рядом стоял мужчина, которого она смутно узнавала. Он улыбался, показывая, как правильно натянуть тетиву. Лира выстрелила, и стрела, сверкнув на солнце, пролетела точно в цель. Мужчина улыбнулся, хваля за меткость. Затем сцена изменилась. Теперь она сидела на спине великолепного белого коня. Ветер играл её волосами, а вокруг расстилалась бескрайняя равнина. Она чувствовала себя свободной, как будто могла умчаться куда угодно, и никто бы её не догнал. Впереди скакал мальчик — её брат Валерий. Он обернулся и помахал ей рукой, смеясь. — Догоняй! — крикнул он, и его голос эхом разнёсся по просторам. Лира пришпорила коня, и тот легко понёсся вперёд, обгоняя Валерия. Они оба смеялись.

***

Когда Лира начала просыпаться, образы сна ещё долго не хотели отпускать её. Она лежала в кровати, глядя на закрытый балдахин, и пыталась вспомнить, было ли это на самом деле. Лук, конь, Валерий… Почему-то казалось, что это не просто фантазия, а что-то реальное, давно забытое. Но никаких чётких воспоминаний не возникало, только смутные образы, которые ускользали, стоило попытаться их удержать. «Может быть, это правда было», — подумала она. — «Может быть, когда-то давно я действительно каталась на лошадях и стреляла из лука. Но почему я забыла?» Она вздохнула и перевернулась на другой бок, надеясь, что сон вернётся. Но вместо этого её мысли снова начали путаться. Лира лежала в постели, укрывшись мягким одеялом, и перед её глазами всё ещё стояли яркие образы сна. Она никак не могла отделаться от ощущения, что этот сон был чем-то большим, чем просто фантазия её подсознания. Особенно чётко она помнила, как легко и свободно чувствовала себя, стреляя из лука и скакав на белоснежном коне. «Как же давно это было… если вообще было,» — подумала она, погружаясь в воспоминания. Но чем больше она пыталась вспомнить детали, тем сильнее они ускользали, словно песок, просачивающийся между пальцев. Только смутные очертания событий оставались: лук в её руках, смех Валерия, ветер, играющий её волосами. Идея снова попробовать научиться этим навыкам казалась ей всё более привлекательной. «Почему бы и нет?» — размышляла она. Ей всегда нравилось узнавать что-то новое, пробовать себя в разных вещах. А эти занятия, судя по сну, приносили ей радость и чувство свободы. Возможно, именно этого ей сейчас и не хватало — способа сбежать от тревожных мыслей и давления, которое последнее время становилось почти невыносимым. «Может быть, летом,» — решила она про себя. Лира представила, как после завтрака выходит на широкий луг где-нибудь недалеко от поместья Шевалье, держа в руках лук или собираясь оседлать коня. Это было так заманчиво — возможность почувствовать себя другой Лирой, той, которая не боится ошибок, не беспокоится о сплетнях и не мучается от головной боли. Она даже улыбнулась, представляя лицо Августина, если он увидит её за стрельбой из лука. «Он бы точно сказал, что я слишком много времени провожу в своих фантазиях,» — подумала она с лёгкой грустью. Но потом добавила: «Зато ему понравилось бы, что я стараюсь быть сильнее.» Её мысли переключились на то, где можно найти инструктора или хотя бы лошадь. Наверняка у кого-то из её друзей есть связи или знакомые, кто мог бы помочь. Например, у Пэнси точно есть несколько родственников, связанных с конным спортом. Или, может быть, Эридия знает кого-то? Лира знала, что стоит только захотеть, и она найдёт способ воплотить эту идею в жизнь. «Нужно будет обязательно об этом поговорить с мамой,» — подумала она. — «Она любит такие идеи — что-то новое, что поможет мне отвлечься.» В какой-то момент Лира даже засомневалась, стоит ли рассказывать кому-то о своём сне. Что, если они решат, что она слишком увлеклась фантазиями? Но потом она отбросила эту мысль. Подруги всегда поддерживали её, особенно когда она хотела попробовать что-то новое. А если это действительно окажется важным воспоминанием, то почему бы не исследовать его? «Летом,» — повторила она себе, закрывая глаза и представляя, как снова оказывается на том лугу, с луком в руках и беззаботной улыбкой на лице. — «Обязательно.» Раннее утро в гостиной Слизерина было окутано тишиной. Лира выбрала самое дальнее кресло, почти скрытое в тени высоких книжных полок. Здесь, в углу, её никто не побеспокоит — лишь изредка слышались шаги тех немногих студентов, кто предпочитал начинать день с чтения или занятий. Она достала палочку и попыталась сосредоточиться на заклинании, которое никак не давалось ей со вчерашнего дня. