Удивительный мир Сезон 4 "Новая эпоха"

Утро. Дождь лупил по окну, оставляя капли на стекле.. Прохладный ветер завывал на улице заставляя капли литеть в косом направлении...Крис и Энни спали в обнимку, обмениваясь дыханием друг другу. Солнце пыталось пробиться среди тучь. Тремуэль несмотря на плохую погоду делал различную рутинную работу, рубка дров, разбор инструментов в сарае, уборка на улице и многое другое. Август читал какую то книгу в своей комнате. А мать готовила пшеничную кашу. Дом наполнялся ароматом свежесваренной каши, смешиваясь с прохладным запахом дождя, проникающим сквозь щели в окнах. Было тихо — лишь треск дров в печи да мерное постукивание капель по крыше нарушали утреннюю тишину. Тремуэль вытер пот со лба, осмотрел двор. Дождь мешал работе, но останавливаться он не собирался. Вынес ещё одну охапку дров в сарай, аккуратно сложил их в угол. Руки занемели от холода, но он не обращал внимания. В доме же было тепло. Август перелистывал страницы, хмурясь и задумчиво прикусывая губу — книга явно была сложной, но интересной. На кухне мать, помешивая кашу, время от времени бросала взгляд в сторону двери, словно боялась, что Крис и Энни снова исчезнут. А наверху, в комнате, Крис повернулся на бок, крепче прижимая Энни к себе. Он медленно открыл глаза, услышал, как дождь барабанит по стеклу, и снова закрыл их, наслаждаясь теплом рядом. Крис смотрел на неё, и сердце его наполнялось тихой, непривычной нежностью. Энни спала, её дыхание было ровным, а на лице застыло выражение умиротворённости. Как же давно он не видел её такой — без напряжённого взгляда, без страха, без следов битвы на лице. Он провёл рукой по её волосам, медленно, осторожно, словно боялся разбудить её или нарушить хрупкость этого момента. Волосы были мягкими, тёплыми, они приятно щекотали его пальцы. Она чуть пошевелилась, пробормотала что-то невнятное и теснее прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди. За окном дождь не утихал, но теперь он звучал не угрожающе, а скорее умиротворяюще. Как колыбельная, что играла для них обоих, как ритм их тихого утра. Впервые за долгое время Крис позволил себе расслабиться, позволил себе не думать о том, что ждёт их дальше. Он наклонился и едва ощутимо поцеловал её в макушку. — Я здесь, Энни, — прошептал он, хотя знал, что она его не слышит. Он не знал, что ждёт их впереди. Но сейчас, в этот миг, он был счастлив. Он не хотел рушить её сон, он аккуратно встал подложив ей плюшевого мишку в руки, а сам пошёл в сторону кухни. В доме было спокойно. Воздух пах чем-то тёплым и домашним — пшеничной кашей, молоком, лёгким ароматом трав, что, видимо, мать добавила в утренний чай. На кухне она хлопотала у печи, аккуратно помешивая кашу деревянной ложкой. — Ты уже проснулся? — она обернулась и улыбнулась. — Не хотелось спать дольше, — Крис потянулся и провёл рукой по растрёпанным волосам. — А Энни? — Спит. Ей это нужно. Мать кивнула, её взгляд смягчился. Она поставила перед ним тарелку горячей каши, словно это было что-то привычное, обычное — как если бы ничего не случилось, как если бы они не провели столько времени в аду. Крис сел за стол, слушая, как за окном шумит дождь, как тихо потрескивают дрова в печи, как шуршат страницы книги, которую, видимо, читал Август. Он взял ложку и попробовал кашу. Она была сладкой, тёплой, с лёгким привкусом мёда. «Такой вкус у дома», — подумал он, и вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ты чего? — Спросила мать, подойдя к нему с вопросительным выражением Тот вытер слёзы с лица — Ничего, просто вспомнил детские годы, когда всё что меня беспокоило это двойка в дневнике. Мать мягко улыбнулась и провела рукой по его волосам, как делала когда-то давно, когда он ещё был ребёнком. — Всё бы отдала, чтобы вернуть тебе те заботы, — вздохнула она. Крис улыбнулся, опуская взгляд в тарелку. — Я тоже. Но знаешь… Сейчас я, наверное, даже счастливее. Она удивлённо посмотрела на него. — Потому что я вернулся. Потому что у меня есть вы. Энни, Август… Ты. Отец… Он глубоко вдохнул, ощущая запах утреннего дождя, который пробирался через приоткрытое окно. В дом пытался зайти отец, его рост не позволял ему адекватно пройти, тот чуть сматерился и ему пришлось зайти в согнутом положении — Какие же у вас низкие потолки... Доброе утро, Крис. Крис усмехнулся, поднимая на него взгляд. — Доброе утро, отец. Прости, но дома строили не под