Дело было в самолёте

Неделя пролетела незаметно. Пока я разобрал вещи, пока оформил все документы. На телефоне – три пропущенных от старшего брата и ещё два от младшей сестры. И ни одного звонка от отца. Блять, как предсказуемо. Уже завтра я выйду на новую работу, где буду делать вид, что мне не плевать на то, чем занимаются чёртовы студенты федерального вуза. Из головы всё ещё не выходит отец, который орал на меня в собственном кабинете, блокируя все мои счета. Делаю уже третий глоток виски, когда в дверь начинают неистово тарабанить. Кого на ночь глядя принесло? Да, сейчас было только девять вечера, но за последние дни всё, что я делал – это ложился спать в половину десятого и жалел собственное Я, потерявшее всё. Смотрю в глазок, и тяжело вздыхаю. Мать уехала в командировку, и это, пожалуй, худшее, что со мной случилось, потому что, будь она здесь, уже бы кружила вокруг Макса, не давая ему и слова вставить. — Я тебя не ждал, — произношу сразу же, как только нога сорок третьего размера оказывается в дверном проёме. Мне даже не дают отойти, Макс буквально влетает в квартиру, хлопая входной дверью. — А можно поаккуратнее? — Где мама? — Уехала. — Отлично, ты тоже уезжаешь. Он скидывает с себя туфли и снимает чёрное пальто, по-хозяйски проходя вглубь квартиры. Теперь уже моей, блять, квартиры. Я лишь прислоняюсь бёдрами на тумбу, и внимательно смотрю на брата, который всё-таки возвращается в коридор, оглядев здесь всё, как инквизитор, и принимает такую же позу, приваливаясь к стене. Отбирает у меня стакан и нюхает содержимое, потом залпом выпивает янтарную жидкость и возвращает стакан мне. Эгоист. — Это был мой виски, — говорю так скучающе, что Макс не выдерживает и закатывает глаза. — Поехали, герой-любовник. Такси внизу ждёт, — он как будто меня не слышит, и я лишь развожу руками. — Я с тобой никуда не поеду. — Даже в бар? Этот вопрос воодушевляет. Взвесив все «за» и «против», я иду в комнату, чтобы собраться. То, что Макс прилетел даже без вещей, чтобы сводить меня в бар, заставляет задуматься. Он же не пытается меня споить, чтобы посадить в самолёт и вернуть в Москву? Очень на это надеюсь. *** В понимании Макса баром оказывается ночной клуб, где барная стойка почти забита до отвала людьми младше тридцати, а танцпол вовсю кричит о том, что на него встают только девушки, отчаянно ищущие себе приключения на задницы. Мы уже полчаса сидим с другой стороны бара и наблюдаем за дрыгающейся группкой малолеток, пока брат пытается меня вразумить. — Всё, что тебе нужно, это вернуться к Ане. И проблема решена. Я усмехаюсь и залпом выпиваю стакан вискаря, думая о том, как же тепло становится где-то в душе. И не только в душе, видимо. Вырываю взглядом знакомую макушку, и усмехаюсь. Вот это встреча. Макс следит за моими глазами и тоже усмехается. В окружении шести парней стоит девчонка из самолёта. На протяжении десяти минут голодные волчицы пытаются вытянуть блондинку потанцевать, но ей явно интереснее о чём-то увлечённо спорить с одним из парней. Спор прерывается буквально на секунду, потому что ровно за столько она опрокидывает в себя две рюмки текилы. Подряд. — На Лильку мою похожа, — только и говорит Макс, а я киваю и подзываю бармена, прося повторить. Максу повезло в жизни. Нас женили практически без нас, отец искал выгодные партии, вот только старшему братцу досталась миловидная и довольно неглупая девчонка по имени Лиля, в которую он практически сразу же влюбился. Мне же досталась типичная представительница богачек столицы. Аня была глуповата, симпатична, почти вся сделана, а ещё у неё совершенно отсутствовало желание строить семью. Мы, как дети, которые росли в неполноценной семье из-за постоянных измен отца, заработали аллергию на гульки, а Аня перетрахала почти всех моих друзей. И вот почему я с ней развёлся. И вот почему потерял всё, показав отцу документ о разводе. Владимир Аксёнов злился, а я, пожалуй, первый раз в жизни, сидя в этом задрыпанном клубе в богом забытом городе, был счастлив, потому что это моё первое за тридцать три года самостоятельное решение. Развестись и свалить из этого чёртового места, выйти из-под влияния отца. Я прекрасно понимаю, почему продолжаю следить за этой девчонкой. Всё потому, что на этот раз она не в зелёном худи, а в прозрачной кофте с ахренительным декольте. А ещё потому, что только так мне не приходится слушать нотации от господина Аксёнова, который уговаривает меня извиниться перед отцом, вернуться к Ане, и всё это только для того, чтобы мы снова счастливо зажили все вместе. Вот только я не буду счастлив, если вернусь. Не факт даже, что я буду счастлив здесь, но попытаться стоило. Я машу рукой брату и поднимаюсь, огибая барную стойку. Дышу блондинке практически в затылок, и она, оборачиваясь, пьяным взглядом душу во мне прожигает. Осознание приходит к ней только спустя пару минут. — О, спящая красавица из самолёта, — теперь она пьяно улыбается, протягивая мне рюмку текилы. Я выгибаю бровь, но не успеваю ничего сказать, как она буквально пихает мне рюмку в руки. Что ж, была не была! Если эта девчонка спасёт меня от бесполезных разговоров с братом, значит, это то, чем я сегодня буду заниматься.