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить мысли, и прошептала: — Silent Accio. Но ничего не произошло. Шкатулка осталась на месте, словно её слова растворились в воздухе. Лира нахмурилась и попробовала снова, стараясь представить, как магическая энергия течёт через её палочку. Она ещё раз выдохнула и произнесла заклинание чуть громче, но всё равно беззвучно: — Silent Accio. Шкатулка качнулась, будто почувствовала призыв, но так и не сдвинулась с места. Лира опустила палочку и потерла виски. Головная боль, которая преследовала её последние дни, снова начала нарастать, отвлекая от нужной концентрации. «В чём же дело?» — подумала она, чувствуя, как раздражение закрадывается в сердце. Это было не первое заклинание, которое она пыталась освоить, но почему-то именно Silent Accio упорно отказывалось подчиняться. Лира попыталась ещё раз, теперь представляя каждую деталь процесса: как магия тянется к предмету, как шкатулка медленно поднимается в воздух и летит прямо к ней. Но вместо этого шкатулка лишь слегка дёрнулась, а затем замерла, будто издеваясь над её усилиями. «Может быть, я слишком тороплюсь,» — подумала она, пытаясь взять себя в руки. Лира закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Она знала, что ключом к успешному выполнению любого заклинания была не только техника, но и внутреннее спокойствие. Однако сегодня это спокойствие никак не давалось. Она снова подняла палочку, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях. «Представь поток энергии,» — напомнила она себе. — «Ты должна почувствовать связь между собой и предметом.» — Silent Accio, — снова прошептала она, на этот раз почти беззвучно. На мгновение ей показалось, что что-то изменилось. Шкатулка качнулась сильнее, чем раньше, и даже немного поднялась над столом. Но затем она резко упала обратно, издав громкий стук, который эхом разнёсся по почти пустой гостиной. Лира вздрогнула и оглянулась, опасаясь, что кто-то мог услышать. К счастью, вокруг никого не было. Она снова опустила палочку и обхватила голову руками. «Что я делаю не так?» — размышляла она, чувствуя, как её уверенность начинает таять. Может быть, дело в произношении? Или в том, что она недостаточно ясно представляет результат? Она вспомнила уроки профессора Флитвика, который всегда подчёркивал важность точности движений и чёткости намерений. «Не переживай, у тебя всё получится,» — всплыли в памяти слова Амадео, которые он сказал ей во время одной из практик. Тогда его поддержка помогла ей преодолеть страх неудачи. Но сейчас рядом не было ни Амадео, ни кого-либо другого, кто мог бы подбодрить её. Только тишина гостиной и её собственные сомнения. Лира решила дать себе ещё одну попытку. Она медленно подняла палочку, закрыла глаза и представила, как шкатулка легко скользит по воздуху прямо к ней. — Silent Accio, — прошептала она, вкладывая в эти слова всю свою решимость. Шкатулка, которая только что рухнула на пол, теперь мирно лежала там, словно издеваясь над её усилиями. Она опустила палочку на колени и тихо вздохнула, устало проводя рукой по волосам. «Наверное, нужно больше практики,» — подумала она, хотя внутри уже начала закрадываться мысль, что, возможно, это просто не её день. Внезапно послышались шаги, и в гостиную вошёл Римандо Крауч. Его высокая фигура выделялась даже в полумраке, а светлые волосы были аккуратно уложены, как всегда. Он оглядел помещение, и его взгляд остановился на Лире. Заметив её одинокую фигуру в углу, он чуть улыбнулся и направился к ней. — Что-то не так? — спросил он, подходя ближе. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность, словно он ожидал услышать плохие новости. Лира подняла глаза и слабо улыбнулась, пытаясь скрыть своё смущение. — Нет, всё в порядке. Просто пытаюсь освоить одно заклинание, но оно никак не хочет получаться, — ответила она, указывая на шкатулку, которая всё ещё лежала на полу. Римандо проследил за её жестом и приподнял бровь. — Silent Accio? — предположил он, и в его голосе послышались нотки лёгкого удивления. — Это действительно непростое заклинание. Я намучался с ним в прошлом году. Лира кивнула, чувствуя, как её щеки начинают слегка краснеть. — Да, я знаю, что оно требует точности и концентрации. Но почему-то у меня ничего не выходит. Я пробовала снова и снова, но всё равно что-то делаю не так. Римандо задумчиво посмотрел на неё, а затем медленно опустился в кресло напротив. — Если хочешь, я могу помочь, — предложил он, его голос звучал спокойно и уверенно. Лира удивлённо моргнула. Она не ожидала, что Римандо предложит помощь. Его слова звучали искренне. — Ты уверен? — осторожно спросила она, всё ещё немного сомневаясь. — Не хочу отвлекать тебя. Римандо усмехнулся, и его улыбка стала чуть шире. — Не беспокойся. Мне тоже иногда нужно отвлечься от своих мыслей. А помогать другим — это хороший способ сосредоточиться на чём-то другом. Лира задумалась на мгновение, а затем кивнула. — Хорошо, спасибо. Думаю, любая помощь сейчас будет кстати. Они начали работать вместе, и Лира почувствовала, что её уверенность начала расти. Римандо терпеливо объяснял ей основы контроля магии, помогая представить себе невидимую нить, связывающую её с предметом. Шкатулка всё ещё не летала идеально, но прогресс был заметен. Однако их занятие внезапно прервал новый гость. В дверях появился Сапфо Блэк. Его темные глаза быстро оценили ситуацию, и его лицо приняло холодное выражение. — Я могу предложить свою помощь, Лира? — произнёс он, обращаясь к Лире, но его взгляд был направлен на Римандо. Римандо повернулся к нему, и его собственный взгляд стал более жёстким. — Я уже начал, — ответил он довольно резко. Сапфо чуть приподнял бровь, явно не ожидая такой реакции. Он перевёл взгляд на Лиру. — Лира, я просто хотел предложить помощь, — сказал он мягче, но в его голосе всё ещё слышалось недовольство. Лира кивнула, стараясь сохранять