великанов. Тремуэль фыркнул, пытаясь выпрямиться, но потолок беспощадно напомнил ему о своих ограничениях. — В следующий раз будем строить с учётом моего роста, — пробормотал он, усаживаясь за стол. Мать поставила перед ним тарелку с кашей, но взглядом словно предупреждала, чтобы не жаловался. Тремуэль вздохнул и взял ложку. — Как спалось? — спросил он, разглядывая Криса. Тот пожал плечами, поигрывая пальцами по краю чашки. — Как никогда спокойно. Тремуэль кивнул, отхлёбывая из кружки. — Привыкай. Теперь твой самый страшный кошмар — это помочь мне заготавливать дрова. — Я даже рад, что мой кошмар это дрова, а не конец света. — Сказал он медленно пережовывая кашу. Он наслаждался её вкусом, лёгкий сахарный вкус в перемешку с мучными добавками и пшеницой.. прекрасное ощущение.. Тремуэль тихо усмехнулся, наблюдая за ним. — Так и должно быть, мальчик. Никто не должен жить в ожидании конца света. Крис кивнул, наслаждаясь каждым кусочком каши. Казалось, что даже простой завтрак был теперь чем-то особенным — не просто едой, а напоминанием, что он жив, что он дома. Мать села напротив, ласково посмотрела на сына. — Ешь медленнее, не торопись. Крис улыбнулся, поднял на неё взгляд. — Я просто забыл, как вкусно ты готовишь… Она смахнула ладонью воображаемую крошку с его щеки. — Ну, раз так, придётся готовить для тебя вдвое больше. Он тихо засмеялся, а Тремуэль, скрестив руки на груди, хмыкнул. — Тогда и дров в два раза больше надо будет. Крис покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Впервые за долгое время он не думал о битвах, не думал о крови, не думал о выживании. Только дом. Только семья. Тёплый завтрак и уютный дождь за окном. — Как доешь, поведаю тебе кое что из прошло, своего прошлого. — Сказал Тремуэль попивая чай. Крис поднял на него взгляд, в котором отразилось лёгкое любопытство. Он не привык слышать от Тремуэля рассказы о прошлом — тот всегда оставался загадкой, человеком, о котором знали только обрывки. — Ладно, только без этих твоих философских загадок, — усмехнулся он, отправляя в рот последнюю ложку каши. Тремуэль лишь загадочно усмехнулся в ответ, поставил кружку на стол и сцепил пальцы в замок. — Это было задолго до того, как ты появился на свет. До войны. До всего этого… хаоса. За окном стучал дождь, заполняя паузу между словами. Крис отодвинул пустую тарелку и внимательно посмотрел на него. — Я слушаю. Тремуэль смотрел на него, так было пару секунд а затем он сказал — Когда я был ещё совсем мал, мой отец так же ушёл из семьи как и я от вас.. но он ушёл даже не вернувшись.. Моей матери приходилось тяжко работать, а я помимо учёбы подрабатывал, что бы прокормить себя и мою маленькую.. сестру. Сестра хорошей была.. я любил её. Но в один день.. случилось то, что заставило меня, сьесть собственную мать.... Крис невольно сглотнул, но не отвёл взгляда. Он чувствовал, что это было нелегко для Тремуэля — делиться такими воспоминаниями. Но молчание затянулось, и он осторожно спросил: — Что случилось? Тремуэль посмотрел в сторону окна, словно наблюдая за каплями дождя, а может, за призраками прошлого. — Голод. Обычный, беспощадный голод, — медленно произнёс он. — Это было время, когда еды почти не осталось, а работа не приносила ничего, кроме усталости. Я был ещё ребёнком, но понимал, что мы долго не протянем. Он глубоко вздохнул, сцепив пальцы сильнее. — Мама заболела. Слишком сильно, чтобы работать. Она пыталась нас кормить, отдавала последние крохи, но… я видел, как она тает на глазах. Я знал, что долго она не протянет. Тремуэль закрыл глаза, а затем резко посмотрел на Криса. В этом взгляде не было раскаяния — лишь тяжесть прожитого. — Когда она умерла… мы с сестрой остались одни. Я не знал, что делать. Но через день пришли они. Люди, которые называли себя благодетелями. Они сказали, что помогут нам, что дадут еду… Его губы дрогнули в усмешке, но в глазах не было ни капли веселья. — Они солгали. Они взяли мою сестру, а мне… предложили выбор. Крису вдруг стало не по себе. — Какой? — Либо я умру от голода, либо съем то, что осталось от моей матери. — Моя мать.. была смесью амальгамета и эльфа.. я.. не хотел умирать..... и мне пришлось сьесть труп собственной матери. А затем, премерно через неделю, я увидел как мою сестру сожгли на костре.... Жестоко сожгли, а потом ещё часами пинали и обплёвывали её обугленное тело.. Я сам того не понимая.. в тот момент превратился в амальгамета.. и