run to show that love is worth running to

Они лежали в обнимку, наслаждаясь неожиданным послеполуденным солнцем, поздней осенью одарившим Британию своим теплом. Гарри сладко дремал на груди своего партнёра, разнеженный и довольный, пока длинные пальцы играли с его волосами. В кои-то веки Том не взял книгу в постель. В последнее время он слишком уставал, надрываясь на работе и упорно карабкаясь всё выше по карьерной лестнице в Министерстве, чтобы получать удовольствие от простого чтения. Вместо этого он обнимал Гарри, прижимая к себе так близко, насколько было возможно. Он скучал по этому: проведённому вместе времени, уютному теплу, ночным разговорам. Недавно Гарри под ручку с Мирз и Везом снова колесил по странам, распевая песни и присоединяясь время от времени к разным Караванам и даже, по счастливой случайности, пропутешествовал несколько дней со странствующим цирком. Со всей этой политической гонкой у Тома не оставалось сил даже на то, чтобы привести себя в порядок. Он не раз ловил на себе жалостливые взгляды Абраксаса и терпел его обеспокоенные вопросы о Гарри, когда просил очередную чашку кофе вместо любимого им чая. Но вот, Гарри снова лежал в кольце его рук. Из-за этого он чувствовал себя таким расслабленным и умиротворённым, что даже не задумался, прежде чем спросить: — И откуда только ты такой взялся? — вопрос, конечно, был риторическим, но когда Гарри вдруг напрягся в его объятиях и словно задержал дыхание, какое-то неприятное чувство завязалось узлом в груди Тома. — Что? — Что что, любимый? Все вопросы и предположения о прошлом Гарри, которые нет-нет да возникали в его голове, но откидывались как бессмысленные и несущественные или потенциально болезненные для его партнёра, тотчас всплыли в памяти ещё ярче, чем прежде. То, как Гарри относился к жизни и к людям, что выделялось особенно сильно, когда они приехали в Англию, было по меньшей мере необычным. Он словно не чувствовал себя на своём месте и постоянно невзначай искал в толпе знакомые лица. Том, конечно, догадывался, что Гарри родом из Британии. Его выдавал акцент, манера речи, особые выражения. Даже в его взмахах палочкой при использовании некоторых заклинаниях проглядывала типично английская выучка. При этом тот отрицал, что учился в Хогвартсе. Но теперь каждый осколок искажённой информации в его голове начал вставать на место. Гарри хранил молчание. — Откуда ты, Гарри? — в его голосе слышалось нескрываемое любопытство, одно лишь допущение мысли, что Гарри путешественник во времени, что магия времени… о, сколько же возможностей это даёт. Ну вот и всё, пришло время раскрыть карты. Гарри попытался было отстраниться, в зелёных глазах плескалось отчаяние, сердце колотилось в груди. И Тому ничего не оставалось, как обуздать свои чувства. — Милый, успокойся, всё хорошо, — тихо произнёс он утешающим тоном, обхватив Гарри за плечи, — успокойся, Гарри, — но тот словно не слышал его, дыхание становилось всё прерывистей, на глазах выступили слёзы, он приложил руку к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. — Гарри! — в испуге, Том, выругавшись, мгновенно вытащил волшебную палочку, но от этого, казалось, состояние его партнёра стало только хуже. При виде белого древка рукояти его певчая пташка окончательно впала в панику. Громкое рыдание вырвалось из него, пока губы едва слышно складывались в слова на румынском. Том смутно уловил в этом бормотании слова колыбельной. Не теряя времени, он взмахнул палочкой около груди любимого, заставляя мышцы сокращаться и расслабляться в ровном ритме, чтобы кислород мог свободно поступать в лёгкие. Гарри поперхнулся на первом же вдохе, он на мгновение впал в ужас оттого, что его тело не подвластно ему, двигаясь по велению чужой палочки. Но второй вдох дался легче, а на четвёртый или пятый его руки бессильно упали, голова опустилась, и он попытался осознать, что вообще сейчас