спокойствие. — Спасибо, Сапфо, — ответила она. — Может быть, в другой раз? Он коротко кивнул, но его взгляд снова метнулся к Римандо. Затем он повернулся и вышел из гостиной, оставив за собой лёгкое напряжение. Когда дверь закрылась, Лира задумалась. Почему Римандо и Сапфо так плохо настроены друг к другу? Она уже не впервые замечает это. Ей казалось, что Римандо часто общается с ней именно потому, что Августин попросил его следить за ней. Сапфо, с другой стороны, казался искренне заинтересованным в дружбе. Его желание помочь, даже когда это казалось неуместным, говорило о том, что он действительно заботится о её успехах. «Или, может быть, это связано с ЖАБА?» — продолжила она размышлять. Она знала, что Римандо давно не появлялся в школе, готовясь к важному экзамену. Возможно, стресс и давление повлияли на его настроение. Лира покачала головой, стараясь отбросить эти мысли. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на практике. Она снова подняла палочку, стараясь следовать советам Римандо: представить невидимую нить, связывающую её с шкатулкой, и позволить магии течь мягко, без лишнего давления. Римандо внимательно наблюдал за ней, замечая перемену в её настроении. Лира казалась более собранной, но в её движениях всё ещё чувствовалась лёгкая скованность, словно её мысли были заняты чем-то другим. Он не стал ничего говорить, решив дать ей время справиться самой. — Попробуй ещё раз, — мягко предложил он. — Ты почти у цели. Лира кивнула, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Она постаралась очистить свой разум от всего лишнего: от сплетен, тревог, размышлений о Сапфо и Римандо, от волнения и даже от головной боли, которая продолжала слегка давать о себе знать. Её мысли сфокусировались только на шкатулке, на её весе, форме и расстоянии до неё. — Silent Accio, — прошептала она, вкладывая в это заклинание всю свою решимость. На этот раз шкатулка легко поднялась в воздух. Она больше не качалась и не дёргалась, а плавно заскользила к Лире, будто невидимая рука аккуратно несла её через пространство. Лира открыла глаза и увидела, как шкатулка мягко приземляется прямо в её ладони. — Получилось! — воскликнула она, не скрывая радости. Её лицо засветилось от удовольствия, а в груди разлилось чувство гордости. Римандо улыбнулся, явно довольный результатом. — Видишь? Я же говорил, что у тебя получится, — сказал он, его голос звучал тепло и одобрительно. — Главное — верить в себя. Лира благодарно посмотрела на него, чувствуя, как её настроение заметно улучшилось. Успех принёс не только радость, но и лёгкость, словно вместе с шкатулкой она подняла в воздух часть своих тревог. — Спасибо, — искренне произнесла она. — Без твоей помощи я бы, наверное, так и не справилась. Римандо слегка пожал плечами, но в его глазах читалось удовлетворение. — Это была твоя работа, — ответил он. — Я просто немного направил. Ты сама сделала всё остальное. Лира задумчиво посмотрела на шкатулку в своих руках. — Думаю, мне нужно больше практиковаться с этим заклинанием, — сказала она, поднимая глаза на Римандо. — Может быть, ты сможешь показать мне ещё что-нибудь? Он кивнул, и его улыбка стала чуть шире. — Конечно. Но сначала давай отдохнём. Ты заслужила перерыв. Лира улыбнулась в ответ, чувствуя, как её уверенность в себе начинает расти. — Лира, я слышал, ты увлекаешься зельеварением? — вдруг спросил он, его голос звучал мягко. Лира удивлённо моргнула, не ожидая такого вопроса. — Да, это правда, — ответила она, настороженно глядя на него. — А почему ты спрашиваешь? Римандо слегка улыбнулся, словно его забавляло её удивление. — У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать, — сказал он загадочно. — В семейной библиотеке Краучей хранится одна книга… довольно редкая. Я думаю, она тебе понравится. Лира нахмурилась, пытаясь понять, что именно он имеет в виду. Семейная библиотека Краучей? — Ты уверен? — спросила она осторожно. — Я не хочу нарушать какие-то правила или… — Никаких правил, — перебил её Римандо, качая головой. — Эта книга уже давно не пользуется популярностью в моей семье. Я просто подумал, что она может быть полезна тебе. Особенно если ты действительно увлечена зельями. Лира колебалась. С одной стороны, ей было любопытно узнать, что за книгу он хочет ей показать. С другой стороны, она не могла избавиться от лёгкого беспокойства. — Хорошо, — наконец произнесла она, решив довериться ему. — Я согласна взглянуть. Римандо кивнул, и его улыбка стала чуть шире. — Отлично. Книга у меня в комнате. Пойдём. Лира шла следом за Римандо, чувствуя, как её сердце начинает биться чаще. Она не знала, чего ожидать. Может быть, это была просто дружеская жест, но что-то внутри подсказывало ей, что дело обстоит сложнее. Когда они подошли к его комнате, Римандо открыл дверь. Внутри царила атмосфера строгой организованности: книги аккуратно расставлены на полках, мебель безупречно чистая, а на столе лежали свитки с заметками. — Подожди здесь, — сказал он, направляясь к одному из шкафов. — Сейчас найду её. Лира осталась стоять у двери, оглядывая комнату. Он вернулся, держа в руках старую потрёпанную книгу с выцветшей надписью на обложке. — Вот она, — произнёс он, протягивая книгу Лире. — «Тайны