я сожрал их.. жестоко неповинно сьел их.. а затем сьел их семьи.. и детей.. и братьев и сестёр.. и бабушек.. и дедушек... я сьел всех до единого.... Тишина повисла в комнате, такая густая, что казалось, её можно потрогать. Крис сжал ложку, но не знал, что сказать. Он понимал, что сейчас не время для слов утешения. Некоторые истории нельзя заглушить пустыми фразами о прощении и примирении. Тремуэль смотрел прямо перед собой, его взгляд был пустым, словно он снова видел тот день, чувствовал запах горелой плоти, слышал крики. — И знаешь, — его голос звучал странно ровно, — я не чувствовал вины. Не тогда. Не после. Я ел их, потому что они не заслуживали жить. Потому что их мир был настолько гнилым, что его следовало сжечь дотла. Крис сглотнул, наблюдая за ним. — Ты сожрал… всех? Тремуэль медленно кивнул. — Всех до последнего. Это была моя… казнь. И моя свобода. Потому что после этого я больше не был мальчишкой, который боялся умереть с голоду. Я был чем-то большим. Чем-то, что никто не мог сломить. Он вдруг тихо рассмеялся, покачав головой. — Забавно, правда? Ты хотел услышать историю о прошлом, а получил рассказ о том, как твой отец стал чудовищем. — в общем, после того случая я ещё долго слонялся в форме амальгамета.. года так три.. или больше.. пока не встретил твою мать, Розу. Я хотел её сьесть.. но не смог... потому что.. она.. хотела этого.. она никапли не сопротевлялась.. она просто стала перед мной.. в ожидании когда я её сьем.. — …Но я не смог. Потому что впервые за всё это время кто-то смотрел на меня не с ужасом, не с отвращением, а с… чем-то другим. Может, с тоской, может, с покорностью, но не со страхом. Он замолчал, словно снова проживая тот момент. Глаза его метнулись в сторону, а голос стал тише, напряжённее. — Я помню, как она стояла передо мной. Хрупкая, но не дрожащая. Не молила о пощаде, не пыталась убежать. Просто смотрела. А я… Я не смог двинуться. Внутри что-то сломалось, сжалось в тугой комок, и я понял — если я её съем, то откажусь от того, что осталось от меня самого. Его пальцы дрогнули, словно снова ощущая тот момент. — Я не сожрал её. Просто… рухнул рядом и впервые за долгое время хотел умереть. Но она… она наклонилась ко мне, обняла. Как будто не чудовище перед ней, а человек. Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья. — Так я и остался с ней. Крис бросил скупую слезу но быстро её вытер и спросил — Но как ты стал обратно тем, кем есть сейчас? Тот вдохнул и ответил — Старик Сенку помог мне. Если бы не он.. я бы сейчас не был собой. Он хорош.. правда после того как он помог мне.. он оставил мне именно этот дом.. и подвал в наследство, мы хорошо дружили.... Но он умер, через месяц после помощи мне. И я с твоей матерью по сей день живём тут.. А ещё Сенку часто говорил о каком то Крисе, загадочном парне, который был хрупким, но он был фантазёром. Много песен соченял, много писал, некоторые повести и романы всё ещё валяються в подвале.. И когда появился ты, я решил назвать тебя, в его честь. Крис застыл. Ему показалось, что время на мгновение остановилось, а шум дождя за окном вдруг стал приглушённым, будто весь мир отдалился. — В честь него?.. — он сглотнул. — В честь человека, которого я даже не знал? Тремуэль кивнул, наливая себе ещё чая. — Сенку был непростым человеком. Он никогда не говорил о прошлом, но было ощущение, будто он знал этот мир лучше всех. Иногда он рассказывал истории… странные, будто бы они были не из этого времени. О войне, о путешествиях, о людях, которых я никогда не встречал. Он был… особенным. Крис потер ладонями лицо. — А почему я не знал об этом раньше? Тремуэль устало усмехнулся. — Потому что раньше ты не спрашивал. Да и я… не считал это важным. Тебе ведь было не до истории старика, правда? Крис задумался. Это действительно было так. Всё детство и юность он провёл, готовясь к бою, к сражениям, к защите своих близких. Он не думал о прошлом, не думал о корнях. Но теперь… Теперь это вдруг стало важным. — Я стал дипломатом только благодаря Сенку, он дал достаточно знаний, к тому же он много знал о психологии.. он людях, о мироустройстве.. и именно его запеси на касетах лежали в подвале, будучи старым.. он изучал всё.. но он не просто умер.. его сожрали... когда он пошёл на одну из вылазок и не вернулся.. Крис нахмурился. — Его сожрали? Кто?.. Тремуэль задумчиво повертел чашку в руках. — Не знаю точно. Когда я нашёл