Rickitis

      — НЕТ! Не надо! Хватит! Отъебитесь от меня, мозгососы ебучие!       Морти подскочил на кровати, очнувшись от глубокого сна. Он не знал, что происходит, но уже сильно испугался. Это был голос Рика, приглушённый, но всё же вполне различимый через стену. Что происходит? Он никогда прежде не слышал, чтобы Рик так кричал.       Морти напрягся, вслушиваясь, но стало тихо. Может, ему померещилось во сне?       — НЕТ, я сказал! Не надо! Убью тебя, шлюший сын вонючей пизды! Убью за то, что ты сделал со мной! Слышал?! ВСЕХ ВАС ПЕРЕБЬЮ!       С кем Рик говорил? Голос был высоким и полным паники, и это напугало Морти больше всего. Рик никогда не паниковал. Он всегда знал что делать. Кроме этого случая. Он звучал очень испуганно, не так, как когда знал, как справиться с новой передрягой. Морти не знал, что это было, но раз уж Рик боится, то дело дрянь.       Кто-то ворвался в дом? Если так, и даже Рик его боялся, то Морти лучше не высовываться. Но Рик в беде, и только Морти об этом знает, он должен сказать остальным! Морти глубоко вдохнул и сделал единственное, что он сейчас мог: встал с кровати и тихонько прокрался к комнате Рика. Сердце колотилось, он задержал дыхание и заглянул в приоткрытую дверь.       Что-то копошилось во тьме.       — НЕТ! — снова закричал Рик.       Это было странно – он не слышал ничего кроме шуршания одеяла, никаких звуков борьбы, никаких угроз. Собравшись с духом, Морти открыл дверь посильнее. Не распахнул, но открыл достаточно, чтобы увидеть кровать, но и возле неё никого не было.       — СТОП! Хватит! Отстань! ПРОЧЬ!       Этого Морти увидеть не ожидал: Рик просто барахтался в кровати, путаясь в простыни и крича в никуда.       Он стоял в ступоре пока не понял – здесь никого нет, кроме Рика, которому снится кошмар.       Будет непросто. Морти снова собрал всю свою решимость и подошёл к кровати, глядя на беспомощно ворочающегося Рика. По лбу учёного струился пот и он чуть не задел Морти кулаком, сражаясь с чем-то у себя во сне, а в реальности же просто размахивая руками. Морти с грустью осознал, что что бы там ни было, оно и правда сильно напугало его дедушку. Он никогда не слышал, чтобы Рик так отчаянно кричал.       Ему точно не удастся схватить Рика за запястья, но что-то надо сделать, чтобы он сам себя не поранил. К счастью, на прикроватном столике мальчик заметил полный стакан воды и без лишних раздумий выплеснул всё Рику в лицо.       Рик так взревел, что Морти испугался, что он разбудит его родителей и сестру. Учёный стал хватать ртом воздух, будто провёл под водой целый год, задерживая дыхание. Его глаза резко открылись, и по ним Морти бы ни за что не узнал Рика – глаза были совершенно не знакомого, до чёртиков напуганного человека.       Он весь трясся, глубоко, но прерывисто дышал. Морти не знал что делать, он никогда не видел Рика таким прежде.       — Рик, п-прости, но мне пришлось это сделать, ты…       Он тут же оказался грубо спихнут с кровати на пол, а с другой её стороны донёсся громкий звук изрыгаемой рвоты.       — Блять, — сплюнул Рик, опустошив желудок.       Потом он сидел неподвижно довольно долгое время. Такое долгое, что Морти и не знал, что ему делать теперь: поговорить с ним, молча уйти или что?       — Р-Рик?       — ЧТО?! — рявкнул он так, что Морти вздрогнул.       — Э-э, п-прости, я…       — Иди нахуй отсюда, Морти, — Рик угрюмо повернулся к нему спиной. — Больше ничего не нужно, понял? Давай, катись.       — Н-но, Рик… — Морти говорил через ком в горле. — Ты н-не… не хочешь п-поговорить об этом или…       — Ты оглох или что? Я сказал выметайся! — Морти едва увернулся от полетевшей ему в лицо подушки.       — Я п-просто… — он прикусил язык, зная, что и так уже надавил, — …т-ты выглядел очень напуганным и…       — Это называется кошмар, дурачина. У меня лихорадка, вот и всё. Лихорадочный сон. Такое бывает, когда болеешь гриппом. Ничего особенного. Я могу позаботиться о себе, я не ребенок, это ты у нас тут ребёнок, это детям нужна забота, понял? Отлично! Теперь иди к себе.       — Я… — Почему-то Морти почувствовал прилив храбрости. — Я никуда не пойду, Рик. Я останусь здесь.       — Ты и так уже у меня засиделся, Мортимер, я бы на твоём месте уже свалил, это всего лишь грипп, ради всего дерьмово-блять… — ещё один приступ заставил Рика чуть ли не свернуться кренделем, когда неметафорическая желчь снова забурлила внутри.       Он устало упал на спину и Морти воспользовался моментом, чтобы положить руку ему на лоб. Он был таким горячим, что мальчик сразу же её отдёрнул, будто боялся обжечься.       — Боже, Рик, да ты весь горишь!       — Температура 38,9, — прохрипел Рик. — Ничего, кха, не поделать, кххх, только переждать. Нужно побольше спать, Морти, и с этим я точно справлюсь сам, всегда так делаю уже сколько лет…       — Но… — Ком всё ещё был в горле, а теперь ещё появилась тяжесть то ли в животе, то ли на душе.        — Со мной всё будет в порядке, — настойчиво прохрипел Рик. Но он всё ещё дрожал, и Морти не поверил ни слову.       — Ты всего лишь человек, Рик, — сказал он с уверенностью, на которую и сам не знал, что был способен. — Как и все мы… и каждому человеку нужен кто-то рядом.       — Т-т-тут ты н-не прав, — сумел выговорить Рик. — Мне н-н-никто не нужен.       Морти на это не купится. Он обошёл кровать и забрался к Рику. Он знал, что дед может опять начать орать, но ему было всё равно, он устал.       — Я устал. Я буду спать здесь.       — Н-ну уж нет, ты не… — Рик уже клацал зубами и так ослаб, что не мог столкнуть Морти с кровати.       — Я не уйду, — сказал Морти, прижимаясь к другу. — Ты мой дедушка и ты болеешь… Я останусь с тобой до самого утра.       — Ты ид-ид-идиот, — смог выговорить Рик через кашель и хрипы, но не стал отстраняться, и Морти улыбнулся, чувствуя, как погружается в сон.       — Я знаю, — ответил он, продолжая улыбаться.