произошло. Том всё ещё тихо нашёптывал ему что-то успокаивающее, положив руку на его грудь и обхватив плечо, осторожно поглаживая пальцем кожу на ключице. Каким-то образом это придало Гарри уверенности. — Ты, — начал он, когда наконец смог выстроить мысли в голове в связное предложение, — слишком проницателен, к своему счастью, мистер Риддл. Том облегчённо улыбнулся, радуясь, что его Гарри снова с ним. — Ничего не говори мне, — сказал он в ответ, — не говори, а то, боюсь, я слишком жадный, чтобы не наделать глупостей. На лице Гарри появилась мягкая улыбка, на щеках ещё виднелись дорожки слёз. — Я… даже не знаю, как это произошло. После этого случая всё стало и проще, и в каком-то смысле сложнее. Между ними всегда существовала особая связь, они понимали друг друга без слов и без магии, что было естественно для них и часто вызывало у других вопросы. Так вот, после этого случая, Том стал ещё более прилипчивым. В его голове сидела мысль, что было бы, не попади Гарри в это время – если бы их пути не пересеклись – и каждый раз, когда тот пропадал из виду, Том не мог найти себе места. Как дурак. Как влюблённый дурак. О, это может дорого ему обойтись в будущем. И не то чтобы его это сильно волновало. — Знаешь, — прошептал ему Гарри однажды ночью, несколько дней спустя, лёжа на груди Тома в лунном свете. Он уже успел перевести дыхание, но румянец ещё не сошёл с обнаженного тела и был заметен в тусклом свете луны, — на самом деле, теперь всё изменилось. И это стало точкой в их прерванном разговоре. Том только вернулся с долгого, нудного и невероятно утомительного заседания, как обнаружил Гарри в саду, сидящим в кустах и как будто играющим с тенями. Тихая песенка лилась из его уст, обращённая к чему-то невидимому. Однако стоило Тому приглядеться, как он почувствовал, словно сердце упало в пятки и не спешит возвращаться на место. Там, в глубокой тени дерева, определённо кто-то был. — Гарри. — Да? С возвращением, любимый, как прошёл твой день? — он отвлёкся на листву, колышимую ветром, зелёные глаза неотрывно следили за чем-то в ней. — Гарри, — выдохнул Том, нотки паники прокрались в его хриплый голос, — Гарри, дорогой, подойди сюда. Но Гарри, словно зачарованный, не сдвинулся с места. Том достал волшебную палочку, не сводя глаз с движущейся листвы. Что же это? Ловушка фейри? Смеркут? Иное существо, сотканное из теней и сумевшее каким-то образом проникнуть в их поместье, обойдя множество охранных чар? Нет, солнце всё ещё стояло достаточно высоко, так что какими бы длинными ни были тени, ночное существо не могло здесь оказаться. Со взмахом палочки, направленной на мантию Гарри, тот прилетел прямо в его объятия. — Э?! Что это значит, Том? — возмутился парень с растрёпанными кудрями. — Что-то случилось? — О, не строй из себя невинность. Кто, во имя Салазара, прячется у нас в кустах и слушает твои песни?! — Ты… видишь его? — Разумеется, нет, иначе я бы не спрашивал, Гарри! — выдохнул он раздражённо, косясь на подозрительную тень. К сожалению, ничего более Том увидеть не мог, — просто ты был слишком рассеян, чтобы это не вызывало определённого беспокойства. — Оу, — Гарри выглядел на удивление смущённо, на щеках даже выступил совершенно не соответствующий ситуации румянец, — Это не то, что ты думаешь. Он не плохой, честно, — он опустил взгляд на обхватывающие его руки и запрокинул голову, встречаясь взглядом с Томом. — Убери палочку. — Но Гарри… — Серьёзно, убери палочку, Том, если хочешь его увидеть. Том на мгновение задумался, взвешивая все плюсы и минусы выполнения странной просьбы. Он, конечно, был хорош и в беспалочковой магии, но не смог бы в таком случае гарантировать абсолютную защиту. Но большие зеленющие глаза Гарри умоляюще смотрели на него, и его брови были приподняты в ожидании… Том вздохнул. Что же он с ним делает… Он вернул волшебную палочку в специальную кобуру, закреплённую на предплечье. И