его вещи, там было слишком много крови. Но тела… не было. Только порванная одежда, его любимая трость и… кассеты. Он оставил их в укромном месте, будто знал, что не вернётся. Крис задумался. — Ты… слушал их? — Некоторые. — Тремуэль вздохнул. — Но далеко не все. В них много странных вещей… его размышления, расчёты, заметки о людях, о мире, о том, что нас окружает. О свободе. Крис вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Хочу их послушать. Тремуэль поднял на него взгляд. — Уверен? — Да. Тот медленно кивнул. — Тогда сегодня вечером… спустимся в подвал. Крис помыл тарелку и чашку, он смотрел на усилившийся дождь. Он вспомнил о странном сне.. о долгом сне.. — Получаеться.. я видел сон.. даже не сон а жизнь человека.. в честь которого меня назвали?.... Тремуэль посмотрел на него с лёгким удивлением. — Сон? Крис кивнул, отставляя чашку в сторону. — Это было… слишком реально. Я будто прожил чью-то жизнь. Жизнь Криса. Того самого, в честь кого меня назвали. — Что ты видел? — Город, которого нет. Людей, которых я никогда не встречал. Музыку, которую никто не слышал… Я писал книги, песни… жил в мире, который не знал войн. Это был совсем другой Крис, но… я чувствовал, что это был я. Тремуэль задумчиво провёл рукой по щетине. — Сенку говорил… что этот Крис был мечтателем. Фантазёром, который хотел что-то изменить, но не мог. Может, это как-то связано. Крис посмотрел на него, а затем снова на дождь за окном. — Может быть… Но почему я увидел это сейчас? Почему именно теперь? Тремуэль только покачал головой. — Вопросов всегда больше, чем ответов. Но, возможно, в подвале мы найдём что-то ещё. Крис вскоре вернулся в комнату.. он посмотрел на всё ещё спящую Энни, казалось её ничего не сбивало, даже дождь. Он медленно наклонился к ней и поцеловал в щеку, после чего стал залипать в телефоне.. Экран светился мягким голубоватым светом, отражаясь в глазах Криса. Он лениво листал новости, какие-то записи, но ничего не цепляло взгляд. Всё это казалось таким далёким после того, что он пережил. Мир за пределами его комнаты жил своей жизнью, но Крис чувствовал, что он уже другой. Энни чуть поморщилась во сне и плотнее прижала к себе плюшевого мишку, который он подложил ей утром. Крис усмехнулся. Ему нравилось видеть её такой — спокойной, беззаботной. После всего, через что они прошли, этот момент казался почти нереальным. Вдруг его взгляд остановился на странной записи в ленте. Кто-то выложил старую, пожелтевшую фотографию с подписью: "Забытые истории не исчезают. Они просто ждут, пока кто-то их вспомнит." Крис нахмурился. Сердце будто сжалось, но он не мог понять почему. Он просто выдохнул и сперел это на то, что, кто то просто очень сильно любит копашиться в делах которые ему не нужны и пролистал.. Вскоре он вочувствовал как Энни потихоньку просыпалась Энни сонно пошевелилась, зевнула, обняла мишку крепче, а потом медленно открыла глаза. Несколько секунд она пыталась осознать, где находится, пока взгляд не наткнулся на Криса. — Ты уже проснулся… — пробормотала она, потирая глаза. Крис улыбнулся и отложил телефон. — Давно. Не хотел тебя будить. Энни потянулась, её волосы растрепались ещё сильнее. — Надо же… Обычно это я встаю первой, — сонно усмехнулась она и, не раздумывая, потянулась к нему, утыкаясь лицом в его плечо. Он на мгновение замер, но затем аккуратно провёл рукой по её спине. — Дождь идёт, — тихо сказал он, глядя в окно. — Пусть идёт… — пробормотала она, не поднимая головы. В комнате было тепло. И впервые за долгое время Крис чувствовал, что никуда не нужно бежать. Энни снова зевнула, она повертелась в кровати и тоже достала телефон, там ничего интересного. Она отложила его на тумбочку после чего сказала — Знаешь, я никогда не думала что, смогу почувствовать себя.. любимой.. Крис повернул голову и посмотрел на неё. В её голосе была искренность, тихая, почти застенчивая. Он немного нахмурился, но тут же улыбнулся, проводя пальцами по её щеке. — Что за глупости? — мягко сказал он. — Конечно, ты любима. Энни чуть улыбнулась, но её взгляд был задумчивым. — Просто… раньше я думала, что такие вещи не для меня. Что это сказки, которые рассказывают, чтобы люди чувствовали себя лучше. А теперь... — она взглянула на него, её глаза блестели. — Теперь я не хочу, чтобы это заканчивалось. Крис внимательно посмотрел на неё, ощущая, как сердце в груди стало биться чуть быстрее. Он прижался к ней лбом, закрыв глаза. — И не закончится, — тихо пообещал он. — Я не отпущу. — После всего, что прошла я, я даже не задумывалась о том, возможно ли мне иметь, хотя бы друга.. Все эти мыльные фильмы и драммы, как же они бесят.. Такие.. неестественные...