древних зелий и их применение». Думаю, тебе будет интересно. Лира взяла книгу, чувствуя её тяжесть в руках. Обложка была слегка потёртой, а страницы пахли старой бумагой и травами. Она быстро пролистала несколько страниц и поняла, что это действительно редкий экземпляр, полный сложных рецептов и заклинаний для усиления эффекта зелий. — Спасибо, — искренне произнесла она, поднимая глаза на Римандо. Он улыбнулся. — Не за что. Просто будь осторожна с ней. Некоторые рецепты могут быть… непредсказуемыми. Лира кивнула, чувствуя, как её любопытство смешивается с лёгкой тревогой. Она знала, что эта книга станет для неё настоящим сокровищем, но в глубине души она не могла избавиться от ощущения, что Римандо скрывает что-то важное. Римандо, заметив, как Лира задумчиво перелистывает страницы старой книги, внезапно нарушил тишину вопросом: — Кстати, Лириэль… Ты увлекаешься чем-то ещё, помимо зельеварения? Лира вздрогнула так резко, что книга чуть не выпала из её рук. Её глаза мгновенно стали стеклянными, а лицо побледнело. «Лириэль» — это имя эхом прозвучало в её голове, вызывая воспоминания, которые она так долго пыталась заглушить. Только один человек называл её так — её покойный брат Валерий. Это было его личное обращение к ней, полное тепла и любви, которое больше никто не использовал. Она медленно подняла взгляд на Римандо, её голос дрогнул, когда она произнесла: — Пожалуйста… никогда так меня больше не называй. Римандо замер, явно не ожидая такой реакции. Его брови нахмурились, словно он пытался понять, что именно он сделал не так. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, Лира продолжила, уже более сдержанно, но всё ещё холодно: — Я просто… не люблю это имя. Она опустила глаза, пытаясь взять себя в руки. Её пальцы нервно теребили край книги, а мысли метались между прошлым и настоящим. Она глубоко вдохнула, чтобы прогнать нахлынувшие чувства, и добавила: — И нет… я особо ничем больше не увлекаюсь. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая отстранённость. Она постаралась сосредоточиться на книге в своих руках, лишь бы не встречаться взглядом с Римандо. Однако внутри неё всё ещё бушевала буря эмоций, вызванная тем коротким словом, которое потревожило старые раны. Римандо внимательно наблюдал за ней, его лицо стало серьёзным. Он, казалось, хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он лишь коротко кивнул и произнёс: — Понятно. Прости, если затронул что-то болезненное. Лира ничего не ответила. Она коротко поблагодарила Римандо и отправилась в свою комнату. Лира сидела на кровати, погрузившись в чтение книги, которую Римандо дал ей. Страницы источали слабый запах старой бумаги и трав, а её пальцы аккуратно переворачивали их, погружаясь в мир древних зелий. В комнате царила тишина. Внезапно дверь открылась, и Лира вздрогнула, поднимая глаза от книги. На пороге стоял Сапфо Блэк. Его высокая фигура выделялась даже в полумраке комнаты, а его темные глаза внимательно наблюдали за ней. Лира нахмурилась, чувствуя лёгкое раздражение. — Ты мог бы постучать, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, но в нём всё же чувствовалась лёгкая нотка недовольства. Сапфо усмехнулся, словно ожидал именно такой реакции. Он сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь. — Я не думал, что ты занята чем-то важным, — ответил он, его голос был мягким, но с лёгкой игривостью. — К тому же, я к тебе с предложением, от которого ты вряд ли откажешься. Лира приподняла бровь, заинтересованная его словами. Она отложила книгу в сторону и села ровнее, глядя на него с любопытством. — Какое ещё предложение? — спросила она, склонив голову набок. Сапфо сделал паузу, словно обдумывая свои слова. Затем он медленно произнёс: — Пойдем в Тайную комнату? И на этот раз… ты можешь выбрать её вид. Например, сделать её точной копией твоей комнаты дома. Если, конечно, захочешь. — Зачем ты это предлагаешь? — спросила она осторожно, чувствуя, как её интуиция борется с любопытством. Сапфо пожал плечами, его улыбка стала чуть шире. — Просто хочу побыть с тобой вдвоем. Лира задумалась. Её мысли метались между осторожностью и желанием узнать больше. — Хорошо, — наконец произнесла она, решительно поднимаясь с кровати. — Я согласна. Сапфо кивнул, его глаза блеснули удовлетворением. Он протянул ей руку, и Лира, немного колеблясь, приняла её. Его пальцы были тёплыми и уверенными, когда он мягко сжал её ладонь. — Пойдём, — сказал он, направляясь к выходу. — Обещаю, тебе понравится. Лира последовала за ним, чувствуя, как её сердце колотится всё быстрее. Вскоре они поднялись на восьмой этаж. Лира шла вслед за Сапфо по длинному коридору. Каждый шаг эхом отдавался в тишине. Воздух здесь был прохладным, но не пронизывающим — словно специально подготовленный для их встречи. Лира чувствовала напряжение, смешанное с любопытством, и её рука, которую всё ещё держал Сапфо, казалась одновременно защищённой и слегка дрожащей. — Ты готова? — спросил он наконец, останавливаясь перед ничем не примечательной нишей в стене. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась лёгкая тревога, словно он опасался её реакции. Не дожидаясь ответа, Сапфо поднял руку и провёл пальцами по каменной стене. Только что она ходила туда-сюда несколько раз подряд и представляла свою спальню, как поручил ей Сапфо. Та на мгновение задрожала, будто пробудилась к жизни, а затем исчезла, открывая вход в маленькую, тщательно скрытую комнату. Лира замерла, её глаза расширились от удивления. Когда они вошли, она огляделась вокруг и едва смогла сдержать вздох. Это была её комната. Её собственная спальня — до мельчайших деталей. Белоснежные стены, высокие потолки с декоративными арками, три огромных арочных окна, через которые проникал мягкий свет. На подоконниках стояли большие вазы с белыми цветами, источавшими тонкий аромат свежести. В центре комнаты висела люстра с хрустальными подвесками, которая добавляла уюта пространству. У дальней стены располагалась её кровать — белоснежная, с мягкими подушками и одеялом, покрытым тонкой вышивкой. Рядом стоял диван, идеально подходящий для отдыха или размышлений, а также небольшие столики с книгами и светильника. — Это… — пробормотала Лира, всё ещё ошеломлённая точностью копии. Она протянула руку и осторожно коснулась подушки, проверяя, действительно ли всё так же, как в её настоящей спальне. — Как это произошло? Сапфо улыбнулся, его глаза блестели от удовлетворения. — Магия, — улыбнулся он. Лира медленно обошла комнату, всё ещё осматривая каждую деталь. Даже запах был таким же — тонкий аромат лаванды, который всегда окружал её в спальне. Она попробовала присесть на кровать, чтобы убедиться, что всё на месте. Кровать была мягкой, идеально повторяющей форму её настоящей постели. Сапфо сделал шаг вперёд, его движения были уверенными, но при этом мягкими. Он остановился рядом с ней, его взгляд был сосредоточенным, но в то же время тёплым. — Я хотел показать тебе, что иногда можно найти место, где ты можешь быть собой. Здесь только ты и я. Лира опустила глаза, чувствуя, как её сердце начинает биться чаще. Она знала, что этот момент был особенным — слишком личным, чтобы его игнорировать. Между ними возникла связь, которую трудно было объяснить словами. — Спасибо, — прошептала она, поднимая взгляд. — Это… невероятно. Они замолчали на мгновение, наслаждаясь тишиной комнаты, которая казалась почти живой — будто сама атмосфера была пропитана их эмоциями. Затем Сапфо нарушил тишину: — Как прошёл твой день? — спросил он, слегка склонив голову набок. Его голос звучал мягко, но в нём читалась искренняя заинтересованность. Лира улыбнулась, немного расслабляясь. Она почувствовала, что может говорить с ним откровенно. — Неплохо, — ответила она. — У меня наконец получилось это заклинание с Чар, которое я так долго пыталась освоить. Сапфо кивнул, его губы растянулись в одобрительной улыбке. Однако Лира увидела, как недобро сверкнули его глаза. Из-за Римандо? — Впечатляет. Ты всегда была упорной. Думаю, это одно из качеств, которые делают тебя особенной. Его слова заставили Лиру покраснеть, но она продолжила, чувствуя, что ей хочется поделиться чем-то более личным. — А ещё Римандо сегодня назвал меня «Лириэль», — Её голос стал чуть тише, словно она боялась произносить это имя вслух. — Так меня называл только Валерий… В комнате повисла тишина. Сапфо внимательно наблюдал за ней, заметив, как её глаза на мгновение потускнели от воспоминаний. Он не спешил отвечать, давая ей время собраться с мыслями. — Я знаю, каково это, — сказал он наконец, его голос был мягким, но полным понимания. — Когда кто-то использует имя, которое принадлежит только тем, кого ты любишь… или потерял. Это может быть больно, даже если они не хотят причинить вреда. Лира подняла на него удивлённый взгляд. Она не ожидала, что Сапфо так глубоко поймёт её чувства. — Да… — тихо ответила она. — Именно так. Это не то, что я могу объяснить кому-то, но когда Римандо произнёс это имя… мне стало не по себе. Будто он вторгся в часть моей жизни, которая больше не существует. Сапфо медленно кивнул, его рука инстинктивно потянулась к её плечу, но он остановился, не решаясь нарушить дистанцию. — Если тебе нужно поговорить об этом… или просто помолчать рядом с тем, кто слушает, — ты знаешь, что я здесь. Не потому, что хочу что-то от тебя. Она не могла найти слов, чтобы ответить, поэтому просто кивнула, чувствуя, как её сердце становится немного легче. — Спасибо, — прошептала она снова, её голос был едва слышен. — Иногда простое понимание — значит больше, чем любые слова. Сапфо слегка улыбнулся, его глаза потеплели. — Я рад, что смог помочь. В комнате царила тихая, почти магическая атмосфера. Мягкий свет факелов на стенах создавал уютные тени, которые плясали по краям мебели, словно старались не мешать их разговору. Воздух был наполнен лёгким ароматом свежести, который исходил от покрывала на кровати — что-то среднее между лавандой и сосновой смолой. Звуки замка, обычно такие громкие и живые, здесь полностью исчезли, будто Тайная комната изолировала их от всего мира. Лира забралась на кровать, поджав ноги под себя. Белоснежное одеяло мягко обволакивало её, создавая ощущение безопасности и тепла. Она устроилась удобнее, положив руки на колени, и смотрела на Сапфо, который сидел рядом, чуть склонившись вперёд. Его профиль вырисовывался в полумраке: чёткие черты лица, темные волосы, слегка растрёпанные, и глубокий взгляд, направленный куда-то вдаль, словно он видел перед собой не комнату, а нечто другое. Сапфо начал рассказывать историю о своих сёстрах. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась глубокая теплота, когда он говорил о них. Каждое слово было пропитано любовью и ностальгией. — Помню, как Адара однажды спряталась в моём шкафу, — произнёс он с лёгкой улыбкой, которая осветила его лицо. — Она хотела сделать мне «сюрприз», когда я вернусь в комнату. Но я знал, что она там. Её смех всегда выдавал её, ещё до того, как она успевала что-то сказать. Лира улыбнулась, представляя маленькую кудрявую девочку, которая хихикала в шкафу, пока брат терпеливо ждал снаружи. — А Бетала и Электра… — продолжил Сапфо, его голос стал чуть задумчивее. — Они всегда были вместе, как две половинки одного целого. Электра могла часами рисовать, а Бетала сидела рядом, читая книги. Иногда они спорили, конечно, но это никогда не длилось долго. Они всегда находили способ помириться. Он сделал короткую паузу, словно давая себе время собраться с мыслями. Лира заметила, как его глаза потемнели, но не от печали, а от глубокой привязанности. Он действительно любил своих сестёр. Это было очевидно. — Кассиопея была лидером среди нас, — добавил он, чуть усмехнувшись. — Если бы она захотела, она могла бы убедить даже бабушку в чём угодно. А Лейтана… она предпочитала наблюдать. Но когда она говорила, все слушали. Даже я. Лира слушала его, чувствуя, как эти истории оживляют перед её глазами целую семью. Она представила их всех: Кассиопею, уверенную и харизматичную; Лейтану, спокойную и мудрую; Адару, жизнерадостную и игривую; и, наконец, Беталу с Электрой, таких разных, но невероятно близких друг другу. — Ты очень любишь их, — тихо сказала она, её голос прозвучал почти шёпотом, чтобы не нарушить эту атмосферу. Сапфо повернулся к ней, и в его глазах промелькнула лёгкая грусть, но она быстро сменилась теплотой. — Да, — ответил он просто. — Они часть меня. И хотя мы не всегда можем быть вместе, они всегда остаются здесь. — Он прижал руку к сердцу, и Лира почувствовала, как её собственное сердце сжалось от этих слов. Она поняла, что для Сапфо семья — это не просто люди, с которыми он связан кровью. Это его опора, его история, его мир. И хотя он редко говорил о своих чувствах, сейчас каждое его слово было пропитано искренностью. Лира опустила взгляд, чувствуя, как внутри неё зарождается тепло. Она знала, что этот момент был особенным — один из тех редких случаев, когда Сапфо позволял кому-то заглянуть за его маску безразличия и увидеть настоящего человека. Платиновые волосы Лиры мягко рассыпались по плечам. Сапфо, расположившийся рядом, продолжал рассказывать истории о своей семье. Его голос звучал тихо, но с глубокой теплотой, которая выдавала всю силу его привязанности к ним. — Иногда, — произнёс он, делая паузу и слегка улыбаясь, — мне кажется, что я всё ещё слышу их смех. Тут, в Хогвартсе. Особенно Адары. Лира внимательно слушала, её серые глаза не отрывались от его лица. Она видела, как его выражение менялось: от мягкой улыбки до лёгкой грусти, когда воспоминания затрагивали болезненные моменты. Ей хотелось сказать что-то утешительное, но она понимала, что молчание иногда говорит громче слов. Сапфо замолчал, и его взгляд переместился на Лиру. Он наблюдал за ней несколько секунд, будто решая что-то про себя. Затем, осторожно, почти неуверенно, он протянул руку и коснулся её волос. Его пальцы скользнули по светлым прядям, такие тёплые и нежные, что Лира едва заметно вздрогнула от этого прикосновения. — Твои волосы… — начал он тихо, словно боясь спугнуть момент. — Они такие мягкие. Его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась искренность, которая заставила Лиру опустить глаза. Она не знала, что ответить, и просто позволила ему продолжать. Его рука медленно переместилась с её волос на лицо, и он осторожно провёл пальцами по её щеке. Это было мягкое, почти невесомое прикосновение, но оно вызвало в ней волну тепла, которая разлилась по всему телу. — Ты такая… настоящая, — прошептал он, его глаза потемнели, словно он погрузился в свои мысли. — Не как остальные. Лира почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она лишь слегка прикрыла глаза, позволяя себе насладиться этим моментом. Сапфо, видя её реакцию, аккуратно притянул её ближе. Лира не сопротивлялась, и через мгновение её голова оказалась у него на коленях. Он продолжал гладить её волосы, его движения были плавными и успокаивающими, словно он старался передать ей частичку своего тепла. — Я никогда никому этого не говорил, — произнёс он, его голос стал ещё тише, но в нём всё ещё чувствовалась уверенность. — Но иногда мне кажется, что ты… понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Лира слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась уязвимость, которую он редко показывал кому-то. Она подняла руку и осторожно коснулась его запястья, словно давая понять, что она здесь, рядом, и готова выслушать всё, что он хочет сказать. Сапфо слегка улыбнулся, его пальцы продолжали перебирать её волосы. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием и далёким шорохом листьев за окном. Внезапно Сапфо наклонился и мягко поцеловал её. Его губы коснулись её лба с такой осторожностью, будто он боялся спугнуть момент. Лира замерла, её сердце на мгновение остановилось, а затем забилось чаще, отдаваясь эхом в каждой клеточке тела. Она не ожидала этого — ни сейчас, ни здесь, в этой комнате, где всё казалось таким уютным и безопасным. Но именно эта непредсказуемость заставила её почувствовать, что этот момент был настоящим. Не выдуманным, не продуманным заранее, а искренним и глубоко личным. Сапфо медленно отстранился, его глаза всё ещё были закрыты, словно он пытался сохранить ощущение этого короткого прикосновения. Когда он открыл их, в его взгляде читалась смесь чувств: решимость, уязвимость и что-то ещё, чего Лира не могла точно определить. — Прости, — прошептал он едва слышно, но в его голосе не было сожаления. Наоборот, в нём звучала уверенность, как будто он давно хотел это сделать, но боялся. Лира не ответила сразу. Она просто смотрела на него, её рука всё ещё лежала на его запястье, а мысли путались, пытаясь осмыслить произошедшее. Наконец, она тихо произнесла: — За что ты извиняешься? Её вопрос повис в воздухе, нарушая тишину. Сапфо улыбнулся — чуть заметно, но тепло. — За то, что не могу больше сдерживаться, — ответил он, его голос был мягким, почти шёпотом. — За то, что ты слишком много значишь для меня, чтобы я мог просто… делать вид, что ничего не происходит. Лира почувствовала, как её щеки начинают гореть, но она не отвела взгляд. Вместо этого она медленно села, всё ещё находясь рядом с ним. Её движения были аккуратными, словно она боялась разрушить хрупкое равновесие момента. — Ты всегда так загадочен, — сказала она, попытавшись добавить в свой голос лёгкость, хотя внутри всё дрожало. — То говоришь вещи, которые заставляют меня терять дар речи, то делаешь… то, что сделал только что. Сапфо слегка усмехнулся, но его улыбка была мягкой, почти печальной. — Я не хочу быть загадкой для тебя, — произнёс он серьёзно. — Я просто… боюсь, что если скажу или сделаю что-то не так, то потеряю тебя. И я не готов к этому. Его слова прозвучали так искренне, что Лира почувствовала, как её сердце сжимается. Она понимала, что между ними существует невидимая стена — их прошлое, их страхи, их неуверенность. Но в этот момент ей показалось, что они оба сделали шаг навстречу друг другу, чтобы преодолеть её. — Ты не потеряешь меня, — сказала она тихо, но уверенно. — Пока будешь честен со мной. Пока будешь говорить то, что думаешь… и позволишь мне делать то же самое. Сапфо внимательно смотрел на неё, его глаза потемнели, словно он погружался в свои мысли. Затем он кивнул, соглашаясь. — Хорошо, — произнёс он, его голос стал чуть твёрже. — Я буду честен. И… я хочу, чтобы ты знала: то, что я чувствую к тебе, — это не просто так. Это не игра и не случайность. Это любовь. Лира почувствовала, как её сердце колотится ещё быстрее. Она знала, что этот момент изменит их отношения, но не могла сказать, к чему это приведёт. Однако одно она понимала точно: она тоже не хочет терять его. — Я тоже, — прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём чувствовалась искренность. — Я тоже буду честна, Сапфо. Они снова замолчали, но теперь тишина между ними была другой — наполненной теплом, доверием и чем-то новым, что только начинало расти между ними. Сапфо смотрел на Лирисию, его глаза потемнели, словно в них отражалась буря чувств. В комнате воцарилась тишина, но она была другой — не напряжённой, а теплой и доверительной. Каждый вздох казался громче, каждое движение — значимее. Он медленно поднял руку и нежно коснулся её щеки, проводя пальцами по её коже. Его прикосновения были мягкими, почти невесомыми, но в них чувствовалась глубокая нежность. — Лира… — начал он, его голос был тихим, но в нём слышалась решимость. — Я хочу сделать что-то, о чём думаю уже давно… Но я спрошу: можно? Его слова повисли в воздухе, и Лира замерла, её сердце забилось ещё быстрее. Она знала, о чём он говорит, и внутри неё всё перевернулось. Её щеки покраснели, но она не отвела взгляд. Вместо этого она едва заметно кивнула, её глаза светились смесью волнения и доверия. Сапфо чуть склонился вперёд, его лицо было так близко, что она могла почувствовать его дыхание. Он сделал паузу, словно давая ей последний шанс передумать, но Лира не двигалась. Она просто смотрела на него, позволяя моменту случиться. Затем он мягко прикоснулся своими губами к её губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но в нём чувствовалась вся глубина его чувств. Это был не просто жест — это был обмен эмоциями, который говорил больше, чем любые слова. Лира закрыла глаза, полностью отдавшись этому мгновению, и почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Когда Сапфо отстранился, он всё ещё держал её лицо в своих ладонях, его взгляд был полон искренности и теплоты. — Ты… — прошептал он, его голос дрогнул. — Ты для меня важнее, чем кто-либо другой. И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь сомневалась в этом. Лира открыла глаза, её сердце всё ещё бешено колотилось. Она не могла найти слов, чтобы ответить, поэтому просто протянула руку