Гарри вскинул ладонь с растопыренными пальцами в направлении тени. Он не произнёс ни слова, но, как оказалось в этом не были никакой необходимости. Тени метнулись в их сторону. На миг сердце Тома остановилось. Нет– он же не– что вообще, чёрт возьми, делает это адское создание? Прямо из тени дерева, словно из ниоткуда, выпрыгнул огромной чёрный пёс с длинной лохматой шерстью и жёлтыми пронзительными глазами. Сердце бешено колотилось в груди, магия сгустилась вокруг них, готовая в любой момент унести их в вихре аппарации. Том сомневался, что после стольких раз ему вновь удастся убежать от смерти, но будь он проклят, если хотя бы не попытается. Но прижавшийся к его груди Гарри, напротив, казалось, был слишком расслаблен. — Милый, что, по-твоему, ты сейчас видишь? — голос Тома прозвучал так странно даже для него самого, всё из-за страха, сжимающего его горло. — Что? А, это Грим, конечно. — Конечно, — повторил он. Гарри обернулся и, прищурившись, взглянул на его лицо, заметив на нём тень испуга. — Ох, нет! Нет-нет, Том, любимый, он здесь не за тобой. И не за мной, если уж на то пошло, — он полностью развернулся в окаменевших объятиях и обхватил ладонями лицо Тома. На ледяной коже это нежное прикосновение отозвалось обжигающим теплом. — Он ходит за мной повсюду. Будто охраняет меня. Наверно, это одна из тех вещей, ну, знаешь… О да, Том знал. Это была одна из тех абсолютно необъяснимых нереальных вещей, которые вечно происходили с Гарри. — Значит, ты нашёл Грима. — Ну, скорее, это он нашёл меня. — И теперь он твой домашний питомец? — На самом, деле, я бы не назвал его домашним питомцем, больше любящим, весьма непостоянным и очень собачьим другом-вымогателем вкусняшек, — на его губах играла весёлая улыбка, и он совершенно не обращал внимания на то, как Том медленно сходил с ума. — Кстати, иногда он позволяет мне погладить его, — чуть подумав, добавил Гарри. Том вздохнул так тяжело и долго, что подумал, как бы ненароком не лишиться лёгких. Замечательно. Путешествие во времени, окей. Грим в качестве домашнего питомца – почему бы, собственно, и нет? Но что ждёт его дальше? Вечно работающий плащ-невидимка? Бессмертный враг, желающий убить Гарри? Камень, возвращающий молодость? Том закрыл глаза. Он правда, совершенно точно не хочет этого знать. После этого Грим взял в привычку проводить время в их поместье. Адский пес, казалось, находил удовольствие в том, чтобы пугать Тома до смерти, каждый раз появляясь из ниоткуда. Его жёлтые глаза всегда были холодны, но Том мог поклясться, что с каждым разом всё отчётливей видел в них озорной блеск. Он материализовался рядом с Томом далеко за полночь, когда тот пересматривал старые законы и недавно предложенные законопроекты, мечтая в этот момент оказаться в постели с Гарри вместо чтения документов в тусклом свете. Он лишь мельком взглянул на часы, как почувствовал, как кровь застыла в жилах — из-за дивана, стоящего рядом с камином, на него смотрели жёлтые, точно бусины, глаза. Грим махнул хвостом в ответ и свернулся калачиком, нежась в тепле от камина. Той ночью Том недолго продержался за бумажной работой и поспешил сбежать от адского ужаса в объятия Гарри. А Грим продолжил бесцеремонно являться к нему в обед, возникать в рабочем кабинете, в саду и даже сопровождать его в Министерстве, причём остальные министерские работники как будто совершенно не замечали его. Но однажды это зашло слишком далеко. Они с Гарри спали, переплетясь конечностями и пребывая где-то далеко в мире снов, слишком утомлённые, чтобы проснуться от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь прозрачные зелёные шторы их спальни. Том что-то пробормотал себе под нос и произнёс заклинание, заставляя шторы закрыться, скрывая надоедливый свет. И едва темнота снова окутала их, Том расслабился. Как оказалось, зря. Только он собирался вновь погрузиться в объятия Морфея, как