Ужасные.. отвратительные.. но теперь.. я начинаю понимать.. что порой даже самая неестественная вещь.. может быть явью Крис кивнул, задумчиво глядя на неё. Он знал, что Энни прошла через ад. Что её детство, юность, вся её жизнь до этого момента была похожа на бесконечную борьбу. И он понимал, почему она не верила в такие простые, тёплые вещи, как дружба, любовь, семья. — Я тоже так думал, — признался он, отводя взгляд. — Что всё это только на экранах, только в книгах. Что в реальности всё… жестче. Что на искренность всегда найдётся кто-то, кто её растопчет. Энни тихо хмыкнула. — И что же изменилось? Крис пожал плечами. — Ты. Она смотрела на него, не моргая, словно пыталась понять — шутит он или говорит всерьёз. Но он не шутил. — То есть... я?.. — Ты, — повторил Крис, улыбаясь одними глазами. — Ты же тоже могла не верить, могла отвернуться, но ты осталась. Ради меня, ради нас. Вот и я понял — не всё в этом мире мыльная драма. Какие-то вещи настоящие. Энни сжала его руку, и он почувствовал её тепло. — Я рада, что встретила тебя, Крис, — тихо сказала она. — Правда. — Слушай.. — Сказал он повернувшись к ней с нежной улыбкой — Может признаемся уже друг другу?... Энни удивлённо моргнула, но быстро взяла себя в руки. — А мы ещё не признались? — с лёгкой усмешкой спросила она, но в голосе сквозила тихая, почти трепетная нотка. Крис покачал головой. — По-настоящему. Без недомолвок, без намёков. Он смотрел ей прямо в глаза, и Энни почувствовала, как сердце неловко сжалось. Она никогда не была мастером таких разговоров. Всегда прятала свои чувства за шутками, сарказмом, отстранённостью. Но сейчас… Она глубоко вдохнула, чуть склонила голову, а затем, с мягкой улыбкой, прошептала: — Тогда давай сделаем это правильно. Она взяла его руки в свои, чувствуя, как они тёплые, чуть шершавые, такие родные. — Крис… я люблю тебя. Просто. Без долгих речей. Но в этих словах было всё. Крис смотрел на неё пару секунд, словно хотел запомнить этот момент навсегда. А потом рассмеялся — тихо, радостно, чуть нервно. — Энни… — он провёл пальцами по её щеке. — Я тоже люблю тебя. И в этот раз не было ни страха, ни сомнений. Только искренность. Только они. — Наконец-то я могу спеть это... — Секундная пауза и Крис запел — Я тебя никому не отдам Ты моя подруга, baby, моя мадам Я приеду за тобою, увезу тебя с собою Ты мой героин и кокс, а я — наркоман Я тебя никому не отдам Ты моя девчонка, bab, а я твой пацан Ты моя подруга baby, моя будущая леди Ты мой героин и кокс, а я — наркоман Энни сначала просто моргнула, осознавая, что он поёт. Потом её лицо медленно, но верно исказилось в смеси шока и недоумения. — Крис… — протянула она, приподняв бровь. — Это что за… это вообще что было?! Тот с самым невинным видом пожал плечами. — Признание в любви. Через искусство. Энни закрыла лицо руками, сдерживая истерический смешок. — Господи, Крис… — она отняла ладони от лица и пристально посмотрела на него. — Ты хоть понимаешь, ЧТО ты мне сейчас спел? — Конечно! — бодро ответил он. — Это песня о великой, вечной любви, ради которой можно… — …Сесть на дурь и нести ахинею? — закончила за него Энни, наклоняя голову. Крис усмехнулся. — Ну, если тебе не понравилось, могу что-то другое… — Просто поцелуй меня, идиот, и не пой больше ЭТОГО. — Энни потянулась к нему, запуская пальцы в его волосы. — Справедливо. — Крис склонился к ней, и их губы встретились. А за окном всё так же шёл дождь, и мир был тёплым, уютным и правильным. Август перебил их маленькую драмму — Ой как мило, пестик и тычинка встретились! Дайте обнему вас, пиздюки маленьке Крис с Энни одновременно вздрогнули и резко отпрянули друг от друга. — АВГУСТ!!! — одновременно взвыли они. Тот, ухмыляясь, развёл руки в стороны, готовясь к обнимашкам. — Идите сюда, мои маленькие любовные жучки! — ВОН!!! — Энни запустила в него подушкой. — Ой-ой, какие мы нервные! — Август поймал подушку и с довольной рожей прижал её к груди. — Ладно, ладно, не буду мешать вам размножаться. Крис схватился за лицо. — Господи, за что мне это… Энни же схватила вторую подушку и замахнулась. — ДАВАЙ, ПОКА Я НЕ ВЫШВЫРНУЛА ТЕБЯ В ОКНО, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Август фыркнул и, подмигнув, гордо удалился. — Ладно, не буду вам мешать, малявки. Только потише, а то мама услышит! Дверь закрылась. Повисла тишина. Крис медленно посмотрел на Энни. — Мы должны его убить. — Я согласна. Энни заметила как Крис стал выше — В тебе выграли гены отца? ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ БЛЯТЬ В ДВОЕ МЕНЯ ВЫШЕ, ДИБИЛА КУСОК? Крис посмотрел на неё сверху вниз, моргнул пару раз, осознал ситуацию… и захохотал. — Ч-что?! — Энни взмахнула руками. — Ты был нормального роста, когда мы легли спать! — А теперь я… — Крис взглянул на свои руки, потом на ноги, потом на Энни. — Чёрт, мне кажется, или я реально расту? Он сделал шаг назад, но тут же ударился головой о потолок. — БЛЯТЬ! Энни в ужасе отступила. — Ты чё, обратно в титана превращаешься?! Крис схватился за голову. — Не-не-не, я СНОВА НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПЯТИМЕТРОВЫМ УЁБКОМ! — Тогда ПРЕКРАТИ, БЛЯТЬ, РАСТИ! — ДА Я НЕ МОГУ! В этот момент дверь в комнату снова открылась, и на пороге появился Август. — Эй, а чё у вас тут ор— Он осёкся, увидев Криса, который уже еле помещался в комнате. Август медленно моргнул. — Ясно. Подростковый период. Крис и Энни одновременно рявкнули: — ЗАТКНИСЬ! Крис рос, и его рост остоновился на метре девяносто. — Ты блять.. Гнида.. Я метр семдесят.. Сука.. ненавижу, ебучие долгорослики. Крис довольно похлопал себя по плечу. — Ну, что поделать, детка, гены взяли своё. Энни, пылая праведным гневом, запрыгнула на кровать, чтобы хоть как-то сравняться с ним по высоте, и ткнула пальцем ему в грудь. — Теперь мне что, каблуки носить, чтоб не чувствовать себя гремлином?! — Ох, а я не против, — усмехнулся Крис, но тут же схлопотал подзатыльник. Август, наблюдая эту сцену, закатил глаза. — Ой, какие проблемы! Смотри на это с позитивной стороны, Энни. Теперь Крис может доставать вещи с верхних полок, а ты — спрятаться в шкаф, если он начнёт до тебя доёбываться. — Пошёл ты, Август, — одновременно выпалили они. — Да пожалуйста, — он махнул рукой. — Только не орите на весь дом, а то мать подумает, что у вас тут снова бой насмерть. Крис почувствовал как его уши прорезались в острой форме.. — АЙ.. почему это так больно...? Энни засмеялась — Пиздец, теперь ты ещё и остроухий.. Крис потрогал свои уши, чувствуя, как они стали длиннее и заострились. — Да ну нахер… — пробормотал он, хмурясь. Энни, всё ещё смеясь, хлопнула его по плечу. — Поздравляю, ты теперь официально фэнтезийный задрот! Может, ещё в Лихолесье переселишься? — А может, ты пойдёшь нахрен? — пробурчал он, но тут же схватился за уши, когда те снова дёрнулись от боли. Август, который уже начинал привыкать к подобным цирковым номерам, только вздохнул. — Да что за херня у нас в доме творится?.. Тремуэль, до этого сидевший с книгой, даже не поднял глаз. — Гены, дружок. Привыкай. Крис тяжело выдохнул и посмотрел на Энни. — Ну, и что мне теперь делать? — Смириться, остроухий, — подмигнула она. — А ещё… чёрт, теперь ты ещё выше, с длинными ушами, и, возможно, скоро начнёшь говорить на древнем эльфийском. — Не смей даже шутить на эту тему… Мать которая пришла на шум тут же диву далась, перед ней стоял не мальчик, а мужчина, да ещё и с острыми ушками — Дорогой, ты что заразил нашего сына? Тремуэль засмеялся — Мои гены просто передаються водушно-капельным путём — Ты серьёзно?! — мать скрестила руки на груди, глядя на него с прищуром. — Тогда, может, объяснишь, почему это началось только сейчас? Тремуэль пожал плечами, всё ещё ухмыляясь. — Видимо, возрастное. Или стресс запустил процесс. Крис тем временем пытался свыкнуться с ощущением новых ушей, осторожно касаясь их кончиков. — Блин, они такие чувствительные… Энни тут же хищно прищурилась. — Значит, если я вот так… — Она резко схватила его за одно ухо и нежно потянула. — АЙ! — Крис дёрнулся, но Энни только залилась смехом. — Ооо, это же великолепно! Теперь я знаю твоё слабое место! — Да чтоб тебя… — пробормотал он, отодвигаясь. Мать посмотрела на сына, потом на мужа и тяжело вздохнула. — Ну ладно, уши у него теперь как у тебя… Но только попробуй заразить его ещё чем-нибудь! — пригрозила она пальцем. Тремуэль притворно поднял руки. — Обещаю, хвост у него не вырастет. Крис застыл. — ЧТО?! Энни рассмеялась ещё сильнее. — Да не ссы, у меня так же было. — Сказал Тремуэль слегка потрепав его волосы Крис тяжело вздохнул, явно не в восторге