и коснулась его лица, словно хотела убедиться, что этот момент реален. Медленно, но уверенно, он поднял руку и накрыл её ладонь своей, удерживая её прикосновение на своей щеке. — Лира… — прошептал он, его голос был хриплым, словно каждое слово давалось ему с трудом. Его дыхание стало тяжелее, а взгляд стал ещё более пронзительным, полным желания и нежности. Она почувствовала, как её сердце начинает биться ещё быстрее. Всё вокруг исчезло — комната, шорохи за окном, даже время будто остановилось. Остался только он, его тепло, его запах, его присутствие. Она знала, что это правильный момент, что она готова. Не говоря ни слова, Сапфо склонился к ней, его движения были уверенными, но в то же время осторожными. Лира инстинктивно закрыла глаза, когда его губы оказались так близко, что она могла чувствовать их тепло. А затем он наконец коснулся её губ своими. Первый поцелуй был мягким, почти невесомым, но в нём чувствовалась вся глубина его чувств. Это было не просто прикосновение — это был обмен эмоциями, который говорил больше, чем любые слова. Лира ответила на поцелуй, её губы слегка приоткрылись, позволяя ему углубить этот момент. Когда Сапфо почувствовал её ответ, его руки скользнули к её лицу, мягко обхватывая его. Поцелуй стал глубже, страстнее, наполненным всеми теми эмоциями, которые они так долго сдерживали. Его губы двигались в идеальном ритме с её, словно они были созданы друг для друга. Лира почувствовала, как её тело расслабляется, полностью отдаваясь этому мгновению. Она подняла руки и обвила его шею, притягивая его ближе. Их дыхание смешивалось, становясь всё более прерывистым, пока они оба не потерялись в этом поцелуе. Каждое движение их губ было значимым, словно они пытались сказать друг другу всё, что не могли выразить словами: доверие, страсть, боль, надежда — всё слилось воедино. Сапфо осторожно опустил Лиру на кровать, его движения были плавными, но уверенными. Его тело накрыло её, словно защищая от всего мира, и каждый сантиметр их кожи, казалось, отзывался на прикосновения друг друга. Лира чувствовала, как её сердце колотится так сильно, что эхо его ударов отзывается в каждой клеточке её тела. Поцелуй становился всё более страстным, их губы сливались воедино, будто старались удержать этот момент навечно. Его руки скользнули по её шее, очерчивая контуры её лица, затем медленно спустились к плечам, оставляя за собой лёгкие, горячие следы. Лира выгнулась навстречу ему, её пальцы запутались в его волосах, притягивая его ещё ближе. Воздух вокруг них стал плотным, наполненным электричеством их эмоций. Каждое движение было насыщено глубоким смыслом, словно они пытались передать через эти прикосновения всю боль, страсть и доверие, которые накопились между ними. Когда Сапфо прижался своим весом к ней, она почувствовала тепло его тела, которое смешивалось с её собственным жаром. Их дыхание стало тяжёлым, прерывистым, а поцелуи — всё более требовательными. Лира не могла больше сдерживать эмоции: она полностью растворилась в этом моменте, отдаваясь каждому прикосновению, каждому вздоху. Но внезапно, когда Сапфо чуть отстранился, чтобы провести губами по её шее, Лира замерла. Её мысли на мгновение вернулись к тому вечеру с Римандо. Она вспомнила, как он целовал её точно так же — нежно, но настойчиво, словно хотел стереть все её сомнения. Это воспоминание пронзило её, как молния, вызвав всплеск противоречивых чувств. Она до сих пор не обсудила это с Римандо, не объяснила, что тогда произошло… или почему это прекратилось. А теперь вот Сапфо, здесь, рядом, и она снова теряется в этих поцелуях, не зная, как совместить свои чувства. «Что я делаю?» — пронеслось у неё в голове. Но прежде, чем она успела отстраниться или сказать хоть слово, Сапфо поднял голову и заглянул ей в глаза. Его взгляд был полон решимости и страсти, но в то же время читалась в нём тревога, словно он боялся, что она исчезнет, если он хоть на секунду отпустит её. — Лира… — прошептал он, его голос был хриплым, почти беззвучным. — Ты… ты со мной? Она почувствовала, как её сердце сжалось. Эти слова были настолько простыми, но в то же время настолько значимыми. Она знала, что должна что-то сказать, должна разобраться в своих чувствах, прежде чем продолжать. Но вместо этого она лишь кивнула, её глаза затуманились от эмоций. — Да… — выдохнула она, хотя внутри всё ещё бушевала буря сомнений. — Я с тобой. Сапфо, видимо, принял это как сигнал продолжить. Он снова наклонился к ней, его губы нашли её губы, и поцелуй стал ещё более глубоким, ещё более страстным. Лира чувствовала, как её тело откликается на каждое его движение, как её мысли тонут в этом водовороте чувств. Но в глубине души она знала, что этот момент не останется без последствий. Римандо… она должна была поговорить с ним. Но сейчас, в объятиях Сапфо, она не могла думать ни о чём, кроме одного: о том, как сильно ей нужно было почувствовать себя живой. Их тела двигались в едином ритме, их дыхание смешивалось, а поцелуи становились всё более отчаянными, словно они пытались убежать от реальности, раствориться в этом маленьком пузыре времени, где существовали только они двое. Но даже в этот момент Лира знала: выбор придётся сделать.