почувствовал движение в изножье кровати. Это было что-то слишком тяжёлое, чтобы оказаться обнаглевшим домашним эльфом. И слишком тяжёлым для Гарри, который всё ещё дремал у него на руках, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Том приоткрыл один глаз и пришёл в ужас. Пёс был там, развалившийся в изножье и наблюдающий за ними умными глазами, высунув длинный язык. О нет, Том не имел ни малейшего желания разбираться с этим. Он перевернул их с Гарри, так что тот лёг на спину, а сам Том устроился на нём, и снова провалился в сон. Однажды Гарри обнаружил их с адским зверем в довольно компрометирующем положении: Том, застывший с прямой спиной, словно проглотил палку, размеренно пил чай в гостиной, листая газету, в то время как Бродяга сложил свою большую голову ему на колени, жалостливым взглядом умоляя дать ему вкусняшек. На той неделе Гарри вдоволь повеселился за их счёт. Оглядываясь назад, Гарри, возможно, и правда слишком часто и чересчур бессовестно дразнил Тома, что в итоге привело к тому, что он, спасаясь от возмездия своего партнёра, ударился головой о стену. Звук удара даже для стороннего наблюдателя показался бы слишком громким и отнюдь не безболезненным. Том тут же отстранился от него, осторожно касаясь чужого затылка и обеспокоенно хмуря брови. — Ты в порядке? Прости, милый, я не заметил, что стена так близко, — он прошептал связку диагностических заклинаний, не сводя глаз с искривившегося от боли лица Гарри. — Да, да, просто слегка испугался, — тот наклонился вперёд, прижимаясь к Тому и позволяя ему проводить осмотр сколько потребуется. Когда Том убедился, что всё действительно в порядке, он провёл пальцами по волосам Гарри, скользнул ладонью вниз по спине и снова к шее. Парень полностью обмяк в его руках, ненароком стекая вниз. Гарри теснее прильнул к нему, покрывая шею нежными поцелуями. Том слегка отодвинулся и встретился с ним взглядом. Весь голод и страсть, что ещё мгновение назад плескались в его взгляде, уступили место мягкости и ласке. Он целовал Гарри, словно тот был чем-то сокровенным, священным, заслуживающим поклонения. — Прости, солнце, позволишь мне загладить свою вину? М? — его руки ласково зарылись в чёрные кудри, ногти чуть царапнули кожу головы, вырывая у Гарри несдержанный стон. — Ты даже представить не можешь, как будоражишь меня одним своим существованием, милый, — хрипло прошептал он на ушко, заставив Гарри вздрогнуть. — Это плохо? — не смог не спросить он. — Если это ты, ничто не может быть плохим. Том склонился, направляя голову Гарри под нужным углом, и их губы вновь сомкнулись в поцелуе. Гарри вздохнул, чувствуя, как тепло окутывает его со всех сторон, лаская кожу нежными, полными любви прикосновениями. Он навалился всем весом на Тома, зная, что тот его выдержит, и закинул руки ему на шею. В ответ тот провëл руками по его спине и, обхватив за талию, без усилий поднял его, вызвав у Гарри удивленный смех. Отстранившись, они с улыбкой посмотрели друг на друга, и во взглядах их читалось всё, что они не осмеливались сказать вслух, боясь что лишние фразы будут слишком откровенны и прямы. Язык Гарри скользнул по его губе, и Том почувствовал, как самоконтроль утекает сквозь пальцы. Он крепче обхватил Гарри, устроив одно руку под его коленями, а второй поддерживая спину. Тот рассмеялся из-за смены позы и уронил голову на плечо Тома. От него как обычно восхитительно пахло мятой, ванилью и кедром — так приятно, что Гарри словно таял в его объятиях. Он уже начал вновь оставлять дорожки поцелуев на шее Тома, когда они наконец добрались до кровати. Они ещё долго не покидали её в тот день. Тома разбудило прикосновение холодного носа к щеке и ощущение теплой пушистой тяжести на груди. Он вздохнул и молча отвернулся. Гарри, уже проснувшийся и ласково треплющий разлёгшегося между ними Грима, тихо рассмеялся над этим раздражённым смирением своего партнёра со