от происходящих с ним перемен. — Бля, мне и так было нормально… А теперь ещё и ушастый… Тремуэль только ухмыльнулся. — Привыкнешь. А потом ещё и гордиться будешь. Энни тем временем всё ещё изучала его новые уши с не скрываемым интересом. — Кстати, а они двигаются? Крис поморгал, а потом попытался сосредоточиться. Его уши дёрнулись, как у кошки, отзываясь на звук дождя за окном. Энни тут же загорелась энтузиазмом. — ОГО! Теперь ты прям как зверёк! — Только попробуй меня кормить с рук… — пробормотал Крис, прикрывая уши руками. Но Энни уже явно что-то задумала. — Теперь буду называть тебя котиком) Крис закатил глаза и устало выдохнул. — Только попробуй… Энни хитро прищурилась. — Котик… — Бля… — Коооотииик~~ — Энни, завязывай… — Ну всё, теперь ты официально мой ушастый котик, привыкай! Она рассмеялась, а Крис просто стукнулся лбом об стол, осознавая, что теперь с этим уже ничего не поделать. Тремуэль, наблюдая за этим спектаклем, только покачал головой. — Женщины… Сынок, привыкай, теперь она тебя не отпустит. Крис глухо простонал, не поднимая головы. — Я этого и боюсь… Так прошло до вечера. Вечером Крис и Тремуэль были в подвале.. Они узнали с косет много новой информации. Очень много Кассеты оказались настоящей сокровищницей знаний. Сенку оставил после себя не просто записи — это были размышления, исследования, теории. Голос на плёнках звучал старчески, но твёрдо, с лёгкой хрипотцой. — Если вы это слушаете, значит я уже давно сгнил в брюхе какой-нибудь твари. Но если вы слушаете, значит вам всё ещё интересно, что я оставил. Поздравляю, вы любопытные ублюдки. Крис усмехнулся. — Мне он уже нравится. Тремуэль молчал, вслушиваясь в каждое слово. Сенку говорил о природе амальгаметов, о том, как они возникают, о том, как изменяется их сознание. Он упоминал про древние ритуалы, потерянные знания, про связь эльфов и амальгаметов, про людей, которые могли вырваться из этого проклятия. — …возможно, что амальгаметы — это не просто болезнь, не просто проклятье. Это эволюция. Это форма жизни, которая ищет своё место, даже если оно противоречит всему, что нам знакомо. Крис ощутил, как мурашки пробежали по спине. Он уже не раз видел, на что способны амальгаметы. И если они не просто монстры, если это не случайность, а закономерность… — Отец, — тихо сказал он, — как думаешь, Сенку мог быть прав? Тремуэль долго молчал, глядя на кассету, что держал в руках. — Не знаю. Но если он был прав… То всё, во что мы верили, может оказаться ложью. Так и прошёл вечер. А ночью Крис вернулся в дом, где Энни уже лижала в постели залипая в телефоне Крис тихо прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Энни мельком взглянула на него, но тут же снова уткнулась в экран. — Ну и что ты там нашла интересного? — с улыбкой спросил он, присаживаясь на край кровати. — Да так… — протянула она, зевая. — Всякую фигню смотрю. Люди такие странные… Ужас. Она потянулась, отложила телефон на тумбочку и перевернулась на бок, наблюдая за ним. — А ты чем занимался? Крис вздохнул, глядя в потолок. — Слушали кассеты Сенку. Знаешь… Этот старик, кажется, знал куда больше, чем мы думали. Энни слегка нахмурилась. — Что-то серьёзное? — Да. И одновременно непонятное. Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю, что вообще происходит в этом мире. Он провёл рукой по лицу и лёг рядом с ней. Энни придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. — Тогда не думай. Сегодня не надо, ладно? Он усмехнулся, закрывая глаза. — Ладно. Сегодня просто спим. — Нет — Сказала Энни, нависая над ним Крис приоткрыл глаза и встретился с её взглядом. В полутьме комнаты он видел, как в уголках её губ притаилась хитрая улыбка. — Нет? — переспросил он, поднимая бровь. Энни чуть наклонила голову, всё так же не отводя глаз. — Нет, ты не уснёшь, пока не расскажешь мне всё. Она упёрлась ладонями в матрас по обе стороны от него, лишая его возможности отвертеться. Крис вздохнул, чуть улыбнувшись. — Ты упрямая. — А ты — скрытный. Давай, выкладывай, что там было на этих кассетах? Крис посмотрел на неё, чуть прищурившись. — И что мне с тобой делать? — Рассказать всё. Он помолчал пару секунд, раздумывая. Потом, тихо усмехнувшись, всё же заговорил: — Сенку знал, что случится. Он знал о том, что произойдёт с миром. Он даже оставил записи о людях, которые ещё не родились. Энни нахмурилась. — О ком-то из нас? Крис кивнул. — О нас. О тебе. Обо мне. Даже