своей судьбой. Если так подумать, за последнее время он видел Грима едва ли не чаще, чем за все годы до их с Томом встречи. Мирз испытывали инстинктивный страх перед этим существом, да и Вез чувствовал себя рядом с ним ненамного лучше. Вполне вероятно, зверю смерти просто было более комфортно с ним и Томом, поэтому он и являлся чаще. Он и правда всё больше начинал походить на домашнего питомца. И Гарри не видел в этом ничего страшного. Ну да — домашний Грим, что в этом такого? В конце концов, это едва ли можно считать самым странным, что с ним когда-либо происходило. Был ещё один случай. Как-то раз, когда Том снова допоздна засиделся в своём кабинете в Министерстве, присутствие пса смерти сыграло ему на руку. Он занимался делом, которое ровно через две недели должно было быть представлено на собрании Визенгамота, из-за чего ему на долгое время пришлось забыть о полноценном здоровом сне. Более того, Гарри тогда уехал в Румынию на день рождения Мирзам (на который Том также был приглашён, но был вынужден отказаться из-за работы). Возвращаться в пустой дом не имело смысла, рассудил Том. Так что его ждала ещё одна бессонная ночь. А вот проклятый пёс его намерений, видимо, не понял. В течение дня он то появлялся, то снова исчезал, тыкаясь своим чёрным носом под локоть Тома, пока тот не соизволил наконец погладить его по голове, прежде чем вернуться к работе. Грим недовольно облаял его, истоптал лапами его ноги, искусал мантию и даже прибегнул к жалостливому скулежу, но в конце концов, видимо, пришёл к выводу, что только чья-то смерть заставит Тома покинуть своё рабочее кресло сегодня. И даже тогда ещё оставался вопрос, чья именно это должна быть смерть. Так что Гриму ничего не осталось, кроме как разлечься на диване в углу комнаты и ближайшие двенадцать часов неподвижно наблюдать за издевательствами Тома над своим здоровьем внимательными жёлтыми глазами. Грим всё ещё лежал там, когда ночной покой почти засыпающего над бумагами Тома оказался бесцеремонно прерван ворвавшимся в кабинет члена партии оппозиции под дезилюминационными чарами. Может быть, причина была в малом количестве отдыха, или в зельях, которые Том принял, чтобы максимально отсрочить этот самый отдых. Может быть, виновато было возникающее каждый раз, когда он хотел делегировать часть своих обязанностей другим сотрудниками, чувство пустоты в груди — такой же пустоты, которая наполняла их дом, когда Гарри уезжал. В любом случае, то, как сработали защитные чары вокруг его кабинета, Том благополучно пропустил и едва ли заметил даже направленную на него палочку, пока из неё не выстрелило заклинание. Зелёная вспышка пролетела всего в дюйме от его головы. Когда Том поднял голову, чтобы посмотреть, в чём дело, ему открылась следующая картина. Пёс впился клыками прямо в шею незваного гостя. Глаза мужчины были в ужасе распахнуты, кровавые слёзы стекали по его лицу. Одним мгновением позже пёс разжал зубы, но только затем, чтобы, неестественно разинув пасть, целиком проглотить бедолагу. Том замер с открытым ртом, полностью ошеломлённый, а Бродяга преспокойно встряхнулся, что-то проворчал и повернулся к нему со своим фирменным умоляющем об угощении взглядом. Что ж, пожалуй, вот и ответ на те вопросы, которые неустанно крутились у него в голове с момента давнего спасения Гарри от похитителей. Вероятно также, пришло время возвращаться домой, раз уж его политические враги осмелились напасть на него прямо в Министерстве. Спустя пару дней Гарри вернулся с чемоданом, традиционно раздутым от подарков, и к собственному удивлению обнаружил Бродягу и Тома, уютно спящих вдвоём на постели, а на столике у входа красовались утверждённые материалы дела и коробка шоколадных конфет. В углу спальни разместилась новая собачья лежанка, вся усеянная плюшевыми фениксами и единорогами. И он готов был поклясться, что видел на кухне лакомства для собак. Хммм…