о Тремуэле… Он знал, что мы встретимся. Что будем вместе. Энни чуть отстранилась, переваривая услышанное. — Это уже странно… — Я же говорил, чем больше узнаю, тем меньше понимаю. Она некоторое время молчала, а потом снова придвинулась к нему, задумчиво уставившись в потолок. — Ну и что теперь? — Теперь… Я не знаю. Энни глубоко вздохнула, потом тихо фыркнула: — Ладно. Теперь спи. Но учти, утром я снова тебя расспрошу. Крис усмехнулся, закрывая глаза. — Знала бы ты, что я и так знал, — пробормотал он перед тем, как провалиться в сон. — Тебе не нужна эта информация.. она не важна, просто будь со мной, не переживай.. всё это пустяки. Они тебе не надо.. Я не хочу что бы спокойные дни превратились обратно в дни похождения хер знает куда хер знает зачем.. Энни смотрела на него, сжав губы. В её взгляде читалось что-то между раздражением и тревогой. — Пустяки? — переспросила она, не сводя с него глаз. Крис кивнул, но она не отводила взгляда. — Пустяки… — повторила она медленно. — А ты сам в это веришь? Он промолчал, уставившись в потолок. — Ты сам себя слышишь? — продолжала Энни, её голос стал чуть тише, но жёстче. — Ты хочешь убедить меня, что всё это не важно? После всего, через что мы прошли? Крис закрыл глаза, тяжело выдохнув. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, Энни. Она какое-то время молчала, потом медленно покачала головой. — Безопасность? — тихо сказала она, в её голосе звучала усталость. — Мы с тобой видели такие вещи, после которых слово «безопасность» звучит, как грёбаная шутка. Крис усмехнулся, но без радости. — А если я просто хочу, чтобы всё это осталось в прошлом? Чтобы у нас была обычная жизнь? — Обычная? — Энни качнула головой. — Мы не можем быть обычными, Крис. Ни ты, ни я. Ни Тремуэль, ни кто-либо из нас. Он снова закрыл глаза. — Просто… хотя бы немного поживём так. Без всего этого. Энни наблюдала за ним, потом тяжело вздохнула и легла рядом, уставившись в потолок. — Ладно. Пусть так. Но если ты думаешь, что сможешь вечно это игнорировать… — Она повернула голову, посмотрев на него. — Ты сам себя обманываешь. — Нет, Энни. Давай просто забьём хуй. Мы устали, ты устала. Давай.. просто будем жить обычной жизнью.... Энни долго молчала, уставившись в экран телефона, но так и не листая ничего. Её взгляд был пустым, задумчивым. Она сжала губы, бросила быстрый взгляд на Криса, потом снова отвернулась. — Просто жить, да? — тихо сказала она. — Как будто ничего не было? Крис не ответил сразу. Он только смотрел на неё, ожидая, что она скажет дальше. — Как будто не было крови, боли, страха, войн? — продолжила она, её голос стал чуть тише, но резче. — Как будто не было ночей без сна, когда каждое шорох мог означать смерть? Она резко села, убрав телефон в сторону. — Ты правда в это веришь, Крис? Что мы можем просто взять и стать… нормальными? Он выдохнул, прикрыв глаза. — Я просто хочу попробовать, Энни. Она сжала кулаки, но потом резко расслабилась, словно сама устала от этого разговора. — Ладно… — сказала она устало. — Давай попробуем. Но в её голосе не было уверенности. Только глухая усталость и тень сомнения, которая, как ни старайся, никуда не исчезнет. Утром Крис проснулся от нежного поцелуя, Энни нависала над ним с улыбкой на лице — Доброе утро, соня, — прошептала она, поглаживая его по щеке. Крис прищурился, зевнул и протянул к ней руку, притягивая ближе. — Доброе, — голос у него был всё ещё сонный. — Так приятно просыпаться, когда тебя будит не тревога, а ты… Энни хмыкнула. — Не привыкай, в следующий раз я просто столкну тебя с кровати. Он засмеялся, но всё же не отпустил её, закутывая в одеяло вместе с собой. — Давай ещё пять минут, и потом я встану… Обещаю. Энни закатила глаза, но не сопротивлялась. Всё же, эти спокойные утра были чем-то, что они заслужили. — Как же я люблю тебя.. Энни.. Она мягко улыбнулась, прижимаясь к нему крепче. — И я тебя, Крис… Её голос был тёплым, почти шёпот, будто она боялась разрушить этот момент. Она провела пальцами по его волосам, чуть касаясь его острых ушей. — Всё ещё не могу привыкнуть, что ты теперь вот такой, — усмехнулась она. — Что, теперь ещё больше любишь меня? — Крис приподнял бровь, ухмыляясь. Энни закатила глаза, но её щеки слегка порозовели. — Может быть. Крис засмеялся, притягивая её к себе ещё крепче, и на мгновение мир снова сузился до тихого утреннего тепла, запаха её волос и медленного, спокойного дыхания.